Решение № 2-5/2025 2-5/2025(2-709/2024;)~М-628/2024 2-709/2024 М-628/2024 от 5 августа 2025 г. по делу № 2-5/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ августа 2025 года село Донское

Труновский районный суд Ставропольского края в составе председательствующего судьи Сейранова Е.А.,

при секретаре судебного заседания Луценко О.Н., помощнике судьи – Короленко М.В.,

с участием представителя истца ФИО4, по доверенности,

ответчика ФИО28.,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению Бойко ФИО30 к Акуловой ФИО27 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, в котором просил признать недействительным завещание, составленное ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершим ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом <адрес> нотариального округа Нотариальной палаты <адрес> ФИО22

В обоснование указал, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

По факту смерти ФИО2 нотариусом ФИО22 открыто наследственное дело №.

В августе 2024 года истец, как наследник по закону первой очереди обратился к нотариусу с целью подать заявление о принятии наследства. От нотариуса ему стало известно, что ФИО2 в мае 2024 года составил завещание, по условиям которого все принадлежащее имущество он завещал ФИО6

Согласно свидетельства о расторжении брака № № от ДД.ММ.ГГГГ, брак между родителями истца был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ, однако с отцом он поддерживал отношения.

В 2016 году ФИО2 заболел онкологией. Отношения истца с отцом стали более близкими, они регулярно общались по телефону, он часто приезжал к отцу в гости. В последние месяцы жизни ФИО2 чувствовал себя очень плохо, был слаб, иногда в ходе разговора путалось сознание, постоянно жаловался на сильные боли. В мае 2024 у него сильно болели ноги, он постоянно лежал, ходить было очень тяжело, впоследствии проходил стационарное лечение в ГБУЗ СК «Труновская РБ».

Начиная с 2016 года ФИО2 неоднократно проходил лечение в ГБУЗ СК «Труновская РБ», ГБУЗ «<адрес>вой клинический онкологический диспансер», курсы химиотерапии, лучевой терапии. У него был рак кожи носа, рак верхней доли правого легкого, множественные онкологические поражения головного мозга. Онкология с осени 2023 года прогрессировала, появлялись новые очаги поражения в головном мозге и в других органах.

С ДД.ММ.ГГГГ ФКУ ГБ МСЭ по <адрес> Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № ФИО2 была повторно установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию на срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что на момент составления завещания у ФИО2 были серьезные нарушения здоровья и вместе с принимаемыми лекарствами на момент составления завещания он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В возражениях на исковое заявление ответчик, не соглашаясь с приведенными доводами, считая их необоснованными, просила отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование указала, что с 1999 года она знакома с ФИО2 С 2001 года они с ФИО2 состояли в близких отношениях, совместно проживали и вели совместное хозяйство на протяжении 23 лет, вплоть до его смерти. Данное обстоятельство известно всем родственникам ФИО2, в том числе и истцу, который неоднократно бывал у них в гостях, но навещал отца при жизни редко, примерно раз в год, полтора.

С 2016 года ФИО2 был болен онкологическим заболеванием, неоднократно проходил лечение, однако его состояние в течение длительного времени было стабильным, особых ухудшений не отмечалось. ФИО2 вплоть до середины июня 2024 года осуществлял предпринимательскую деятельность в области ветеринарии, владел ветеринарной аптекой, а также работал ветеринарным врачом частной практики. До середины июня 2024 года ФИО2 вел активную жизнь, работал, занимался хозяйством, водил машину.

ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО2 стало резко ухудшаться, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер.

Впоследствии ответчику стало известно, что ФИО2 было составлено завещание ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого он завещал ответчику свое имущество, которое на момент смерти окажется принадлежащим ему, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось.

Доказательств того, что на момент подписания завещания завещатель не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, его волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцом не представлено.

Голословные доводы истца не могут свидетельствовать о наличии у ФИО2 какого-либо психического отклонения, поскольку истец не обладает специальными познаниями в области психологии, психиатрии и диагностики психических и поведенческих расстройств, не присутствовал при оформлении завещания, не видел ФИО2 в день составления завещания, как не видел и не общался с ФИО2 постоянно, соответственно не может утверждать о наличии в поведении и сознании ФИО2 таких изменений, имеющих постоянный характер, которые указывают на неспособность понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и удостоверения оспариваемого завещания.

Сам по себе факт наличия заболевания у ФИО2 не является основанием для признания завещания недействительным.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 поддержала исковые требования, просила принять во внимание доводы, изложенные в исковом заявлении и пояснениях по делу, а также принять во внимание выводы заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, и выводы заключения специалиста в области судебно-психиатрической экспертизы, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО6 и ее представитель ФИО5 в судебном заседании, поддержав доводы, изложенные в возражениях, просили отказать в удовлетворении заявленных требований.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен судом надлежащим образом. Ходатайств об отложении слушания дела не представил. Представитель ФИО4 в судебном заседании посчитала возможным рассмотреть гражданское дело без его участия.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО8 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. До начала судебного заседания представила ходатайство о рассмотрении гражданского дела без ее участия. В пояснениях по делу указала о том, что просит отказать в удовлетворении заявленных требований о признании завещания недействительным.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц.

Судом, по ходатайству истца заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты>.

Судом, по ходатайству истца заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты> имеет.

Судом, по ходатайству ответчика заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты>, никаких изменений в поведении не было.

Судом, по ходатайству ответчика заслушаны пояснения свидетеля ФИО13 <данные изъяты>

Судом, по ходатайству ответчика заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты>

Судом, по ходатайству ответчика заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты>

Судом, по ходатайству ответчика заслушаны пояснения свидетеля <данные изъяты>

Также нотариус ФИО22 в судебном заседании пояснил, что <данные изъяты>

Выслушав истца ФИО7, и его представителя ФИО4, ответчика ФИО6 и ее представителей ФИО9 и ФИО5, пояснения истца ФИО7 и пояснения ответчика ФИО6, показания опрошенных в судебном заседании свидетелей, исследовав письменные материалы дела и оценив их с учетом требования закона об их допустимости, относимости и достоверности как в отдельности, так и в их взаимной связи в совокупности, а установленные судом обстоятельства с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, считает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена актовая запись о смерти №, выдано свидетельство о смерти № Отделом записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния <адрес>.

Истец ФИО1 является сыном умершего ФИО2.

По заявлениям наследников ФИО3, ФИО1 и ФИО25 нотариусом <адрес> нотариального округа ФИО22 заведено наследственное дело № после смерти ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно завещанию наследодателя ФИО2, удостоверенному нотариусом <адрес> нотариального округа ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ по реестру № в пользу наследника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по завещанию он завещал все имущество (в том числе имущественные права), какое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось.

В обоснование заявленных исковых требований о признании завещания недействительным истец ссылается на то, что в момент составления завещания ФИО2 в силу состояния здоровья, при наличии тяжелого заболевания и принимаемых медикаментов, не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В порядке ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно положениям ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме; недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами; письменной формы завещания и его удостоверения; обязательство присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу; в других случаях, установленных законом.

Завещание может быть оспорено только после открытия наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В соответствии с нормами п. 1 ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о наследовании» сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

На основании ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими, является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Давая оценку показаниям свидетелей ФИО11 и ФИО15, заслушанных судом, по ходатайству истца, суд приходит к выводу, что показания данных свидетелей не могут свидетельствовать об особенностях поведения наследодателя в юридически значимый период при составлении завещания. Данные свидетели не контактировали с умершим, не проводили с ним время, не поддерживали постоянного регулярного общения и не были посвящены в вопросы личной жизни умершего и его взаимоотношений с ответчиком. Более того, свидетель ФИО11 (мать истца) в судебном заседании указала о личной заинтересованности в исходе дела, поскольку истец является ее сыном.

Давая оценку показаниям свидетелей, заслушанных судом, по ходатайству ответчика, в частности свидетелей ФИО25 (мать умершего) и ФИО13 (родной брат умершего), суд приходит к выводу о допустимости данных показаний в качестве доказательств по делу, поскольку данные свидетели личной заинтересованности по делу не имеют, умерший являлся их близким родственником, и при наличии законных оснований, составленное завещание ими не оспаривается. Данные свидетели постоянно общались и проводили время с умершим ФИО2, были посвящены в вопросы семьи, здоровья и трудовой деятельности умершего, в том числе и в юридически значимый период. Показания свидетелей ФИО16, ФИО17 и ФИО14 подтверждают те обстоятельства, что ФИО2 в юридически значимый период вел обыденный образ жизни, занимался своей профессиональной деятельностью, проводит операционные манипуляции с животными, работал по дому, продолжал выращивать и сдавать домашний скот.

Показания свидетелей опрошенных судом по ходатайству ответчика являются последовательными, относятся непосредственно к юридически значимому периоду, подтверждают обстоятельства жизни последних месяцев умершего ФИО2, его состояния здоровья, поведения, трудовой деятельности, взаимоотношений в социуме и в семье. Оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Также судом принимаются во внимание пояснения нотариуса ФИО22, данные им в ходе судебного разбирательства, из которых следует, что при составлении завещания ФИО2 понимал значение совершаемых действий, ориентировался в окружающей обстановке полностью. Сомнений в его дееспособности у нотариуса не было.

Установление же на основании свидетельских показаний и других, имеющихся в деле данных, факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени, требует именно специальных познаний, каковыми, ни свидетели, ни удостоверяющий завещание нотариус, ни суд не обладают.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В ходе предварительного судебного заседания истцом ФИО7 и его представителем ФИО4 заявлено ходатайство о назначении по делу посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, с приведением вопросов, которые необходимо поставить перед экспертами.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство истца и его представителя удовлетворено, по гражданскому делу назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №»

ДД.ММ.ГГГГ в Труновский районный суд поступило заключение экспертов, согласно выводам которого комиссия пришла к заключению о том, что ФИО2 на момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности.

Однако ответить на экспертный вопрос о способности ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период, на момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным. Необходимо представить на экспертную оценку допрос свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

ДД.ММ.ГГГГ определением судьи возобновлено производство по делу, назначено судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ. В ходе судебного разбирательства по делу допрошены свидетели со стороны истца – ФИО11 и ФИО15. со стороны ответчика свидетели – ФИО25, ФИО13, ФИО16, ФИО17, ФИО14

ДД.ММ.ГГГГ определением судьи по делу назначена дополнительная судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, с учетом сведений, полученных из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, с постановкой вопросов перед экспертами. Проведение экспертизы поручено экспертам ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №»

Согласно экспертному заключению № от ДД.ММ.ГГГГ на момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обнаруживал признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности (F07.8 по МКБ – 10). Это подтверждается имеющимися объективными сведениями (медицинская документация) о выявленном у него в 2016 году C-r кожи носа, в 2022 году выявлен C-r правого легкого с метастазами, с дальнейшим прогрессированием в виде появления новых очагов поражения, в том числе – в головном мозге; о наблюдавшейся у него сосудистой патологии. С развитием на этом фоне дисциркуляторной энцефалопатии, что проявлялось в виде церебранестических расстройств (головные боли, слабость, повышенная утомляемость), вестибулоатактических нарушений (головокружения, шаткость). ДД.ММ.ГГГГ выполнена компьютерная томография головного мозга с внутривенным контрастированием, выявлены КТ признаки умеренных атрофических изменений ткани мозга лобных, теменных долей и мозжечка. Учитывая выраженность вышеуказанных изменений психики, их прогредиентность и необратимость, в совокупности с присущими ему интеллектуально-мнестическими и индивидуально – психологическими особенностями, на дату составления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Из ответа медицинского психолога следует, что в совокупности с ретроспективной реконструкцией психологического состояния ФИО2 в исследуемый период ДД.ММ.ГГГГ в период оформления завещания, ФИО2 с учетом присущих ему интеллектуально-мнестических и индивидуально-психологических особенностей, не мог свободно и осознанно формировать и выражать свою волю.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Представленное в материалах дела экспертное заключение по дополнительной судебной экспертизе вызвало сомнения в его полноте, правильности и убедительности. Заключение является неполным и необъективным, не содержащим подробного описания проведенного исследования и сделанных в его результате выводов.

При составлении заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, экспертами не дано оценки показаниям всех свидетелей, а также третьего лица, допрошенных в судебном заседании, по их указанию.

Так в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует оценка показаний свидетелей ФИО17, ФИО16, ФИО14, а также третьего лица – нотариуса ФИО22, которыми были даны показания относительно периода, близкого к юридически значимому периоду, моменту подписания завещания.

В заключении приведены показания свидетелей прямо или косвенно заинтересованных в исходе дела, при этом эксперты не дали оценки показаниям свидетелей, незаинтересованных в исходе дела.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что экспертами не были учтены отдельные обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, что вызвало сомнения в объективности и обоснованности экспертного заключения, в связи с чем, судом было удовлетворено заявленное ходатайство ответчика ФИО3 о назначении повторной экспертизы.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная комплексная посмертная (заочная) судебно-психологопсихиатрическая экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России, в распоряжение экспертов представлены материалы гражданского дела, в том числе протокол судебного заседания с содержанием показаний допрошенных свидетелей, медицинские документы.

Согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России №/з от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия экспертов пришла к заключению, что анализ представленных материалов гражданского дела и медицинской документации показал, что сведений о наличии у ФИО2 какого-либо психического расстройства, в том числе в юридически значимый период – на момент составления и подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ, не содержится. У ФИО2 не отмечалось снижения когнитивных процессов (восприятия, внимания), интеллектуально-мнестического снижения нарушений мышления, эмоционально-волевой сферы, расстройств сознания, какой-либо психической симптоматики (бред, галлюцинации и проч.), нарушения критических способностей, которые могли бы существенно снизить его способность правильно воспринимать события, правильно оценивать их значение и выражать свою волю, поэтому по своему психическому состоянию ФИО2 на момент составления т подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. Из ответа на вопрос, относящегося к компетенции психолога, следует, что в материалах гражданского дела и медицинской документации не имеется объективных данных, свидетельствующих о том, что у ФИО2 имелись признаки интеллектуально-мнестического снижения, которые могли в существенной мере уменьшить его способность свободно и осознанно формировать и выражать свою волю относительно распоряжения своим имуществом в момент составления завещания от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч.3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств принадлежит суду.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами.

В соответствии с п. 1 ст. 55 ГК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу и подлежит оценке в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

У суда не имеется оснований не доверять выводам комиссии экспертов, изложенным в заключении судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов №/з от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в состав комиссии входят высококвалифицированные врачи-специалисты в области психиатрии и психологии с длительным стажем работы, экспертиза проведена с соблюдением требований ст.ст. 85, 86, 87 ГПК РФ, при проведении экспертизы были исследованы все медицинские документы и материалы дела.

Суд считает возможным при разрешении данного спора принять заключение судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов №/з от ДД.ММ.ГГГГ в качестве одного из доказательств по делу, поскольку оно отвечает требованиям Федерального закона № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнено на основании соответствующей методической литературы, лицами, имеющими необходимые познания в данной области.

Заключение судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов №/з от ДД.ММ.ГГГГ принимается судом как допустимое доказательство по делу. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, проводящих экспертизу, у суда не имеется.

Давая оценку заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, суд не находит оснований для признания данного заключения в качестве доказательства по делу, поскольку оно является неполным и необъективным, не содержащим подробного описания проведенного исследования и сделанных в его результате выводов, так как при составлении заключения экспертами не дано оценки показаниям свидетелей ФИО17, ФИО16, ФИО14, а также третьего лица – нотариуса ФИО22, которыми были даны показания относительно периода, близкого к юридически значимому периоду, моменту подписания завещания.

Ответчик ФИО6, не согласившись с выводами заключения комиссии экспертов ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №» от ДД.ММ.ГГГГ №, в опровержение выводов судебной экспертизы, заявила ходатайство о приобщении к материалам дела заключения специалистов ФИО19. клинического психолога, и ФИО20, врача-психиатра, №-НС от ДД.ММ.ГГГГ, с пояснениями по результатам исследования заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. также ответчиком было заявлено ходатайство о допросе специалиста ФИО19, который в судебном заседании дал свои пояснения и ответил на вопросы сторон, по подготовленному заключение.

Представитель истца ФИО4, не согласившись с выводами заключения комиссии экспертов ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №/г, в опровержение выводов судебной экспертизы, заявила ходатайство о приобщении к материалам дела заключения (рецензии) специалиста психиатра-нарколога ФИО21 в области судебно-психиатрической экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, на заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/г, выполненное экспертами ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России.

Заключения специалистов ФИО19 и ФИО20 №-НС от ДД.ММ.ГГГГ и специалиста ФИО21 № № от ДД.ММ.ГГГГ не могут являться допустимыми доказательствами по делу, опровергающих достоверность проведенных в рамках дела судебных экспертиз, поскольку названные заключения проведены сторонами самостоятельно вне рамок судебного разбирательства, специалисты, проводившие исследование, не предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений.

Кроме того, специалист, в отличие от эксперта, не проводит специальных исследований самостоятельного характера (ч. 3 ст. 188 ГПК РФ). Его задача наряду с непосредственной технической помощью в получении новых знаний о фактических обстоятельствах дела состоит в обеспечении справочно-консультативной помощи при изучении данных, имеющихся в деле. Эта помощь нужна при исследовании доказательств в суде путем их осмотра (ч.ч. 1, 3 ст. 184 ГПК РФ), при допросе свидетелей путем выяснения смысла их показаний, при назначении экспертизы посредством постановки вопросов эксперту. Специалист может потребоваться при выяснении содержания сведений, имеющихся в воспроизведенной аудио или видеозаписи (ч. 1 ст. 185 ГПК РФ). Надлежаще привлеченный судом специалист дает устные и/или письменные пояснения в соответствии с ч. 2 ст. 188 ГПК РФ, оказывает помощь при использовании соответствующих технических средств.

Таким образом, заключения специалистов ФИО19 и ФИО20 №-НС от ДД.ММ.ГГГГ и специалиста ФИО21 № № от ДД.ММ.ГГГГ, законным средством доказывания не являются, получены вне судебного процесса по настоящему делу и выходят за пределы процессуальной роли специалиста в гражданском процессе.

Кроме того, выводы заключений специалистов основаны не на материалах гражданского дела, представленных экспертам ГБУЗ СК «<адрес>вая клиническая специализированная психиатрическая больница №» и ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России, а на выборочных, не заверенных материалах дела, заключениях комиссий экспертов.

По указанным выше основаниям заказанные и представленные ответчиком и представителем истца заключения не являются допустимыми доказательствами по делу.

Анализируя в совокупности пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, письменные доказательства, заключение повторной комплексной посмертной (заочной) судебно-психологопсихиатрической экспертиза, проведенной экспертами ФГБУ НМИЦ психиатрии и наркологии им. ФИО18 Минздрава России №/з от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая, что до составления завещания ФИО2 за медицинской психиатрической помощью не обращался, недееспособным не признавался, суд приходит к выводу о том, что бесспорных доказательств наличия порока воли наследодателя при составлении завещания не представлено.

При таких обстоятельствах, разрешая требования истца с учетом положений ст. 177 ГК РФ, оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что при составлении оспариваемого завещания не были нарушены положения ст. 1125 ГК РФ, следовательно, данное завещание порождает правовые последствия в виде права ответчика на наследуемое имущество.

Суд не усматривает предусмотренных ст. 177 ГК РФ оснований для признания завещания недействительным, ввиду отсутствия допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что данная сделка совершена ФИО2 с пороком воли в период, когда он не мог понимать значение своих действий и (или) руководить ими, как не предоставлено доказательств нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания, наличия недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство истца ФИО1 о применении мер по обеспечению иска в виде запрета выдачи нотариусом <адрес> нотариального округа <адрес> ФИО22 свидетельств о праве на наследство после смерти ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии ч. 1 ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Поскольку необходимость в обеспечении иска отпала в связи с отказом в удовлетворении заявленных требований, суд считает возможным отменить меры по обеспечению иска, наложенные определением Труновского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ..

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований Бойко ФИО31 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт серия № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделением № Межрайонного отдела УФМС России по <адрес> в <адрес>) к Акуловой ФИО32 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт серия № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделом УФМС России по <адрес> в <адрес>) о признании завещания недействительным – отказать.

Меры по обеспечению иска, наложенные определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ, в виде запрета нотариусу <адрес> нотариального округа <адрес> ФИО22 выдавать свидетельство о праве на наследство по завещанию, составленному ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ – отменить.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Труновский районный суд Ставропольского края в течение 1 месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.А. Сейранова