Решение № 2-138/2025 2-138/2025(2-3258/2024;)~М-2323/2024 2-3258/2024 М-2323/2024 от 29 июня 2025 г. по делу № 2-138/2025

Дело № 2-138/2025

УИД 22RS0013-01-2024-004091-04

PЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июня 2025 года г. Бийск, Алтайский край

Бийский городской суд Алтайского края,

в составе судьи Федоренко О.В.,

при секретаре ФИО5,

с участием помощника прокурора ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Мирослава» о взыскании убытков, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Мирослава», в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца убытки в размере 1 252 705 рублей, компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, штраф в размере 50 % от общей суммы, подлежащей взысканию, предусмотренный законом «О защите прав потребителей».

В обоснование заявленных требований указано, что истец 08 октября 2020 г. заключил с ответчиком договор оказания платных медицинский услуг, предметом которого являлось лечение, необходимое для установки и установка винир. Услуга, по мнению истца, была оказана некачественно, были выявлены недостатки. В связи с указанными обстоятельствами, он обратился в клинику, расположенную в Объединенных Арабских Эмиратах (далее – ОАЭ), с целью устранения последствий некачественно оказанной ответчиком услуги. На устранение недостатков истцом были затрачены денежные средства в размере 49 750 дирхам ОАЭ, что равно 1 252 705 рублям (по курсу 25,18 рублей за 1 дирхам ОАЭ). 26 марта 2024 г. ФИО1 в адрес ООО «Мирослава» направлена претензия с требованием о возмещении убытков в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, на которую 02 апреля 2024 года получен отказ в ее удовлетворении от ООО «Мирослава».

Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим иском.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Представитель истца ФИО11 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Представлено заявление о рассмотрении дела в отсутствие.

Представитель ответчика ООО «Мирослава» в судебное заседание также не явился, извещен надлежащим образом. Представили отзыв на исковое заявление. В котором указали на то, что исковые требования являются необоснованными, надуманными, результатом неверного толкования законодательства в сфере здравоохранения, а следовательно, не подлежащими удовлетворению. 08.10.2020 года между ООО «Мирослава» и ФИО1 заключен договор оказания платных медицинских услуг, в соответствии с которым Общество обязалось оказать истцу медицинскую помощь, в соответствии с согласованным с ним планом, а ФИО1 принял обязательства по проведению оплаты стоимости данных услуг - копия договора оказания платных медицинских услуг с информированным согласием на оказание медицинских услуг прилагается.

В соответствии с положениями ст. 10 ФЗ-2300-1 «О защите прав потребителей», а также на основании п. 11 Постановление Правительства РФ от 4 октября 2012 г. № 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг» (действовал в период оказания услуг истцу), ФИО1 получил информацию о порядке оказания платных медицинских услуг, в том числе о необходимости соблюдения рекомендаций по эксплуатации, установленных конструкций, о чем подписал информированное добровольное согласие.

Предметом договора оказания платных медицинских услуг являлась коррекция винир, установленных в другой медицинской клинике. Истец сообщил ответчику жалобы на завышение конструкций. С учетом жалоб пациента, ФИО1 оказывались медицинские услуги по пришлифовке и полировке, которые относятся к коррекции конструкции винир, а не установке новых. В период с 08.10.2020 года по 14.10.2020 года медицинские услуги, которые были оказаны истцу, не носили инвазивный характер.

14.10.2020 года истец явился на прием и пожаловался на периодическую боль в области зуба 2.4, в связи с чем, проведен осмотр и составлен план лечения.

15.10.2020 года на приеме врача, ФИО1 указал, что его беспокоят постоянные ноющие боли в нижней челюсти слева, по результатам осмотра, при составлении объективного статуса выявлено наличие суперконтактов на зубах 3.4, 3.5 и неравномерность окклюзионной плоскости. По результатам сбора анамнеза, объективного статуса, рентгеновского исследования, поставлен диагноз эрозия зубов (КОЗ.2). Обращают внимание суда на тот факт, что выявленный суперконтакт является первичным диагнозом, то есть пациент уже пришел в ООО «Мирослава» с ним, а не является следствием работы ответчика.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 37 ФЗ-323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь оказывается в соответствии с клиническими рекомендациями.

Утвержденных Минздравом РФ стандартов оказания медицинской помощи по диагнозу истца, не имеется, что обязывает ответчика оказывать медицинскую помощь, в соответствии с клиническими рекомендациями.

Лечение эрозии является комплексным, включает в себя, как контроль за питанием и напитками, так и гигиену полости рта, а при тяжелых формах, стоматологи предлагают восстановление ортопедическими конструкциями - коронками или винирами. ФИО1, как потребитель и пациент, предпочел такой способ восстановления, как установку виниров, которую провели в другой клинике, однако, виниры ФИО1 не устроили, появились жалобы, в связи с чем, он и обратился за помощью в ООО «Мирослава».

В период до 25.08.2022 года ФИО1 были оказаны медицинские услуги по установке новых виниров, в период получения услуг, претензий истец не высказывал, приняли все услуги без замечаний - копия медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 прилагается.

В ходе оказания истцу медицинской помощи, врачом были даны рекомендации обратиться за консультацией к гнатологу, специалисту, который занимается изучением, диагностикой и исправлением анатомических, функциональных и других аномалий височно-нижнечелюстного сустава. Данная рекомендация была ему дана, в связи с наличием жалоб на боли в ВНЧС.

Обращают внимание суда на тот факт, что симптомы ВНЧС включают скрежетание зубами, сжатие, неправильный процесс жевания и т.д.. Это заболевание может вызвать физическое повреждение верхнего слоя зубов в виде чрезмерного износа, сколов и даже трещин на зубах. Дополнительно стоит знать, что некоторые лекарственные средства могут влиять на уровень кальция в организме. Истец ФИО1 на момент обращения в ООО «Мирослава» уже страдал заболеванием ВНЧС, то есть приобрел его еще до посещения клиники ответчика.

На основании изложенного, ответчик полагает, что эрозия зубов может являться следствием у истца заболевания ВНСЧ, при этом, носить хроническую форму.

Относительно выводов истца о причинении вреда его здоровью, сообщают суду, что в соответствии с п. 24 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами; не рассматривается как причинение вреда здоровью. Таким образом, такая патология, как наличие у истца эрозии зубов и заболеваний ВНЧС является причиной дискомфорта и вынужденного длительного лечения, а не качество медицинской помощи ООО «Мирослава».

Потребительской заинтересованностью истца является восстановление зубов при помощи виниров, что им и было получено в полном объеме.

По смыслу ч. 5 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», ст. 1095 ГК РФ, ст. 29 ФЗ-2300-1 «О защите прав потребителей», основанием для возврата денежных средств, либо компенсационных выплат, в том числе за моральные страдания, является установленный факт причинения вреда здоровью, наличие дефектов, которые повлекли такие негативные последствия.

Истец, как пациент/потребитель получил от ООО «Мирослава» готовые качественные виниры, которые были установлены ему, в соответствии с клиническими рекомендациями, при этом, у ФИО1 имеется хроническое состояние - заболевание ВНЧС, которое необходимо также лечить, что дает основания сделать выводы о том, что дефектов оказания медицинской помощи Обществом не допущено, вред здоровью не причинялся.

Относительно выбора истца медицинской организации за пределами РФ, сообщают, что в соответствии со ст. 21 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» гражданин имеет право выбрать медицинскую организацию, в которой будет получать необходимую медицинскую помощь, в связи с чем, если выбор ФИО1 пал на какую-либо клинику и он принял
решение нести расходы на дорогу и проживание, в связи с лечением, то это его волеизъявление, а не Общества, в связи с чем, Общество не имеет обязанности компенсировать истцу данные расходы.

Представители третьих лиц Территориального Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека г. Бийска, ООО «Президент СК №2» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Представитель Территориального Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека г. Бийска представил отзыв на исковое заявление с ходатайством о рассмотрении дела в свое отсутствие. Представитель ООО «Президент СК №2» представили ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора, полагавшей, что с учетом имеющихся доказательств, требования истца подлежат удовлетворению, компенсация морального вреда подлежит удовлетворению с учетом разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть первая статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части второй статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (часть 2 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Платные медицинские услуги могут оказываться в полном объеме стандарта медицинской помощи либо по просьбе пациента в виде осуществления отдельных консультаций или медицинских вмешательств, в том числе в объеме, превышающем объем выполняемого стандарта медицинской помощи (часть 4 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части второй и третьей статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу п. 9 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит в том числе компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из материалов дела следует, что 07.10.2020 ФИО1 обратился в ООО «Мирослава» с жалобами на завышение конструкций ортодонтических, изготовленных в другой клинике.

08.10.2020 между ООО «Мирослава» и ФИО1 заключен договор оказания платных медицинских услуг, в соответствии с которым общество обязалось оказывать ФИО1 платные медицинские услуги, а пациент – принять и оплатить оказанные услуги по прайсу исполнителя.

Согласно п. 2.4 договора перечень оказываемых медицинских услуг указывается в предварительном плане лечения, являющимся приложением к договору, который составляется письменно после обследования и диагностики, и который может изменяться по согласованию сторон и по медицинским показаниям.

Согласно актам о выполнении стоматологических услуг с 08.10.2020 по 09.01.2024 истцу ФИО1 ответчиком оказывались стоматологические услуги.

Истец полагает, что в клинике ООО «Мирослава» ему была оказана некачественная медицинская помощь (после лечения выявлены суперконтакты, несмыкаемомсть челюстей), что вызвало необходимость обращаться в другую клинику, находящуюся за пределами территории Российской Федерации.

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная ФИО2).

Согласно п.п. 11, 12 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела I части первой ГК РФ» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действии (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 35 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), которым также закреплена обязанность выполнения работы (оказания услуги) надлежащего качества.

В соответствии со ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать: безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

В соответствии с п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Как разъяснено в п. 28 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Из приведенных нормативных положений, в том числе регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Наличие договорных отношений между истцом и ответчиком подтверждается договором от 08.10.2020, согласно которому ООО «Мирослава», исполнитель обязуется по желанию и согласия Пациента при наличии медицинских показаний оказать пациенту платные медицинские услуги, а Пациент-принять и оплатить оказанные услуги по прайсу Исполнителя в соответствии с условиями договора (п.1.1.) /л.д.49 т.1/.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По данному гражданскому делу судом назначалось проведение судебно-медицинской экспертизы, которая была поручена экспертам экспертного учреждения Автономная некоммерческая организация «Центр медико-криминалистических исследований».

По заключению проведенной по делу судебной экспертизы № 102/12-И/24 от 17.12.2024, проведя анализ всех документов, эксперты пришли к выводу о том, что по результатам проведенного исследования в отношении ФИО1 установлен ряд стоматологических услуг, выполненных в ООО «Мирослава» в период времени с 08.10.2020 года по 05.01.2023 года:

диагностика окклюзии и изготовление воскового моделирования на зубы 1.5-2.7;

удаление керамической реставрации зуба 2.5, проведена реставрация зуба из фотополимерного материала Estelite Flow Quick ОРА2, ОА1, Estelite Asteria A2B (Япония);

проведено препарирование зубов 1.5-2.7 под керамические реставрации из материала Е-Мах с перекрытием режущего края, бугров и апроксимальных поверхностей с щадящим препарированием пришеечной зоны; слепки отправлены в лабораторию для изготовления постоянной ортопедической конструкции (керамические реставрации - цвет ВL3 по шкале VITA);

произведен контроль и коррекция временных ортопедических конструкций зубов 1.6-2.6 по окклюзии, шлифование и полирование конструкций;

произведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 1.6-2.6. Проведена примерка и припасовывание керамических реставраций зубов 1.6-2.6, фиксация на примерочный гель Variolink Esthetic Try-In-Paste;

- получены регистраты прикуса массой Occlufast Rock; слепки отправлены в лабораторию для диагностики окклюзии и изготовления воскового моделирования зубов 3.7-4.7;

произведено удаление зубного камня трехкратно,

12.02.2021- 23.03.2021, 08.04.2021, 25.05.2021, 28.05.2021, 03.06.2021, 07.06.2021, 15.06.2021, 22.06.2021, 29.06.2021, 02.07.2021, 06.09.2022, 08.09.2022, 10.09.2022, 16.09.2022, 17.09.2022, 01.10.2022, 21.10.2022, 29.10.2022, 08.11.2022, 11.11.2022, 12.11.2022, 15.11.2022, 06.12.2022, 09.12.2022 коррекция;

рентгенологическое исследование («На рентгенограмме визуализируются следы пломбировочного материала в корневых каналах зуба 3.4, отмечается расширение периодонтальной щели в проекции корня зуба 3.4»);

лечение 3.4 зуба по диагнозу: {К04.5} Хронический апикальный периодонтит в 2 посещения;

примерка и сдача сплинта;

проведена примерка моделировки Wax-Up на верхнюю и нижнюю челюсти;

проведено снятие керамических реставраций, финишное препарирование зубов:

1.7- 1.4, 2.4-2.7, 3.7-3.4, 4.4-4.7 под керамические реставрации из материала Е-Мах в пределах эмали с щадящим препарированием пришеечной зоны; на препарированные зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв А1;

проведено снятие керамических реставраций, финишное препарирование зубов: 1.3-2.3; 3.3-4.3 под керамические реставрации из материала Е-Мах с щадящим препарированием пришеечной зоны; на препарированные зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв А1;

снятие временных накладок с 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.4, 4.5, 4.6, 4.7 зубов; регистрация прикуса в терапевтической позиции с использованием лицевой дуги; снятие оттиска с верхней и нижней челюсти для изготовления временных фрезерованных накладок на зубы 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.4, 4.5, 4.6, 4.7 по индивидуальным параметрам;

снятие временной ортопедической конструкции зуба 2.4;

снятие временных ортопедических конструкций зубов 2.5, 2.6;

проведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 1.4-1.6 и 4.4-4.6;

зуб 3.7: на зуб изготовлена временная ортопедическая конструкция из материала Luxatemp;

адгезивная фиксация мокапа из временной пластмассы Visalys А2 на зубы 3.7-4.7;

снятие мокапа с зубов 3.3-4.3, установка нового мокапа на зубы 3.3-4.3;

лечение: проведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 3.4-3.6 и 4.4-4.6; на зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв. А1.

По состоянию здоровья на 08.10.2020 года при первичном обследовании в ООО «Мирослава» ФИО1 предъявлял жалобы «на завышение конструкций, изготовленных в другой клинике», по результатам обследования была проведена «пришлифовка выборочно по копировальной бумаге», «полировка».

По состоянию здоровья на 15.10.2020 года в ООО «Мирослава» при обследовании ФИО1 зарегистрировано, что «при осмотре полости рта: зубы с 1.7 по 2.7 и с 3.7 по 4.5 покрыты керамическими реставрациями. Краевое прилегание керамических реставраций зубов 1.1, 1.2, 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6, 3.5, 3.4, 3.2, 3.1, 4.1, 4.2 нарушено. При исследовании центральной, передней и боковой окклюзий выявлены суперконтакты в области зубов 3.4, 3.5, 3.6... При оценке окклюзии с помощью артикуляционной бумаги и восковых пластин были обнаружены суперконтакты на зубах 3.4, 3.5, неравномерность окклюзионной плоскости... Рентген: По данным рентгенологического исследования (ОПТГ): зуб 2.4: эндодонтически лечен, корневые каналы запломбированы до физиологических верхушечных отверстий, периодонтальная щель равномерная, признаков деструкции нет; зуб 3.4: эндодонтически лечен, корневые каналы запломбированы не до физиологических верхушечных отверстий, определяется не полная обтурация корневого канала, расширение периодонтальной щели в области верхушки корня; зуб 4.6: эндодонтически лечен, корневые канала запломбированы до физиологических верхушечных отверстий, периодонтальная щель равномерная, признаков деструкции нет...».

Таким образом, имеющиеся медицинские данные свидетельствуют о том, что «суперконтакт и несмыкаемость челюстей у ФИО1» имели место «до начала оказания ООО «Мирослава» медицинских услуг». В объеме представленных на экспертизу материалов каких-либо данных о проведенном стоматологическом лечении ФИО1 на этапе до начала лечения в клинике ООО «Мирослава» не имеется, что лишает экспертной возможности установления «что явилось причиной данных нарушений?».

Эксперты отметили, что согласно медицинскому заключению из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс (QUEENS MEDICAL CENTERL.L.C.) города Дубай, ОАЭ, приобщенному к материалам дела, датированному 22.03.2024 года, зарегистрировано:

«...Основные жалобы:

- Пациент не может принимать пищу должным образом

- При надкусывании отмечаются бугры, завышающие прикус

- Во время приема пищи винир соскальзывает

Диагноз:

- Глубокий прикус

- 28 виниров типа онлей (onlay) на молярах.

- Бугры, завышающие прикус, суперконтакты

- В местах открытых контактов выявлено избыточное препарирование зубов. Обследование:

- Дентальная панорамная томография

- Конусно-лучевая компьютерная томография

- Проверка прикуса с помощью лицевой дуги

План лечения:

- Замена всех виниров и накладок типа онлей

-Поднятие прикуса пациента с 0,5 до 1 мм.

- Коррекция прикуса.

- Поддержание надлежащего прикуса на функциональных (опорных) жевательных

буграх

Выполненное лечение:

- Снятие виниров посредством обработки твердых тканей (Biolase).

- Установка временных виниров на 1 неделю

- Установка вкладок онлей на моляры

- На передние премоляры и резцы установлены виниры с препарированием под винир в технике «butt joint»...».

Эксперты установили, что зарегистрированные в медицинском заключении из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс данные свидетельствуют о том, что признаки «суперконтакта и несмыкаемости челюстей у ФИО1» имели место и после «оказания медицинских услуг ООО «Мирослава», и, безусловно, он нуждался в лечении.

Однако, по объективным причинам: наличия «суперконтакта и несмыкаемости челюстей у ФИО1 до начала оказания ООО «Мирослава» медицинских услуг», отсутствия исчерпывающих медицинских данных обследования и лечения в стоматологической клинике ООО Медицинский центр Квинс (оригинальной либо заверенной должным образом медицинской карты в переводе, с данными специальных методов исследования (КЛКТ и т.п.)), составить всеобъемлющее представление о состоянии его зубочелюстной системы на момент начала обследования и лечения в клинике ООО Медицинский центр Квинс не представляется возможным, а, следовательно, не возможно объективно и достоверно оценить степень влияния услуг, оказанных ООО «Мирослава», на формирование диагностированного в этой клинике «суперконтакта и несмыкаемости челюстей у ФИО1», равно как и провести объективную оценку данных изменений в свете действующих стоматологических стандартов (а именно, Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита), утвержденных Постановлением № 15 совета ассоциации общественных объединений «стоматологическая ассоциация России» от 30 сентября 2014 года). По той же причине невозможно и достоверно установить характер «причинно-следственной связи между проведенным ФИО1 стоматологическим лечением в ООО «Мирослава» и необходимостью последующего лечения пациента ФИО1 в сторонних стоматологических организациях».

В силу того, что достоверно решить вопросы №, 4, 5, 6 по объективным означенным выше причинам не представляется возможным, решение вопроса «Был ли нанесен ООО «Мирослава» вред здоровью пациента ФИО1, если да, то определить степень тяжести вреда здоровью, причиненного ООО «Мирослава» пациенту ФИО1 не имеет логических оснований.

После проведения экспертизы, судом был допрошен эксперт ФИО2, который в том числе пояснил, что наличие «суперконтакта, несмыкаемости зубов, дискомфорта при приеме пищи» у ФИО1 после оказания медицинских услуг в ООО «Мирослава» свидетельствует о неблагополучии со стороны его зубочелюстной системы. Однако, объективная и всесторонняя оценка данных изменений в плане неблагоприятных последствий, возникших в результате дефектов, допущенных при оказании ему платных услуг в ООО «Мирослава», ввиду отсутствия исчерпывающих медицинских данных обследования и лечения в стоматологической клинике ООО Медицинский центр Квинс по представленным на экспертизу медицинским данным не представляется возможной: краткого содержания медицинского заключения из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс города Дубай, ОАЭ, приобщенного к материалам дела, не достаточно. Проведение любых медицинских (стоматологических) манипуляций должно сопровождаться составлением информированного добровольного согласия пациента на данные манипуляции. Не составление на каком-либо этапе лечения такового документа является нарушением положений Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. N 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Исследование любых материалов, находящихся на руках у истца, равно как и иных полученных дополнительных медицинских документов, не представленных в ходе назначения первичной экспертизы, установление соответствий/несоответствий в содержании каких-либо документов, а также решение иных вопросов, в том числе тех, на которые ответы при производстве первичной экспертизы в утвердительной форме не даны, в силу объективных мотивированных оснований, возможно при проведении дополнительной экспертизы с изучением новых (не представленных ранее) объектов исследования,

В связи с чем, после проведения экспертизы, с учетом ее выводов, а также допроса эксперта в судебном заседании, предоставления дополнительных документов истцом и ООО «Президент СК №», судом была назначена дополнительная экспертиза, которая была поручена экспертам экспертного учреждения Автономная некоммерческая организация «Центр медико-криминалистических исследований».

По заключению проведенной по делу дополнительной судебной экспертизы № 43/05-М/25 от 29.05.2025 изучив представленные материалы в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с учетом кратких обстоятельств дела и поставленных вопросов, комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

По результатам проведенного исследования в отношении ФИО1, как уже указывалось в части «ВЫВОДЫ» первичного экспертного заключения, установлен ряд стоматологических услуг, выполненных в ООО «Мирослава» в период времени с 08.10.2020 года по 05.01.2023 года:

диагностика окклюзии и изготовление воскового моделирования на зубы 1.5-2.7;

удаление керамической реставрации зуба 2.5, проведена реставрация зуба из фотополимерного материала Estelite Flow Quick ОРА2, ОА1, Estelite Asteria A2B (Япония);

проведено препарирование зубов 1.5-2.7 под керамические реставрации из материала Е-Мах с перекрытием режущего края, бугров и апроксимальных поверхностей с щадящим препарированием пришеечной зоны; слепки отправлены в лабораторию для изготовления постоянной ортопедической конструкции (керамические реставрации - цвет BL3 по шкале VITA);

произведен контроль и коррекция временных ортопедических конструкций зубов 1.6- 2.6 по окклюзии, шлифование и полирование конструкций;

произведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 1.6-2.6. Проведена примерка и припасовывание керамических реставраций зубов 1.6-2.6, фиксация на примерочный гель Variolink Esthetic Try-In-Paste;

получены регистраты прикуса массой Occlufast Rock; слепки отправлены в лабораторию для диагностики окклюзии и изготовления воскового моделирования зубов 3.7-4.7;

произведено удаление зубного камня трехкратно,

12.02.2021- 23.03.2021, 08.04.2021, 25.05.2021, 28.05.2021, 03.06.2021, 07.06.2021, 15.06.2021, 22.06.2021, 29.06.2021, 02.07.2021, 06.09.2022, 08.09.2022, 10.09.2022, 16.09.2022, 17.09.2022, 01.10.2022, 21.10.2022, 29.10.2022, 08.11.2022, 11.11.2022, 12.11.2022, 15.11.2022, 06.12.2022, 09.12.2022 коррекция;

рентгенологическое исследование («На рентгенограмме визуализируются следы пломбировочного материала в корневых каналах зуба 3.4, отмечается расширение периодонтальной щели в проекции корня зуба 3.4»);

лечение 3.4 зуба по диагнозу: {К04.5} Хронический апикальный периодонтит в 2 посещения;

примерка и сдача сплинта;

проведена примерка моделировки Wax-Up на верхнюю и нижнюю челюсти;

проведено снятие керамических реставраций, финишное препарирование зубов: 1.7-1.4, 2.4-2.7, 3.7-3.4, 4.4-4.7 под керамические реставрации из материала Е-Мах в пределах эмали с щадящим препарированием пришеечной зоны; на препарированные зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв А1;

проведено снятие керамических реставраций, финишное препарирование зубов: 1.3-2.3; 3.3-4.3 под керамические реставрации из материала Е-Мах с щадящим препарированием пришеечной зоны; на препарированные зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв А1;

снятие временных накладок с 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.4, 4.5, 4.6, 4.7 зубов; регистрация прикуса в терапевтической позиции с использованием лицевой дуги; снятие оттиска с верхней и нижней челюсти для изготовления временных фрезерованных накладок на зубы 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.4, 4.5, 4.6, 4.7 по индивидуальным параметрам;

снятие временной ортопедической конструкции зуба 2.4;

снятие временных ортопедических конструкций зубов 2.5, 2.6;

проведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 1.4-1.6 и 4.4-4.6;

зуб 3.7: на зуб изготовлена временная ортопедическая конструкция из материала Luxatemp;

адгезивная фиксация мокапа из временной пластмассы Visalys А2 на зубы 3.7-4.7;

снятие мокапа с зубов 3.3-4.3, установка нового мокапа на зубы 3.3-4.3;

лечение: проведено снятие временных ортопедических конструкций зубов 3.4-3.6 и 4.4-4.6; на зубы изготовлены временные ортопедические конструкции из материала Luxatemp цв. А1.

На экспертное исследование были представлены 3д модели, гипсовые модели, бруксчекеры №1 и №2. Экспертная оценка в отношении ортопедической конструкции в контексте правильного либо неправильного изготовления таковой не представляется возможной в силу того, что для таковой объективной оценки в стоматологической практике необходимо установить означенные модели в артикулятор, с помощью которого можно точно определить движение челюсти пациента.

Всем пациентам с патологией прикуса рекомендуется проведение компьютерной томографии лицевого отдела черепа с или без пространственной реконструкции изображения в формате 3D: всесторонняя и объективная диагностика любой врожденной или приобретенной аномалии или деформации зубочелюстной системы и лицевого скелета невозможна без КЛКТ или МСКТ, которые являются основополагающим для данной категории пациентов. Эти методы обследования позволяют провести детальное изучение анатомии костей лицевого скелета, характер и особенности развития аномалии или механизма деформации. Рекомендуется проводить КЛКТ или МСКТ с шагом томографа/толщиной среза не более 0,5 мм.

Также всем пациентам с патологией прикуса или полного протезирования рекомендуется проведение магнитно-резонансной томографии височно-нижнечелюстного сустава (ВНЧС). Исследование позволяет провести детальное изучение мягкотканных структур височно-нижнечелюстного сустава (целостность и положение суставного диска, оценить его пространственное положение в суставе).

Анализ медицинской карты из ООО «Мирослава» свидетельствует о том, что перед началом лечения в клинике диагностика в отношении состояния височно- нижнечелюстных суставов (КТ и МРТ ВНЧС) не проводилась. Таким образом, на основании проведенного анализа медицинской карты комиссия приходит к выводу, что лечение в части клинической диагностической оценки состояния зубочелюстной системы ФИО1, в том числе состояния височно-нижнечелюстных суставов, на момент начала лечения в клинике ООО «Мирослава» было проведено не в полном объеме, нарушены тактические подходы (изложенные в Национальном руководстве «Ортопедическая стоматология» под редакцией ФИО7, ФИО8, ФИО9. перераб. и доп. - Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2020. - 520 с. (Серия "Национальные руководства")).

По результатам изучения медицинской карты перед началом лечения в ООО «Мирослава» в отношении ФИО1 была проведена диагностика в объеме:

визуального метода (осмотр пациента),

рентгенологического метода (выполнена ортопантомограмма (ОПТГ)).

Как указывалось в ответе на вопрос № 2 настоящего экспертного заключения, диагностика в отношении ФИО1 была проведена в неполном объеме: перед началом лечения не было проведено КЛКТ ВНЧС, МРТ ВНЧС.

В начале лечения в ООО «Мирослава» ФИО1 был установлен диагноз «Эрозия зубов (код по МКБ 10 - К 03.2)» (из данных специальной медицинской литературы следует, что это процесс постепенного разрушения зубной эмали под воздействием кислотных веществ, не связанных с бактериальными процессами; патология отличается от кариозных поражений, которые развиваются под действием кислот, образующихся бактериями в результате метаболических процессов). Имеющиеся медицинские данные (с учетом наличия на момент начала лечения керамических реставраций) не соответствуют в клинической оценке состояния зубочелюстной системы ФИО1 диагностической трактовке на этапе начала лечения в ООО «Мирослава», обозначенной как «Эрозия зубов (код по МКБ 10 - К 03.2)».

Следует отметить, что согласно имеющимся данным медицинской карты в отношении пациента ФИО1 в ООО «Мирослава» регистрировался диагноз, соответствующий коду F 45.8 Международной классификации болезней 10-го пересмотра, при котором могут выявляться суперконтакты в привычной окклюзии.

Согласно результатам обследования в ООО «Президент СК №2» по состоянию зубочелюстной системы ФИО1 на 07.07.2021 года зарегистрировано, что «При осмотре выявлено завышение прикуса на 1.3 мм нарушение окклюзии в центральном соотношении области 17-13,23-27,47-43,33-37 зубов коронок, нарушение окклюзии после протезирования». Эти данные из стоматологической клиники ООО «Президент СК №2» свидетельствуют о присутствии в зубных рядах ФИО1 неблагоприятных изменений, как результата лечения, проведенного к тому времени в стоматологической клинике ООО «Мирослава» с дефектами.

При анализе медицинских документов отсутствие полноценного клинического осмотра, диагностического обследования, отсутствие согласованного плана лечения является нарушением стандартов медицинской помощи.

Согласно данным стоматологического осмотра, проведенного в ООО «Мирослава» по состоянию на 15.10.2020 года, в отношении ФИО1 зарегистрировано: «...При осмотре полости рта: зубы с 1.7 по 2.7 и с 3.7 по 4.5 покрыты керамическими реставрациями...».

Ввиду того, что ФИО1 пришел в клинику ООО «Мирослава» с керамической реставрацией зубных рядов, определить конкретные показания/противопоказания к установке винир/коронок Е-max на зубы с 16 по 26, с 37 по 47 у него в данной клинической ситуации не представляется возможным.

В отношении ортопедического лечения, которое было проведено ФИО1 в ООО «Мирослава», с учетом имеющихся данных медицинской карты № 3549, рассматриваемая данную клиническую ситуацию, отражённую в этой карте (наличие неблагоприятных последствий со стороны зубочелюстной системы после стоматологических услуг в другой клинике), проведение такового лечения в отношении него требовалось.

Согласно медицинскому заключению из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс (QUEENS MEDICAL CENTERL.L.C.) города Дубай, ОАЭ, приобщенному к материалам дела, датированному 22.03.2024 года, зарегистрировано: «...Глубокий прикус... Бугры, завышающие прикус, суперконтакты... В местах открытых контактов выявлено избыточное препарирование зубов...».

При изучении представленных на исследование фотографий из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс, приобщенных к материалам дела, визуализируется:

по режущему краю фронтальной группы зубов на верхней и нижней челюстях имеются следы препарирования,

центральная линия смещена вправо примерно на 2 мм,

в области 13, 23 зубов визуализируется гиперемия слизистой оболочки десны,

зубы правой стороны визуально отличаются от зубов левой стороны,

бугорковая зона плохо выражена в области 14,15,16, 24, 25, 26 зубов,

сквозь керамическую конструкцию визуализируются очертания зубов,

глубокий прикус.

Таким образом, несоответствия зарегистрированных в выписке из ООО Медицинский центр Квинс (QUEENS MEDICAL CENTERL.L.C.) города Дубай, ОАЭ неблагоприятных последствий со стороны зубочелюстной системы ФИО1 изменениям, визуализируемым при изучении фотографий из этой клиники, не установлено: неблагоприятные последствия характера глубокого прикуса, суперконтактов, следов избыточного препарирования зубов, несостоятельности бугорковой зоны являются результатом дефектов при проведении работ/услуг по протезированию в клинике ООО «Мирослава».

Между дефектами при проведении платных услуг в ООО «Мирослава» и неблагоприятными последствиями со стороны зубочелюстной системы ФИО1, имевшими место на момент обследования в ООО Медицинский центр Квинс, имеется прямая причинно-следственная связь.

В контексте ответа на вопросы, поставленные при производстве первичной экспертизы, следует отметить, что имеющиеся медицинские данные свидетельствуют о том, что «суперконтакт и несмыкаемость челюстей у ФИО1» имели место «до начала оказания ООО «Мирослава» медицинских услуг».

Неблагоприятные последствия услуг, оказанных ООО «Мирослава», с учетом очевидного неблагополучия со стороны зубочелюстной системы ФИО1 на момент начала работ в этой клинике, в контексте вреда здоровью в соответствии с положениями, прописанными в нормативном документе, как причинение вреда здоровью не расцениваются.

Представителем ответчика после проведения дополнительной экспертизы, было заявлено ходатайство о допросе экспертов путем направления письменных вопросов и возможностью предоставления письменных ответов.

16 июня 2025 года из АНО «Центр медико-криминалистических исследований» в суд поступили письменные ответы на вопросы, следующего содержания.

Ответ на вопрос №1: «По какой причине к производству экспертизы не привлекались профильные специалисты по ортопедии, ортодонтии и лечении ВНЧС (у экспертов не имеется квалификации по ортодонтии и ортопедии)?».

В состав экспертной комиссии при производстве экспертиз (первичной, дополнительной) в отношении ФИО1 входили следующие специалисты:

ФИО2 - врач-стоматолог, имеющий диплом по специальности «Стоматология», прошедший аккредитацию по специальностям «Стоматология терапевтическая» (узкий стоматологический профиль) и «Стоматология общей практики» (широкий стоматологический профиль) (см. приобщенные к экспертизе документы), стаж работы по специальности более 19 лет;

ФИО3 - врач-стоматолог, имеющий диплом по специальности «Стоматология», сертифицированный по специальностям «Стоматология ортопедическая» (узкий стоматологический профиль) и «Стоматология общей практики» (широкий стоматологический профиль) (см. приобщенные к экспертизе документы), стаж работы по специальности более 19 лет.

В соответствии с профессиональным стандартом «Врач-стоматолог», утвержденным Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 10 мая 2016 г. N 227н среди трудовых функций прописаны следующие: «Анализировать качество оказания медицинской помощи», «Анализировать качество и эффективность ведения медицинской документации».

Из вышеизложенного следует, что врач-стоматолог ФИО2, прошедший аккредитацию по специальности «Стоматология общей практики» (широкий стоматологический профиль) по приказу 227н имеет право проводить анализ и делать выводы по вопросам, поставленным при назначении экспертизы в отношении ФИО1, так как по данному приказу оценка качества медицинской помощи по профилю «ортопедическая стоматология» входит в его компетенцию. Врач-стоматолог ФИО3, сертифицированный в соответствии с имеющимися квалификационными документами, по специальностям «Стоматология ортопедическая» (узкий стоматологический профиль) и «Стоматология общей практики» (широкий стоматологический профиль), также имеет право проводить- анализ и делать выводы по вопросам, поставленным при назначении экспертизы в отношении ФИО1 по оценке качества медицинской помощи по профилю «ортопедическая стоматология», это относится к его компетенции. Иными словами, для участия в экспертной деятельности нормативных преград в отношении данных специалистов не имеется.

Узкой квалификации по ортодонтии у экспертов стоматологического профиля/профилей с учетом характера поставленных вопросов в соответствии с определением не требовалось: в анализируемом клиническом случае в отношении ФИО1 каких-либо работ в клинике ООО «Мирослава» в области ортодонтии не проводилось, лечение по данному стоматологическому профилю не требовалось, в связи с чем врач-стоматолог-ортодонт не был задействован при производстве данной экспертизы.

Ответ на вопрос №2: «По какой причине при производстве СМЭ не использовались в качестве определения методик по лечению истца, как пациента по ортодонтии и ортопедии, клинические рекомендации, а в качестве нормативного источника использоваться учебник для ортопедов?

При производстве судебно-медицинской экспертизы, помимо нормативных источников, использование данных любых официально допущенных к печати ненормативных материалов (в том числе данных специальной медицинской литературы), и более того, учет индивидуальной практики, в ходе которой возникает опыт, апостериорные знания, являются допустимыми в части соблюдения законов формальной логики для формированием суждений с достаточным, невымышленным на то основанием. Следует отметить, что содержание ряда как нормативных документов, так и литературных источников в отношении определенного клинического (стоматологического) профиля в своей концепции не разнится и кардинально не влияет на ход экспертного рассуждения и формирования заключения.

Ответ на вопрос №3: «По какой причине результативность ортопедического лечения оценивается терапевтами не на момент его окончания, а на момент проведения диагностического мероприятия (прием гнатолога), с целью корректировки лечения, чем обоснован такой вывод, правомерно ли давать оценку неоконченному случаю на промежуточном этапе лечения?

Данный вопрос содержит два навязчивых решения: 1) о проведенной оценке экспертами, сертифицированными по профилю «стоматология терапевтическая», 2) об оценке изменений зубочелюстной системы ФИО1 на этапе обследования гнатологом, что не соответствует действительности.

В части наличия дипломов и сертификатов/аккредитаций у экспертов стоматологического профиля данные приведены в пояснения по вопросу №1: как выше указано, каждый из экспертов сертифицирован/аккредитован по двум стоматологическим специальностям (соответственно широкого и узкого профилей).

Из текста дополнительного заключения эксперта в отношении ФИО1 никакой оценки в отношении изменений со стороны его зубочелюстной системы, имевших место к моменту обследования гнатологом, не проводилось; по тексту заключения эксперта приводится исключительно констатация факта текущей регистрации по данным обследования в стоматологической клинике ООО «Президент СК №2» неблагоприятных изменений в зубных рядах ФИО1

Экспертной оценке были подвержены исключительно неблагоприятные изменения в зубных рядах ФИО1, зарегистрированные по данным обследования в стоматологической клинике ООО Медицинский центр Квинс (т.е. после 22,12.2023 года (дата последней дневниковой записи в медицинской карте из клиники ООО «Мирослава»)).

Ответ на вопрос №5: «Обоснованно ли сделан вывод о результате лечения в ООО «Мирослава» при условии, если лечение прервано истцом по своей инициативе (отказ от договора)?».

В соответствии с представленными на экспертизу медицинским документами в клинике ООО «Мирослава» проведено;

установка винир/коронок Е-max на зубы с 16 по 26 (согласно дневниковой записи, датированной 10.12.2020 года),

установка винир/коронок Е-max на зубы с 37 по 47 (согласно дневниковой записи, датированной 10.12.2020 года).

Согласно данным записям услуги, оказанные ФИО1 в клинике ООО «Мирослава» проведено в 2020 году, что в отношении ортопедической конструкции уже фактически определяется как сданная (завершенная) стоматологическая работа. Далее в период с 2021 года по 2023 год в клинике ООО «Мирослава» согласно имеющимся медицинским данным проводилось устранение недостатков/дефектов в ортопедической конструкции после проведенного протезирования, оказываемые на данном этапе процедуры ФИО1, в проведении которых в соответствии с анализируемой клинической ситуацией он не нуждался, не улучшили последнюю, а привели к необходимости исправлять её в другой клинике, о чем свидетельствуют данные из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс. Установка винир/коронок ФИО1, состоявшаяся в 2020 году, соответствующая сданной ортопедической конструкции, не соответствует понятию о прерванном лечении.

Расторжение договора оказания платных медицинских услуг, обусловленное, по мнению пациентов, ненадлежащим качеством оказания стоматологической помощи, невыполнением условий договора не является основанием для снятия ответственности с медицинской организации за фактически оказанную медицинскую помощь (услугу), а следовательно, и непроведения экспертной оценки качества и эффективности фактически оказанной медицинской помощи (услуги): решение вопросов проведено экспертной комиссией в соответствии с поставленными судом целям и задачам.

Ответ на вопрос №4: «Какие зубы истца подверглись излишнему препарированию, прошу указать номера зубов и обосновать на основании чего сделан вывод об излишнем препарировании?».

Согласно медицинскому заключению из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс (QUEENS MEDICAL CENTERL.L.C.) города Дубай, ОАЭ, приобщенному к материалам дела, датированному 22.03.2024 года, зарегистрировано; «...В местах открытых контактов выявлено избыточное препарирование зубов...».

Именно этот документ, датированный 22.03.2024 года, явился источником для экспертного установления характера неблагоприятных последствий со стороны зубочелюстной системы после услуг, проведенных в клинике ООО «Мирослава» (т.е. после 22.12.2023 года (дата последней дневниковой записи в медицинской карте из клиники ООО «Мирослава»). Детализации в отношении «избыточного препарирования зубов» в указанном медицинском документе из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс с конкретизацией измененных зубов не приводится, что лишает и экспертную комиссию возможности конкретизации зубов, подверженных «избыточному препарированию», но не дает оснований не учитывать данные изменения при установлении характера неблагоприятных последствий в том контексте, что имеет место в документе, приобщенном к материалам дела.

Следует отметить, что оценить ортопедическую конструкцию на предмет наличия/отсутствия в ней погрешностей изготовления при проведении экспертизы не представилось возможным, так как для этого ее необходимо поместить в артикулятор, которого на экспертизу не предоставлялось, а, следовательно, и не представилось возможности и проверить данные расчета терпозиции, выполненный клиникой ООО «Мирослава».

При этом необходимо отметить, что по результатам исследования слепков (моделей) челюстей ФИО1, проведенного членами экспертной комиссии ФИО2 и ФИО3 (в том числе с учетом моделировки по тер. позиции от 30.01.2023 года) выявлен ряд недостатков характера плохо выраженных контактов ряда зубов при смыкании с зубами-антагонистами и т.д. (см. первичное заключение эксперта).

По результатам изучения представленных моделей конкретизировать степень потери эмали зубов при препарировании не возможно, так как в оттисках (гипсовых моделях) могут присутствовать искажения в той или иной степени в отличие от действительной ситуации (т.е. может иметь место преувеличение или преуменьшение степени потери эмали зубов), поэтому комиссия не акцентировала суждений на степени изменений препарированных зубов, но, как уже указывалось выше, оснований не учитывать данные изменения при установлении характера неблагоприятных последствий, зарегистрированных в документе из стоматологической клиники ООО Медицинский центр Квинс, приобщенном к материалам дела, не имеется.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд признает экспертное и дополнительное заключения достоверными и допустимыми, а итоговые результаты экспертных исследований достаточными для установления юридически значимых для дела обстоятельств.

Каких-либо оснований не доверять данным заключениям у суда не имеется. Заключения подготовлены экспертами АНО «Центр медико-криминалистических исследований», имеющими высшее образование, квалификацию, сертификацию, значительный стаж, что также подробно указано в ответах экспертов на вопросы представителя ответчика, в том числе обоснованно, в связи с чем врач-стоматолог-ортодонт не был задействован при производстве данной экспертизы.

Процессуальный порядок проведения экспертизы соблюден. Экспертное заключение соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования и ответы на поставленные судом вопросы. Выводы заключения эксперта основаны на изучении правовой и нормативно-технической документации, имеющихся в деле доказательствах.

Экспертное заключение является полным, объективным, всесторонним и определенным, поскольку экспертами при ответе на поставленные перед ними вопросы принимались во внимание все имеющиеся в деле документы, что нашло отражение в экспертном заключении.

В письменных ответах на дополнительные вопросы представителя ответчика также даны подробные и мотивированные ответы по всем вопросам. Какие-либо относимые и допустимые доказательства, опровергающие выводы судебной экспертизы ответчиком не представлены.

Производство судебной экспертизы и заключение отвечает требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», положениям статей 79, 83 - 86 ГПК РФ, при этом нарушений, которые свидетельствовали бы о неполноте, недостоверности и недопустимости заключения экспертизы и неправильности сделанных выводов, судом не установлено.

В связи с чем, суд не усмотрел оснований, предусмотренных ст.87 ГПК РФ для назначения повторной экспертизы по ходатайству представителя ответчика, в связи с отсутствием необходимости проведения повторного исследования на основе тех же доказательств. Кроме того, суду не предоставлено доказательств ее оплаты, а также какие-либо дополнительные документы, доказательства, которые не были оценены экспертами и повлияли бы на их выводы.

Таким образом, с учетом выводов проведенной судом судебно-медицинской экспертизы, а также дополнительной экспертизы, суд считает установленным факт наличия между дефектами при проведении платных услуг в ООО «Мирослава» и неблагоприятными последствиями со стороны зубочелюстной системы ФИО1, имевшими место на момент обследования в ООО Медицинский центр Квинс, прямой причинно-следственной связи. Таким образом имеется причинно-следственная связь между некачественным лечением в ООО «Мирослава» и нуждаемостью в последующем лечении истца в ООО Медицинский центр Квинс.

Как следует из заключения эксперта ООО «Мирослава» перед началом лечения в клинике диагностика в отношении состояния височно- нижнечелюстных суставов (КТ и МРТ ВНЧС) не проводилась. Лечение в части клинической диагностической оценки состояния зубочелюстной системы ФИО1, в том числе состояния височно-нижнечелюстных суставов, на момент начала лечения в клинике ООО «Мирослава» было проведено не в полном объеме, нарушены тактические подходы. Данные из стоматологической клиники ООО «Президент СК №2» свидетельствуют о присутствии в зубных рядах ФИО1 неблагоприятных изменений, как результата лечения, проведенного к тому времени в стоматологической клинике ООО «Мирослава» с дефектами. При анализе медицинских документов отсутствие полноценного клинического осмотра, диагностического обследования, отсутствие согласованного плана лечения является нарушением стандартов медицинской помощи. В отношении ортопедического лечения, которое было проведено ФИО4 в ООО «Мирослава», с учетом имеющихся данных медицинской карты № 3549, рассматриваемая данную клиническую ситуацию, отражённую в этой карте (наличие неблагоприятных последствий со стороны зубочелюстной системы после стоматологических услуг в другой клинике), проведение такового лечения в отношении него требовалось. Несоответствия зарегистрированных в выписке из ООО Медицинский центр Квинс (QUEENS MEDICAL CENTERL.L.C.) города Дубай, ОАЭ неблагоприятных последствий со стороны зубочелюстной системы ФИО1 изменениям, визуализируемым при изучении фотографий из этой клиники, не установлено: неблагоприятные последствия характера глубокого прикуса, суперконтактов, следов избыточного препарирования зубов, несостоятельности бугорковой зоны являются результатом дефектов при проведении работ/услуг по протезированию в клинике ООО «Мирослава».

Также отмечено, что имеющиеся медицинские данные свидетельствуют о том, что «суперконтакт и несмыкаемость челюстей у ФИО1» имели место «до начала оказания ООО «Мирослава» медицинских услуг».

Неблагоприятные последствия услуг, оказанных ООО «Мирослава», с учетом очевидного неблагополучия со стороны зубочелюстной системы ФИО1 на момент начала работ в этой клинике, в контексте вреда здоровью в соответствии с положениями, прописанными в нормативном документе, как причинение вреда здоровью не расцениваются.

На основании имеющихся по делу доказательств судом установлено, что в связи с некачественным оказанием стоматологических услуг в ООО «Мирослава» истец ФИО1 вынужден был обратиться в стоматологическую клинику ООО Медицинский центр Квинс (исходя из медицинского заключения от 22.03.2024 с жалобами на то, что не может принимать пищу должным образом, при надкусывании отмечаются бугры, завышающие прикус, во время приема пищи винир соскальзывает, данной клиникой был установлен диагноз: глубокий прикус, 28 виниров и вкладки типа онлей (onlay) на молярах, бугры, завышающие прикус, суперконтакты, в местах открытых контактов выявлено избыточное препарирование зубов /л.д.249 Т.1/) и понести затраты на снятие виниров посредством обработки твердых тканей (Biolase), установку временных виниров на 1 неделю, установку вкладок типа онлей на моляры, на передние премоляры и резцы установку виниры с препарированием под винир в технике «butt joint».

Согласно имеющихся в материалах дела платежных документов, общие затраты истцом понесены в ООО Медицинский центр Квинс в размере 1237 162 руб. 28 коп., исходя из следующего расчета: 25 146 руб. 10 коп. +606196 руб. 50 коп. +247105 руб. 00 коп. +249 271 руб. 00 коп. +109443 руб. 68 коп., а именно (21.02.2024 - 1000 дирхам -25 146 руб. 10 коп. (по курсу 25, 1461 за 1 дирхам ОАЭ), 03.03.2024 - 24375 дирхам -606196 руб. 50 коп. (по курсу 24,8696 за 1 дирхам ОАЭ), 10.03.2024 - 10000 дирхам -247105 руб. 00 коп. (по курсу 24,9271 за 1 дирхам ОАЭ), 14.03.2024 - 10000 дирхам -249 271 руб. 00 коп. (по курсу 25, 1461 за 1 дирхам ОАЭ), 17.03.2024 - 4375 дирхам -109443 руб. 68 коп. (по курсу 25,0157 за 1 дирхам ОАЭ).

Данная сумма расходов является для истца убытками, они подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. В удовлетворении остальной части требований суд полагает необходимым отказать и не соглашается с представленным расчетом истца, поскольку истцом указана общая сумма и общий курс, однако оплаты производились в разные дни, в связи с чем, суд полагает необходимым произвести иной расчет заявленных требований с учетом курса действующего на каждую дату платежа.

При этом вопреки доводам ответчикам истец заявляет расходы, только оплаченные в клинике ООО Медицинский центр Квинс, требований о взыскании расходов за проезд, проживание заявлено истом не было.

Согласно представленных доказательств, в том числе переписке в мессенджере WhatsApp, заверенной нотариусом ФИО10, в период с 14 мая 2021 года 03 марта 2024 года ФИО1 неоднократно высказывал жалобы на неудовлетворительное состояние здоровья в связи с проводимым лечением именно в ООО «Мирослава». При этом в ходе переписки лечащий врач неоднократно соглашался с ненадлежащим фактом оказанных услуг, в связи с чем предлагал явиться истцу на прием для устранения недостатков.

Факт оказания услуги ненадлежащего качества, с наличием дефектов, которые повлекли для ответчика последствия установлено экспертами, проводившими судебно-медицинскую экспертизу.

Таким образом, ставить под сомнение наличие жалоб с проводимым лечением ответчиком у суда не имеется, и как пояснила представитель истца после проведения лечения по устранению недостатков работ, выполненных ответчиком в ООО Медицинский центр Квинс, у истца исчезли все жалобы, которые были после выполнения работ ответчиком, при этом исходя из перечня работ, вопреки доводам ответчика о том, что истцу необходимо проходить лечение у гнатолога и работы ими выполнены качественно, гнатолог работы в данной клинике не выполнял, в связи с чем суд также делает вывод, что дефекты связаны именно с качеством выполненных работ ответчиком, а не с необходимостью обращения истца к иным специалистам, наличием иных заболеваний.

Субъективное мнение ответчика, без предоставления достоверных доказательств, позволяющих усомниться в наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и жалобами истца, не может являться основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требованиях.

Само по себе отсутствие вреда здоровью, установленного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» не свидетельствует о надлежащей оказанной услуги ответчиком.

Ответчиком не представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии обстоятельств оказания ФИО1 медицинских услуг в соответствии с условиями договора, порядками и стандартами медицинской помощи, а равно обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств, при том, что данная обязанность в силу закона возложена на ответчика.

ООО «Мирослава» не представила суду достоверные и достаточные доказательства, опровергающие доводы истца о некачественном оказании медицинских услуг либо подтверждающие отсутствие вины в неисполнении обязательств по договору. В связи с тем, что факт некачественного лечения ответчиком установлен, вынужденность и необходимость в устранении которого вызвана обращением ФИО1 в иную стоматологическую клинику, у суда имеются основания для взыскания тех расходов, которые понес истец для исправления недостатков, причиненных ООО «Мирослава».

Разрешая исковое требование истца о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

С учетом фактических обстоятельств дела, нравственных переживаний истца по делу ФИО1 в связи с нарушением его прав в результате некачественно оказанных ответчиком стоматологических услуг, принимая во внимание продолжительность периода времени, в течение которого истец испытывал физические и нравственные страдания, вызванные зубной болью и дискомфортом, проблемами с прикусом, сложностями с приемом пищи из-за некачественно оказанных ему ответчиком стоматологических услуг, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает обоснованной сумму компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 60000 руб. 00 коп..

При этом следует отметить, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В удовлетворении остальной части исковых требований истца о взыскании компенсации морального вреда суд истцу отказывает в связи с его необоснованностью.

Абзацем 1 пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

26 марта 2024 г. ФИО1 в адрес ООО «Мирослава» направлена претензия с требованием о возмещении убытков в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, на которую 02 апреля 2024 года получен отказ в ее удовлетворении от ООО «Мирослава».

Исходя из определенных судом ко взысканию с ответчика в пользу истца сумм убытков, понесенных в связи с некачественным оказанием ему ответчиком стоматологических услуг, размера компенсации морального вреда, размер штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 648 581 руб. 14 коп., исходя из следующего расчета:

1237162,28 руб. 00 коп. + 60000 руб. 00 коп. = 1297 162 руб. 28 коп.;

1297162 руб. 28 коп. * 50% = 648 581 руб. 14 коп.

При распределении между сторонами понесенных в связи с рассмотрением данного гражданского дела в суде судебных расходов, суд исходит из следующего.

Определением Бийского городского суда Алтайского края от 24 апреля 2025 года по делу была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований», обязанность по оплате была возложена на ответчика ООО «Мирослава».

03 июня 2025 года экспертным учреждением представлено гражданское дело с заключением.

Однако экспертиза ответчиком не была оплачена, в связи с чем АНО «Центр медико-криминалистических исследований» обратилось в суд с ходатайством о взыскании расходов, связанных с проведением дополнительной экспертизы.

Согласно представленным документам стоимость экспертизы составила 150 000 руб. 00 коп..

Поскольку имущественные исковые требования истца были удовлетворены в части на 98,76% (1237162,28х100/1252705), следовательно, исходя из требований ст.96, 98 ГПК РФ судебные расходы, связанные с проведением дополнительной экспертизы подлежат возмещению истцом и ответчиком пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

В связи, с чем приходит к выводу о взыскании с ООО «Мирослава» в пользу АНО «Центр медико-криминалистических исследований» в возмещение судебных расходов за проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы в размере 148140 рублей.

С ФИО1 в пользу АНО «Центр медико-криминалистических исследований» в возмещение судебных расходов за проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы в размере 1860 рублей.

В соответствии положениями ст. 103 ГПК РФ, п/п. 1, 3 п. 1 ст. 333.19, пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований истца, с ответчика в доход бюджета городского округа муниципального образования город Бийск подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 13 016 руб. 45 коп., в пользу истца ФИО1 с ответчика подлежит взысканию оплаченная при подаче искового заявления в суд государственная пошлина в размере 1564 руб. 00 коп..

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мирослава» (ИНН №) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) убытки в размере 1237162 руб. 28 коп., компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб. 00 коп., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 648581 руб. 14 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 1564 руб. 00 коп., а всего взыскать 1 947 307 руб. 42 коп..

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мирослава» (№) в доход бюджета городского округа муниципального образования город Бийск судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 13016 руб. 45 коп..

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Мирослава» (ИНН №) в пользу Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований» (ИНН №) в возмещение судебных расходов за проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы в размере 148 140 рублей.

Взыскать с ФИО1 (СНИЛС №) в пользу Автономной некоммерческой организации «Центр медико-криминалистических исследований» (ИНН №) в возмещение судебных расходов за проведение дополнительной судебно-медицинской экспертизы в размере 1860 рублей.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий Федоренко О.В.