Апелляционное определение № 33-10563/2025 33-529/2026 от 2 февраля 2026 г.

Судья: Гемузова А.И. Дело № 33-529/2026 (33-10563/2025; 2-2104/2025)

Докладчик: Орлова Н.В. УИД 42RS0037-01-2025-002591-32


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 года г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего Дуровой И.Н.

судей Орловой Н.В., Пастухова С.А.

при секретаре Мельниковой А.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Орловой Н.В. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя администрации г.Юрги ФИО1 на решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 27.10.2025 по иску ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, просит признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенный 24.05.2021 между ФИО3 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны указанного договора дарения квартиры в первоначальное положение.

Требования мотивированы тем, что 24.05.2021 между истцом (одаряемый) и ответчиком (даритель) был заключен договор дарения квартиры вышеуказанной квартиры, право собственности истца зарегистрировано в ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ №. В п.4 данного договора дарения указано, что до заключения настоящего договора указанная квартира никому другому не продана, не подарена, не заложена, в споре, под арестом и запрещением не состоит, не обременена обещанием подарить её в будущем; даритель дарит указанную квартиру свободную от любых имущественных прав и претензий третьих лиц. В настоящее время истцу стало известно, что согласно постановлению Администрации г. Юрги № 1737 от 13.10.2014 «О признании жилых домов аварийными и подлежащими сносу» дом, в котором расположена квартира, является аварийным и подлежит сносу. Согласно постановлению Администрации г. Юрги № 182 от 27.02.2020 «Об изъятии земельного участка и жилых (нежилых) помещений, расположенных в многоквартирном жилом доме, признанном аварийным и подлежащим сносу» также подлежит изъятию для муниципальных нужд земельный участок, на котором расположен многоквартирный дом. При заключении договора дарения истец был введен ответчицей в заблуждение, т.к. информации о признании дома аварийным и изъятию квартиры для муниципальных нужд ответчицей ему не было представлено. Ни в договоре дарения, ни в последующем в полученной выписке ЕГРН, не имелось сведений об аварийности дома и его сносе. Истец был намерен проживать в указанной квартире, т.к. другого жилья на праве собственности он не имеет. Подписывая договор дарения, истец оставался быть в неведении относительно изъятия квартиры для муниципальных нужд, что имеет для него существенное значение, в противном случае он не заключил бы договор дарения, если бы не заблуждался и не принял бы квартиру в дар.

Решением Юргинского городского суда Кемеровской области от 27.10.2025 постановлено:

«Исковые требования ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности удовлетворить.

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 24.05.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки к договору дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 24.05.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО2.

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, возникшее на основании договора дарения от 24 мая 2021 года.

Восстановить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу <адрес>, Строительная, <адрес>».

В апелляционной жалобе представитель администрации г.Юрги ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Апеллянт считает, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела. Право собственности истца на квартиру по сделке дарения от 24.05.2-21 было зарегистрировано в ЕГРН, участники сделки осознавали все правовые последствия, находились в здравом уме и твердой памяти, сделку совершили по обоюдному согласию, без принуждения. В течение почти пяти лет истец пользуется правами и несет обязанности в отношении жилого помещения по адресу: <адрес>. Истцом не представлено доказательств нарушения его прав и законных интересов договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

Апеллянт также считает, что все вышеуказанное подтверждает недобросовестность сторон, поскольку их действия по признанию договора дарения недействительным направлены в обход ч.8 ст.32 Жилищного кодекса Российской Федерации с целью получения завышенной выкупной стоимости за спорное жилое помещение от Управления капитального строительства администрации г.Юрги (администрации г. Юрги), т.е. имея умысел получения большей выгоды стороны, вводя суд в заблуждение, искажают факты сделки дарения и ее последствий. Кроме того, Юргинским городским судом Кемеровской области рассмотрено гражданское дело № 2-346/2024, в котором ФИО3 принимал участие в качестве ответчика.

21.06.2021 ФИО3 в лице ФИО7 по доверенности обратился в УКС с заявлением о согласии на участие в программе переселения из аварийного жилья с предоставлением возмещения за изымаемое жилое помещение, соответственно в 2021 году ему уже было известно о том, что дом, в котором расположена квартира, признан аварийным и подлежит сносу. Ввиду того, что ФИО3 обратился в УКС с заявлением и согласием на участие в муниципальной адресной программе «Переселение граждан из многоквартирных домов, признанных до 01.01.2017 в установленном порядке аварийными и подлежащими сносу или реконструкции на 2019-2025 годы», то подачей исковым заявлением о признании договора дарения недействительным истец злоупотребляет своим правом, а ответчик ФИО2 пытается получить денежную выплату, которая ей уже не принадлежит.

Апеллянт ссылается на положения ст.10 ГК РФ.

Относительно доводов апелляционной жалобы представителем истца ФИО12 принесены письменные возражения.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о дне и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в связи с чем судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц на основании статей 327 и 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, проверив в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что согласно постановлению Администрации города Юрги от 09.03.2016 № 262 «О признании домов аварийными и подлежащими сносу» многоквартирный жилой дом адресу: <адрес>, <адрес>, признан аварийным и подлежащим сносу.

На основании договора купли-продажи от 12.08.2019 ФИО2 приобрела двухкомнатную квартиру общей площадью 41,1 кв. м по адресу: <адрес>. Право собственности за ФИО2 зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ за №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) в лице ФИО7 был заключен договор дарения указанной квартиры. Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ за №.

Согласно п.4 договора до заключения настоящего договора указанная квартира никому не продана, не подарена, не заложена, в споре, под арестом и запрещением не состоит, не обременена обещанием подарить ее в будущем.

Из пояснений сторон следует, что истец не производил внешний осмотр дома, так как все действия по заключению сделки от имени истца совершались по доверенности ФИО6, истец проживал в другом регионе.

Из показаний свидетеля ФИО9 (близкая подруга ответчика ФИО2), следует, что истец проживает в <адрес>, в <адрес> не приезжал уже много лет, свидетелю известно, что спорную квартиру приобретали для истца, а потом ему подарили, подробностей сделки она не знает.

Из показаний свидетеля ФИО7 (отец истца) следует, что ему известно, что ФИО2 решила оформить договор дарения на сына в тот период, когда серьезно заболела и рассчитывала на то, что в случае ее смерти никто, кроме сына, не сможет претендовать на эту квартиру, т.к. у него нет своего жилья, но имеются другие наследники первой очереди. При оформлении договора дарения ФИО3 не участвовал, документы не видел, о том, что квартира находится в аварийном доме, ему известно не было, всеми вопросами по доверенности занимался свидетель (ФИО7). Если бы истец знал о том, что жилой дом признан аварийным и он не сможет в дальнейшем проживать в этом жилом помещении или получить взамен другое жилое помещение, то не принял бы квартиру в дар, а у матери, в свою очередь, имелось бы право на получение другого жилого помещения взамен аварийного.

Установив вышеуказанные обстоятельства, руководствуясь положениями ст.ст.166, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.15,16 Жилищного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, удовлетворяя требования ФИО3 о признании договора дарения недействительным, о применении последствий недействительности сделки путем возврата сторон указанного договора в первоначальное положение, пришел к выводу, что воля истца при заключении договора дарения недвижимости была направлена на приобретение в дар именно квартиры, предназначенной для постоянного проживания, однако по данной сделке истец получил не то, что хотел, поскольку данное жилое помещение не пригодно для постоянного проживания, так как жилой дом признан аварийным.

Суд указал, что фактические обстоятельства заключения договора дарения от 24.05.2021 и обстоятельства обнаружения недостатков в виде признания многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу, о чем истец не знал на момент заключения договора дарения, в своей совокупности свидетельствуют о том, что договор дарения квартиры от 24.05.2021 заключен истцом под влиянием заблуждения в отношении предмета сделки, качеств продаваемого (именно так указано в решении) жилого помещения, которые в действительности не позволяют использовать его по назначению.

Суд исходил из того, что при заключении сделки истец не присутствовал, из пояснений сторон по делу и свидетелей следует, что информации о признании жилого дома аварийным ни даритель, ни его отец, действующий от имени ФИО8 на основании доверенности, при оформлении сделки, не сообщали, доказательств того, что истцу было известно о приобретении жилого помещения непригодного к проживанию и находящегося в аварийном состоянии суду также не представлено.

При этом суд не усмотрел злоупотребления правом со стороны истца.

С решением суда не согласилась сторона ответчика, подав соответствующую апелляционную жалобу. Апеллянт указывает, прежде всего, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, в поведении сторон усматривается недобросовестность.

Судебная коллегия производит пересмотр данного гражданского дела в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы и, соглашаясь с ними, считает необходимым указать следующее.

Согласно ч.1 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу п.2 ст.431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1 ст.178 ГК РФ).

Согласно п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п.1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно п.3 ст.178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно п.4 ст.178 ГК РФ сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Согласно п.5 ст.178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Согласно п.6 ст.178 ГК РФ если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст.167 ГК РФ.

Заблуждение имеет место тогда, когда участник сделки помимо своей воли и воли другого участника составляет себе неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые снижают возможности его использования по назначению. При этом заблуждения относительно мотивов сделки не имеют существенного значения. Перечень случаев, имеющих существенное значение, приведенный в данной норме права, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п.1 ст.167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Как указано выше, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № Переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ за №.

ФИО3 действовал в лице ФИО7 (своего отца) по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ.

Вопреки заявленному представителем истца о том, что истец для решения проблем с квартирой просто выдал доверенность, не вникая в суть происходящего, опровергается самим содержанием текста доверенности, где совершенно четко и ясно указано, что ФИО3 уполномочил ФИО7 принять в дар квартиру по адресу: <адрес> (л.д.28).

Анализ содержания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ позволяет судить о том, что его текст не имеет исправлений, не имеет двусмысленности, изложен доступными формулировками, позволяющими оценить его содержание лицу, даже не обладающему специальными юридическими в том числе познаниями, намерения сторон выражены в договоре достаточно четко и ясно, без ссылок, сносок, мелкого шрифта и т.д., по мнению судебной коллегии, текст договора позволял сторонам оценить предмет, природу, субъекты и последствия совершаемой им сделки.

Вопреки указанному судом первой инстанции и позиции стороны истца, предметом договора дарения выступает не «жилое помещение», а «квартира», в договоре нигде не указано, что отчуждаемый объект должен соответствовать требованию ст.15 ЖК РФ. Отчуждаемый объект недвижимости выступает, по сути, имуществом, отчуждение которого по сделке дарения было возможным.

Стороны реализовали принадлежащие им права добровольно, их воля и волеизъявление пороков не имеет. Вопреки поддерживаемой позиции стороной истца по результатам оценки представленных в дело доказательств установлено, что при заключении оспариваемого договора истец не находился в состоянии заблуждения, разумно и объективно оценивал сложившуюся ситуацию, действовал осознанно и последовательно. Предмет сделки определен и очевиден для истца, который желал наступления последствий именно в виде приобретения квартиры, что полностью соответствует природе сделки купли-продажи. Регистрация перехода права собственности была последовательно осуществлена.

Согласно п.1 ст.182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

С учетом положения п.1 ст.182 ГК РФ ссылка истца на то, что им квартира и дом не осматривались, является несостоятельной, поскольку действия совершенные представителем породили права и обязанности по сделке для истца, при этом согласно п.6 договора одаряемый произвел осмотр вышеуказанной квартиры и не обнаружил в ней видимых дефектов, не имеет претензий по санитарно-техническому состоянию и ремонту; текущий ремонт принимает на себя, следовательно, истца устроило то состояние квартиры, которое существовало на тот текущий момент, а доказательств того, что представитель действовал не в интересах истца и/или злонамеренно материалы дела не содержат.

Судебной коллегией также учтено, что истец по договору дарения квартиры приобретал квартиру, находившуюся длительное время в собственности его матери, ранее в квартире жил отец матери истца (дед истца), при доверительных семейных отношениях, которые фактически и не отрицались сторонами, истец не мог не знать о технических характеристиках многоквартирного дома и состоянии квартиры. Кроме того, ответчик ФИО2 поясняла, что истец приезжал в 2019 году на 95-летие к деду в <адрес> (л.д.45), а учитывая, что дед зарегистрирован был по месту жительству в квартире по адресу: <адрес> период с 28.05.1985 по 24.12.2020 (л.д.37, 38), то, следовательно, истцу были знакомы и квартира, и дом, в котором она располагается, а признан дом был аварийным и подлежащим сносу еще в 2016 году, поэтому о неудовлетворительном состоянии дома и квартиры не знать было нельзя.

В ходе рассмотрения дела по существу истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что при совершении сделки он действовал под влиянием существенного заблуждения со стороны своих близких родственников – родителей: ответчика или представителя истца по сделке, которое нельзя было распознать при проявлении должной осмотрительности.

Доказательств с достаточной степенью достоверности того, что истец намеревался жить именно в получаемой в дар квартире, по мнению судебной коллегии, не представлено. Свидетель ФИО9 пояснила, что подробностей сделки дарения она не знает, таких показаний, из которых бы явно следовало, что дарение квартиры было связано именно с желанием истца переехать в <адрес> для проживания в квартире этой, она не давала. К свидетельским показаниям ФИО7 судебная коллегия относится критически с учетом его явной заинтересованности в исходе дела в силу семейных, родственных отношений с обеими сторонами.

Тот факт, что истец, даже если и не проверял, признан или нет многоквартирный жилой дом, в котором находилась принимаемая в дар квартира, или нет, то это не отменяет принципа свободы договора и действия лиц своей волей и в своем интересе.

Таким образом, признаков существенного заблуждения, предусмотренных п.2 ст.178 ГК РФ, судебной коллегией не установлено.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции были оценены не все доказательства, представленные в дело, в том числе характеризующие последующее поведение сторон после совершенной сделки.

Согласно п.1 ст.288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Так судом первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что в материалы дела представлено соглашение об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд с предоставлением жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, сторонами которого выступали администрация г. Юрги и ФИО3 в лице ФИО7 (собственник), из условий которого следует, что собственником дано согласие на участие в программе переселения из аварийного жилья и предоставление взамен изымаемого жилого помещения, принадлежащего собственнику на праве собственности (<адрес>), другого жилого помещения с зачетом его стоимости при определении размера возмещения за изымаемое жилое помещение в связи с изъятием земельного участка для муниципальных нужд (л.д.33).

При этом ФИО3 выдал 11.10.2022 ФИО7 доверенность на совершение ряда действий, в т.ч. направленных на разрешение вопросов, связанных с расселением жилого дома. В доверенности ФИО3 прямо указывает себя собственником квартиры по адресу: <адрес> (л.д.34).

В платежных документах по оплате коммунальных услуг (в данных лицевого счета) после сделки дарения значиться стал ФИО3 (л.д.30). Тот факт, что суду были предоставлены данные об однократной оплате счета по коммунальным услугам ФИО2, не отменяет того факта, что ФИО3 для третьих лиц являлся безусловным собственником данной квартиры длительное время, а исполнение обязанности другим лицом за сторону должника в обязательстве по оплате коммунальных услуг законом не запрещено (ст.313 ГК РФ).

Пунктом 5 ст.166 ГК РФ предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п.3 ст.157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п.5 ст.166 ГК РФ).

При этом по общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Судебная коллегия считает, что в данном случае надлежит применить правило, согласно которому сторона, подтвердившая каким-либо образом действие договора, не вправе ссылаться на недействительность этого договора ("эстоппель"). Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пп. 3пп. 3 и 4 ст.1 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела было установлено такое поведение сторон после совершенной сделки купли-продажи квартиры, которое определенно во взаимоотношениях с третьими лицами дает внешнее основание полагать, что сделка исполнена сторонами и покупатель квартиры выступает ее полноценным собственником, и недействительной такая сделка признана быть не может.

В соответствии с п.1 ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно п.2 ст.10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Из объяснений сторон следовало, что соглашение об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд с предоставлением жилого помещения от 13.10.2022 оспаривалось в судебном порядке, однако суд не вынес на обсуждение вопрос о возможности приобщения к материалам дела документов из гражданского дела, касающегося оспаривания данного соглашения, как юридически значимых документов для разрешения настоящего дела.

С учетом этого и на основании ч.1 ст.327.1 ГПК РФ по запросу судебной коллегии были предоставлены в качестве дополнительных доказательств в надлежаще заверенных копиях материалы гражданского дела № 2-1233/2024 по иску администрации города Юрги к ФИО3 о признании соглашения об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд с предоставлением жилого помещения недействительной сделкой, по встречному иску ФИО3 к администрации города Юрги о возложении обязанности предоставить квартиру, заключить договор мены квартир и произвести его государственную регистрацию.

Из правового анализа данных материалов следует, что ФИО3 на протяжении длительного времени позиционировал себя собственником квартиры по адресу: <адрес>, полученной именно на основании договора дарения от 24.05.2021, он принял исполнение по сделке дарения, занимал активную позицию по защите своих имущественных интересов, возникших именно на основании данной сделки дарения. Поэтому последующая правовая ситуация относительно заключенного соглашения об изъятии недвижимого имущества для муниципальных нужд с предоставлением жилого помещения от 13.10.2022 не предполагает и не подтверждает наличие заблуждения у ФИО3 в момент совершения сделки дарения.

Судебная коллегия с учетом вышеизложенных обстоятельств приходит к выводу о том, что заявленные требования ФИО3 удовлетворению не подлежат, поскольку оснований для признания упомянутого договора дарения квартиры, заключенного между истцом и ответчиком, недействительным по мотиву его заключения под влиянием заблуждения не имеется, к тому же договор дарения квартиры совершен в надлежащей форме и с соблюдением требований закона, истец не представил достаточных и убедительных доказательств нарушения его прав и законных интересов в результате заключения оспариваемой сделки. При таких обстоятельствах оснований для признания сделки дарения недействительной не имелось.

Кроме того, из приобщенных судебной коллегией документов в материалы дела следует, что дом по <адрес>, а, следовательно, и <адрес>, в нем располагавшаяся, были снесены в соответствии с муниципальным контрактом от ДД.ММ.ГГГГ № и согласно уведомлению о завершении сноса объекта капитального строительства от ДД.ММ.ГГГГ.

Судом первой инстанции при рассмотрении настоящего гражданского дела данные обстоятельства своевременно не были установлено, что повлекло неверное принятие решения и в части применения последствий недействительности сделки, поскольку суд прекратил право собственности истца и восстановил право собственности ФИО2, однако право собственности как вещное право всегда связано с конкретным имуществом (вещью), которое выступает его объектом, и не может существовать без него, а в данном случае сам объект права уже утрачен был к моменту вынесения решения судом первой инстанции.

Таким образом, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения, которым в удовлетворении исковых требований ФИО3 надлежит отказать.

Руководствуясь ч.1 ст.327.1, ст.328, ст.329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Юргинского городского суда Кемеровской области от 27.10.2025 отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №, заключенного 24.05.2021 между ФИО3 и ФИО2, о применении последствий недействительности сделки путем возврата сторон указанного договора в первоначальное положение отказать.

Председательствующий И.Н. Дурова

Судьи С.А. Пастухов

Н.В. Орлова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.02.2026.