Решение № 2-3154/2025 2-3154/2025~М-1385/2025 М-1385/2025 от 2 июля 2025 г. по делу № 2-3154/2025

Дело 2-3154/2025 19RS0001-02-2025-002123-86


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Абакан, РХ 19 июня 2025 года

Абаканский городской суд Республики Хакасии в составе:

председательствующего судьи Рябовой О.С.,

при секретаре Соловьевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием,

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, третьих лиц Министерства внутренних дел по Республике Хакасия, УМВД России по г. Абакану ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., причинённого незаконным уголовным преследованием, 30 000 руб. потраченных на оказание юридической помощи. В обоснование иска указал, что уголовное преследование в отношении него осуществлялось с июля по декабрь 2018 года, истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ. Постановлением следователя СУ УМВД России от 02.12.2018 уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено, на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

В судебном заседании истец ФИО1 требования поддержал. В обоснование своих требований пояснил, что его принудили к написанию явки с повинной, неоднократно вызывали в МВД, применил подписку о невыезде, родственники не стали с ним общаться. В настоящее время он отбывает наказание за совершенное преступление, однако на момент привлечения к уголовной ответственности в 2018 году ранее судим не был. Являлся директором ООО «ТД СтройМаш», в связи с привлечением к уголовной ответственности не мог спать, страдал бессонницей.

Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации, третьих лиц Министерства внутренних дел по Республике Хакасия, УМВД России по г. Абакану ФИО2 требования не признала, поддержав доводы письменных возражений, в которых просила в требованиях отказать, указывая на отсутствие доказательств наступления неблагоприятных последствий для истца, в связи с расследованием уголовного дела.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, направлены письменные возражения, в которых представитель ФИО3 просила в иске отказать, полагая сумму компенсации морального вреда не отвечающей требованиям разумности и справедливости, а требования о взыскании судебных расходов на оказание юридической помощи не подлежащими рассмотрению в рамках гражданского процесса.

Представитель прокуратуры РХ в судебное заседание не явился, представителем ФИО4 направлены возражения, из которых также следует о не разумности заявленной компенсации морального вреда, с учетом того, что основанием уголовного преследования истца послужила его явка с повинной. Также представитель заявила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третьи лица, без самостоятельных требований МВД по РХ, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом о месте и времени слушания дела, ФИО7 заявлено ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Руководствуясь нормами ст.167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело при имеющейся явке.

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы и оценив доказательства, представленные в настоящем деле, а также материалы уголовного дела №11801950001001724, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что постановлением следователя СУ УМВД России по г. Абакану от 02.12.2018 было прекращено уголовное преследование по ч. 3 ст. 30 п. В ч. 2 ст. 158 УК РФ в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца гор. Сорска, Усть-Абаканского района, Республики Хакасия, проживающего в <...>, по основаниям предусмотренным п. 2 ч.1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по факту покушения на похищение металлического гаража, принадлежащего ФИО9

Как следует из содержания указанного постановления, в производстве СУ УМВД России по г. Абакану находилось уголовное дело № 11801950001001724, возбужденное 02.07.2018 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.159 УК РФ в отношении неустановленного лица.

В ходе предварительного следствия было установлено, что 01.07.2018 с 13 часов 00 минут по 13 часов 46 минут, неустановленные лица, имея умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, действуя из корыстных побуждений, с целью безвозмездного, противоправного изъятия чужого имущества и обращения его в свою пользу, группой лиц по предварительному сговору, находясь на участке местности, расположенном в 95 метрах в западном направлении от дома № 210 по адресу: <...> где намереваясь тайно похитить металлический гараж, стоимостью 50000 рублей, принадлежащий ФИО9, посредством крана грузового автомобиля марки «Daewoo», государственный регистрационный знак <***> регион, принадлежащего ООО «Строительство дорог Сибири», под управлением ФИО10, погрузили вышеуказанный металлический гараж в кузов вышеуказанного автомобиля, однако довести свои преступные действия до конца неустановленным лицам не удалось по независящим от них обстоятельствам, так как собственник металлического гаража преградил путь для отъезда автомобилю марки «Daewoo», государственный регистрационный знак <***> регион, принадлежащего ООО «Строительство дорог Сибири», под управлением ФИО10

Прибыв на место совершения преступления и не желая быть застигнутыми и задержанными на месте совершения преступления, неустановленные лица скрылись с места совершения преступления, не доведя свои преступные действия до конца по независящим от них обстоятельствам.

В ходе предварительного следствия поступила явка с повинной от ФИО1, в которой он пояснил, что пытался совершить покушение на хищение металлического гаража, однако допрошенный в качестве подозреваемого ФИО1, показал что, приобрел данный металлический гараж через сайт «Avito», у неизвестного ему мужчины, данных которого ему неизвестны, предоставив скриншоты, о том, что он занимался скупкой металлических гаражей.

Органом предварительного следствия установлено, что у подозреваемого ФИО1 отсутствовал умысел на хищение металлического гаража, в действиях подозреваемого отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в связи с чем, прекратил уголовное преследование ФИО1

В соответствии с п. 4 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Основания и порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса РФ (ст.ст. 133 - 139), ст. ст. 151, 1069, 1070, 1099 - 1101 ГК РФ и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

Согласно п. 3 части 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по ряду оснований, в том числе, по пункту 2 части первой статьи 24 УПК РФ – за отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с разъяснениями п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части 2 статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.

В соответствии с частью 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Вред, причиненный в результате незаконного уголовного преследования, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц, что следует из положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, а также пункта 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

Исходя из содержания данных норм, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора), независимо от вины должностных лиц органов, осуществляющих уголовное преследование, законом также закреплен принцип полного возмещения причиненного вреда.

Частью второй статьи 136 Уголовно-процессуального Российской Федерации регламентировано, что иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования истца о компенсации морального вреда, заявленные в порядке гражданского судопроизводства (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), являются основанными на законе.

Принимая во внимание, что в отношении ФИО1 осуществлялось уголовное преследование, которое прекращено по реабилитирующим основаниям, за отсутствием в его действиях деяния преступления, суд считает доказанным факт незаконного уголовно преследования истца, а также обоснованность заявленных требований о компенсации морального вреда.

В силу с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусмотрены, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

Определяя размер подлежащей выплате суммы компенсации морального вреда в пользу ФИО1, суд учитывает длительность уголовного преследования в отношении истца, которое повлекло ограничение личных прав.

Из материалов уголовного дела следует, что 28.07.2018 от ФИО1 поступила явка с повинной, в которой он указывает, что пытался совершить кражу металлического гаража.

30.07.2018 ФИО1 был допрошен по уголовному делу в качестве свидетеля.

21.08.2018 ФИО1 был допрошен по уголовному делу в качестве подозреваемого.

30.08.2018, 03.09.2018 ФИО1 в присутствии его защитника ознакомлен с постановлением о назначении судебной экспертизы.

07.11.2018 ФИО1 был допрошен по уголовному делу в качестве подозреваемого.

Таким образом, продолжительность уголовного преследования составила 4 месяца 2 дня. Постановление о прекращении уголовного преследования постановлено 02.12.2018 года.

Также суд учитывает, что на период уголовного преследования, истец был женат, имел на иждивении одного ребенка, осуществлял трудовую деятельность в ООО «ТД СтройМаш», в связи с чем, незаконное уголовное преследование, несомненно, вызывало у истца стресс, тревогу за свое будущее, свою репутацию в обществе и семье.

Несмотря на то, что в отношении ФИО1 не применялись меры процессуального принуждения, однако истец в течение указанного периода был вынужден являться по вызовам следователя, участвовать в следственных и процессуальных действиях.

Таким образом, привлечение по уголовному делу в качестве свидетеля, а затем подозреваемого, повлекло возложение на ФИО1 дополнительные обязанности, ограничивающие его личные права, что причиняло ему нравственные переживания, отвлекало от обычных дел, от трудовой деятельности.

Вместе с тем, истец под стражу не заключался, мера пресечения в виде подписки о невыезде ему не избиралась, в связи с чем он не был лишен возможности передвижения, ведения прежнего образа жизни, осуществления трудовой деятельности, полноценного общения с друзьями и родственниками.

Кроме того, принимая во внимание разъяснения пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которым при определении размера компенсации морального вреда гражданину, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, судам в числе других обстоятельств уголовного преследования надлежит учитывать личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), применительно к личности истца суд учитывает неоднократные привлечения ФИО1 уголовной ответственности, что следует из справки ИЦ МВД, приобщенной к материалам уголовного дела.

Вместе с тем, оценивая доводы истца о том, что органами предварительного расследования в отношении него допускались незаконные действия, направленные на понуждение написания явки с повинной, суд учитывает, что каких либо доказательств, которые бы подтверждали указанные обстоятельства, не представлено.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 действительно осуществлял деятельность по скупке металлических гаражей, пытался вывезти гараж потерпевшего по договоренности с неизвестным парнем, который заявил, что гараж принадлежит ему. Для вывоза гаража привлек водителя погрузчика.

Учитывая показания потерпевшего, а также явку с повинной ФИО1, у органов предварительного расследования имелись основания для проведения дальнейших следственных действий и установления наличия либо отсутствия признаков состава преступления в отношении ФИО1.

Кроме того, суд учитывает, что истцом не представлено доказательств, которые бы подтверждали расстройство сна, а также причинно-следственную связь с уголовным преследованием, не представлено доказательств и в части разрыва отношений с родственниками.

На основании изложенного, учитывая характер и степень нравственных страданий, в связи с нарушением права на личную неприкосновенность, право на достоинство личности, причиненных ФИО1, в связи незаконным уголовным преследованием, продолжительность уголовного преследования (4 месяца 2 дня), степень процессуальных ограничений, при этом учитывая личность истца, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, отбывал и отбывает наказание в виде лишения свободы, отсутствие процессуальных мер пресечения в отношении истца при рассмотрении уголовного дела, суд полагает необходимым удовлетворить требования и взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В соответствии с п. 15.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, судам следует учитывать, что положения части 1 статьи 50 УПК РФ не ограничивают количество защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого или осужденного.

Размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением. Такие расходы могут быть подтверждены, в частности, соглашением об оказании юридической помощи, квитанциями об оплате, кассовыми чеками, иными документами, подтверждающими факт оплаты адвокату денежных средств.

Требования истца о взыскании расходов на оказание юридических услуг, истец не обосновал, а также не представил доказательств фактического несения данного вида расходов, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика расходов по оказанию юридической помощи в размере 30 000 руб., не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 193-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН <***>) в пользу ФИО1 ФИО13 (паспорт серия №) компенсацию морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием в размере 10 000 рублей.

В остальной части требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Хакасия через Абаканский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы.

Судья О.С. Рябова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ