Решение № 2-1952/2018 2-1952/2018~М-1959/2018 М-1959/2018 от 19 ноября 2018 г. по делу № 2-1952/2018

Дело № 2-1952/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Воркута Республика Коми 20 ноября 2018 года

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Бунякиной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Вальтер К.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО3 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» об отмене решения комиссии по расследованию несчастного случая об установлении вины пострадавшего, признании в действиях истца простой неосторожности, возложении обязанности изменить содержание акта формы Н1, взыскать компенсацию морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеназванным иском к ответчику и просил отменить решение комиссии по расследованию несчастного случая об установлении вины пострадавшего ФИО3 в размере 30% в несчастном случае произошедшем 25.08.2015; признать в действиях истца простую неосторожность; возложить на ответчика обязанность изменить содержание акта формы Н-1 №24/2015, утвержденного 01.09.2015; исключить из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» ФИО3; исключить из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» степень вины пострадавшего: 30 %, комиссия установила факт грубой неосторожности; установить степень вины пострадавшего 0%, факт грубой неосторожности –отсутствует и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 543 492,02 руб. В обоснование указал, что 25.08.2015 г. получил производственную травму, в связи, с чем произошла утрата профессиональной трудоспособности со степенью утраты 40%, в связи, с чем Фондом социального страхования, истцу назначена сумма ежемесячной страховой выплаты в размере 22 950,02 руб. и единовременное пособие в размере 86 785,82 руб. В соответствии с актом о несчастном случае истцу установлена степень виныпострадавшего в размере 30%, с чем истец не согласен. Согласно заключению профсоюзного комитета, основной причиной несчастного случая, произошедшего с помощником буровой установки ФИО3, является низкая трудовая и производственная дисциплина на участке, выразившаяся в необеспечении мер безопасности на рабочем месте со стороны старшего по смене машиниста буровой установки (подземного) 5 разряда ФИО4, ослаблении контроля со стороны бурового мастера (подземного) ФИО5 за соблюдением правил и норм охраны труда и промышленной безопасности рабочим персоналом участка. Сопутствующей причиной является неосторожность пострадавшего помощника машиниста бурового станка ФИО3, выразившаяся в несоблюдении Инструкции по охране труда. Профсоюзный комитет первичной профсоюзной организации Росуглепрофа Воркутинского механического завода посчитал возможным установить степень вины пострадавшего в размере 15%. Считает, что в акте формы Н-1 имеются существенные нарушения:

- не учтено мнение профсоюзного органа при определение степени вины, а именно отнесение основных причин происшествия на других лиц;

- в акте присутствуют формулировки, противоречащие действующим инструкциям по охране труда, а именно: «ФИО3 и ФИО4, несмотря на несоответствия, приняли решение приступить к выполнению наряда», что подтверждается заключением профсоюзного органа. Данная формулировка не должна фигурировать в акте Н-1, так как помощник буровой установки не принимает такого решения;

- в акте в разделе «Основная причина» имеются дублирующие формулировки. ФИО3 проверку знаний прошел успешно, несмотря на это ему вменяется незнание инструкций охраны труда, технического процесса и руководства эксплуатации машин и т.д.;

- в акте отсутствуют мероприятия по приведению оборудования в надлежащие состояние.

В связи с тем, что факта грубой неосторожности пострадавшего фактически не выявлено в акте не может быть указана степень вины пострадавшего 30%, истец считает, что должно быть указано 0%. Со стороны истца не было полного пренебрежения правилами безопасности труда, так как решение о продолжении работы на аварийном оборудовании принимал машинист буровой установки, а не помощник машиниста. Работодатель должным образом не обеспечил контроль за безопасным ведением работ, истец лишь проявил простую неосмотрительность в конкретной ситуации. Признание незаконными действий работодателя по установлении 30% вины истца необходимо в целях реализации права на получение выплат по возмещению вреда здоровью в соответствии с требованиями действующего законодательства и коллективного договора. Средняя заработная плата за 12 месяцев по расчету истца составляет 78784,73 руб. Компенсация морального вреда в соответствии с коллективным договором по расчету истца составляет 630277,84 руб., которая за вычетом сумм, выплаченных ФСС составит 543 492,02 руб.

Ответчик в отзыве на иск указал, что комиссией установлены полно и объективно обстоятельства несчастного случая. Истец приступил к выполнению трудовой функции нарушив инструкции по охране труда, предусматривающие обязанность работника не приступать к выполнению трудовой функции, а в случае выполнения работ, прекратить, если возникает угроза причинения вреда жизни и здоровью как себе, так и другим работникам. Пренебрегая данными обязанностями, зная о том, что при начале работ будут нарушены требования технической документации, которые могут привести к несчастному случаю, аварии, приступил к выполнению наряда. То есть предвидел возможность наступления неблагоприятных последствий, однако пренебрёг данными опасениями, что является грубым нарушением требований охраны труда, повлекшим несчастный случай. Заявления о назначении единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда на основании п.5.3- Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, п.8.1.2. Коллективного договора АО «Воркутауголь» от ФИО6 не поступало. Документы, на основании которых работодатель мог бы назначить такую выплату, в адрес АО «Воркутауголь» не поступали, в связи с чем выплата не назначалась. В удовлетворении иска просит отказать. Также ответчиком представлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Третье лицо на стороне ответчика Государственное учреждение – региональное отделение Фонда социального страхования по Республике Коми сообщило, что истцом пропущен срок за обращением с иском в суд, предусмотренный ст. 392 ч. 1 Трудового кодекса РФ. Кроме того, в силу ст. 14 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 г. «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увелчению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более, чем на 25%. Просит в иске отказать.

В судебном заседании истец и представитель третьего лица на стороне ответчика, которые просили рассмотреть дело в свое отсутствие, участия не принимали, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, истец направил представителя. Согласно статье 167 ГПК РФ, дело рассмотрено без их участия.

В судебном заседании представитель истца иск поддержала по доводам, указанным в нем, дополнительно пояснила, что исковые требования связаны с тем, чтобы устранить нарушения в акте формы Н-1. В судебном заседании 12.11.2018 пояснила, что требование о компенсации морального вреда не отдельное, а вытекает из основного требования о возложении обязанности изменить акт. За компенсацией морального вреда к ответчику истец письменно после несчастного случая на производстве обращался, однако, доказательств этому представитель не может предоставить. Ему устно отказали. Раньше истец не обращался в суд в связи с обжалованием акта о несчастном случае, поскольку ему сказали в отделе кадров и профсоюзе, что это бесполезно, поскольку у него отсутствует необходимый трудовой стаж. В силу юридической неграмотности, он больше никуда не обращался. Полагает, что работодателем не учтено мнение профсоюзного органа для определения вины истца.

Представитель ответчика с иском не согласилась по доводам отзыва. В судебном заседании 12.11.2018 пояснила, что истец знал все инструкции и не должен был приступать к работе на неисправном оборудовании. Работник знал и предвидел последствия. Вопреки доводам представителя истца, истец на обращался с просьбой о компенсации морального вреда. Если б от него поступило заявление, этот вопрос был бы рассмотрен.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела и обозрев дело в отношении истца о назначении страховых выплат, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что с 14.12.2009 г. ФИО3 работает в СП «Воркутинский механический завод» АО «Воркутауголь», с 12.03.2012 в должности помощника машиниста буровой установки (подземного) с полным подземным рабочим днем. 25.08.2015 г. истец получил производственную травму: ...

Из указанного акта следует, что помощник машиниста буровой установки подземный 4 разряда ФИО3 24.08.2015г. работал согласно графику выходов в четвертую смену с 01-00 до 07-00 часов. 24.08.2015г. в 22 часа 30 минут ФИО3 прибыл на СП «Шахта Северная» и проследовал в нарядную участка подземного и поверхностного бурения СП «Сервисное предприятие Воркутинский механический завод». В нарядной участка получил наряд от бурового мастера участка ФИО7, на проведение работ по бурению дегазационной скважины №3 с вентиляционного бремсберга 42-з пл. мощного совместно с машинистом буровой установки 5 разряда ФИО4 ФИО4, являясь по профессии машинистом буровой установки и в соответствии с 17.1 ИОТ-01-147-14 «Инструкция по охране труда для рабочих, занятых на подземных работах», был назначен старшим на смене, о чем была сделана соответствующая запись в Книге нарядов. Работы по бурению должны были проводиться в соответствии с «Паспортом на бурение дегазационных скважин с Вентиляционного бремсберга 43-з пл. Четвертого буровым станком СБГ-1М с которым ФИО3 и ФИО4 ознакомлены под подпись. После выдачи наряда буровой мастер ФИО7 провел работникам тематический инструктаж о безопасности при перевозке работников спец. автотранспортом и инструктаж по безопасным методам ведения работ. Расписавшись в Книге нарядов за полученный наряд и инструктаж, ФИО3 с напарником проследовали в помещение производственных бань, где переоделись в специальную одежду, в ламповой шахты получили головные светильники, шахтные самоспасатели, прибор газового контроля и другие СИЗ, и установленным маршрутом направились к рабочему месту. Прибыв в 01 часов 00 минут, на рабочее место (ПК 193 Вентиляционного бремсберга 42-з пл.Мощный) ФИО3 и ФИО4 осмотрели буровой станок на предмет отсутствия посторонних предметов на крутящихся и движущихся частях, проверили направление вращения шпинделя (вращение по часовой стрелке). При осмотре станка, работниками, были выявлены неисправности в виде оборванного обводного блока и перекрученного участка стального каната 0,018 м. вспомогательной лебедки. ФИО3 и ФИО4, не смотря на не соответствия, приняли решение приступить к выполнению наряда. ФИО4, являясь машинистом буровой установки и старшим на смене, осуществлял управление буровым станком и общее руководство в процессе бурения скважины, а Волик, помощник машиниста буровой установки (подземный), помогал ему, выполняя вспомогательные операции. ФИО3 и ФИО4 были ознакомлены с руководством по эксплуатации бурового станка СБГ-1М, что подтверждает подпись в листе ознакомления. Со слов ФИО3, приблизительно в 02 часа 30 мин, после завершения пятого цикла бурения (пятой штанги), патрон шпинделя вращателя бурового снаряда остановился в крайнем верхнем положении и оказался между гидравлическими цилиндрами толкателя, и наращивания бурового снаряда на шестую штангу, необходимо было ослабить гайку патрона, сжимающую удерживающие штангу плашки, т.к. патрон находился между гидроцилиндрами толкателя, произвести данную операцию не представлялось возможным. Для удобства ослабления гайки, ФИО3 и ФИО4 приняли решение опустить патрон в нижнее положение, вывести его из зоны гидроцилиндров. Буровой снаряд оказался зажат в скважине и при выполнении операции по опусканию патрона в нижнее положение буровой станок сдвигался с точки монтажа в сторону скважины, Работники, совместно, приняли решение повторить операцию с вращением патрона. Машинист буровой установки ФИО4 командой «Бойся» предупредил ФИО3 вначале операции и, включив вращение шпинделя, дал ход подачи назад. Со слов ФИО4 он видел, где в данный момент находится помощник буровой установки Волик и ему показалось что, ФИО3 находится на достаточно безопасном расстоянии от шпинделя. Со слов ФИО3, он находился от шпинделя на расстоянии примерно 1м. Согласно «Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77» работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» помощник буровой установки в момент движения и вращения патрона шпинделя должен отойти в безопасное место не менее 1,8 метра от станка. Согласно «Производственной инструкции по безопасной эксплуатации бурильных установок для машиниста буровой установки (помощника машиниста буровой установки)»: п.6.1 К вспомогательным, кроме спуска-подъемных операций, относятся операции на один рейс и на один метр проходки скважины, в частности, перекрепление зажимных патронов шпинделя, наращивание инструмента, извлечение керна из колонковой трубы, удаление шлама. На станках с гидравлическим патроном перекрепление производится автоматически или машинистом буровой установки, а с механическим зажимным патроном - вручную помощником бурильщика. Перекрепление зажимных патронов относится к весьма опасным видам работ. Травмирование при этой операции связано с работой на высоте, с несогласованностью действий бурильщика и его помощника. Для безопасности работ необходимо отключать вращатель и электродвигатель станка. МБУ перед включением буровой установки или подъеме -опускании шпинделя (вращательной головки), а также перед кратковременным проворачивание шпинделя (вращательной головки) должен убедится в том, что его помощник закончил перекрепление патрона (головки), извлек торцевой ключ из гнезда зажимного патрона (закончил рабочие действия с вращательной головкой) и отошел от вращателя (податчика) на безопасное расстояние не менее 1,8-2 метра. Зажимные патроны следует перекреплять стандартным ключом, применять патрубки для удлинения рукоятки запрещается. Болты зажимных патронов (вращательных головок) не должны выступать из корпуса. В процессе бурения характерны случаи захвата рабочих вращающейся ведущей трубой, шпинделем, вращательной головкой, вращающемся механическим патроном, движущимися частями буровой установки. Начав операцию по опусканию патрона шпинделя вращателя в удобное положение ФИО4 увидел, что канат с вспомогательной лебедки начал сматываться с барабана. При осмотре места несчастного случая было выявлено что, канат лебедки свободным концом проходит через обводной блок, расположенный на основании буровой установки, пропущен через верх шейки подшипников вращателя и выведен на почву со стороны пульта управления (огибает станок через верх). После шейки вращателя свободный конец каната имеет длину 3,5 м. Согласно «Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ, схемы спуска-подъема бурового инструмента с помощью лебедки бурового станка СБГ-1М (лист 14), канат от лебедки должен проходить через два однороликовых блока, установленных на элементах крепи горной выработки.

ФИО8 перевел рукоятку включения вращения в положение «СТОП» тем самым остановив движение шпинделя. Повернув голову в левую сторону, он увидел, что свободный конец каната намотался на патрон и шпиндель, а правая рука ФИО3 хаотично обмотана канатом и прижата к патрону. ФИО3 при этом пытался освободить руку от прижимающих ее петель. Со слов ФИО3, после включения подачи шпинделя с вращением произошло зацепление патроном каната, который находился в непосредственной близости и, образовавшимися петлями, пострадавшего потащило к вращающимся элементам станка. ФИО3 не может объяснить, каким образом произошло зацепление каната патроном, ссылаясь на то, что не помнит. ФИО8 помог ФИО3 освободить руку, оказал ему первую помощь, наложив кровоостанавливающий жгут и стерильную повязку. После оказания помощи ФИО8 сопроводил ФИО3 до посадочной площадки вентиляционного ствола для выезда на гора, по пути сообщив по телефону горному диспетчеру о случившемся. Горный диспетчер вызвал карету МБЭР, которой пострадавший был доставлен в травматологическое отделение ГБУЗ РК «ВБСМП». В связи с отсутствием пояснения со стороны пострадавшего и свидетеля о причине испособе зацепления патроном каната был проведен эксперимент-исследование. За основу взяты факты, изложенные пострадавшим в ходе проведения опросов, что зафиксировано в соответствующих протоколах. В качестве дублирующего оборудования был использован буровой станок СБГ-1М (зав.№ 2649, инв.№ 20100066924), расположенный в помещении цеха ЦМК-4 СП «СП ВМЗ». В ходе исследования проводилось экспериментальное воспроизведение событий при выполнении работ, описанных ФИО3 По ходу эксперимента-исследования велась фото и видеосъемка. Были смоделированы условия, при которых, по мнению пострадавшего, произошло зацепление каната вращающимся патроном бурового станка: Обеспечено условие, при котором канат касается вращающегося патрона. Вращение патрона производилось в течение 3х минут при различных режимах подачи. Обеспечено условие, при котором канат намотан (одна петля) на шпиндель вращателя. В процессе эксперимента-исследования установлено следующее. Зацепление каната патроном бурового станка не представляется возможным в связи с отсутствием выступающих из тела патрона элементов. При выполнении функции подачи (вверх/вниз) зафиксирован сброс каната с тела патрона без захвата. Принимая во внимание последующие технологические операции выполняемые помощником машиниста буровой установки, была смоделирована ситуация при которой возможно наличие выступающего элемента - патронный ключ находился на патроне. Перед выполнением функции подачи шпинделя бурового станка на забой, помощник машиниста производит корректировку положения патрона при помощи патронного ключа, находящегося у него в руках. При проведении эксперимента-исследования с дополнительными условиями установлено следующее. Зацепление каната возможно только при условии наличия на патроне выступающих частей (патронного ключа); Зафиксирован надежный захват каната при установленном на патроне патронном ключе. Образовавшиеся петли каната на предплечье статиста, соответствуют характеру полученной травмы ФИО3

Из указанного акта следует, что основная причина несчастного случая на производстве: Грубая неосторожность пострадавшего (застрахованного) (Код 15), содействовавшая возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, недооценка работником существующей опасности (Код 4) выразившаяся в: 1.1. пренебрежении требованиями «Инструкции по охране труда...», «Производственной инструкции...» в части нахождения в опасной зоне при работе бурового станка. Нарушение: ст. ст. 21, 214 ТК РФ; ст. 9 п.2 Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г; п. 35 ФНП «Правил безопасности в угольных шахтах»; п.п. 7, 8, 10, 12.3, 12.4, 12.10, 12.11, 12.12, 12.14, 12.22, 48, 49, 55, 60, 61, 65.3 ИОТ-01-147-14 «Инструкция по охране труда для рабочих, занятых на подземных работах»; п.п. 3.2, 5, 9, 35.2 ИОТ-01-158-14 «Инструкция по охране для помощника машиниста буровой установки подземного»; п.п. 1.4.1, 1.4.3, 1.4.5, 2.3.1, 6.1 «Производственная инструкция по безопасной эксплуатации бурильных установок для машиниста буровой установки (помощника машиниста буровой установки)»; 1.2 невыполнении требований технической документации; Нарушение: ст. ст. 21, 214 ТК РФ, ст. 9 п.2 Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г; р-л 8 п. 8 «Паспорт на бурение дегазационных скважин станком СБГ-1М в вентиляционном бремсберге 42-з «Мощный» СП «Шахта Северная»; п. 3.2.4, сх. 14 «Типовой проект на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ. В качестве сопутствующих причин указаны: низкая трудовая и производственная дисциплина на участке, выразившаяся в: 1.1 не обеспечении мер безопасности на рабочем месте со стороны машиниста буровой установки (подземного) - ответственного производителя работ; нарушение: ст. 9 п. 2 Федерального Закона от 21.07.1997г. №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; ст. 21, ст. 214 Трудового Кодекса Российской Федерации; п.п. 7, 8, 10, 12.3, 12.4, 12.10, 12.11, 12.12, 12.14, 12.22, 17.1, 48, 49, 55, 60, 61 ИОТ-01-147-14 «Инструкция по охране труда для рабочих, занятых на подземных работах»; п.п. 3.2, 5, 7.8, 8, 9, 35.2 ИОТ-01-152-14 «Инструкция по охране труда для машиниста буровой установки подземного»; п.п. 1.4.1, 1.4.3, 1.4.5, 1.5, 1.9, 1.42.1, 2.1, 2.3.1, 2.4, 6.1«Производственная инструкция по безопасной эксплуатации бурильных установок для машиниста буровой установки (помощника машиниста буровой установки)»; п. 35 ФНП «Правил безопасности в угольных шахтах»; р-л 8 п. 8 «Паспорт на бурение дегазационных скважин станком СБГ-1М в вентиляционном бремсберге 42-з пласта «Мощный» СП «Шахта Северная» п. 3.2.4, сх. 14 «Типовой проект на выполнение основных операции при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ. 1.2 ослаблении контроля со стороны бурового мастера (подземного) за соблюдением правил и норм охраны труда и промышленной безопасности рабочим персоналом участка; нарушение: ст. ст. 21, 214 ТК РФ; ст. 9 п.2 Федерального Закона №11б-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г.; п.п. 2.4, 3.2, 3.3, 3.8, 3.11 «Должностной инструкции бурового мастера подземного с правом выдачи наряда участка подземного и поверхностного бурения».

В качестве лиц, допустивших нарушение требований охраны труда указаны:

- ФИО3 - помощник машиниста буровой установки (подземный) участка подземного и поверхностного бурения СП «Сервисное предприятие Воркутинский механический завод». Нарушил: ст. ст. 21, 214 ТК РФ; ст. 9 п.2 Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г; п. 35 ФНП «Правил безопасности в угольных шахтах»; п.п. 7, 8, 10, 12.3, 12.4, 12.10, 12.11, 12.12, 12.14, 12.22, 48, 49, 55, 60, 61, 65.3 ИОТ-01-147-14 «Инструкция по охране труда для рабочих, занятых на подземных работах»; п.п. 3.2, 5, 9, 35.2 ИОТ-01-158-14 «Инструкция по охране труда для помощника машиниста буровой установки подземного»; п.п. 1.4.1, 1.4.3, 1.4.5, 2.3.1, 6.1 «Производственная инструкция по безопасной эксплуатации бурильных установок для машиниста буровой установки (помощника машиниста буровой установки)»; р-л 8 п. 8 «Паспорт на бурение дегазационных скважин станком СБГ-1М в вентиляционном бремсберге 42-з пласта «Мощный» СП «Шахта Северная»; п. 3.2.4, сх. 14 «Типовой проект на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ.

- ФИО4 - машинист буровой установки (подземный) участка подземного и поверхностного бурения СП «Сервисное предприятие Воркутинский механический завод». Нарушил: ст. ст. 21, 214 ТК РФ; ст. 9 п.2 Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г; п. 35 ФНП «Правил безопасности в угольных шахтах»; п.п. 7, 8, 10, 12.3, 12.4, 12.10, 12.11, 12.12, 12.14, 12.22, 17.1, 48, 49, 55, 60, 61 ИОТ-01-147-14 «Инструкция по охране труда для рабочих, занятых на подземных работах»; п.п. 3.2, 5, 7.8, 8, 9, 35.2 ИОТ-01-152-14 «Инструкция по охране труда для машиниста буровой установки подземного»; п.п. 1.4.1, 1.4.3, 1.4.5, 1.5, 1.9, 1.42.1, 2.1, 2.3.1, 2.4, 6.1 «Производственная инструкция по безопасной эксплуатации бурильных установок для машиниста буровой установки (помощника машиниста буровой установки)»; р-л 8 п. 8 «Паспорт на бурение дегазационных скважин станком СБГ-1М в вентиляционном бремсберге 42-з пласта «Мощный» СП «Шахта Северная»; п. 3.2.4, сх. 14 «Типовой проект на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ.

- ФИО5 - буровой мастер (подземный) участка подземного и поверхностного бурения СП «Сервисное предприятие Воркутинский механический завод». Нарушил: ст.21, 214 ТК РФ, п. 35 ФНП «Правил безопасности в угольных шахтах»; п.п. 2.4, 3.2, 3.3, 3.8, 3.11 «Должностной инструкции бурового мастера подземного с правом выдачи наряда участка подземного и поверхностного бурения». Степень вины пострадавшего указанным актом определена в размере 30 %.

При расследовании несчастного случая на производстве профсоюзный комитет ППО Воркутинского механического завода изложил особое мнение, в котором указал, что: 1. Основной причиной несчастного случая произошедшего с помощником буровой установки ФИО3, является низкая трудовая и производственная дисциплина на участке, выразившаяся в необеспечение мер безопасности на рабочем месте со стороны старшего по смене машиниста буровой установки (подземного) 5 разряда ФИО4; ослабление контроля со стороны бурового мастера (подземного) ФИО5 за соблюдением правил и норм охраны труда и промышленной безопасности рабочим персоналом участка. Сопутствующей причиной, является неосторожность пострадавшего помощника Машиниста бурового станка ФИО3, выразившаяся в несоблюдении «Инструкций по охране труда..». Профсоюзный комитет первичной профсоюзной организации Росуглепрофа Воркутинского механического завода считает возможным согласовать установление степени вины пострадавшего ФИО3 в размере 15 %.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

Согласно ст. 214 ТК РФ работник обязан: соблюдать требования охраны труда; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления).

В соответствии с п.2 ст. 9 Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997г. работники опасного производственного объекта обязаны: соблюдать положения нормативных правовых актов, устанавливающих требования промышленной безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте и порядок действий в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте; незамедлительно ставить в известность своего непосредственного руководителя или в установленном порядке других должностных лиц об аварии или инциденте на опасном производственном объекте; в установленном порядке приостанавливать работу в случае аварии или инцидента на опасном производственном объекте; в установленном порядке участвовать в проведении работ по локализации аварии на опасном производственном объекте.

В силу п.35 Приказа Ростехнадзора от 19.11.2013 N 550 "Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности "Правила безопасности в угольных шахтах" работники шахты, угледобывающей организации, подрядных организаций, связанные с работами в горных выработках шахты, обязаны: соблюдать требования документации по ведению горных работ, требования промышленной безопасности при обслуживании и эксплуатации технических устройств.

Из инструкции по охране труда для помощника машиниста буровой установки (подземного) с которой был ознакомлен истец следует, что работа с неисправными, а также не имеющем соответствующих сертификатов, оборудованием и инструментов запрещена (п.6). Согласно п. 9 Инструкции запрещается начало работ до устранения нарушений требования охраны, промышленной безопасности и безопасности ведения горных работ, кроме работ по устранению выявленных нарушений и приведению рабочего места в безопасное состояние. Таким образом, нарушение инструкции по охране труда помощником машиниста буровой установки (подземного) ФИО3 нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания, поскольку выявив неисправности бурового оборудования работник не устранил их, а совместно с машинистом буровой установки начали выполнение наряда.

Ответчиком представлена копия Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77 работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» согласно которого помощник буровой установки в момент движения и вращения патрона шпинделя должен отойти в безопасное место не менее 1,8 метра от станка. При этом из акта следует, что ФИО3 в момент выполнения операции по опусканию патрона в нижнее положение находился на расстоянии 1 м., что также свидетельствует о грубом нарушении как проекта на выполнение основных операций при бурении, так и инструкции по охране труда. Согласно «Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, перевозке своим ходом, обсадке скважин различного назначения станками СБГ-1М, машиной «Стрела-77», работ по химическому упрочнению пород на шахтах ОАО «Воркутауголь» 12-61 ПЗ, схемы спуска-подъема бурового инструмента с помощью лебедки бурового станка СБГ-1М, канат от лебедки должен проходить через два однороликовых блока, установленных на элементах крепи горной выработки. Из акта следует, что при осмотре станка, работниками, были выявлены неисправности в виде оборванного обводного блока и перекрученного участка стального каната 0,018 м. вспомогательной лебедки. Работа не неисправном оборудовании является сама по себе грубой неосторожностью, допущенной истцом.

Кроме того, при осмотре места несчастного случая было выявлено что, канат лебедки свободным концом проходит через обводной блок, расположенный на основании буровой установки, пропущен через верх шейки подшипников вращателя и выведен на почву со стороны пульта управления (огибает станок через верх). После шейки вращателя свободный конец каната имеет длину 3,5 м., что указывает на нарушение работниками Типового проекта на выполнение основных операций при бурении.

В силу статьи 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Конкретный перечень материалов расследования определяется председателем комиссии в зависимости от характера и обстоятельств несчастного случая. На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Истец в иске просит признать в своих действиях простую неосторожность. В трудовом кодексе РФ отсутствует такое понятие как простая неосторожность. Нарушения истцом норм Трудового кодекса РФ, Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Правил безопасности в угольных шахтах, Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, инструкций по охране труда обоснованно квалифицированы комиссией по расследованию несчастного случая на производстве как грубая неосторожность, поскольку в судебном заседании нашел факт не соблюдения работником Федерального Закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», Правил безопасности в угольных шахтах, Типового проекта на выполнение основных операций при бурении, инструкций по охране труда, что привело к несчастному случаю на производстве. Доводы истца о том, что работодателем не учтено мнение профсоюзного органа не является основанием для исключения степени вины истца и внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве, поскольку Профсоюзный комитет первичной профсоюзной организации Росуглепрофа Воркутинского механического завода также выявил нарушения истцом правил безопасности, инструкции по охране труда и установил степень вины истца в размере 15 %, кроме того, комиссия, расследовавшая несчастный случай на производстве пришла к выводу о наличии в действиях истца грубой неосторожности. При этом суд приходит к выводу о том, что комиссией соблюден порядок расследования несчастного случая на производстве, предусмотренный Трудовым кодексом РФ. Выводы, данные комиссией логичны и последовательны. Кроме того, в процессе расследования несчастного случая на производстве проводился эксперимент-исследование, по результатам которого было установлено, что зацепление каната патроном бурового станка возможно только при условии наличия в патроне выступающих частей (патронного ключа), что само по себе является грубой неосторожностью помощника бурильщика и нарушением инструкций по охране труда.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований об отмене решения комиссии по расследованию несчастного случая об установлении вины пострадавшего ФИО3 в размере 30% в несчастном случае, произошедшем 25.08.2015 г., признании в действиях истца простой неосторожности; возложении обязанности изменить содержание акта формы Н-1 №24/2015, утвержденного 01.09.2015, исключении из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» фамилии истца - ФИО3; исключении из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» Степень вины пострадавшего: 30 %, фразы «Комиссия установила факт грубой неосторожности»; установлении степени вины пострадавшего 0%, отсутствия факта грубой неосторожности - следует отказать.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности.

В соответствии со статьями 195-196 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Статьей 197 ГК РФ предусмотрено, что для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. Правила статей 195, 198 - 207 Гражданского кодекса РФ распространяются также на специальные сроки давности, если законом не установлено иное.

В силу ст.392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

С актом о несчастном случае на производстве истец ознакомлен 04.09.2015 г, о чем свидетельствует его подпись и дата на акте (том 1, л.д.87). Таким образом, с указанной даты и исчисляется трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. С исковыми требованиями об отмене решения об установлении вины потерпевшего в несчастном случае истец обратился 04.10.2018 г., то есть по истечению трехмесячного срока, который уже истёк на дату подачи иска в суд.

В соответствии со ст.205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как отмечается в п.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации» в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Истец узнал о своем нарушенном праве в день получения акта о несчастном случае на производстве. Из материалов дела следует, что истец не реализовал свое право на обращение в суд в срок, установленный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы представителя истца о том, что истцу сказали в отделе кадров и профсоюзе, что смысла в обжаловании нет, что можно никуда не обращаться, по мнению суда, не могут быть признаны уважительными, поскольку они не свидетельствуют об исключительных обстоятельствах. Таким образом, истцом не предоставлено доказательств, свидетельствующих о невозможности обращения в суд в пределах срока, установленного ч. 1 ст. 392 ТК РФ. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не приведены доводы, свидетельствующие о пропуске срока исковой давности по данным требованиям, которые суд мог бы счесть как уважительные причины.

В соответствии с ч.2 ст.199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Поскольку требования, предъявленные истцом об отмене решения об установлении вины потерпевшего в несчастном случае являются трудовым спором, суд отказывает в удовлетворении указанных исковых требований также по сроку исковой давности.

В судебном заседании представитель истца пояснила, что требование о взыскании компенсации морального вреда не является самостоятельным, поскольку истец связывает его с требованиями о возложении обязанности изменить акт о несчастном случае на производстве. Поскольку суд отказывает истцу в удовлетворении основного искового требования о внесении изменений в акт о несчастном случае на производстве, то также не подлежит удовлетворению требование о компенсации морального вреда, вытекающего из основного.

Кроме того, согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1). В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2). Норма части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Как следует из содержания части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Истцом не представлено доказательств причинения нравственных или физических страданий, причиненных действиями (бездействием) ответчика.

Из материалов дела следует, что за возмещением компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном коллективным договором, истец к ответчику не обращался. В связи с этим, ответчик не отказывал истцу в возмещении компенсации морального вреда, предусмотренного коллективным договором. Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что права истца на получение указанной компенсации ответчиком не нарушены по причине его не обращения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» об отмене решения комиссии по расследованию несчастного случая об установлении вины пострадавшего ФИО3 в размере 30% в несчастном случае, произошедшем 25.08.2015 г., признании в действиях истца простой неосторожности; возложении обязанности изменить содержание акта формы Н-1 №24/2015, утвержденного 01.09.2015, исключении из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» фамилии истца - ФИО3; исключении из п. 10 акта Н-1 «Лица допустившие нарушение требований охраны труда» Степень вины пострадавшего: 30 %, фразы «Комиссия установила факт грубой неосторожности»; установлении степени вины пострадавшего 0%, отсутствия факта грубой неосторожности; взыскании компенсации морального вреда в размере 543 492,02руб. – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 26 ноября 2018 года.

Председательствующий судья Е.А. Бунякина

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>

<адрес>