Решение № 2-114/2019 2-114/2019(2-3062/2018;)~М-3299/2018 2-3062/2018 М-3299/2018 от 15 января 2019 г. по делу № 2-114/2019

Дело № 2-114/2019

24RS0040-01-2018-003759-05


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Норильск 16 января 2019 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Лубенец Е.В.,

при секретаре Успенской С.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказания России о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в следственном изоляторе,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащих условий его содержания в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске.

Свои требования мотивирует тем, что в период времени с 09 июня 2003 года по 31 октября 2003 года он содержался в ФКУ СИЗО-4 г. Норильска. За период нахождения ФИО1 в СИЗО-4 неоднократно нарушались требования федерального законодательства, а именно:

1. Ежедневно ФИО1 заставляли выходить на утреннюю проверку из камеры в коридор с голым торсом;

2. При ежедневном выходе на прогулку он не мог наблюдать над головой небо, солнце, так как прогулочные дворики покрыты крышей из профнастила, а на стенах была так называемая «шуба» - небрежно накиданный раствор цемента;

3. В камерах отсутствовала принудительная вентиляция, то есть был ограничен доступ свежего воздуха, что в свою очередь вызывало у истца головные боли и сильную утомляемость;

4. В камерах отсутствовали унитазы, вместо них установлены самодельные чаши «Генуя», подключенные к системе канализации с нарушением технических регламентов и санитарных норм, от чего в камере часто пахло нечистотами. Помимо этого они были установлены так, что ни о какой приватности во время оправления естественных нужд речи не велось;

5. В камерах отсутствовали кровати, а были изготовлены двухъярусные полки из металлического лома без намека на какие-либо удобства;

6. В камерах отсутствовали холодильники, поэтому продукты питания приходилось выкидывать, так как они портились;

7. В камерах были бетонные полы, от чего было холодно, особенно в зимнее время года.

В связи с указанными выше нарушениями его прав ФИО1 причинен моральный вред, который он оценивает в 4 290 000,0 рублей, что соответствует 30 000 рублей за каждый день нахождения в СИЗО-4 в нечеловеческих условиях.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ по ходатайству истца с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что ранее с заявлением либо с жалобами на указанные им в иске факты ненадлежащих условий содержания в СИЗО-4 никуда не обращался, к медицинским работникам по поводу плохого самочувствия, вызванного ненадлежащими условиями содержания в период нахождения в СИЗО, также не обращался.

Представитель истца ФИО2 не явилась по неизвестной причине, извещалась надлежащим образом. Об отложении дела ни представитель, ни истец не ходатайствовали, в связи с чем, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело без участия представителя истца, кроме того, личное участие истца в судебном заседании обеспечено.

Представитель соответчиков Федеральной службы исполнения наказания России и ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске - ФИО3, действующая на основании доверенностей, в удовлетворении исковых требований просила отказать, при этом пояснила, что истцом должны быть представлены надлежащие доказательства причинения морального вреда, однако в обоснование заявленных требований никаких фактов представлено не было. Утверждение истца о том, что его заставляли выходить с голым торсом в коридор является недостоверным. Содержащиеся в исправительном учреждении лица, на утренние и вечерние проверки раздетыми по пояс в принудительном порядке не выходят, они могут раздеться по пояс в добровольном порядке по просьбе медицинского работника, однако отказ от раздевания при проведении утренних и вечерних проверках никаких неблагоприятных последствий не влечет. Прогулочные дворики оборудованы в соответствии с действующим законодательством. Над прогулочными дворами, вдоль стен, устраиваются облегченные навесы для укрытия от атмосферных осадков шириной до 1,2 м. По верху прогулочных дворов крепится металлическая рама, к которой приваривается металлическая решетка с ячейками, сверху на решетку укладывается и закрепляется металлическая сетка с ячейками не более 50 мм. Напольная «чаша Генуя», установление которой в камерах вместо унитаза до сих пор предусмотрено Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 № 189 действующим по настоящее время была огорожена от части камеры перегородкой из кирпичной кладки заштукатуренной и покрашенной высотой 1,5 м с распашной дверцей открываемой наружу, что позволяло справлять нужду в приемлемых условиях. Оборудование функционировало в соответствии с действующими санитарными нормами, сведений о нарушении технического регламента при подключении к канализации нет. Все камеры СИЗО-4 оборудованы деревянными рамами с открывающимися форточками, кроме того, имеется естественная система вентиляции. Доводы о том, что спальное место не соответствовало представлениям истца, также носит субъективный характер и не основывается ни на каких фактах. Доводы об отсутствии холодильника безосновательны. Подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, приобретать в магазине (ларьке) СИЗО продукты питания, кроме скоропортящихся. Исходя из чего, продукты портиться не могли. В здание СИЗО-4 не имеется бетонных полов, все без исключения помещения имеют деревянный настил. Неудобства, которые ФИО1 претерпел в связи с нахождением его в СИЗО-4, связаны с привлечением его к уголовной ответственности за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, к бытовым неудобствам, пребывания в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц. Кроме того, истцом суду не представлены надлежащие доказательства, позволяющие судить о самом факте причинения физических и нравственных страданий, свидетельствующих о наступлении какого-либо заболевания или обострении имеющегося (медицинские заключения, акты судебно-медицинских экспертиз).

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования о взыскании компенсации морального вреда не подлежащими удовлетворению полностью по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны РФ, казны субъектов РФ или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ при причинении гражданину физических или нравственных страданий действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании п.2 ст.1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 20 декабря 1994 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом N 103-ФЗ от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Статьей 15 ФЗ от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В силу положений статьи 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из системного анализа действующего законодательства следует, что при разрешении данной категории дел необходимо установить наличие вины в противоправном поведении ответчика (действие или бездействие), наступивших последствий и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившими последствиями; бремя доказывания указанных обстоятельств по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, возлагается на истца.

Судом установлено, что находясь под стражей, в связи с привлечением к уголовной ответственности, в период с 09.06.2003 по 28.10.2003 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю и 28.10.2003 был этапирован в ФКУ ОИК-30 ГУФСИН России по Красноярскому краю для дальнейшего отбывания наказания, что подтверждается справкой начальника ФИО4 и приговором (л.д.№).

Согласно справки ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в городе Норильске, определить номера камер и режимных корпусов, в которых содержался ФИО1 в указанный период, не представляется возможным в связи с уничтожением камерной карточки в канцелярии учреждения в 2013 году в соответствии с приказом №373 от 21.07.2014 и истечением срока хранения камерных карточек (10 лет).

В период нахождения истца в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Министерства юстиции РФ от 12.05.2000 N 148 (далее по тексту – Правила).

Согласно пункту 44 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Министерства юстиции от 12.05.2000 N 148, камеры СИЗО оборудуются: столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; санитарным узлом; водопроводной водой; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; настенным зеркалом; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова представителя администрации; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения; розетками для подключения электроприборов; вентиляционным оборудованием, телевизором и холодильником (при наличии возможности); детскими кроватями в камерах, где содержатся женщины с детьми; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

Представитель ответчиков в судебном заседании не оспаривал отсутствие, в период содержания истца в СИЗО-4 в камерах холодильников и отсутствие системы принудительной вентиляции.

Отсутствие в камерах принудительной вентиляции не может быть расценено как ненадлежащее условие содержания под стражей в следственном изоляторе истца, поскольку камеры следственного изолятора имеют естественную систему вентиляции, расположенную в стенах камер, кроме того, камеры оборудованы рамами с открывающимися форточками, что делает возможным дополнительное поступление свежего воздуха.

Доказательств того, что окна камеры не открывались, камера не проветривалась, отсутствовала достаточная вентиляции, истцом суду не представлено.

Отсутствие в камерах холодильников также судом не признается, как ненадлежащее условие содержания истца под стражей в следственном изоляторе, поскольку холодильники устанавливаются в камерах только при наличии таковой возможности, а в обязательном порядке только в камерах содержания несовершеннолетних, а также беременных женщин.

В ходе судебного разбирательства доводы представителя ответчика, что в СИЗО-4 отсутствовала возможность установить в камерах холодильники, не опровергнуты.

Кроме того суд критически относится к утверждению истца о том, что у него постоянно портились продукты.

Согласно перечню, указанному в Приложении № 2 Правил внутреннего распорядка от 12.05.2000 N 148, подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету продукты питания, кроме требующих тепловой обработки, скоропортящихся с истекшим сроком хранения, а также дрожжей, алкогольных напитков и пива.

В связи с чем, доводы истца о том, что продукты питания, передаваемые ему, портились в связи с отсутствием холодильников, суд считает не состоятельными, потому как скоропортящиеся продукты питания запрещено иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, приобретать в магазине (ларьке) СИЗО.

Рассматривая требования истца о ненадлежащим оборудовании спального места, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.42 Правил внутреннего распорядка от 12.05.2000 N 148, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем.

Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

В судебном заседании истец подтвердил, что он надлежащим образом был обеспечен индивидуальным спальным местом, матрацем, подушкой, одеялом и постельным бельем.

Доводы истца о том, что в момент его содержания в СИЗО-4 «отсутствовали кровати, а были изготовлены двухъярусные полки, зачастую из металлического лома» опровергаются сведениями, предоставленными ответчиком о том, что камеры СИЗО -4 были оборудованы металлическими кроватями длиной 200 см., шириной 78 см. (л.д.63). Таким образом, оборудование камеры соответствовало требованиям п. 44 Правил внутреннего распорядка от 12.05.2000 N 148, п. 8.57 Норм проектирования следственных изоляторов.

Доказательств того, что истец спал на металлическом ломе, суду не представлено.

Поскольку истцу надлежащим образом было организовано спальное место - оборудована индивидуальная кровать с матрацем, подушкой, одеялом и постельным бельем, его требования в данной части являются необоснованными.

Рассматривая доводы истца о том, что в помещении были бетонные полы суд приходит к следующему.

Пунктом 9.10 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 от 28.05.2001 установлено, что полы в камерных помещениях следует предусматривать дощатые беспустотные с креплением к трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Полы в камерах по периметру помещений следует крепить деревянными брусьями на болтах.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом не было установлено, что полы в камерах СИЗО-4 по состоянию как на 2003 год, так и на настоящее время были бетонные. Полы всех камер, где содержался истец, имеют деревянный настил, что подтверждается справкой заместителя начальника ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д.63) и соответствует Нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 N 161-дсп.

Суд не усматривает нарушений прав истца в части установки в камерах следственного изолятора чаши типа «Генуя» вместо унитазов. Пунктом 42 Правил внутреннего распорядка не конкретизирован вид сантехнического изделия (предусмотрено наличие санитарного узла). Сведений о том, что сантехническое оборудование было подключено с нарушением санитарных и иных норм, материалами дела не подтверждается.

Таким образом, оборудование кабины санузла камерного помещения, а также степень его изоляции от жилой зоны осуществлены в соответствии с п. 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Минюста России от 28.05.2001 N 161-дсп.

Согласно справке начальника психологической лаборатории СИЗО-4 от 10.12.2018 следует, что документальных сведений об обращениях ФИО1 в период с 09.06.2003 по 28.10.2003 к психологу о ненадлежащих условиях содержания в СИЗО-4 и нервно-психических потрясениях не имеется (л.д.№).

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что его ежедневно заставляли выходить на утреннюю проверку из камеры с голым торсом, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника. Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи и посылки - досмотру.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы устанавливают порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.

Согласно п. п. 25, 26 Правил личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу.

Пунктами 28, 29 Правил предусмотрено, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные к хранению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (к фотодактилоскопу, врачу, следователю, защитнику, до и после свидания с родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Кроме того, при проведении количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, проводимой путем вывода последних (утром и вечером) из камеры в коридор, врачом (фельдшером) осуществляется осмотр указанных лиц с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование.

Указанные действия не могут расцениваться как унижающие человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, поскольку являются частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, режим содержания, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации. При этом суд учитывает, что предложение со стороны медицинского работника раздеться по пояс в добровольном порядке направлено на обеспечение интересов истца, на предотвращение либо своевременное выявление заболеваний, составляющих угрозу для него и для иных лиц.

За все периоды пребывания в СИЗО-4 ФИО1 с жалобами на действия сотрудников ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю не обращался.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств совершения работниками СИЗО-4 действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, нарушения его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, наличия причинно-следственной связи между действиями работников СИЗО-4 и нарушением каких-либо его прав. При этом суд учитывает, что само по себе наличие эмоциональных переживаний в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влечет безусловной компенсации морального вреда, поскольку только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

Доводы истца, что плохие условия содержания привели к ухудшению состояния здоровья, доказательствами не подтверждены.

Приказом от 10.11.1996 №615 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения» установлен пятилетний срок хранения Журнала жалоб и заявлений подозреваемых, обвиняемых и осужденных лиц, содержащихся под стражей. Указанные документы в связи с их уничтожением, в судебное заседание предоставлены не были.

Кроме того, согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 той же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со статьей 10 того же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав - злоупотребление правом (пункт 1); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (пункт 2); добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5).

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК Российской Федерации).

Приведенными положениями Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права, а неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом. Исходя из обстоятельств дела, установленных судом, и указанных в обоснование исковых требований доводов, суд усматривает признаки злоупотребления правом со стороны истца.

ФИО1., имея реальную возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался.

Суд учитывает тот факт, что с момента рассматриваемых событий истек значительный период времени, с настоящим иском истец обратился в суд 12.11.2018, т.е. по истечении более 15 лет, что в настоящем случае повлекло существенные последствия для ответчика, поскольку у ответчика ФКУ СИЗО-4 не сохранились имеющие значение для дела сведения (камерная карточка, заведенная на ФИО1., в связи с чем, невозможно определить номера камер и режимных корпусов, в которых содержался ФИО5; «Журнал жалоб и заявлений подозреваемых, обвиняемых и осужденных»; «Журнал операций №7», содержащий сведения об установке кроватей, о проведенных ремонтах в камерных помещениях).

В связи с этим у суда имеются основания считать, что необращение истца в суд в разумные сроки ограничило сторону ответчика в представлении доказательств, привело, в том числе, к невозможности исследования судом вследствие уничтожения за истечением срока хранения соответствующих документов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства. Таким образом, своим недобросовестным поведением истец способствовал уменьшению объема доказательственной базы по делу, что само по себе свидетельствует о степени значимости для истца исследуемых обстоятельств.

Временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановления от 16.01.2007 по делу "Солмаз против Турции", от 10.01.2012 по делу "ФИО6 и другие против России").

В связи с чем, истцу в иске следует отказать.

Выводы суда подтверждаются, кроме пояснений истца, представителя ответчиков, вышеизложенными материалами дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказания России о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в месячный срок со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Лубенец

Решение в окончательной форме принято 21.01.2019.