Апелляционное определение № 33-1128/2026 33-11490/2025 от 19 февраля 2026 г.

Судья Зыкова Е.И

Дело № 33-1128/2026

УИД: 59RS0027-01-2025-001986-12

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 20.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 февраля 2026 года город Пермь

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Фомина В.И.,

судей Лепихиной Н.В., Соколовой А.Р.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нефедьевой А.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1262/2025 ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» о взыскании денежных средств по договору добровольного инвестиционного страхования,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» на решение Кунгурского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года.

Заслушав доклад судьи Лепихиной Н.В., выслушав пояснения представителя ответчика ООО «Совкомбанк страхование жизни» - ФИО2, истца ФИО1, ее представителя - адвоката Честиковой В.В.,

установила:

истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила взыскать с ООО «Совкомбанк страхование жизни» денежные средства в размере 1 990 598,40 рублей, неустойку за период с 13 февраля 2025 года по 14 апреля 2025 года в размере 607 132,51 рублей, и начиная с 15 апреля 2025 года по день фактического исполнения обязательства, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в размере 50 % от присужденной судом суммы, а также судебные расходы, состоящие из оплаченных услуг представителя, почтовых расходов.

В обоснование исковых требований указывает, что 27 декабря 2021 года между ФИО1 и АО СК «Уралсиб жизнь» на срок до 27 декабря 2024 года был заключен договор добровольного инвестиционного страхования жизни «Верное решение», по условиям которого к числу страховых рисков отнесено: дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования, дожитие застрахованного лица до 27 марта, 27 июня, 27 сентября, 27 декабря каждого страхового года, смерть застрахованного лица от любых причин, смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего в результате авиакатастрофы, кораблекрушения, крушения поезда или при дорожно-транспортном происшествии в общественном транспорте. Страховая премия на случай наступления страхового события в виде дожития застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования – 200 долларов США, страховая сумма при наступлении страхового случая в виде дожития до определенной даты – 0,5 долларов США. Страховая премия оплачена своевременно и в полном объеме в размере 20 000 долларов США. 23 января 2025 года ФИО1 обратилась в ООО «Совкомбанк страхование жизни» как к правопреемнику АО СК «Уралсиб жизнь» с заявлением о наступлении страхового случая в виде дожития застрахованного в сумме 20 000 долларов США. 10 февраля 2025 года страховщиком произведена выплата в размере 19 382,08 рублей по риску дожитие до окончания срока действия договора страхования, а также 12 платежей по 48,46 рублей по риску дожитие застрахованного лица до конкретной даты каждого страхового года. Несмотря на заявление о выплате по окончании срока страхования денежных средств в размере 20 000 долларов США, выплата указанной суммы страховщиком до настоящего времени не произведена. Считает, что условие договора страхования в части установления страховой премии в размере 20 000 долларов США, значительно превышающей страховую премию, подлежащую выплате по окончании срока действия договора страхования, в размере 200 долларов США, при том, что страховая выплата в виде дополнительного инвестиционного дохода может составить сумму менее размера страховой премии или вовсе равняться нулю, не соответствует положениям статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», ущемляет права застрахованного, вследствие чего является ничтожным. Согласно официальной информации Банка России курс доллара США по состоянию на 28 декабря 2024 года составлял 100,52 рублей, соответственно к выплате с учетом ранее полученных 19 963,60 рублей подлежит сумма в размере 1 990 598,40 рублей. Кроме того, в связи с просрочкой возврата денежных средств подлежит начислению неустойка, которая в соответствии с положениями пункта 3 статьи 23.1 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» будет составлять 607 132,51 рублей (1 990 598,40 х 61 х 0,5 %). В связи с нарушением прав ФИО1 как потребителя с ООО «Совкомбанк страхование жизни» подлежит взысканию также компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, и штраф в размере 50 % от присужденной судом суммы.

Решением Кунгурского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ООО «Совкомбанк страхование жизни», анализируя фактические обстоятельства гражданского дела и приводя их собственную оценку, считает, что решение подлежит отмене с принятием нового решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а изложенные в ней доводы оставить без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 11.09.2025 решение Кунгурского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года отменено в части взыскания с ОООО «Совкомбанк страхование жизни» в пользу ФИО1 неустойки за период с 13 февраля 2025 года по 14 апреля 2025 года, и начиная с 15 апреля 2025 года по день фактического исполнения обязательства, и изменено в части размера присужденных в пользу ФИО1 штрафа и судебных расходов.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.12.2025 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 11.09.2025 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Указано, что в нарушение ст.ст. 67, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по части 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации со стороны суда первой инстанции оценки не получило, суд апелляционной инстанции данный довод не рассмотрел, также размер взысканного судом апелляционной инстанции штрафа не соответствует приведенному в апелляционном определении расчету, с учетом последующих выводов об отсутствии оснований для применения к штрафу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, при принятии решения не распределены судебные расходы по правилам ст. 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Истец, ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. ФИО1 пояснила, что имеет образование по специальности экономика лесной промышленности.

Иные лица о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представил.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Как следует из положений статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации, страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

На основании пункта 1 статьи 934 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Согласно пункту 7 статьи 10 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», при расторжении договора страхования жизни, предусматривающего дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события, страхователю возвращается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования (выкупная сумма).

Таким образом, под выкупной суммой договора страхования жизни понимается сумма в пределах сформированного в установленном порядке страхового резерва на день прекращения договора страхования. Выкупная сумма формируется в договорах страхования жизни, предусматривающих дожитие застрахованного лица до определенного возраста или срока либо наступления иного события.

Подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» предусмотрено, что одним из видов страхования является страхование жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов гражданского дела, что 27 декабря 2021 года между ФИО1 и АО СК «Уралсиб жизнь» на срок по 27 декабря 2024 года был заключен договор добровольного инвестиционного страхования жизни «Верное решение», по условиям которого страхователем и застрахованным лицом является ФИО1, выгодоприобретателями на случай смерти застрахованного лица являются наследники по закону, к числу страховых рисков отнесено: дожитие застрахованного лица до окончания срока действия договора страхования (страховая премия 200 долларов США), дожитие застрахованного лица до 27 марта, 27 июня, 27 сентября, 27 декабря каждого страхового года (страховая премия 0,5 долларов США), смерть застрахованного лица от любых причин (страховая премия 20000 долларов США), смерть застрахованного лица в результате несчастного случая, произошедшего в результате авиакатастрофы, кораблекрушения, крушения поезда или при дорожно-транспортном происшествии в общественном транспорте (страховая премия 20000 долларов США), страховая премия составляет 20000 долларов США.

Страховая премия по договору страхования равна значению размера страховой выплаты по риску «Дожитие» по полису добровольного страхования жизни «Верное решение», оплачивается единовременно. При определении страховой премии в иностранной валюте, а также в случае выплаты по страховому случаю, связанному с дожитием застрахованного, сумма определяется в рублях по официальному курсу, установленному Банком России на дату платежа.

В связи с наступлением страхового случая – дожитие застрахованного до окончания срока действия договора страхования, ФИО1 обратилась в ООО «Совкомбанк страхование жизни» как к правопреемнику АО СК «Уралсиб жизнь» с заявлением о выплате страховой премии, рассмотрев которое страховщиком осуществлена оплата денежной суммы в размере 19382,08 рублей, а также 12 платежей по 48,46 рублей в качестве дополнительного инвестиционного дохода.

В связи с несогласием с размером возвращенных сумм, ФИО1 обратилась в ООО «Совкомбанк страхование жизни» с претензией, в которой просила осуществить возврат всей оплаченной страховой премии в размере 20000 долларов США, оставленная без удовлетворения.

Из содержания искового заявления следует, что при заключении договора страхования ФИО1 исходила из очевидности того, что денежные средства, вносимые ею по договору, будут возвращены в полном объеме помимо дополнительного дохода.

Разрешая инициированный ФИО1 спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 421, 428, 432, 934, 940, 942, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями статей 2, 4, 10, Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», статьями 10, 12 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», разъяснениями, содержащимися в пунктах 35, 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 года № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества» исходил из того, что ООО «Совкомбанк страхование жизни» не довел до ФИО1 информацию, которая обеспечивала бы возможность правильного выбора финансовой услуги, в результате чего волеизъявление последней на заключение договора страхования в отсутствие специальных познаний в области финансов сформировалось под влиянием ошибочных представлений о существе и природе совершаемой сделки.

Проверяя доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования жизни могут быть имущественные интересы, связанные с дожитием граждан до определенных возраста или срока либо наступлением иных событий в жизни граждан, а также с их смертью (страхование жизни).

Исходя из буквального смысла указанных законоположений, при данном виде страхования сущностью страхования является не возмещение убытков (вреда), а предоставление материального обеспечения выгодоприобретателю.

Реализация договора инвестиционного страхования жизни предполагает привлечение профессиональным участником рынка ценных бумаг, коим является ответчик, денежных средств, внесенных страхователями в рамках смешанных договоров страхования жизни, для их инвестирования в целях получения как страхователем, так и страховщиком дохода, при этом для последнего именно такой доход является прибылью и напрямую зависит от эффективности инвестиционного размещения им привлекаемых средств третьих лиц на рынке. Негативным сценарием для потребителя услуги (страхователя) при таком виде страхования является отсутствие инвестиционного дохода, а не утрата всех внесенных им денежных средств. Обратное позволяло бы страховщику в отсутствие прямого интереса занимать пассивную позицию в вопросах инвестирования при наличии возможности удержания всех уплаченных страхователем денежных средств без реального оказания каких-либо услуг потребителю и несения собственных финансовых, материальных и иных затрат.

Таким образом, из системного толкования положений пункта 1 статьи 4, пунктов 6, 7 статьи 10, подпункта 3 части 1 статьи 32.9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» следует, что страховщик по договорам инвестиционного страхования жизни обязан возвращать ранее уплаченные ему страховые премии, даже если это не предусмотрено договором.

Ничтожная сделка является недействительной с момента ее совершения.

С учетом изложенного, занятая страховщиком позиция о невозвратности страховой премии признается судебной коллегией не соответствующей приведенному нормативному регулированию. В рассматриваемом случае отсутствие в договоре страхования указания о возврате оплаченной страховой премии правового значения не имеет в силу императивного регулирования правоотношений страхователя и страховщика в данной части, обязывающего страховщика в полном объеме возвращать внесенные страхователем денежные средства по истечении срока действия договора.

Кроме того, в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Из разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении от 3 апреля 2023 года № 14-П, следует, что баланс прав и законных интересов продавца и покупателя (исполнителя и заказчика) не исключает право суда изменить условия договора, если посредством доказывания будут установлены явное неравенство переговорных условий и, соответственно, положение потребителя, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, приведшие к закреплению в договоре явно обременительных для него условий.

Договор страхования не может содержать условия, которые при добросовестном поведении сторон позволяют страховщику не выплатить страхователю денежные средства или осуществлять расчет страховой выплаты таким образом, чтобы она была равна нулю либо составляла (как в данном случае) – 1 % от страховой премии, то есть фактически уклониться от встречного предоставления.

Как предусмотрено статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По настоящему делу сложилась ситуация, при которой страховщик фактически полностью освобождается от обязанности по выплате денежных средств, в силу чего договор страхования для ФИО1 как потребителя теряет какой-либо экономический смысл, при этом ни в самом договоре, ни в приложениях к нему не содержится информации о том, что при исполнении договора со стороны страхователя и наступлении страхового случая уплаченные страхователем при заключении договора в качестве страховой премии денежные средства не подлежат возврату.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания со страховщика уплаченной ФИО1 страховой премии.

Довод апелляционной жалобы ответчика о применении срока исковой давности со ссылкой на положения ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ, судебная коллегия не может принять во внимание, так как он основан на ошибочном толковании норм материального права. Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (ст. 181 Гражданского кодекса РФ). Судебная коллегия приходит к выводу, что срок исковой давности на дату подачи иска 14.04.2025 не пропущен: течение срока началось 27.14.2024 (дата окончательного расчета), при этом сведения об исполнении договора ранее этого срока отсутствуют, с учетом получения истцом всех выплат 07.02.2025.

Судебная коллегия соглашается с доводами жалобы о необходимости определения суммы страхового возмещения в меньшем размере, в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года N N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" (далее - постановление Пленума N 54), в силу статей 140 и 317 Гражданского кодекса следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа). В денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа) в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте (валюта долга). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно п. 1.6 Правил добровольного инвестиционного страхования жизни денежные обязательства сторон устанавливаются в российских рублях. По соглашению сторон в договоре страхования обязательства сторон могут быть установлены в эквиваленте определенной иностранной валюты или в условных денежных единицах. В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или определенному в договоре страхования курсу условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены соглашением сторон.

За страховой выплатой в размере 20000 долларов США истец обратился 23.01.2025, с учетом п. 9.9. полиса, последним днем страховой выплаты является дата - 13.02.2025 (23.01.2025+15 рабочих дней), вместе с тем, осуществив выплату в части 07.02.2025, ответчик фактически определил день платежа, в связи с чем денежные средства подлежат взысканию исходя из суммы, эквивалентной иностранной валюте доллару на 07.02.2025 -96,9104 руб., то есть на дату платежа ответчиком, соответственно истцу подлежит возврату сумма 1918 244,40 (1938208 (20000*96,9104,-19963,60(сумма полученных выплат) рублей, решение в указанной части подлежит изменению. При этом судебная коллегия не усматривает на основании вышеизложенного о необходимости определения данной суммы, исходя из даты оплаты ответчиком страховой премии.

Ссылка в жалобе о неправомерности взыскания морального вреда подлежит отклонению, поскольку суд, правомерно применив положения статьи 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей", установив факт виновного нарушения ответчиком прав истца, пришел к обоснованному выводу о взыскании с ответчика морального вреда в размере 10000 рублей.

Доводы ответчика о том, что истец не является потребителем, не могла не понимать условия подписываемого ей договора, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку истец не обладает специальными познаниями в области финансовых услуг и проведения операций на рынке ценных бумаг, страхового дела.

Наличие исключительного намерения истца причинить ответчику вред, действие в обход закона или иное недобросовестное поведение представленными в дело доказательствами не подтверждается, в связи с чем из материалов дела судебная коллегия не усматривает злоупотребления правами вопреки доводам апелляционной жалобы со стороны истца.

При новом расссмотрении в судебном заседании суда апелляционной инстанции стороной истца заявлено ходатайство об отказе от части исковых требований в части взыскания неустойки

В силу положений ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе отказаться от иска. Суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 326.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отказ истца от иска допускается до вынесения судом апелляционного определения. Заявление об отказе от иска подается в письменной форме в суд апелляционной инстанции. Порядок и последствия рассмотрения заявления об отказе истца от иска определяются по правилам, установленным ч. 2 и ч. 3 ст. 173 настоящего Кодекса. При принятии отказа истца от иска суд апелляционной инстанции отменяет принятое решение суда и прекращает производство по делу.

Учитывая, что отказ истца от части исковых требований заявлен в письменной форме, оформлен заявлением, подано в суд апелляционной инстанции до вынесения апелляционного определения, судебная коллегия находит заявленный отказ от части исковых требований добровольным и осознанным, он не противоречат закону и не нарушает прав и законных интересов иных лиц, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным его принять.

В силу ст. ст. 220, 221 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд прекращает производство по делу в случае, если истец отказался от иска и отказ принят судом. Повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 326.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации производство по настоящему гражданскому делу в части исковых требований взыскания неустойки за период с 13.02.2025 по 14.04.2025 в размере 607132 рубля 51 копейка с ее начислением по день фактической уплаты денежных средств подлежит прекращению.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. Доводы ответчика об отсутствии оснований для взыскания штрафа являются несостоятельными, основанными на неверном толковании норм материального права, противоречат положению пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Судебная коллегия считает необходимым произвести перерасчет суммы штрафа, подлежащего взысканию с ответчика, который составит 964122,20 рубля ((1918 244,40 + 10000) х 50 %).

Оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Разрешая вопрос о возможности снижения размера взысканного штрафа, необходимо исходить из того, что именно ответчик должен представить суду доказательства чрезмерности его размера (пункт 73 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), помимо самого заявления о явной несоразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства, ответчик в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязан представить суду доказательства, подтверждающие такую несоразмерность.

Из материалов дела усматривается, что ответчик соответствующих доказательств не представил, объективные обстоятельства, препятствующие исполнению обязательств в срок, согласованный сторонами в договоре, либо иные мотивы, которые могут быть положены в обоснование признания обстоятельств допущенного нарушения исключительными, в тексте заявленного ООО «Совкомбанк страхование жизни» ходатайства отсутствуют.

Также судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, Центральный Банк Российской Федерации, ПАО «Банк Уралсиб», поскольку, исходя из того, что принятое судом решение, как и настоящее апелляционное определение не затрагивают права и обязанности указанных лиц.

Учитывая, что исковые требования ФИО1 удовлетворены на 73,84 % (1990598,40 /2597730,91 (1990598,40 + 607132,51) х 100)), следовательно, расходы по оплате услуг юриста и почтовые расходы (50075,50 руб.) подлежат взысканию с ответчика в размере 36975,75 рублей (50075,50 х 73,84 %). При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что на день принятия судом решения истец поддерживала исковые требования в полном объеме. Отказ истца от иска в части после принятия судом решения в суде апелляционной инстанции, не свидетельствует об отсутствии оснований для пропорционального распределения судебных издержек.Обратное противоречило бы принципам добросовестности, разумности распределения судебных расходов, оправданности выяснения в суде апелляционной инстанции юридически значимых обстоятельств, которые не были установлены судом первой инстанции, предоставляло бы сторонам возможность процессуального манипулирования.

Принимая во внимание, что суд первой инстанции не взыскал с ответчика государственную пошлину, судебная коллегия в силу ст. 103 ГПК РФ полагает необходимым взыскать с ответчика в доход местного бюджета на основании ст.103 ГПК РФ государственную пошлину пропорционально удовлетворенной части исковых требований в сумме 37182 руб. (34182 +3000 за требование о компенсации морального вреда).

Руководствуясь статьями 199, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Ходатайство представителя ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Центрального Банка Российской Федерации, ПАО «Банк Уралсиб» оставить без удовлетворения.

Принять отказ истца ФИО1 от исковых требований о взыскании неустойки.

Решение Кунгурского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года в части разрешения исковых требований о взыскании неустойки за период с 13.02.2025 по 14.04.2025 с ее начислением по день фактической уплаты денежных средств отменить, производство в указанной части прекратить в связи с отказом истца от иска в указанной части.

Разъяснить последствия принятия отказа от иска и прекращения производства по делу, предусмотренные статьями 173, 221, 326.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о том, что в случае принятия отказа от иска суд прекращает производство по делу, повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Вышеуказанное решение изменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» в пользу ФИО1 денежных средств по договору добровольного инвестиционного страхования, снизив их размер с 1990598, 40 руб. до 1918244,40 руб., штрафа, снизив его размер с 1303865, 46 руб. до 964122,20 руб., судебных расходов, снизив их размер с 50075,50 до 36975, 75 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Совкомбанк страхование жизни» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 37 182 руб.

В остальной части решение Кунгурского городского суда Пермского края от 10 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Совкомбанк страхование жизни» без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: