Решение № 2-3/2019 2-3/2019(2-517/2018;)~М-466/2018 2-517/2018 М-466/2018 от 21 января 2019 г. по делу № 2-3/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 января 2019 года п. Нижний Ингаш

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующей судьи Абрамовой Т.М.,

при секретаре Рулевой О.Ф.,

с участием:

истца ФИО1, ее представителя ФИО2 (по доверенности),

ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4 (по устному заявлению),

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело №2-3/2019 (УИД 24RS0038-01-2018-000589-18) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании доверенности и договора дарения недействительными и применении последствий недействительности сделки,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором, с учетом внесенных уточнений, просит признать недействительной доверенность от 21.05.2014 года на имя Л.Н., удостоверенную нотариусом Нижнеингашского нотариального округа Г; признать недействительным договор дарения от 03.06.2014 года жилого дома и земельного участка, находящихся по адресу: <адрес>, и применить последствия недействительности сделки; аннулировать записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе права собственности на указанные жилой дом и земельный участок от К.Л. к К.А..

Заявленные требования мотивированы тем, что "дата" умерла мать истца К.Л.. После её смерти остались жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>. 29.05.2007 года матерью истца К.Л. было составлено завещание на сестру истца ФИО5, в котором она завещала последней всё своё имущество, в том числе указанный дом и земельный участок. В марте 2014 года состояние К.Л. ухудшилось, в одном из телефонных разговоров она перестала узнавать истца, и речь стала несвязной. В связи с этим в тот же день истец срочно выехала из <адрес> в <адрес>. По приезду к матери состояние здоровья последней не изменилось, она не узнавала истца и не могла внятно выражаться. Истец вызвала врача Нижнеингашской районной больницы, который осмотрел мать и порекомендовал приём лекарственных средств. На следующий день истец приобрела рекомендованные врачом медикаменты и немедленно приступила к лечению матери. После приёма лекарств истец заметила небольшие улучшения в здоровье матери, последняя стала хоть изредка узнавать истца и нормализовалась речь. Спустя несколько дней истец уехала обратно в <адрес>. В начале апреля 2014 года истцу позвонил её брат К.А., который на тот момент проживал в доме, принадлежащем матери истца, по адресу: <адрес>, и сообщил, что их мать вышла из дома на улицу без верхней одежды и обуви, в таком виде бродила по посёлку, стучалась к людям в двери, не могла найти дорогу обратно домой. В этот момент её увидел друг брата истца У, который и смог помочь ей вернуться домой. С весны 2014 года здоровье матери оставалось неизменным на протяжении двух лет. Навещая мать, истец беседовала с её соседями и друзьями, которые подтверждали ухудшения в состоянии здоровья матери, а именно, наблюдались потеря памяти и ориентации в пространстве, отсутствие аппетита. После её смерти в 2016 году открылось наследство. Однако, вступить в него сестра истца ФИО5, указанная, как единственный наследник в завещании, не смогла. Причиной этому стал тот факт, что 30.07.2014 года брат истца оформил право собственности на жилой дом, основанием послужил договор дарения от 03.06.2014 года. О существовании договора дарения ни истец, ни её сестра не знали. Впоследствии истцу удалось узнать, что её брат К.А. и его жена Л.Н. уговорили мать истца составить доверенность на имя Л.Н. Данная доверенность уполномочивала Л.Н. подарить К.А. жилой дом и земельный участок, находящиеся по адресу: <адрес>. Учитывая, что на момент составления доверенности и договора дарения мать истца находилась в болезненном состоянии, которое свидетельствует о наличии возрастных изменений в мозговой деятельности, считает, что она не отдавала отчета своим действиям и не могла в полной мере осознавать происходящее. На момент составления доверенности и договора дарения матери истца было <данные изъяты> лет, она не могла самостоятельно обслуживать себя и память не восстанавливалась. В январе 2018 года дом, находящийся по адресу: <адрес>, выгорел изнутри, в пожаре погибли брат истца с женой. Все документы, в том числе и договор дарения, были уничтожены пожаром. На данный момент наследниками первой очереди после смерти брата истца являются его дети - дочь ФИО3 и сын Ш. Считает, что жилой дом и земельный участок, которые в своё время были получены незаконным путём братом истца К.А. в дар от матери истца К.Л., не могут быть включены в наследственную массу. ФИО3 никогда не проявляла интереса к личности своего отца К.А., не навещала его и не оказывала никакой помощи, общения не поддерживала. В 2017 году брат истца заболел, вся забота о нём легла на истца, она возила его в больницы, покупала лекарственные препараты. ФИО3 знала о болезненном состоянии отца, но заботы, свойственной дочери, не проявляла. Спустя некоторое время она приехала в <адрес> к отцу, чтобы попросить у него определённую сумму денег себе на отдых, на что К.А. ответил отказом, ссылаясь на своё неблагоприятное состояние здоровья и отсутствие денежных средств. Получив отказ, ФИО3 уехала и более с отцом не встречалась. В январе 2018 года после случившегося пожара и гибели брата истца ФИО3 была уведомлена о произошедшем, ей сообщалась дата предстоящих похорон, однако приехать она отказалась.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования, с учетом внесенных уточнений, поддержала в полном объеме, дополнительно пояснила, что ее мать К.Л. проживала в <адрес>. Она часто приезжала к матери, помогала ремонтировать дом. С 2013 года состояние здоровья матери ухудшилось, она перестала узнавать родных, говорила несвязно, вела себя неадекватно. Болезнь матери вынуждала ее неоднократно приезжать в <адрес> в 2013-2014 годы и заниматься лечением К.Л.. Ее брат – К.А. А изъявил желание переехать жить к матери и ухаживать за последней. В начале 2014 года К.А. со своей женой Л.Н. стал проживать в доме матери. Мать умерла "дата", за принятием наследства к нотариусу она не стала обращаться, так как в доме оставался проживать К.А.. 07.01.2018 года брат и невестка Л.Н. погибли в результате пожара. Примерно в мае 2018 года, когда стали прибираться в обгоревшем доме, она и ее сестра ФИО5 обнаружили папку с документами, в том числе дарственную на дом и земельный участок, оформленную на К.А., и доверенность на Л.Н.. До этого ей не было известно о том, что мать подарила недвижимость брату. После этого она обратилась к нотариусу Нижнеингашского района с заявлением о принятии наследства К.А.. Считает, что из-за болезни мать не отдавала отчет своим действиям при оформлении доверенности на дарение дома и земельного участка. Несмотря на наличие завещания, написанного матерью в 2007 году в пользу ФИО5, истец считает, что в случае признания доверенности и договора дарения недействительными, она как законный наследник умершей матери имеет права на вступление в наследство.

В судебном заседании истец представила ходатайство о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 36000 рублей, уплаченной при подаче иска в суд государственной пошлины в размере 10905,90 рублей и расходов, связанных с проведением экспертизы в размере 16000 рублей.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что, несмотря на то, что по К.Л. завещала все свое имущество сестре истца - ФИО5, ФИО1, как наследница первой очереди по закону вправе претендовать на наследство матери. В планах истца оспорить завещание матери.

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, представила суду письменные возражения, которые были ею поддержаны в суде. В возражениях ответчик указывает, что истец не является стороной договора дарения, согласно которому земельный участок и расположенный на нем жилой дом по адресу: <адрес>, перешли в собственность К.А.. По этой причине ФИО1 в силу закона не имеет права признавать данный договор недействительным. Более того, истцом не представлены доказательства того, что признание спорного договора недействительным, каким-либо образом повлияет на законные права и интересы ФИО1, так как имеется завещание, составленное матерью истца, в пользу ФИО5 (сестры истца). Доказательств того, что истец представляет интересы ФИО5 и иск направлен в защиту ее прав, в материалах дела не представлены. Переход права собственности между К.Л. и ее сыном К.А. произведен в установленном законом порядке. Кроме того, по мнению ответчика, истек срок давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, составляющий один год, так как о том, что спорное имущество было подарено К.А., истец и ее сестра узнали после смерти матери в январе 2016 года при обращении к нотариусу за оформлением наследственных прав.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснила, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, так как истцом пропущен срок давности для защиты нарушенного права. Доверенность на осуществление дарения спорного имущества оформлена К.Л. в соответствии с требованиями закона, нотариально удостоверена. Оспариваемая сделка не затрагивает интересы истца, так как имеется завещание К.Л. от 29.05.2007 года, в котором она все имущество завещала дочери ФИО5.

Третье лицо – нотариус Нижнеингашского нотариального округа Г в судебное заседание, назначенное на 22.01.2019 года, не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, участвуя в судебном разбирательстве 18.10.2018 года, пояснила, что 21.05.2014 года в нотариальную контору обратилась К.Л. с просьбой удостоверить доверенность на имя Л.Н.. К.Л. представила документы, удостоверяющие личность, и сказала, что желает подарить своему сыну К.А. жилой дом и земельный участок. Для этой цели желала оформить доверенность. Она разъяснила К.Л. последствия договора дарения. Никаких сомнений в дееспособности К.Л. у нее не возникло, несмотря на преклонный возраст (<данные изъяты> лет) женщина ориентировалась во времени и окружающей обстановке, самостоятельно подписала доверенность. К.Л. пришла в нотариальную контору в сопровождении Л.Н., последняя ожидала в коридоре, пока она подготавливала доверенность.

Третье лицо – ФИО5 при надлежащем извещении в судебное заседание, назначенное на 22.01.2019 года, не явилась, участвуя в судебном разбирательстве 18.10.2018 года, пояснила, что она является дочерью К.Л., умершей в 2016 году. ФИО1 ее родная сестра. В 2007 году мать написала на ее имя завещание и просила все имущество разделить поровну между всеми детьми. С 2012-2013 г.г. у матери возникли проблемы со здоровьем, она переставала узнавать окружающих, не помнила сколько у нее детей, хотя разговаривала адекватно. В 2014 году состояние здоровья матери ухудшилось. Со слов брата – К.А. ей известно, что мать ушла из дома и бродила по улицам. После этого случая они решили, что брат А должен проживать вместе с матерью. К.А. А вместе с женой Л.Н. переехали в дом к матери. В 2015 году мать сломала шейку бедра, при этом не могла объяснить, при каких обстоятельствах это случилось. Мать страдала старческой деменцией, вне дома не ориентировалась. После смерти матери она не обращалась за принятием наследства, так как в доме остался проживать К.А. А. О том, что имеется дарственная на брата, ей не было известно. Мать, брат и невестка об этом умолчали. В январе 2018 года брат погиб при пожаре. Примерно в мае-июне 2018 года, когда начали разбирать завалы после пожара, обнаружили в доме обгоревшую папку с документами, в которой оказались доверенность и дарственная на землю и дом, оформленная на К.А.. До того, как была обнаружена папка с документами, в мае 2018 года по ее просьбе ФИО1 обратилась к нотариусу Нижнеингашского района по поводу принятия наследства умершей матери, там сестра узнала о дарении имущества. Она считает, что мать не могла оформить доверенность на Л.Н.

Третье лицо – ФИО6 22.01.2019 года в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, участвуя в судебном заседании 18.10.2018 года, пояснил, что К.Л. его мать, он часто ее навещал. Его брат - К.А. А с женой проживал вместе с матерью в <адрес>. Весной 2014 года мать ушла из дома, ходила по улицам, пока ее не нашли. В это время она практически никого не узнавала, отвечала на вопросы не всегда адекватно, у матери болели ноги, случались головные боли. На улицу ее одну не отпускали. В таком состоянии мать не могла фактически оформить доверенность. О том, что мать подарила дом и землю брату А, он впервые узнал от сестры ФИО1 в феврале-марте 2018 года. Ей стало об этом известно от нотариуса.

Третье лицо – Ш в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Третье лицо – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю при надлежащем извещении своего представителя в суд не направило, просило рассмотреть дело в их отсутствие. Согласно поступивших в суд пояснений, 12.12.2007 года К.Л. обратилась в Управление Федеральной регистрационной службы по Красноярскому краю с заявлением о государственной регистрации права собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>. 21.12.2007 года право собственности К.Л. было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости за №. 23.07.2014 года зарегистрировано право собственности К.Л. на жилой дом по указанному выше адресу. 17.07.2014 года К.А. и К.Л., в лице Л.Н., действующей на основании доверенности от 21.05.2014 №4-670, обратились в МФЦ с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности и права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенных в <адрес>. При проведении правовой экспертизы Управлением не были установлены основания для отказа в государственной регистрации и 30.07.2014 года зарегистрированы переход права собственности и право собственности на указанные выше объекты недвижимости. Общим последствием недействительности сделки является приведение сторон в первоначальное положение (возврат полученного по сделке). Решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРН.

На основании статьи 167 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Свидетель Л суду пояснила, что была знакома с К.Л. с 1980 года, так как дружила с ее дочерью ФИО5. Примерно с 2014 года у К.Л. начались проблемы с памятью, она перестала узнавать окружающих. Однажды К.Л. без верхней одежды в холодную погоду вышла из дома. Женщину подобрали посторонние люди и привезли на проходную коммунального предприятия, от туда К.Л. доставили домой. После этого случая К.А. А (сын К.Л.) с супругой Л.Н. переехали жить к матери. Л.Н. рассказывала ей, что у К.Л. случались провалы в памяти, ее действия были порой неадекватными, чтобы она не уходила из дома, приходилось закрывать. Часто вызывали скорую помощь для К.Л.

Свидетель Л.Г. суду пояснила, что К.Л. доводилась ей тетей. Последние два года, 2014-2015 годы, когда она приходила к К.Л., последняя ее не узнавала, ничем не интересовалась. К.Л. с 2014 года проживала совместно с сыном и невесткой Л.Н., последняя говорила, что тяжело с тетей, одну нельзя оставлять, опасно, могла уйти, такие случаи были. К.Л. могла ходить по улице, не понимая происходящего, если ее закрывали дома, могла стучать в окна, просить, чтобы ее открыли. Л.Н. неоднократно говорила, что если они будут ухаживать за К.Л., то хотелось бы, чтобы та переписала на них дом.

Свидетель У суду пояснил, что К.А. был его другом. Примерно в 2014 году, в каком месяце не помнит, но было холодно, он дежурил на вахте в коммунхозе. Было за полночь, когда подъехала машина и какие-то парни высадили бабушку, одетую не по сезону в легкой одежде. Они пояснили, что бабушка ходит по дороге, не ориентируясь в окружающей обстановке. Это была К.Л.. Она у него посидела, отогрелась, говорила, что пошла в гости, при этом разговаривала как ребенок, потом он увез её домой. Дома никого не было, горел свет. Он оставил К.Л. дома. Утром он заехал на работу к К.А., последний сказал, что матери назначено лечение в больнице, она приходит в себя.

Свидетель П суду пояснила, что К.Л. была ее соседкой, они дружили. После 1987 года состояние К.Л. ухудшилось, она жаловалось на пониженное давление, боли в ногах. Где-то весной 2015 года К.А. А рассказал ей, что, вернувшись домой, заметил сильное задымление в помещении. Он увидел дрова в поддувале печки. Мать ему пояснила, что это она (П) приходила и подложила дрова, хотя в действительности этого не было. С лета 2015 года у К.Л. начала прогрессировать болезнь, за 4-5 месяцев до смерти соседка перестала ее узнавать.

Свидетель З суду пояснила, что с К.Л. они были соседями. К.Л. болела, пила таблетки от давления. Как-то в 2014 году в доме у К.Л. случилось задымление, вызывали врача, сказали, что с головой у бабушки плохо. Примерно в это же время, скорее всего весной 2014 года, К.Л. уходила из дома. От К.А. она узнала, что его мать ушла из дома и бродила по поселку. Люди, которые её знают, привели бабушку домой. После этого случая к К.Л. переехали жить её сын К.А. с женой Л.Н.. Дети К.Л. очень часто приезжали проведывать мать. Пенсию соседка получала на дому через почтовых работников.

Свидетель Т суду пояснила, что она работает врачом-терапевтом в КГБУЗ «Нижнеингашская районная больница». В 2006 - 2007 годах К.Л. обращалась к ней за медицинской помощью, был поставлен диагноз: <данные изъяты> Согласно амбулаторной карте, в 2014 году у К.Л. отмечалось неадекватное поведение, больная была недоступна речевому контакту.

Выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В пункте 1 статьи 420 Гражданского кодекса РФ указано, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (статья 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса РФ полномочия представителя могут быть основаны на доверенности.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 185 Гражданского кодекса РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

По смыслу указанной правовой нормы доверенность представляет собой одностороннюю сделку, из которой возникает право поверенного выступать от имени доверителя, в том числе заключать договоры в рамках выполнения полномочия по управлению принадлежащей доверителю и его несовершеннолетним детям собственностью.

В пункте 1 статьи 185.1 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Сама доверенность как таковая является лишь документом, удостоверяющим совершение соответствующей сделки по ее выдаче.

К такой сделке на основании ст. 156 Гражданского кодекса РФ применимы общие положения об обязательствах и о договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

В соответствии со статьями 166, 167 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение. Необходимым условием оспаривания сделки является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела К.Л. являлась собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.

29.05.2007 года К.Л. завещала все свое имущество, в том числе указанные выше жилой дом и земельный участок, своей дочери ФИО5

21.05.2014 года К.Л. выдала супруге своего сына К.А. – Л.Н. доверенность на право дарения от ее имени жилого помещения и земельного участка, находящихся в <адрес>. Доверенность удостоверена нотариусом Нижнеингашского нотариального округа <адрес> Г, реестровый номер 4-670 (л.д.140).

03.06.2014 года Л.Н., действуя от имени К.Л., заключила договор дарения перечисленных выше жилого дома и земельного участка в пользу К.А. (л.д. 144-145).

Право собственности К.А. на объекты недвижимости было зарегистрировано в установленном законом порядке, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 30.07.2014 года об этом внесены записи № и №.

"дата" К.Л. умерла (л.д.33), после ее смерти наследственное дело не открывалось (л.д.48).

07.01.2018 года в результате пожара погибли К.А. и его супруга Л.Н., что подтверждается свидетельством о смерти и актом о пожаре (л.д. 30, 36).

После смерти К.А. с заявлением о принятии наследства обратилась истица (сестра наследодателя) и ФИО3 (дочь наследодателя).

В судебном заседании истец утверждала, что ее мать К.Л. на момент написания доверенности на дарение квартиры и земельного участка в силу болезни не могла отдавать отчет своим действиям и в полной мере осознавать происходящее.

Из медицинских карт амбулаторного больного, представленных Нижнеингашской районной больницей, следует, что в 1996 году К.Л. был поставлен диагноз <данные изъяты>, в дальнейшем болезнь прогрессировала, женщина периодически жаловалась на головокружение, шум в голове и ушах, ухудшение зрения и слуха. В 2014 году к К.Л. неоднократно вызывали врача на дом, имеется запись от 11.04.2014 года о том, что со слов родственников К.Л. ищет что-то по квартире, ей что-то слышится, плохо спит. 17.11.2014 года терапевт зафиксировал жалобы на нарушения сна, боли, К.Л. передвигала мебель в комнате, была дезориентирована в пространстве и времени, 04.12.2014 года имеются схожие записи. 09.12.2014 года больной поставлен диагноз: <данные изъяты>. В записи от 15.12.2014 года указано, что К.Л. неадекватна, речевому контакту недоступна.

По ходатайству сторон судом была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертизы. Согласно полученному заключению № 1588 от 30.11.2018 года К.Л. в момент подписания доверенности на имя Л.Н. с большой степенью вероятности страдала деменцией <данные изъяты> Учитывая возраст К.Л., предполагаемые индивидуально-психологические особенности, характер и течение соматических заболеваний, становится возможным предположить, с большой долей вероятности, что К.Л. в момент подписания доверенности от 21.05.2014 года не могла самостоятельно принимать решения, контролировать поведение, не могла прогнозировать последствия составленного договора, подвергалась внушению со стороны третьих лиц, была подчиняема, не понимала мотивов действия других людей, игнорировала принятые в обществе ценности и свои ранее принятые решения, то есть не могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.208-217).

Заключение комиссии экспертов мотивировано ссылками на подробный анализ представленных в её распоряжение медицинских документов на имя К.Л., показания допрошенных судом свидетелей. Перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований сомневаться в квалификации экспертов, имеющих высшее образование в области медицины, психологии и значительный стаж работы, в отсутствии заинтересованности их в исходе дела у суда не имеется. Доводы представителя ответчика о том, что выводы экспертов носят предположительный характер, которые нельзя расценивать как допустимое доказательство, по существу сводятся к несогласию с выводами посмертной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, при этом ходатайства о назначении повторной экспертизы ответчиком заявлено не было.

Принимая во внимание медицинские документы, заключение специалистов, а также показания третьих лиц ФИО5 и ФИО6, свидетеля Т о наличии у К.Л. заболевания сосудов головного мозга, свидетелей Л, Л.Г., У, П, З в судебном заседании, из которых следует, что К.Л. в последние годы жизни была больна, особенно болезнь начала прогрессировать с 2014 года, когда К.Л. перестала узнавать родных и соседей, плохо ориентировалась в окружающей обстановке, совершала неадекватные поступки, суд приходит к выводу, что на момент подписания 21.05.2014 года доверенности на право дарения от ее имени жилого помещения и земельного участка, расположенных в <адрес>, К.Л. не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Пояснения нотариуса Нижнеингашского района Г и тот факт, что К.Л. самостоятельно получала пенсию, приносимую ей почтовыми работниками, не противоречат выводам суда, так как нотариус и почтальоны не являются специалистами в области психиатрии и могли заблуждаться относительно психического состояния К.Л..

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о недействительности доверенности, выданной 21.05.2014 года от имени К.Л..

Поскольку спорный договор дарения от имени К.Л. совершен ее представителем Л.Н. на основании недействительной доверенности, и, соответственно, у Л.Н. на заключение указанного договора полномочий действовать от имени К.Л. не было, то в силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ договор дарения следует признать недействительным, применив последствия недействительности сделки, прекратив за К.А. право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

Удовлетворяя исковые требования, суд не может согласиться с доводом ответчика и его представителя о применении срока исковой давности по требованию о признании доверенности и договора дарения недействительными по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники праве обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменение сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что, истцу стало известно о заключенном 03.06.2014 г. договоре дарения и доверенности на имя Л.Н. в мае 2018 года во время наведения порядка в пострадавшем от пожара жилом <адрес>. Опрошенные в судебном заседании дети К.Л.: ФИО5 и ФИО6, - пояснили, что о существовании договора дарения они узнали только после смерти К.А., т.е. после 07.01.2018 года. При жизни ни мать, ни брат (К.А.) не говорили о том, что между ними заключен договор дарения. После смерти К.Л. наследственное дело не открывалось, в период с 01.01.2016 года по 01.01.2017 года сведения об объектах недвижимости, расположенных в <адрес>, в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в <адрес> не запрашивались (л.д. 48, 118-120).

Имеющиеся некоторые противоречия в пояснениях истца и третьих лиц (ФИО5 и ФИО6), по мнению суда, существенными не являются и объясняются давностью событий.

ФИО1 обратилась с иском в суд за защитой нарушенных прав 09.07.2018 г.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом ФИО1 не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с заявленными требованиями. Ответчиком не представлено доказательств того, что истец в срок, превышающий один год с момента обращения в суд, располагала информацией о выдаче доверенности на имя Л.Н. и заключении договора дарения между К.Л. и К.А.

В соответствии со ст. 1142 Гражданского кодекса РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Согласно п. 1 ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Пленум Верховного Суда РФ в пункте 71 Постановления №25 от 23.06.2015 года "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

ФИО1 является наследником первой очереди по закону умершей К.Л.. Наличие завещания в пользу ФИО5 не лишает ее возможности заявить права на наследственное имущество, оставшееся после смерти матери. Истец вправе самостоятельно определять способ защиты нарушенных прав. В этой связи довод ответчика и его представителя о том, что удовлетворение иска никак не повлияет на права и законные интересы истца, необоснован.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся так же суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статья 98 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В качестве доказательства оплаты услуг представителя истец представила расписку о передаче ФИО2 36000 рублей. В судебном заседании представитель истца подтвердила получение ею указанной суммы.

Учитывая вышеизложенное, а также конкретные обстоятельства дела, его сложность, количество судебных заседаний, а также требования разумности и справедливости, суд полагает, что требования истца о взыскании представительских расходов являются обоснованными, однако их размер следует снизить до 18 000 рублей.

Поскольку при подаче иска в суд истец оплатила государственную пошлину в размере 10905,90 рублей, в ходе производства по гражданскому делу понесла затраты, связанные с проведением экспертизы в размере 16000 рублей, платежные документы имеются в материалах дела, указанные суммы подлежат взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Признать доверенность, выданную К.Л. на имя Л.Н. на совершение дарения жилого дома и земельного участка от 21.05.2014 года, недействительной.

Признать договор дарения жилого дома, общей площадью 48 кв.метров, с кадастровым номером № и земельного участка, площадью 1349 кв. метров, с кадастровым номером №, находящихся по адресу: <адрес>, от 03.06.2014 года недействительным, применив последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности К.А. на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.

Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 30.07.2014 года № о переходе права собственности на жилой дом, кадастровый №, от К.Л. к К.А..

Аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 30.07.2014 года № о переходе права собственности на земельный участок, кадастровый №, от К.Л. к К.А..

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 10905,90 рублей, расходы по оплате экспертизы в размере 16 000 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 18 000 рублей.

В остальной части требований о взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Абрамова Т.М.

Мотивированное решение изготовлено 25.01.2019 года.