Решение № 2-195/2020 2-195/2020(2-2510/2019;)~М-2675/2019 2-2510/2019 М-2675/2019 от 16 февраля 2020 г. по делу № 2-195/2020

Дело № 2-195/2020

УИД 13RS0025-01-2019-003729-17


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Саранск 17 февраля 2020 г.

Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия в составе

судьи Салахутдиновой А.М.,

при секретаре судебного заседания Копыловой О.В.,

с участием:

представителя истца – Государственного комитета имущественных и земельных отношений Республики Мордовия ФИО1, действующей на основании доверенности № 6 от 14 января 2020 г.,

ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. ДД.ММ.ГГГГ года рождения и Г2. ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

представителя ответчика ФИО3 – адвоката Песковой Л.А., представившей ордер № 3 от 10 января 2020 г. адвокатского кабинета «Пескова Л.А.» Адвокатской палаты Республики Мордовия и удостоверение № 8 от 27 декабря 2002 г.,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – и.о. директора государственного бюджетного профессионального образовательного учреждения Республики Мордовия «Саранский техникум пищевой и перерабатывающей промышленности» ФИО5, действующей на основании приказа Министерства образования Республики Мордовия от 18 мая 2019 г. № 41-л/с,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – Министерства образования Республики Мордовия ФИО6, действующего на основании доверенности от 21 августа 2019 г. № 3293,

прокурора – помощника прокурора Октябрьского района г. Саранска Республики Мордовия Вергазовой Б.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного комитета имущественных и земельных отношений Республики Мордовия к ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., о признании утратившими право пользования комнатами в общежитии,

установил:

Государственный комитет имущественных и земельных отношений Республики Мордовия (далее по тексту – Госкомимущество Республики Мордовия) обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетнего сына Г1., о признании утратившими право пользования комнатами в общежитии.

В обоснование заявленных требований указано, что здание общежития, в котором расположены спорные комнаты, находится в собственности Республики Мордовия и закреплено на праве оперативного управления за государственным бюджетным профессиональным образовательным учреждением Республики Мордовия «Саранский техникум пищевой и перерабатывающей промышленности» (далее по тексту – ГБПОУ РМ «СТППП»). На основании ордеров на жилую площадь в студенческом общежитии от 01 февраля 2005 г. №№ 256 и 257 ответчикам ФИО2 и ФИО3 были предоставлены комнаты №<...> и <...> в указанном общежитии. Ответчик ФИО4, как и её сын Г1. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, были зарегистрированы в комнатах №<...>, <...> данного общежития как члены семьи нанимателя ФИО3 При этом ответчики, не являющиеся сотрудниками и обучающимися техникума, длительное время в общежитии не проживают, добровольно выехав из него на иное постоянное место жительства, и их регистрация в комнатах носит формальный характер. Требования истца об освобождении комнат и снятии с регистрационного учета по указанному адресу, ответчиками оставлено без ответа.

Просит с учетом увеличения исковых требований признать ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующую за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., утратившими право пользования жилым помещением - комнатами №<...> и <...> в общежитии, расположенном по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 1-6, т. 2 л.д. 6).

В письменных возражениях на исковое заявление от 21 января 2020 г. ответчик ФИО3 указывает, что она, её дочь с несовершеннолетними детьми не могут быть выселены из комнат, предоставленных им в общежитии в связи с трудовыми отношениями, поскольку она в общей сложности проработала в учреждениях Министерства образования Республики Мордовия более 13 лет и в 1989 г. была поставлена на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, а лица, проработавшие в учреждении, предоставившем им жилое помещение в общежитии более 10 лет, не подлежат выселению без предоставления другого жилого помещения (т. 1 л.д. 225-226).

В судебном заседании представитель истца – Госкомимущества Республики Мордовия ФИО1 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснив, что спорное общежитие, которое должно использоваться для проживания студентов, принадлежит на праве собственности Республике Мордовия и находится в оперативном управлении ГБПОУ РМ «СТППП». В настоящее время ответчики никакого отношения к техникуму не имеют, т.к. не являются его студентами и преподавателями, при этом, добровольно выехав из общежития и не проживая по месту регистрации с января 2012 г., тем самым прекратив жилищные правоотношения, законных прав проживать в нём не имеют, утратив право пользования комнатами в общежитии.

В судебном заседании ответчик ФИО3 исковые требования не признала по изложенным в письменных возражениях основаниям, пояснив также, что с 1987 г. она вместе с семьей проживала в спорном общежитии. Комнату <...> ей предоставили как работающему сотруднику – воспитателю данного общежития, где она проработала до 1990 г. Поскольку у её бывшего супруга ФИО2 было хроническое <данные изъяты> заболевание, ему также предоставили отдельную комнату <...> в данном общежитии. С момента их заселения ремонта на 4-ом этаже здания общежития никогда не было, все они делали за свой счет, в том числе и ремонт в местах общего пользования. Она неоднократно обращалась наряду с другими жильцами общежития в Министерство образования Республики Мордовия по поводу ремонта протекающей крыши, т.к. невозможно было жить, в связи с чем её дочь ФИО4 вместе с детьми вынуждена проживать на съемной квартире, но она никуда добровольно не выселялась, т.к. ей негде жить. В 2017 г. её временно переселили в комнаты на 3-м этаже, где живет по настоящее время. До 2000 г. она на время своего отпуска уезжала на заработки в г. Москва, а в период с 2000 г. по 2012 г. также периодически уезжала на заработки, где проживала в Подмосковье, а свою дочь оставляла с сестрой, которая за ней присматривала. Также с начала 2018 г. она ухаживает за своей матерью, у которой в ноябре 2018 г. был «<данные изъяты>», периодически проживая у неё в ФИО7 районе Республики Мордовия, но с ноября 2019 г. она ездит туда только на выходные, возвращаясь в общежитие. И поскольку у неё небольшой размер заработка, образовалась задолженность по квартплате, которую по мере возможности она погашает.

В судебное заседание представитель ответчика ФИО3 – адвокат Пескова Л.А. не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом (т. 2 л.д. 19). Ответчик ФИО3 пояснила суду, что её представитель ввиду плохого самочувствия не может явиться в судебное заседание, назначенное на 10 часов 17 февраля 2020 г., в связи с чем ходатайствовала о предоставлении ей времени до 11 часов 30 минут 17 февраля 2020 г. для обеспечения явки адвоката Песковой Л.А. в суд, поэтому с учетом мнения представителя истца в судебном заседании объявлялся перерыв до указанного времени, однако явка представителя ответчика ФИО3 – адвоката Песковой Л.А. стороной ответчика не была обеспечена, при этом после продолжения судебного заседания ФИО3 каких-либо ходатайств об отложении разбирательства по делу в силу части 6 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не заявляла, не возражая против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В судебное заседание ответчик ФИО4, действующая за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., не явилась, в заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствие, указав также, что иск не признает, т.к. другого жилья у неё нет и временное проживание с двумя малолетними детьми на съемной квартире является вынужденным, т.к. в общежитии нет нормальных условий для проживания (т.1 л.д. 237).

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явился, в заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, указав также, что исковые требования признает, с регистрации снялся добровольно, в общежитии не проживает с 2010 г., где постоянно проживают его бывшая супруга и дочь со своей семьей (т.1 л.д. 238).

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – и.о. директора ГБПОУ РМ «СТППП» ФИО5 не возражала против удовлетворения предъявленных требований, пояснив, что не доверять показаниям коменданта общежития К1. оснований не имеется, т.к. она должна знать, кто проживает в спорном общежитии, тем более, в представленных списках проживающих граждан, ответчик ФИО3 не значится.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца – Министерства образования Республики Мордовия ФИО6 также не возражал против удовлетворения исковых требований Госкомимущества Республики Мордовия, пояснив, что в силу Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. N 3266-1 "Об образовании" и Федерального закона от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" общежитие техникума (училища) может быть использовано только для цели обеспечения образовательного процесса для временного проживания студентов и работников педагогического техникума, т.е. на время их учебы или работы, при этом муниципальный сад не имеет никакого отношения к техникуму, поэтому в течение 3-х лет - в период работы ФИО3 в должности воспитателя в общежитии она проживала в спорном общежитии на законном основании, но в настоящее время, если ответчики не являются сотрудниками техникума, просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме. Также пояснил, что министр образования не мог издавать какие-либо приказы о предоставлении ответчикам комнат в общежитии техникума, т.к. это личное решение образовательного учреждения, в оперативном управлении которого находится соответствующее имущество.

Кроме того, участники процесса, помимо направления извещений о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: http://oktyabrsky.mor.sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что согласно статье 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации реализация участниками гражданского судопроизводства своих прав не должна нарушать права и охраняемые законом интересы других участников процесса на справедливое судебное разбирательство в разумный срок, суд на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, поскольку их неявка не является препятствием к разбирательству дела по имеющимся в деле доказательствам.

В заключении прокурор Вергазова Б.А. полагала заявленные требования в отношении ответчиков ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., подлежащими удовлетворению, как основанные на законе, а в отношении ответчика ФИО2 – необходимо отказать, поскольку в судебном заседании установлено, что он утратил право пользования спорными комнатами в общежитии.

Суд, допросив свидетелей, заслушав объяснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, оценив в совокупности представленные доказательства и рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишён жилища.

Согласно части 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации никто не может быть выселен из жилого помещения либо ограничен в праве пользования жилым помещением, иначе как по основаниям и в порядке, установленном законом.

Таким образом, основания для выселения и признания граждан утратившими право на жилое помещение должны быть строго определены законом и только в соответствии с ним суд может лишить гражданина права на жилище.

Судом установлено и следует из представленных доказательств, что в 1967 году возведено здание по адресу: <адрес>, которое с момента ввода его в эксплуатацию является студенческим общежитием и первоначально находилось на балансе ГУ НПО «Профессиональное училище № 31», принятое в государственную казну Республики Мордовия на основании приказа председателя Госкомимущества Республики Мордовия ФИО8 от 27 мая 2011 г. № 194-У и переданное согласно акту приема-передачи № 117-к от 01 сентября 2011 г. в оперативное управление ГБПОУ РМ «СТППП» (т. 1 л.д. 31-32, 44).

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 06 февраля 2019 г. № КУВИ-001/2019-2769397, 24 декабря 2019 г. № КУВИ-001/2019-30907334, Уставу ГБПОУ РМ «СТППП», утвержденному приказом Министерства образования Республики Мордовия № 924 от 2015 г., Уставу ГУНПО «Профессиональное училище № 31», утвержденному приказом Министерства образования Республики Мордовия от 10 августа 2005 г. № 653, Положению о студенческом общежитии ГБПОУ РМ СПО (ССУЗ) «СТППП», утвержденному приказом директора ФИО9 № 294 от 30 августа 2013 г., здание общежития по адресу: <адрес> также принадлежит на праве собственности Республике Мордовия и находится в оперативном управлении ГБПОУ РМ «СТППП» (т. 1 л.д. 63-66, 67-86, 87-96, 114-118).

Из представленного 08 февраля 2019 г. Министерством образования Республики Мордовия перечня студенческих общежитий в профессиональных образовательных организациях усматривается, что общежитие, расположенное по адресу: <адрес>, числится за ГБПОУ РМ «СТППП» (т. 1 л.д. 42, 43).

При этом из технического паспорта на здание по <адрес> Республики Мордовия, составленного по состоянию на 14 марта 2019 г., следует, что спорное здание значится как общежитие (т. 1 л.д. 24-27).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что общежитие, расположенное по адресу: <адрес>, является студенческим общежитием и до настоящего времени его статус не менялся, при этом здание общежития в муниципальную собственность не передано, доказательств обратного ответчиками суду не представлено.

Судом также установлено, что ответчики ФИО2 и ФИО3 с 24 октября 1987 г. состояли в зарегистрированном браке, от которого родилась дочь ФИО10 <дата> года рождения. Брак между ответчиками прекращен (расторгнут) 27 августа 2001 г. на основании решения Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 14 августа 2001 г., о чем свидетельствуют копия записи акта о рождении № 1060 от 03 августа 1988 г., копия записи акта о расторжении брака № 408 от 14 мая 2002 г. и свидетельство о расторжении брака серии <...> (т. 1 л.д. 151, 154, 179).

Из копии записи акта о заключении брака <...> от 24 сентября 2011 г., копии записи акта о рождении <...> от 24 апреля 2012 г. и копии свидетельства о рождении серии <...> следует, что 24 сентября 2011 г. Г3. и ФИО10 заключили брак, после чего ФИО10 присвоена фамилия – «ФИО4», у супругов Г-вых родились: сын Г1. <дата> года рождения и сын Г2. <дата> года рождения (т. 1 л.д. 152, 153, 232).

Как усматривается из заявления ФИО3 от 29 сентября 1997 г., адресованного министру образования Республики Мордовия ФИО11, ответчик просит разрешения на дальнейшее проживание в общежитии ПТУ-31, а также на прописку согласно занимаемой площади (т. 1 л.д. 180).

Согласно ходатайству начальнику городского управления образования ФИО12 администрация ясли-сад № 66 просит о прописке и дальнейшем проживании в общежитии № 31 ПТУ сотрудника ясли-сад № 66 ФИО3, проживающей в общежитии с семьей из 3-х человек с 1988 г., характеризующейся положительно (т. 1 л.д. 183).

На основании письменного ходатайства управления образования администрации г. Саранска от 06 мая 1999 г. № ГУО-13/321 министру образования Республики Мордовия ФИО11 начальник ГУО ФИО12 ходатайствует об обмене комнаты <...> на <...> в общежитии ПТУ № 31 (<адрес>) с постоянной пропиской на занимаемой жилой площади для воспитателя МУДО «Ясли-сад № 66» ФИО3, у которой муж инвалид II группы и дочь 12 лет, работавшей с 1987 по 1990 г.г. воспитателем общежития ПТУ № 31 (т. л.д. 181).

01 февраля 2005 г. директором ПУ № 31 ФИО13 были выданы:

- ФИО3 с составом семьи из одного человека (дочь ФИО10 <дата> рождения) ордер № 257 на право на занятия жилой площади в студенческом общежитии ПУ-31 по <адрес> а, комната <...>, площадью 18,5 кв.м, из пункта 2 которого следует, что ордер действителен только на время работы или учебы в ПУ № 31;

- ФИО2 ордер № 256 на право на занятия жилой площади в студенческом общежитии ПУ-31 по <адрес>, комната <...>, площадью 12,5 кв.м, из пункта 2 которого также следует, что ордер действителен только на время работы или учебы в ПУ № 31 (т. 1 л.д. 7).

Ответчики зарегистрированы по адресу: <адрес>, комнаты <...>, <...>:

- ФИО3 с 24 мая 1988 г. по настоящее время,

- ФИО2 в период с 24 мая 1988 г. до 18 января 2020 г.,

- ФИО4 (до заключения брака ФИО14) Т.В. с 16 ноября 1999 г. по настоящее время,

- несовершеннолетний Г1. с 02 мая 2012 г. по настоящее время,

- несовершеннолетний Г2. с 31 декабря 2019 г. по настоящее время.

Указанные обстоятельства подтверждаются карточками прописки (регистрации), поквартирной карточкой, адресными справками от 25 декабря 2019 г. и 29 января 2020 г., справками ГБПОУ РМ «СТППП» от 25 сентября 2019 г. №№ 126, 127, 128, свидетельствами о регистрации по месту жительства <...> от 31 декабря 2019 г. (т. 1 л.д. 8-12, 18-19, 135-138, 233, т. 2 л.д. 31).

Приказом ГБПОУ РМ «СТППП» от 24 мая 2017 г. ответчики временно переселены в свободные комнаты левого крыльца равноценной площади (т. 1 л.д. 222):

- комната <...> (ФИО15) в комнаты №<...>, <...>,

- комната <...> (ФИО2) в комнату <...>.

Выписками из лицевого счета гражданина, зарегистрированного в студенческом общежитии, от 25 сентября 2019 г., расчетом задолженности по состоянию на 01 декабря 2019 г. подтверждается, что имеется задолженность по квартплате по состоянию на 01 декабря 2019 г. у ответчика ФИО2 в размере 38 771 руб. 39 коп., у ответчика ФИО3 в размере 66 538 руб. 07 коп. (т. 1 л.д. 13, 14, 185, 223, 224).

Согласно справкам ГБПОУ РМ «СТППП» от 25 сентября 2019 г. № 123, 124, 125, 129, 130, ответчики ФИО3, ФИО4, Г1., ФИО2 в помещении, расположенном по адресу: <адрес>, комнаты <...>, <...>, длительное время фактически не проживают (т. 1 л.д. 15).

Кроме того, справками ГБПОУ РМ «СТППП» от 11 января 2020 г. №№ 1, 2 подтверждается, что ФИО3, ФИО4, Г1., зарегистрированные в общежитии, с момента переселения в комнаты №<...>, <...> с июня 2017 г. фактически не проживают в указанном помещении, по месту регистрации в комнатах №<...>,<...> фактически не проживают с января 2012 г. (т. 2 л.д. 39,40).

Администрация ГБПОУ РМ «СТППП» не может представить сведения об их обучении в техникуме, т.к. в архивных документах ответчики не значатся, в настоящее время не являются сотрудниками техникума и не состоят в трудовых, служебных и гражданско-правовых отношениях с техникумом (т. 1 л.д. 16, 17).

Данные обстоятельства подтверждаются и приказом директора ГБОУ РМ СПО (ССУЗ) «СТППП» ФИО9 от 31 августа 2015 г. № 79-с, «О заселении студентов в общежитие техникума», сведениями об учебе или работе лиц в ГУ НПО «ПУ № 31», представленными объединенным архивом Министерства образования Республики Мордовия от 08 февраля 2019 г. (т. 1 л.д. 34, 39-41).

Как видно из информации на граждан, проживающих по адресу: <адрес>, представленной администрацией городского округа Саранск от 17 декабря 2018 г. № 9874-исх, ответчики в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий на учете не состоят (т. 1 л.д. 35-38).

Из трудовой книжки серии <...>, заполненной 01 августа 1986 г., усматривается, что ответчик ФИО3: с 03 декабря 1987 г. принята на должность воспитателя общежития ГУ НПО «ПУ № 31», уволена 26 октября 1990 г. по собственному желанию; с 26 ноября 1990 г. принята на должность помощника воспитателя в ясли-сад № 94, с 01 августа 1993 г. переведена в ясли-сад № 66 помощником воспитателя, уволена 20 ноября 2000 г. по собственному желанию; с 01 июля 2014 г. принята на должность продавца-кассира в ООО «СК-Транзит», 13 июля 2017 г. трудовой договор расторгнут по инициативе работника, по настоящее время официально не трудоустроена (т. 1 л.д. 177-178).

Как пояснила в судебном заседании ответчик ФИО3, её бывший супруг ФИО2 и дочь ФИО4 не являлись сотрудниками и обучающимися ГУ НПО «ПУ № 31» и ГБПОУ РМ «СТППП».

Исходя из сведений региональной базы данных на застрахованных лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, представленных государственным учреждением – Центр по выплате пенсий и обработке информации Пенсионного фонда Российской Федерации в Республике Мордовия от 25 декабря 2019 г. № 4971к, от 31 декабря 2019 г. № 5114к, (т.1 л.д. 139-148, 197-206), подтверждается факт работы:

- ответчика ФИО2 в период с 01 января 1997 г. по 01 января 1998 г. в ОАО «Автотранспортник», с 01 октября 201 г. по 29 октября 2001 г. в ГУП РМ «Тепличное», с 25 апреля 2005 г. по 14 августа 2007 г. в организации научного обслуживания «Опытно-производственное хозяйство «Ялга» ГНУ «Мордовский научно-исследовательский институт сельского хозяйства» Российской академии сельскохозяйственных наук, с 01 декабря 2007 г. по ноябрь 2019 г. в Православной религиозной организации – Подворье Рождество-Богородичного Санаксарского мужского монастыря храм во имя живоначальной троицы;

- ответчика ФИО3 в период с 01 января 1997 г. по 19 ноября 2000 г. в МДОУ «Детский сад № 66», с 01 января 2001 г. по 30 апреля 2001 г. в ООО «Редакция газеты «Время», с 10 августа 2001 г. по 31 октября 2001 г. в ООО «Редакция газеты «Медведь Мордовии», с 01 июля 2014 г. по июль 2017 г. в ООО «СК-Транзит», а также в период с 13 ноября 2009 г. по 15 августа 2014 г. в качестве индивидуального предпринимателя;

- ответчика ФИО4 в период с 08 октября 207 г. по 26 декабря 2007 г. в ООО группа компаний «Лей», с 04 апреля 2008 г. по 14 апреля 208 г. в ГКУ РМ «Центр занятости населения Саранский», с 03 июля 2008 г. по 27 июля 2008 г. у ИП «ФИО16.», с 20 декабря 2010 г. по 31 октября 2011 г. в ООО «Диза», с 01 марта 2011 г. по 31 октября 2011 г. в ООО «Домовой Саранск», с 01 июля 2011 г. по 31 декабря 2011 г. в ГО НБ «Траст» (ОАО), с 11 октября 2014 г. по ноябрь 2019 г. в ООО «Саранскмоторс+», с 01 октября 2015 г. по апрель 2018 г. у ИП «ФИО17.», с апреля 2018 г. по апрель 2019 г. у ИП «ФИО18.».

29 октября 2018 г. истцом в адрес ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей, были направлены требования от 26 октября 2018 г. №№ 479, 480, 481, 482 об освобождении в срок до 01 декабря 2018 г. жилых помещений, расположенных по адресу: <адрес>, комнаты <...>, <...>, и снятии с регистрационного учета, которые оставлены со стороны ответчиков ФИО3 и ФИО4 без удовлетворения (т. 1 л.д. 20-22, 23, 165-172).

По данным Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 24, 25 декабря 2019 г. и 10 февраля 2020 г. (т. 1 л.д. 119, 120, 126, 127, т. 2 л.д. 47) ответчик ФИО3 <дата> рождения является собственником нежилого помещения – бокса гаража <...> по адресу: <адрес>, приобретенного по договору купли-продажи от 16 декабря 2014 г.; ответчик ФИО2 <дата> года рождения имеет в собственности жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от 11 сентября 2017 г., и квартиру <адрес>, приобретенную по договору купли-продажи от 16 декабря 2009 г.; ответчик ФИО4 и её несовершеннолетние дети Г1. и Г2. зарегистрированных прав на объекты недвижимости не имеют.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, лицами, участвующими в деле, не опровергнуты и сомнения в достоверности не вызывают.

В силу статьи 5 Федерального закона от 29 декабря 2004 года N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных этим Федеральным законом.

На основании статьи 109 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего на момент вселения ФИО3 и членов её семьи в спорное помещение, для проживания рабочих, служащих, студентов, учащихся, а также других граждан в период работы или учебы могут использоваться общежития.

Порядок предоставления ответчикам жилой площади в общежитиях и пользования определялся законодательством Союза ССР и Советом Министров РСФСР.

Пунктом 2 Примерного положения об общежитиях, утвержденного в соответствии с частью 2 статьи 109 Жилищного кодекса РСФСР постановлением Совета Министров РСФСР от 11 августа 1988 года N 328 определено, что общежития предназначаются для проживания рабочих, служащих, студентов, учащихся, а также других граждан в период работы или учебы.

Как разъяснено в пункте 4, 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", принимая во внимание, что жилое помещение может выступать объектом как гражданских, так и жилищных правоотношений, судам следует иметь в виду, что гражданское законодательство в отличие от жилищного законодательства регулирует отношения, связанные с владением, пользованием и распоряжением жилым помещением как объектом экономического оборота (например, сделки с жилыми помещениями, включая передачу в коммерческий наем жилых помещений).

К отношениям по пользованию специализированными жилыми помещениями, возникшими до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, применяются с учетом их длящегося характера нормы Жилищного кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных Вводным законом (статья 5 Вводного закона).

По данному делу между сторонами возникли не гражданско-правовые, а жилищные отношения по поводу пользования ответчиками комнатами в спорном общежитии, и поскольку спорные жилищные правоотношения носят длящийся характер, возникли в период действия Жилищного кодекса РСФСР, то к ним применяются как положения действующего в настоящее время жилищного законодательства, так и нормы Жилищного кодекса РСФСР.

Жилищный кодекс Российской Федерации, действующий с 01 марта 2005 г., предусматривает, что жилые помещения в общежитиях предоставляются для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения. Под общежития предоставляются специально построенные или переоборудованные для этих целей дома или части домов (статья 94 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Виды жилых помещений, отнесенных к специализированному жилищному фонду, и их назначение установлены Жилищным кодексом Российской Федерации.

В соответствии частью 1 статьи 92 Жилищного кодекса Российской Федерации к жилым помещениям специализированного жилищного фонда относятся жилые помещения в общежитиях.

В силу статьи 99 Жилищного кодекса Российской Федерации специализированные жилые помещения предоставляются на основании решений собственников таких помещений (действующих от их имени уполномоченных органов государственной власти или уполномоченных органов местного самоуправления) или уполномоченных ими лиц по договорам найма специализированных жилых помещений, за исключением жилых помещений для социальной защиты отдельных категорий граждан, которые предоставляются по договорам безвозмездного пользования. Специализированные жилые помещения предоставляются по установленным настоящим Кодексом основаниям гражданам, не обеспеченным жилыми помещениями в соответствующем населенном пункте.

Частью 3 статьи 101 Жилищного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор найма специализированного жилого помещения, за исключением договора найма специализированного жилого помещения, предусмотренного статьей 98.1 настоящего Кодекса, может быть расторгнут в судебном порядке по требованию наймодателя при неисполнении нанимателем и проживающими совместно с ним членами его семьи обязательств по договору найма специализированного жилого помещения, а также в иных предусмотренных статьей 83 настоящего Кодекса случаях.

Как следует из части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма (статья 71 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Если отсутствие в жилом помещении нанимателя и (или) членов его семьи не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с выездом в другое место жительства и расторжения договора социального найма.

Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Материалами дела подтверждается и установлено судом, что с ноября 1990 г. ответчик ФИО3 не состоит в трудовых отношения с ГУ НПО «ПУ № 31», при этом ответчики ФИО2 и ФИО4 никогда не находились в трудовых отношениях с ГУ НПО «ПУ № 31», а также с ГПБОУ РМ «СТППП», в данных учебных учреждениях ответчики не обучались, ордера на право занятия спорных комнат были предоставлены в 2005 г. и только на время работы или учебы в ПУ №31, следовательно, предоставленные ответчикам комнаты в общежитии предназначены для временного проживания граждан в период их работы, службы или обучения.

Руководствуясь положениями вышеуказанных норм закона, учитывая обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что ответчики добровольно отказались от своих прав в отношении спорных комнат в общежитии, поскольку они, несмотря на отсутствие препятствий, в них не проживали: ответчик ФИО2 с 2010 года, ответчик ФИО3 и ответчик ФИО4 совместно со своими детьми с 2013 года, каких-либо мер к проживанию в спорном помещении не предпринимали, коммунальные услуги надлежащим образом не оплачивают, имея задолженность, что свидетельствует об отсутствии заинтересованности в его пользовании, а, значит, и об утрате права на проживание в указанных комнатах общежития.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей К1. (коменданта общежития) и ФИО19 (заместителя директора техникума по административно-хозяйственной части), пояснивших, что длительное время (с января 2013 г. и по настоящее время) в спорном жилом помещении ответчики не проживают.

Также свидетель К1. показала, что ФИО3 фактически в общежитии не проживает, периодически появляясь, чтобы положить какие-нибудь вещи. Знает, что 13 января 2020 г. она приходила в общежитие и приводила комнату в порядок. Местами общего пользования на 3-м этаже, куда в 2017 г. переселили жильцов с 4-го этажа, т.к. крыша протекает и требуется капитальный ремонт, ФИО3 не пользуется, при этом, когда в её пользовании находились комнаты на 4-м этаже, она пускала квартирантов, которых они потом выселили, вручая соответствующее уведомление. Бывший супруг ФИО3 купил квартиру, где и проживает в настоящее время, а её дочь проживает со своим супругом. Разнося квитанции за квартплату, она передает их гражданам, проживающим в общежитии, на руки, а тем, кто не проживает там – оставляет в двери, и поскольку ФИО3 не проживает в общежитии, все квитанции за квартплату она оставляет в её двери.

Свидетель М1. показал, что знает ФИО3 около 30 лет, которой выдали комнату в общежитии в связи с тем, что она некоторое время работала воспитателем в общежитии, но недолго. В 2013 г., на момент фактической передачи здания общежития ГПБОУ РМ «СТППП», ФИО3 со своей семьей уже там не проживала, их комнаты занимал какой-то парень, а затем жила У2. со своим супругом. Но когда начали «судиться» в 2019 г., а именно предъявлять иски о выселении, признании граждан утратившими право пользования комнатами данного общежития, ФИО20 с сентября 2019 г. стала изредка там появляться и со слов проживающего в общежитии У1. ему стало известно, что она приходит для того, чтобы что-то положить в своей комнате общежития, не оставаясь на ночь. Фактически она проживает в квартире, которую оставила ей её тётка.

При этом, вопреки доводам ответчика ФИО3, оснований ставить под сомнение показания данных свидетелей не имеется, поскольку они последовательны, логичны, согласуются (подтверждаются) другими доказательствами по делу и не опровергаются представленными стороной ответчиков доказательствами, также суду представлены документы, подтверждающие факт их работы в ГПБОУ РМ «СТППП»: К1. – в должности коменданта (трудовая книжка серии <...>), М1. – в должности заместителя директора по административно-хозяйственной части (трудовая книжка серии <...>).

Тем более, из пояснений ответчика ФИО3, представленных письменных заявлений ФИО2 и ФИО4 следует, что её дочь ФИО4 вместе с семьей с начала 2013 г. (более 7 лет) проживает на съемных квартирах, а бывший супруг ФИО2 фактически не проживает в общежитии с 2010 г.

Допрошенная в судебном заседании со стороны ответчиков свидетель С. показала, что знает ФИО3 с 1987 года, с которой ранее являлись соседями, т.к. проживали в одном общежитии. ФИО3 проживала на 4-ом этаже, где ею был сделан ремонт, имелась своя ванная комната, но здание общежития стало обрушаться, в связи с чем её переселили в комнаты на 3-ем этаже, где они периодически, примерно раз в месяц встречаются, так, она была у неё в гостях в конце декабря 2019 г. и в январе 2020 г. Считает, что ФИО3 остается там ночевать, т.к. имеются все условия для проживания – кровать, муз.центр, электрич.плита, стол, телевизор. Действительно, с 2000 г. до 2015 г. ответчик ФИО3 часто ездила в г. Москва на заработки, иногда арендуя там жилье, а в настоящее время она ухаживает за больной матерью в ФИО7 районе Республики Мордовия, где может оставаться и на целый месяц в случае необходимости.

Свидетель А. со стороны ответчиков суду показала, что знает ФИО3 с детства и около 5 лет, примерно 5 раз в год, когда они со своим супругом возвращаются в город из деревни, по просьбе ФИО3, которая гостит у своей болеющей матери, подвозят её с продуктами к зданию общежития. При этом, когда ответчиков переселяли с 4-го этажа на 3-ий, они с супругом помогали переносить их вещи и мебель. И только вчера, когда они ехали из деревни, по просьбе ФИО3 поднялись к ней на 3-ий этаж общежития, где немного посидели.

Суд отклоняет показания данных свидетелей, поскольку они не обладают неоспоримыми сведениями о проживании ответчика ФИО3 в спорном помещении, а то обстоятельство, что они встречаются периодически с ФИО3 в общежитии, подвозят её к зданию общежития, не является бесспорным доказательством её проживания в спорном помещении, тем более, имеются основания сомневаться в объективности их показаний, т.к. они являются подругами ответчика ФИО3 и заинтересованы в исходе дела в пользу последней.

Доводы ответчика ФИО3 о том, что она только временно не проживала в спорном помещении, а именно выезжая периодически: в период с 2000 г. до 2012 г. - на заработки в г. Москва и Подмосковье, в период с начала 2018 г. до ноября 2019 г. – для осуществления ухода за больной матерью Я., у которой в ноябре 2018 г. был инсульт, проживающей в ФИО7 районе Республики Мордовия, но с ноября 2019 г. она постоянно проживает в общежитии, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку сами по себе такие действия о временном характере непроживания не свидетельствуют.

Таким образом, суду в нарушение положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, свидетельствующих, что ответчики постоянно пользуются комнатами в указанном общежитии, имеют интерес в их использовании по назначению - для постоянного проживания в них.

Письменные доводы ответчика ФИО4 в заявлении от 23 января 2020 г. о том, что проживание с двумя малолетними детьми на съемной квартире является вынужденным, т.к. в общежитии нет нормальных условий для проживания (т. 2 л.д. 237), подлежат также отклонению, поскольку опасность внезапного обрушения конструкций правого крыла здания спорного общежития возникла только в 2017 г., в связи с чем жильцы правого крыла здания общежития на 4 этаже были временно переселены в свободные комнаты левого крыла до проведения капитального ремонта, в то время как ФИО4 со своей семьей проживает на съемной квартире с 2013 г., т.е. до момента расселения жильцов общежития она добровольно более 4-х лет проживала уже по другому адресу, а доказательств невозможности проживания в спорном общежитии на момент своего выезда из него в 2013 г. ФИО4 суду не представлено.

Тем более, указанное общежитие аварийным в установленном законом порядке не признано.

Так, заключением межведомственной комиссии от 26 апреля 2018 г. № 3 помещение, расположенное по адресу: <адрес>, признано подлежащим капитальному ремонту, реконструкции или перепланировке (при необходимости с технико-экономическим обоснованием) с целью приведения утраченных в процессе эксплуатации характеристик жилого помещения. Согласно акту экспертного исследования от 23 декабря 2015 г. № 171 техническое состояние данного здания имеет 66 % физического износа (т. 1 л.д. 212-213).

Предоставление ответчикам временно комнат №<...>, <...> и <...> в спорном общежитии на период проведения капитального ремонта здания общежития (т. 1 л.д. 214, 222), как и наличие заявления жильцов общежития ФИО3, М2., Х., М3., Д. от 06 августа 2012 г. о протекании в общежитии по адресу: <адрес> крыши (т. 1 л.д. 182), в том числе нахождение мебели в комнате <...>, не является безусловным подтверждением проживания ответчиков в указанном общежитии, поскольку в ходе судебного разбирательства не подтверждено фактическое переселение ответчиков в указанные комнаты, также как и факт проживания в них, а представленные доказательства об этом прямо не свидетельствуют.

Отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма, аренды или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права.

Учитывая, что здание, в котором зарегистрированы ответчики, имеет статус общежития, находится в собственности Республики Мордовия, передано в оперативное управление образовательному учреждению, решений об исключении этого здания из специализированного жилищного фонда и снятии статуса студенческого общежития не принималось, ответчики не состоят в трудовых отношениях с истцом и длительное время не проживают в спорном жилом помещении, то собственник вправе требовать устранения нарушения своих прав по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему имуществом.

Наличие у ответчиков регистрации в спорных комнатах общежития не является обстоятельством, свидетельствующим о возникновении у них жилищных прав на данное жилое помещение, поскольку регистрация является лишь административным актом, который сам по себе не порождает прав на жилое помещение.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что исковые требования Госкомимущества Республики Мордовия к ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., о признании утратившими право пользования комнатами в общежитии основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Правовые основания для сохранения за ответчиками права пользования спорным помещением отсутствуют, поскольку в трудовых отношениях с ГБПОУ РМ «СТППП» они не состоят и в данном учебном учреждении не обучаются.

Кроме того, факт внесения ответчиком ФИО3 платы за жилое помещение в апреле 2016 г., сентябре 2016 г., октябре 2016 г., декабре 2016 г., январе 2017 г., марте 2017 г., апреле 2017 г., мае 2017 г., марте 2018 г., апреле 2018 г., мае 2018 г., ноябре 2018 г., марте 2019 г., январе 2020 г. (т. 1 л.д.229-231) сам по себе не является основанием для сохранения за ней права пользования этим помещением, поскольку она длительное время не использует жилое помещение по прямому назначению и добровольно выехала из него.

Также не имеется оснований и для применения к спорным отношениям норм, регулирующих отношения, связанные с выселением из жилых помещений в общежитиях, на которые ссылается в письменных возражения на исковое заявление ответчик ФИО3 (т. 1 л.д. 225-226), т.к. в данном случае заявлены требования о признании ответчиков утратившими право пользования спорным жилым помещением, следовательно, положения жилищного законодательства о лицах, не подлежащих выселению из жилых помещений в общежитиях без предоставления других жилых помещений, к возникшим между сторонами отношениям применению не подлежат.

Поскольку ответчик ФИО2 не имеет регистрацию по месту жительства или пребывания в спорном общежитии на момент рассмотрения дела по существу, т.к. с 18 января 2020 г. зарегистрирован по месту своего жительства по адресу: <адрес>, что подтверждается адресной справкой от 29 января 2020 г. и копией его паспорта серии <...> (т. 1 л.д. 239, т. 2 л.д. 31), в удовлетворении исковых требований в части признания ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением необходимо отказать.

С учетом требований части первой статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчиков ФИО3 и ФИО4 подлежит взысканию в доход бюджета городского округа Саранск государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден при предъявлении иска, в размере 300 руб., т.е. по 150 руб. с каждой.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Государственного комитета имущественных и земельных отношений Республики Мордовия к ФИО2, ФИО3, ФИО4, действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., о признании утратившими право пользования комнатами в общежитии удовлетворить частично.

Признать ФИО3, ФИО4, действующую за себя и в интересах несовершеннолетних детей Г1. и Г2., утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, комнаты №<...>, <...>.

Исковые требования Государственного комитета имущественных и земельных отношений Республики Мордовия к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, комнаты №<...>, <...>, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3, ФИО4 в доход бюджета городского округа Саранск государственную пошлину в размере 300 рублей, т.е. по 150 (сто пятьдесят) рублей с каждой.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путём подачи жалобы через Октябрьский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья Октябрьского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия А.М. Салахутдинова

Мотивированное решение составлено 17 февраля 2020 года.

Судья Октябрьского районного суда

г. Саранска Республики Мордовия А.М. Салахутдинова