Решение № 2-241/2018 2-241/2018(2-4018/2017;)~М-4228/2017 2-4018/2017 М-4228/2017 от 20 мая 2018 г. по делу № 2-241/2018

Дело № 2-241/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 мая 2018 года г. Пятигорск

Пятигорский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Приходько О.Н.

при секретаре Пилиеве А.Т.,

с участием представителя ответчика по первоначальному иску ФИО1 по назначению суда Марвало Э.В.

ответчика и истца по встречному требованию ФИО2

представителя ответчика по первоначальному иску и истца по встречному иску ФИО2 - ФИО9

рассмотрев в открытом судебном заседании в Пятигорском городском суде Ставропольского края гражданское дело по исковому заявлению ФИО10 к ФИО3, ФИО2 о признании имущества супругов совестно нажитым, признания недействительным договора купли – продажи недвижимости, применении последствия недействительной сделки, разделе совместного имущества супругов и признании права собственности, признании недействительным договора уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка, признании права по аренде земельного участка, и по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО10 о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества,

УСТАНОВИЛ:

Истец по первоначальному иску и ответчик по встречному ФИО10 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 и ФИО2 в котором просит признать совместно нажитым имуществом супругов ФИО10 и ФИО3 жилой дом площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером 26:33:080122:59, расположенный по адресу: <адрес>, признать недействительным договор купли – продажи недвижимости – жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, признать недействительным договор уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, общей площадью 499 кв.м., имеющий кадастровый №, находящийся по адресу: <адрес> ул. <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, произвести раздел совместно нажитого имущества супругов ФИО10 и ФИО3 в виде жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес><адрес>, признав доли супругов равными, признать за ФИО10 право собственности на ? доли жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес>, признать за ФИО10 право по аренде земельного участка общей площадью 499 кв.м., имеющий кадастровый №, находящийся по адресу: <адрес> ул. <адрес>

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО2 был предъявлен к истцу ФИО10 встречный иск о признании добросовестным приобретателем.

В обоснование заявленных исковых требований истец и ответчик по встречному иску ФИО10 ссылается на то, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ответчиком ФИО3 отделом ЗАГСа Управления ЗАГ<адрес> был заключён брак. В период брака по договору купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ им был приобретен жилой дом литер «А», общей площадью 49,5 кв.м. с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> ул. <адрес> Поскольку истец был в браке с ответчицей, право собственности на указанный жилой дом, было зарегистрировано на нее. После оформления права собственности на жилой дом, Постановлением главы <адрес> края № от ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью 499 кв.м. домовладения по адресу: <адрес><адрес> был предоставлен ФИО3 в аренду. ДД.ММ.ГГГГ на данный земельный участок был заключен ФИО3 договор аренды.

Поскольку данный жилой дом представлял собой старое саманное строение, истцом было принято решение о сносе дома и возведении нового жилого дома. С этой целью ответчица обратилась в установленном законом порядке за соответствующими разрешениями. Постановлением главы <адрес> края за № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 как владелице домовладения по адресу: <адрес> ул. <адрес> было разрешено строительство нового дома со сносом старого жилого дома литер «А, а» и сарая литер «Б». Сразу же после получения разрешения на строительство и снос старого дома, истцом по первоначальному иску были начаты работы по строительству нового объекта недвижимости. И примерно в течении 3-4 лет, им был построен жилой дом общей площадью 237,4 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес>

Указанный объект недвижимости был оформлен на имя бывшей супруги, хотя в семье всегда считалось, что данное домовладение является совместно нажитым имуществом.

ДД.ММ.ГГГГ решением мирового судьи с/у № <адрес> края, брак между истцом и ответчицей ФИО3 был прекращен, о чем ДД.ММ.ГГГГ в отделе ЗАГСа Управления ЗАГСа по <адрес> составлена запись акта о расторжении брака № и выдано свидетельство о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ. В период с осени 2015 года по июль 2017 года истец временно находился в <адрес>, вернувшись обнаружил, что в домовладении проживает гражданин ФИО2, который пояснил, что домовладение принадлежит ему. О том, что супруга продала принадлежащее им имущество, истец узнал, заказав выписку из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости. Из данной выписки Истцу по первоначальному иску стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован переход права собственности на спорное домовладение на ФИО2 Основанием государственной регистрации явился договор купли – продажи объекта недвижимости с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита от ДД.ММ.ГГГГ.

Так же ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 заключили договор уступки прав и обязанностей по Договору аренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с данным договором, ФИО3 с уведомления управления имущественных отношений администрации <адрес>, уступает свои права и обязанности по Договору аренды земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированному в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, регистрационный номер №, заключенному с Управлением имущественных отношений администрации <адрес>.

О расторжении брака с ФИО3, истец узнал от нового собственника дома, приблизительно, в конце июля 2017 года. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 узнал, что решением Пятигорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, по исковому заявлению ФИО2 он был снят с регистрационного учета из жилого <адрес> по <адрес>

Считает, что исходя из п. 1 ст. 34 СК РФ, ч. 1 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Договор купли – продажи домовладения и договор уступки прав, нарушают интересы истца, поскольку указанное имущество, а именно: жилой дом является совместным имуществом супругов и он не желал его продавать. Так же истец по первоначальному иску указывает, что зарегистрирован в данном домовладении, оно является его единственным жильем, в настоящее время он вынужден скитаться и проживать у знакомых.

По мнению истца по первоначальному иску заключенные сделки являются недействительными, так как в нарушение ст. 35 СК РФ, заключены в отсутствие его согласия.

Встречные исковые требования ФИО2 к нему о признании добросовестным приобретателем спорного имущества, не признал и пояснил суду, что истец по встречному иску знал о незаконности сделок.

В связи с отсутствием сведений о месте нахождения ответчика ФИО3, судом в порядке ст. 50 ГПК РФ был привлечен для участия в деле в качестве представителя ответчика ФИО3 адвокат Марвело Э.В., который пояснил что с заявленными в первоначальном иске требованиями он не согласен, в их удовлетворении просит отказать, вопрос об удовлетворении встречного иска оставляет на усмотрение суда.

Ответчик по первоначальному иску ФИО2 надлежащим образом извещенный о времени и месте разбирательства дела, в судебное заседание не явился, не представил сведения о причинах неявки, направил своего представителя ФИО9 Суд, в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ и с учетом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО2

Ранее в судебных заседаниях ФИО2, считая оспариваемые ФИО10 договоры купли – продажи недвижимости и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, законными, выражал несогласие с исковыми требованиями ФИО10 к нему и ФИО3 о признании сделок недействительными, и просил отказать в их удовлетворении. Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО10 о признании того добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества, считает обоснованными и подлежащими удовлетворению. Суду показал, что при заключении договоров купли – продажи недвижимого имущества и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ он не знал и не мог знать о несогласии ФИО10 на заключение сделок. Для исключения каких – либо рисков при заключении оспариваемых сделок он воспользовался услугами риэлтерского агентства, которое и занимались их оформлением. Истца по первоначальному иску он впервые увидел в конце июля 2017 года, когда тот явился в дом и устроил скандал. Так же ФИО2 пояснял, что увидел баннер с объявлением о продаже на воротах жилого <адрес> по <адрес>, позвонил по указанному в объявлении номеру телефона, встретился с продавцом, осмотрел дом, изучил представленные продавцом правоустанавливающие документы, согласно которым ФИО3 была вправе заключать сделки в отношении указанного недвижимого имущества. Никаких ограничений прав ФИО3 на жилой дом и земельный участок под ним, зарегистрировано не было. В зарегистрированном браке она не состояла. Правоустанавливающие документы были изучены им сами, риэлтерским агентством, куда он обратился для оформления сделки, а так же правовым отделом ПАО «Сбербанк России» за счет заемных средств которого была оплачена часть цены договора купли продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ. Так же не возникало никаких проблем и при регистрации перехода права собственности в регистрационном органе.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО9, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности не признал исковые требования ФИО10 о признании договоров купли – продажи недвижимого имущества, а так же уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 недействительными, а так же о признании за истцом права собственности на ? доли жилого <адрес> по ул. <адрес> и права по аренде земельного участка под домовладением.

ФИО9 пояснил, что к сложившимся правоотношениям нормы семейного законодательства применению не подлежат, так как оспариваемые истцом сделки заключены уже после того как ФИО10 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 СК РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Исходя из положений вышеприведенных правовых норм, представитель считает, что при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, кроме установления полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом следовало установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Подобная позиция Верховного Суда Российской Федерации в правоприменительной практике при рассмотрении вопрос об оспаривании сделок совершённых одним из бывших супругов в отношении совместной собственности отражена в многочисленных судебных актах, в том числе в: Определения судебной коллегии по гражданским делам от 25 июля 2017 года № 18-КГ17-105, от 16 апреля 2013 г. N 5-КГ13-13, от 14 января 2005 года дело N 12-В04-8, от 30 августа 2016 г. дело №5-КГ16-119 и многих других.

В ходе судебного разбирательства не было представлено никаких доказательств тому, что ФИО3 не имела права совершать сделки - оспариваемый договор купли – продажи недвижимого имущества, уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка и доказательств тому, что ФИО10 возражал и был против данных сделок.

Представитель ответчика так же указывает, что в ходе судебного разбирательства были получены достоверные и неопровержимые доказательства тому, что ФИО3 на момент совершения сделки в соответствии с правоустанавливающими документами являлась собственником спорного недвижимого имущества. Наличие каких-либо ограничений на отчуждение спорного имущества не имелось. Сведений о том, что какие-либо лица, в том числе и истец ФИО10 заявляют претензии и претендуют на спорно имущество, отсутствовали. Тем-более, что ФИО10 знал о продаже жилого дома. Данное обстоятельство было подтверждено так же и свидетелем ФИО8, которая на протяжении более пяти лет видела баннер над воротами дома с объявлением о его продаже. То обстоятельство, что баннер о продаже дома висел 6 лет подтвердил и сам истец в судебном заседании состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ, возражая, фактически не с фактом продажи дома, а с заниженной по его мнению, стоимостью спорной недвижимости.

Так же представитель ответчика по первоначальному иску указал, что законодательство устанавливает, что владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по взаимному соглашению всех ее участников (п. 1 ст. 246, п. 1 ст. 247 ГК РФ). Каких-либо обязательных требований к форме такого соглашения и к его условиям законодательство не предъявляет. Вместе с тем полагаем, что на указанное соглашение должны распространяться общие положения ГК РФ о форме сделок (ст. 158 ГК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 158 ГК РФ, сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

ФИО10, который по его же собственному признанию знал о намерении жены продать жилой дом, а так же о намерении его сына ФИО4 переехать с семьей жить в Испанию, осознавая, что единственным титульным собственником жилого дома является ФИО3 у которой не имеется каких – либо препятствий для продажи имущества, спокойно выехал за границу, не предприняв каких – либо действий по запрету на совершение сделок в отношении недвижимого имущества. Данные объяснения, в совокупности с теми обстоятельствами, что на протяжении последних шести лет, в течение которых семья ФИО22 подыскивала покупателя на домовладение, истец не требовал раздела общего имущества супругов и добровольно выехал в Армению, зная о продаже дома, фактически подтверждают то обстоятельство, что ФИО10, являясь участником общей долевой собственности дал согласие своей бывшей супруге на заключение сделок по отчуждению имущества.

Следовательно, ФИО3 имела все законные права и возможности совершить сделку в отношении спорного имущества.

Также ФИО9 указывает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 36 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 10 Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Как следует из искового заявления, истец указывает на возникновение у него права собственности на ? доли жилого дома по адресу: <адрес> ул. <адрес>. Однако, при этом, он просит признать недействительными оспариваемые договоры от ДД.ММ.ГГГГ не в части принадлежащей ему доли имущества, а полностью. Однако второй участник общей долевой собственности ФИО3 не уполномочивала истца на истребование принадлежащей ей доли в имуществе.

Так же представитель ФИО2, действующий на основании доверенности ФИО9 встречные исковые требования ФИО2 к ФИО10 о признании истца по встречному иску добросовестным приобретателем, поддержал и пояснил, что, по его мнению, в ходе судебного разбирательства факты, изложенные ФИО2 в его встречном исковом заявлении, нашли свое бесспорное подтверждение.

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 29.04.2010 г., приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В обзорах судебной практики по делам, (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Согласно объяснений ответчика, показаниям свидетеля на воротах домовладения № по ул. 50 лет ВЛКСМ в <адрес> был установлен баннер содержащий объявление о продаже домовладения, а так же номер контактного телефона. ФИО3 заверила покупателя, что в домовладении зарегистрированы ФИО3, ее сын ФИО4, ее бывший супруг ФИО10 и ее внуки ФИО5, ФИО6. При этом, ФИО3, а так же ее сын ФИО4 сообщили, что ФИО10 уехал, в доме не проживает. Так же покупателю были представлены документы, подтверждающие, что продавец в зарегистрированном браке не состоит. При этом, у ФИО2 отсутствовала возможность установить фактические место жительства истца, в связи с чем у него не было оснований не доверять объяснениям ФИО3 о том, что ее бывший супруг не проживает в жилом доме и снимется с регистрационного учета после заключения договора. Из представленных продавцом правоустанавливающих документов, безусловно следовало, что она является единственным собственником жилого <адрес> по ул. <адрес> и арендатором земельного участка под домом. Как сообщила ФИО2 продавец, при осмотре дома, ее бывший супруг из дома выехал и проживает в настоящее время за границей. Данное обстоятельство, фактически подтвердил и сам истец в своих объяснениях, указывая, что с осени 2015 года по июль 2017 года находился в <адрес>.

Проявляя все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, ответчик не только сам ознакомился с правоустанавливающими документами ФИО3 на жилой дом, а так же с документами, подтверждающими ее семейное положение, но заключил для проверки «чистоты» заключаемых сделок договор с риелтором. Заключенные между ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ договоры купли – продажи недвижимого имущества и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка, подверглись правовой экспертизе трех уровней: риэлтерской компанией, оформлявшей сделку, ПАО «Сбербанк России», за счет заемных средств которого была оплачена часть сделки, а так же регистрационным органом, который произвел регистрацию перехода права собственности без каких – либо замечания.

Как следовало из представленных ФИО3 ответчику правоустанавливающих документов на спорное имущество, единственным собственником жилого дома по адресу <адрес> ул. 50 <адрес> единственным арендатором земельного участка под указанным жилым домом являлась ФИО3 Никаких существующих ограничений (обременений) прав ФИО3 на отчуждаемое имущество зарегистрировано не было. Никаких препятствий для заключения оспариваемых договоров не имелось. Так же перед заключением спорных сделок ФИО2 были представлены на обозрение паспорт ФИО3 и свидетельство о расторжении брака из которых безусловно следовало, что ФИО3 в зарегистрированном браке не состоит.

Ответчик перед покупкой дома по цене соответствующей рыночной стоимости, не только ознакомился с правоустанавливающими документами и документами подтверждающими семейное положение продавца, но и лично осмотрел домовладение, пообщался в проживавшими в нем лицами.

Впервые истец встретился с покупателем дома в конце июля 2017, то есть по истечении более месяца со дня заключения договоров. Таким образом, на момент заключения оспариваемых договоров от ДД.ММ.ГГГГ, ответчиком были приняты все необходимые и разумные меры для выяснения полномочий ФИО3 на продажу жилого дома. Сведения об утере ФИО10 паспорта, ФИО2 получил от риелтора, оформившего сделку, которая в свою очередь узнала об этом от ФИО3 приблизительно в июле 2017 года, когда та объяснила, что ее бывший супруг не может сняться с регистрационного учета, по причине утери паспорта.

Так же о добросовестности приобретателя может свидетельствовать тот факт, что сразу после приобретения спорного домовладения ФИО2 въехал туда со всей семьей, которая проживает там по настоящее время.

Таким образом, представитель ФИО2 ФИО9 считает, что в условиях состязательности процесса, истец не представил суду доказательств нарушения его конституционного права на жилище.

То, что заключенные ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками договоры купли – продажи недвижимости и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка полностью соответствует требованиям, предъявляемым законодательством к указанным сделкам, истцом и не оспаривается.

С учетом изложенного представитель ФИО9 просил отказать ФИО10 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 и ФИО2, встречные исковые требования ФИО2 к ФИО10 удовлетворить.

Представитель третьего лица ПАО «Сбербанк России» ФИО11, действующая на основании доверенности, заявленные ФИО10 требования не признала и пояснила, что оспариваемые договоры полностью соответствуют нормам действующего законодательства, регулирующим соответствующие виды договоров. Никаких нарушений действующего законодательства при заключении оспариваемых сделок сторонами допущено не было. Банком при рассмотрении заявления ФИО2 о предоставлении ему кредита на покупку жилого дома по адресу: <адрес> ул. <адрес>, были изучены все документы, подтверждающие права ФИО3 на недвижимое имущество, а так же подтверждающие отсутствие каких – либо обременений ее прав. Так же продавцом были представлены свидетельство о расторжении брака. Со встречным исковым заявлением ФИО2 о признании его добросовестным приобретателем, представитель третьего лица согласна и считает его подлежащими удовлетворению.

Допрошенный судом свидетель ФИО7 пояснил, что является дальним родственником истца и достаточно близко общался с его семьей. Ему известно, что спорный дом по адресу: <адрес> ул. <адрес> строился на средства истца ФИО10, так как остальные члены семьи – его жена, сын и сноха не работали. В доме кроме самого истца ФИО10 проживала его жена ФИО3, сын с женой и двумя детьми. Так же свидетелю известно, что в отсутствие истца ФИО10 дом был продан. Как было известно свидетелю дом продавался несколько лет, но когда именно он был выставлен на продажу не знает.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 пояснила, что приблизительно в начале июня 2017 года к ней обратился ФИО2, сообщил что собирается прибрести жилой дом по адресу: <адрес> ул. <адрес> попросил помочь ему с оформлением самой сделки по приобретению имущества, а так же оказать помощь в сборе необходимых документов для получения кредита на покупку дома, так как своих средств у него было не достаточно для оплаты покупки. К ней в офис приехала продавец ФИО3, которая представила паспорт, правоустанавливающие документы на имущество, а так же свидетельство о расторжении брака. Со слов ФИО3 ее бывший супруг добровольно выехал из домовладения, ФИО3 попросила несколько дней для снятия с регистрационного учета, так как им было необходимо оформить визу для выезда за границу, для чего, как объяснила ФИО3 нужно иметь прописку. Она посоветовала обратиться с этой просьбой непосредственно покупателю. Так же продавец попросила указать в договоре меньшую сумму, чем фактическая цена договора, однако в этом ей было отказано. Лишь в июле 2017 года, после заключения спорного договора купли – продажи недвижимого имущества и передачи покупателю домовой книги, согласно сведениям которой, в нарушение условий договора с регистрационного учета в спорном домовладении были сняты все зарегистрированные там лица, кроме ФИО10, ФИО3 объяснила невозможность снятия с учета бывшего мужа по причине утери им паспорта, поссоветов при этом, выписать его из домовладения в судебном порядке.

Так же свидетель ФИО8 пояснила суду что ей было известно о том, что спорный жилой дом продавался более пяти лет. Первоначально за дом просили девятнадцать миллионов рублей, потом пятнадцать миллионов, а потом цена уменьшилась до десяти миллионов рублей.

Суд, выслушав стороны, их представителей, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, пришел к следующим выводам.

Как было установлено в ходе судебного разбирательства, и не оспаривается сторонами и подтверждается свидетельством о заключении брака серия 1-ДН № отделом записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния <адрес> был зарегистрирован брак от ДД.ММ.ГГГГ, актовая запись о заключении брака №. На основании решения мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, брак между ФИО10 и ФИО3 был расторгнут. Указанное подтверждается свидетельством о расторжении брака выданным ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ серия II – ДН №. В период брака ФИО10 и ФИО3 было приобретено имущество, в виде жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером 26:33:080122:59, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес>, а так же право аренды земельного участка, общей площадью 499 кв.м., имеющий кадастровый №, находящегося по адресу: <адрес> ул. <адрес>

Статья 256 ГК РФ, указывает на то, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также полученное одним из супругов во время брака в дар или в порядке наследования, является его собственностью.

Более детально понятие совместно нажитого имущества дано в нормах семейного законодательства, в частности статье 34 СК РФ, в соответствии с которой имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключён договор купли-продажи недвижимого имущества с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита. В соответствии с пунктом первым договора, ФИО3 обязуется передать в собственность ФИО2 жилой объект недвижимости домовладение, а ФИО2 обязуется принять и оплатить недвижимость, находящуюся по адресу: <адрес> ул. <адрес>, общей площадью 237,4 кв.м. (без учета лоджий, балконов и других помещений), этажность 3, подземная этажность 1, кадастровый №.

Регистрация перехода права собственности по указанному договору, а так же ипотека в силу закона были зарегистрированы Управлением федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, номера регистрации: № и №

Как предусмотрено статьями 55, 56 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В ходе судебного разбирательства, сторонами не было представлено доказательств, отвечающих требования относимости и допустимости, которые бы свидетельствовали о том, что спорное недвижимое имущество в виде жилого дома по адресу: <адрес> ул. <адрес> было приобретено на иных, отличающихся от указанных в договоре купли-продажи доли недвижимого имущества, условиях. Помимо этого отсутствуют сведения о том, что указанный договор после его подписания был оспорен, отменён либо признан недействительным.

Принимая во внимание, что спорный жилой дом, находящийся по адресу: <адрес> ул. <адрес> был приобретен ФИО3 в период брака зарегистрированного между нею и ФИО10, суд находит подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО10 к ФИО3 и ФИО2 И.В. о признании совместно нажитым имуществом супругов ФИО10 и ФИО3 жилой дом площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес>

Как следует из искового заявления ФИО10, свои требования к ФИО3 и ФИО2 о признании за ним права собственности на 1/2 доли недвижимого имущества в виде: жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером № расположенного по адресу: <адрес> ул. <адрес> доли в праве по аренде земельного участка общей площадью 499 кв.м., имеющего кадастровый №, расположенного по адресу: <адрес> ул. <адрес>, а также требование о признании договора купли – продажи недвижимого имущества, заключенного ДД.ММ.ГГГГ и договора уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО3 и ФИО2,, недействительными, основывает на положениях статьи 35 СК РФ регламентирующей порядок владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов и предусматривающей, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Опираясь на это, а также на положения статьей 166-168 ГК РФ, регламентирующих порядок и последствия признания сделки недействительной ФИО10 и требует признания недействительным договоров купли – продажи недвижимости и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка, заключенных ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками по первоначальному иску

Однако подобная позиция является неправомерной, а исковые требования ФИО10 о признании за ним право собственности на 1/2 доли спорного недвижимого имущества и признании договоров купли – продажи недвижимости и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, недействительными, не подлежат удовлетворению в связи со следующем:

В соответствии со статьей 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, брак между ФИО10 и ФИО3 официально расторгнут ДД.ММ.ГГГГ.

Оспариваемые истцом договоры купли – продажи недвижимости и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка были заключены ДД.ММ.ГГГГ, то есть тогда, когда ФИО10 и ФИО3 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 СК РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Таким образом, исходя из положений вышеприведенных правовых норм, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению в ходе рассмотрения настоящего дела и разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, кроме установления полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом следовало установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Суд считает, что в ходе судебного разбирательства не было представлено никаких доказательств тому, что ФИО3 не имела права совершать сделки - оспариваемые договоры дарения и уступки прав и обязанностей, а равно и доказательств тому, что ФИО10 возражал и был против заключения указанных сделок.

При этом судом принимаются во внимание объяснения самого истца, который в судебной заседании пояснил, что спорный жилом дом был выставлен на продажу несколько лет назад и баннер с объявлением о продаже дома, был размещен на воротах более шести лет назад. Однако, по его мнению реальная стоимость дома составляет пятнадцать миллионов рублей, а не девять миллионов рублей, за которые спорный дом продала его бывшая жена.

В ходе судебного разбирательства были получены достоверные и неопровержимые доказательства тому, что ФИО3 на момент совершения сделки в соответствии с правоустанавливающими документами являлась собственником спорного недвижимого имущества. Наличие каких-либо ограничений на отчуждение спорного имущества не имелось. Сведений о том, что какие-либо лица, в том числе и истец ФИО10 заявляют претензии и претендуют на спорное имущество, отсутствовали.

Данное обстоятельство подтверждается, исследованными в судебном заседании письменными доказательствами - свидетельством о государственной регистрации права собственности ФИО3 серия <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

Применительно к спорным правоотношениям именно ФИО10 должен доказать отсутствие своего согласия на продажу жилого дома и уступку прав и обязанностей по аренде земельного участка, а также что ФИО2 знал о его несогласии с отчуждением домовладения и земельного участка.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, ее статьями 1, 8 (часть 2), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 40 (часть 1), в Российской Федерации как правовом государстве каждый вправе иметь в собственности имущество, владеть, пользоваться и распоряжаться им на основе принципов юридического равенства и справедливости, свободы экономической деятельности, в том числе свободы договора, защиты равным образом частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности; при этом право собственности и свобода договора как необходимые элементы конституционного статуса личности, наряду с другими непосредственно действующими правами и свободами, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Согласно Конституции Российской Федерации право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством права на судебную защиту (статья 46, часть 1), которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников; возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо, основное содержание данных конституционных прав; сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей.

Неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей ("собственность обязывает") на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя.

Правовая определенность закона является одним из необходимых условий стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, надлежащего уровня взаимного доверия между его участниками. Вместе с тем требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину сообразовывать с ними свое поведение - как запрещенное, так и дозволенное, не исключает использование оценочных или общепринятых понятий, значение которых должно быть доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы взаимосвязанных положений, рассчитанных на применение к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений; именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации), по своей природе в наибольшей мере предназначена для решения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний оценочные понятия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 апреля 2008 года N 7-П, от 5 марта 2013 года N 5-П, от 31 марта 2015 года N 6-П и от 4 июня 2015 года N 13-П, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2009 года N 484-О-П).

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений реализуется статьей 10 ГК Российской Федерации, которая устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде. Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

Разъяснения, связанные с понятием "добросовестный приобретатель", содержатся, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием имущества от добросовестных приобретателей, (утверждены Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 октября 2014 года и 25 ноября 2015 года) называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию "добросовестный приобретатель", не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

Суд считает, что у ФИО2 отсутствовали основания сомневаться в правомочиях ФИО3 на отчуждение спорной недвижимости, поскольку сведения о ней, как о собственнике спорного имущества, были внесены в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, Само недвижимое имущество имелось в наличии, признаков подделки правоустанавливающих документов не имелось, сведения об аресте, судебном споре в отношении спорной недвижимости на момент совершения сделки отсутствовали. В противном случае, регистрация права собственности ответчика на спорное недвижимое имущество регистрирующим органом не была бы произведена. ФИО2 лично осмотрел жилой дом перед покупкой. Вещей, свидетельствующих о проживании в доме истца, ФИО2 обнаружено не было, в связи с чем у него не имелось оснований усомниться в правдивости объяснений продавца, о добровольном выезде из дома ФИО10 Таким образом, покупателем ФИО2 были приняты все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение указанного имущества, он проявил осмотрительность и разумную осторожность при оформлении договоров купли-продажи и уступки прав и обязанностей от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные обстоятельства подтверждаются правоустанавливающими документами на имя предыдущего собственника спорного жилого дома ФИО16, показаниями свидетеля ФИО8 и объяснениями представителя ПАО «Сбербанк России», который пояснили в судебном заседании, что на момент совершения сделки между ФИО3 и ФИО2 отсутствовали сведения об аресте, судебном споре в отношении спорной недвижимости.

Между тем, истцом не представлено суду доказательств, отвечающих требованиям ст. 59 и 60 ГПК РФ, и достоверно свидетельствующих о том, что ответчики знали о его несогласии с продажей домовладения и земельного участка.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд считает, что не имеется оснований полагать, что ФИО2 заведомо должен была знать о несогласии отца на продажу ему спорного имущества. В материалах дела отсутствуют какие – либо доказательства, позволяющие установить, что ФИО2, приобретая у ФИО3спорный дом и земельный участок, был осведомлен о том, что истец по первоначальному иску был против продажи жилого дома и уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка под домом.

Поскольку в удовлетворении требований о признании сделок недействительными суд отказывает, отсутствуют основания и для применения последствий ее недействительности, предусмотренных ст. 167 ГК РФ, и признания за истцом (ответчиком по встречному требованию) права собственности на 1/2 долю в праве собственности на спорное имущество.

В соответствии с ч. 3 ст. 38 СК РФ, в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация.

Принимая во внимание что истец просит произвести раздел общего имущества, признав за ним право собственности на 1/2 жилого дом и 1/ 2 в праве аренды на земельный участок под ним, не заявляя при этом требований о взыскании компенсации принадлежащей ему доли, суд приходит к выводу что в удовлетворении требования истца о разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО10 и ФИО3 надлежит отказать.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО10 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительным договора купли – продажи недвижимости – жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> ул. <адрес> заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, признании недействительным договора уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, общей площадью 499 кв.м., имеющего кадастровый №, находящегося по адресу: <адрес> ул. <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО10 и ФИО3 в виде жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес>, признав доли супругов равными, признании за ФИО10 право собственности на ? доли жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> ул. <адрес> права по аренде земельного участка общей площадью 499 кв.м., имеющего кадастровый №, находящегося по адресу: <адрес> ул. <адрес>. – удовлетворению не подлежат.

Согласно п.3.1. Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20 и ФИО21" «Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело право его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество /виндикационный иск /. Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано».

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя /безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др./

По мнению суда, истец ФИО10 не лишен возможности защитить свои права и интересы, если они по его мнению нарушены ответчиками, иным установленным статьей 12 Гражданского кодекса РФ способом.

Как следует из встречного искового заявления, поддержанного в судебном заседании истцом по встречному иску и его представителем, ФИО2 в обоснование своих доводом указывает, что спорное имущество приобретено им по возмездному договору, незамедлительно после заключения оспариваемых договоров, ФИО2 обратился в регистрационный орган с заявлением о регистрации перехода права собственности на жилой дом по адресу: <адрес> ул. <адрес> права аренды земельного участка общей площадью 499 кв.м. с кадастровым номером №.

Согласно ст. 35 Конституции РФ гражданам гарантировано право быть собственниками имущества, владеть, пользоваться, распоряжаться им. В соответствии со статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания права, иными способами предусмотренными законом.

В соответствии с ч. 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности могут возникнуть из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, из судебного решения, установившего гражданские прав и обязанности. Права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

В соответствии с п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРП, за исключением предусмотренных статей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

При удовлетворении заявления истца, руководствуясь статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и учитывая разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», суд исходит из того, что возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя. Приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки она не знала и не должна была знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

В условиях состязательности процесса, ФИО10 как ответчиком по встречному исковому заявлению не было представлено суду свидетельств ставящих под сомнение приобретением ФИО2 спорного имущества каким – либо иным способом кроме договора купли – продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ. Так же сторонами не оспаривается возмездность указанного договора. Жилой дом был выставлен на продажу задолго до приобретения его ФИО2 по цене, соответствующей его рыночной стоимости.

Как следует из пояснений ФИО10, установленную договором купли – продажи жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ цену договора он считает заниженной, при этом, в нарушение требования ч. 2 ст. 56 ГК РФ, доказательств подтверждающих данное обстоятельств, им суду не представлено.

Судом так же принимается во внимание что при заключении спорного договора купли – продажи, ФИО2 не только сам ознакомился с правоустанавливающими документами на имущество, но и воспользовался для этого услугами риэлтерской компании.

Проанализировав условия вышеуказанных договоров купли-продажи недвижимого имущества, а так же уступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, обстоятельства, сопутствующие совершению этих сделок, учитывая также отсутствие родственных и дружеских связей между продавцом ФИО3 и покупателем ФИО2, суд приходит к выводу о том, что встречный иск исходя из конкретных обстоятельств спора, подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО10 к ФИО3 и ФИО2 о признании имущества супругов совестно нажитым, признания недействительным договора купли – продажи недвижимости, применении последствия недействительной сделки, разделе совместного имущества супругов и признании права собственности удовлетворить частично.

Признать жилой дом площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес> совместно нажитым имуществом ФИО10 и ФИО3.

В удовлетворении требования ФИО10 к ФИО3 и ФИО2 о признании недействительным договора купли – продажи купли – продажи недвижимости – жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3. и ФИО2, о признании недействительным договора уступки прав и обязанностей по аренде земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, общей площадью 499 кв.м., имеющий кадастровый №, находящийся по адресу: <адрес> ул. <адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, о разделе совместно нажитого имущества супругов ФИО10 и ФИО3 в виде жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес> ул. <адрес>, признав доли супругов равными, признании за ФИО10 право собственности на ? доли жилого дома площадью 237,4 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> ул. <адрес> право по аренде земельного участка общей площадью 499 кв.м., имеющий кадастровый №, находящийся по адресу: <адрес> ул. <адрес> - отказать

Встречные исковое заявление ФИО2 к ФИО10 о признании добросовестным приобретателем недвижимого имущества удовлетворить – признать ФИО2 добросовестным приобретателем недвижимого имущества по адресу: <адрес> ул. <адрес>, включающего в себя жилой дом и земельный участок.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья О.Н. Приходько