Апелляционное определение № 22-5402/2025 от 18 декабря 2025 г.

Судья ФИО

Докладчик судья ФИО Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

<адрес> 19 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи ФИО,

судей ФИО, ФИО

при секретаре ФИО,

с участием прокурора ФИО,

адвокатов ФИО, ФИО,

осужденных ФИО1 кизи, ФИО2 угли,

переводчика ФИО,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО, апелляционным жалобам адвокатов ФИО кызы в защиту осужденного ФИО2 угли, ФИО в защиту осужденной ФИО1 кизи на приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1 кизи, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка Республики Узбекистан, ранее не судимая,

осуждена по ч.2 ст. 162 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 11 месяцев, по ч.2 ст. 325 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, п. «г» ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО1 кизи назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО1 кизи сохранена мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 кизи под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО2 угли, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Республики Узбекистан, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст. 162 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 11 месяцев, по ч.2 ст. 325 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов, по ч.1 ст. 163 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, п. «г» ч.1 ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ФИО2 угли назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу ФИО2 угли сохранена мера пресечения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 угли под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и распределении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда ФИО, выступления осужденных ФИО1 кизи, ФИО2 угли, их адвокатов ФИО, ФИО, поддержавших доводы апелляционных жалоб и не возражавших относительно доводов апелляционного представления, мнение прокурора ФИО, частично поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей по доводам апелляционных жалоб стороны защиты, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору суда ФИО1 кизи и ФИО2 угли признаны виновными по преступлению № в разбое, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, совершенном с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия; по преступлению № в похищении у гражданина паспорта и других важных личных документов.

Этим же приговором ФИО2 угли признан виновным по преступлению № в вымогательстве, то есть требовании передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего.

Преступления совершены ими на территории <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 кизи и ФИО2 угли вину в совершении указанных преступлений фактически не признали.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО ставит вопрос об отмене приговора с передачей дела на новое судебное разбирательство ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Согласно доводам апелляционного представления, в соответствии с предъявленным обвинением и описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, по второму преступлению ФИО1 кизи и ФИО2 угли похитили у ФИО паспорт и другие важные личные документы.

При этом суд квалифицировал действия ФИО1 кизи и ФИО2 угли по данному преступлению по ч.2 ст. 325 УК РФ как похищение у гражданина паспорта, допустив тем самым противоречие со своими же выводами. Данная квалификация противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям потерпевшего ФИО о похищении у него осужденными помимо паспорта и других важных личных документов.

На приговор суда адвокатом ФИО в защиту осужденной ФИО1 кизи подана апелляционная жалоба, в которой автор ставит вопрос об отмене обвинительного и постановлении оправдательного приговора в отношении её подзащитной, признав за ней право на реабилитацию, при этом ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, установленным фактическим обстоятельствам дела, существенное нарушение судом уголовно-процессуального закона, отсутствие объективных доказательств виновности ФИО1 кизи.

В обоснование приводит доводы о том, что потерпевший, не смотря на предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, намеренно ввел в заблуждение орган предварительного следствия и суд, в то время как осужденная ФИО1 кизи давала последовательные показания об отсутствии предварительного сговора с ФИО2 угли, которого увидела только тогда, когда тот включил свет в комнате. Данные показания ФИО1 кизи стороной обвинения не опровергнуты.

Цитируя положения ч.2 ст. 14, ст. 302 УПК РФ, отмечает, что ФИО1 кизи не обязана доказывать свою невиновность, а обвинительный приговор не может основываться на предположениях.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО кызы в защиту осужденного ФИО2 угли предлагает отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор в отношении её подзащитного в связи с отсутствием в его действиях составов указанных преступлений.

Подробно приводя положения уголовно-процессуального закона, пленарные разъяснения, изложенные в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 УК РФ), Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», полагает, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства наличия у ФИО2 угли корыстного умысла на совершение инкриминируемых преступлений, поскольку осужденный каких-либо конкретных требований имущественного характера в адрес потерпевшего ФИО не предъявлял, сам потерпевшей указал лишь на общее ощущение угрозы, исходившей от ФИО2 угли.

Излагая в жалобе содержание исследованных доказательств, в том числе показаний осужденного ФИО2 угли, и давая им собственную оценку, считает, что ФИО2 угли в предварительный сговор с ФИО1 кизи не вступал, ножом вооружился в целях самообороны, поскольку в квартире находился посторонний человек – потерпевший ФИО, которому он угроз, в том числе о распространении позорящих сведений, не высказывал, требований имущественного характера не выдвигал, деньги не вымогал, имущество не похищал, снимал происходящее на камеру телефона с целью пристыдить свою бывшую жену ФИО1 кизи перед её близкими родственниками.

Приводя показания своего подзащитного ФИО2 угли, излагает собственную версию событий, согласно которой потерпевший ФИО сам оставил свое имущество (сотовый телефон и документы) в квартире ФИО1 кизи, данные вещи впоследствии были возвращены потерпевшему в стадии предварительного следствия.

Ссылаясь на отсутствие у осужденного ФИО2 угли корыстного мотива, указывает, что последний до задержания работал на стройке, финансовых проблем не имел.

Отмечает, что обвинительный приговор основан исключительно на показаниях потерпевшего ФИО, при этом необоснованно отвергнуты судом показания осужденного ФИО2 угли, согласующиеся с показаниями осужденной ФИО1 кизи.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – самой процедуры судебного разбирательства.

Из материалов уголовного дела следует, что предварительное и судебное следствие по нему проведены полно, всесторонне и объективно, без нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту осужденных.

Вопреки доводам апелляционных жалоб об односторонности рассмотрения уголовного дела судом, о его обвинительном уклоне, судебная коллегия отмечает, что дело было рассмотрено судом всесторонне, объективно и беспристрастно.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайства стороны защиты, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений.

Уголовное дело судом рассмотрено в рамках предъявленного ФИО2 угли, ФИО1 кизи обвинения, с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб описательно-мотивировочная часть приговора, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, даты, времени и способа их совершения, формы вины осужденных, размера причиненного ущерба.

В соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привёл в приговоре убедительные мотивы, по которым принял в качестве допустимых и достоверных одни доказательства и отверг другие, поэтому доводы жалоб об обратном удовлетворению не подлежат.

Несмотря на заявления авторов апелляционных жалоб об отсутствии в действиях осужденных составов инкриминируемых преступлений, а следовательно, их невиновности в совершении данных преступлений, вина осужденных ФИО2 угли, ФИО1 кизи установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым судом при вынесении оспариваемого приговора дана объективная оценка, при этом выводы суда вопреки доводам авторов жалоб не содержат предположений, противоречий и основаны на достаточной совокупности исследованных при рассмотрении дела доказательств, которым суд дал надлежащую оценку.

Субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые даны авторами апелляционных жалоб, не могут быть приняты судебной коллегией, поскольку суд первой инстанции, как того требуют положения статей 87, 88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены.

Фактически в жалобах высказывается несогласие не с правилами, а с результатом оценки доказательств, которые суд признал достаточными для вывода о виновности ФИО2 угли, ФИО1 кизи.

Выдвинутые в защиту осужденных доводы, в том числе аналогичные изложенным в настоящих апелляционных жалобах, проверены и обоснованно, с приведением в приговоре убедительных мотивов принятого решения отклонены судом первой инстанции как недостоверные. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по материалам уголовного дела не усматривается.

Утверждения стороны защиты о необходимости оправдания ФИО2 угли, ФИО1 кизи по предъявленному им обвинению безосновательны и опровергаются материалами дела.

Показания осужденных ФИО2 угли и ФИО1 кизи в стадии предварительного следствия и в судебном заседании, которые сводятся к многочисленным доводам об их невиновности, в частности о том, что в предварительный сговор они между собой не вступали; разбойного нападения не совершали; телефон, паспорт и иные личные важные документы у потерпевшего не похищали; ножом последнему не угрожали и насилия не применяли; ФИО2 угли денежные средства у потерпевшего под угрозой применения насилия и распространения позорящих сведений не вымогал, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, поскольку подобные доводы опровергаются всей совокупностью доказательств, детальный анализ которых приведен в приговоре.

Несмотря на занятую осужденными указанную позицию, судом первой инстанции дана верная юридическая оценка и сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО2 угли и ФИО1 кизи в совершении указанных в приговоре преступлений.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и отмечает, что позиция осужденных относительно предъявленного им обвинения является лишь их собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, которая верно расценена судом первой инстанции в качестве способа защиты от предъявленного обвинения, не противоречащим их процессуальному статусу.

Суд дал надлежащую оценку показаниям обоих осужденных и всем доводам, приведенным в обоснование выраженной ими позиции, и обоснованно отклонил их, как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного следствия, пришел к правильному выводу об их виновности, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям закона по своей форме и источникам получения.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности осужденных ФИО2 угли и ФИО1 кизи в совершении указанных в приговоре преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью надлежаще исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе: показаниями потерпевшего ФИО по обстоятельствам хищения в ходе разбойного нападения принадлежащего ему имущества, вымогательства денежных средств и похищения паспорта и иных важных личных документов, а также размере причиненного ему вреда; показаниями самих осужденных ФИО2 угли и ФИО1 кизи (с учетом их оценки судом); заключением судебно-медицинского эксперта; протоколами следственных действий; иными доказательствами, подробное содержание и анализ которых приведен в судебном решении.

Так, из показаний потерпевшего ФИО в стадии предварительного следствия, в том числе в ходе очной ставки с подозреваемыми, и в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов в приложении «Телеграмм» он познакомился с девушкой (впоследствии установленной как ФИО), по предложению которой приехал к ней в квартиру по <адрес>, чтобы вступить в интимную связь. Когда он зашел в квартиру, услышал мужской голос, при этом ФИО пояснила, что проживает в одной комнате, а в другой проживает её сосед. ФИО предложила ему интим, сказала раздеваться, а сама ушла в туалетную комнату. Когда она вернулась, они легли на диван, чтобы вступить в половую связь. В этот момент в комнату зашел мужчина узбекской национальности (впоследствии установленный как ФИО2), который сказал: «Что ты там делаешь, это моя жена», после чего сразу нанес ему один удар кулаком по лицу в область скулы с правой стороны, от данного удара он испытал сильную физическую боль, при этом девушка находилась на диване. Затем ФИО2 подвел его к окну, удерживал за руки, приставил к его шее нож, он почувствовал на шее прикосновение лезвия и сильно испугался, а Абдумуминов сказал, что убьет его, после чего нанес ему кулаком не менее пяти ударов в область головы и лица, отчего он испытал сильную физическую боль, начал закрывать лицо руками, почувствовал в области большого пальца правой руки сильную физическую боль. В этот момент ФИО встала с дивана, подошла и вытащила из кармана его жилетки принадлежащий ему сотовый телефон «Самсунг Гелакси А34» в корпусе темно-серого цвета и его паспорт гражданина Таджикистана, после чего, держа их в руке, показала ФИО2 и сказала: «Всё». Он понял, что мужчина и девушка всё спланировали, действуют совместно, потому что, когда ФИО достала из кармана его одежды сотовый телефон и документы, то продемонстрировала их ФИО2 и сказала: «Всё», также они постоянно смотрели друг на друга, и по взгляду было понятно, что они понимают друг друга и действуют вместе. Считает, что когда ФИО пошла в ванную, то ФИО2 уже находился в квартире, так как он не слышал, чтобы двери квартиры открывались и закрывались.

После этого Абдумуминов сказал ему лечь на диван и снять с себя шорты, при этом держал в правой руке нож и размахивал им перед ним, он испугался, лег на диван, после чего под принуждением вступил с ФИО в половую связь, после чего ФИО2 высказал требование о передаче ему денежных средств в размере 100 000 за то, что он был с его женой, иначе друзья ФИО2 найдут его и совершат с ним насильственный половой акт либо тот сам его убьет. Он испугался и данную угрозу воспринял реально. Также Абдумуминов сказал, что если он не передаст через 10 дней данную денежную сумму, то видеозапись, которую ФИО2 записывал на телефон, попадет во все группы, тот позвонит своим друзьям, они его найдут и изобьют. То есть ФИО2 угрожал распространить видеозапись, порочащую его, путем распространения в группы и родителям, он не хотел допустить распространения, ему было стыдно перед знакомыми и родными. Затем Абдумуминов сказал, что он ему должен отдать 50 000 рублей, дал срок 10 дней, на что он сказал, что у него есть 5 000 рублей, которые готов отдать прямо сейчас, на что Абдумуминов сказал, что «такие детские суммы его не интересуют». Далее ФИО2 его отпустил, он стал одеваться, в этот момент Абдумуминов сказал, что как только он будет готов передать ему денежные средства в размере 50 000 рублей, должен будет написать сообщение на свой номер телефона, они созвонятся и тот скажет, куда привезти денежные средства. Таким образом, сотовый телефон и документы на его имя остались в квартире у ФИО2, так как тот их не отдавал и требовал с него денежные средства.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился за медицинской помощью, был осмотрен врачом травматологом-ортопедом, ему был поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, закрытый перелом основания 1-й пястной кости правой кости со смещением, ушиб мягких тканей левого кистевого сустава, множественные поверхностные ранения грудной клетки, наложен гипсовый лонгет.

Таким образом, у него были похищены сотовый телефон «Самсунг Гелакси А34», приобретенный около 6 месяцев назад за 26 000 рублей, который с учетом износа оценивает в 20 000 рублей, а также паспорт и иные документы на его имя.

Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего ФИО суд первой инстанции обоснованно не нашел. Вопреки доводам защитников в основном и главном, а именно в том, что осужденные, действуя совместно и согласованно, напали на него, при этом Абдумуминов сразу стал наносить потерпевшему неоднократные удары, в том числе по голове, приставил к его шее нож, лишив последнего способности к сопротивлению, после чего ФИО вытащила из карманов его одежды сотовый телефон и личные документы, в том числе паспорт гражданина Республики Таджикистан, а ФИО2, не прекратив свои противоправные действия, потребовал передать денежные средства под угрозой применения физического насилия и распространения позорящих его сведений в виде видеозаписи, которую осуществлял на свой мобильный телефон, показания ФИО были последовательными и категоричными. Отсутствовали какие-либо противоречия в показаниях потерпевшего относительно места преступления, конкретных лиц, участвовавших в нем, их конкретных действий. Потерпевший ФИО как в момент обращения с заявлением о преступлении, так и в ходе последующих допросов, в том числе в ходе очной ставки с осужденными, последовательно утверждал, что обоюдной драки между ним и ФИО2 не происходило, сам он никаких противоправных действий в отношении осужденных не совершал, удары не наносил, а применение насилия в отношении него со стороны Абдумуминова сопровождалось последующими действиями ФИО по изъятию его ценного имущества.

Пояснения потерпевшего об обстоятельствах совершенных в отношении него преступлений, в том числе разбойного нападения, подтверждаются иными доказательствами по делу, в том числе:

-протоколом принятия устного заявления о преступлении от потерпевшего ФИО от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ около 22-00 часов он находился в <адрес> (номер квартиры не помнит, может показать), квартира на первом этаже в шестом подъезде, где его избил неизвестный и забрал телефон «Самсунг Галакси А34» стоимостью 20 000 рублей, с сим-картой оператора «Билайн» № и сим-картой оператора «Мегафон» №, документы на его имя: паспорт, патент на работу, прописку, миграционную карту (т. 1 л.д. 7);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрена <адрес>. 63 по <адрес>, в ходе осмотра изъяты: сотовый телефон «Самсунг Галакси А34», паспорт гражданина Республики Таджикистан, медицинская книжка, патент на имя ФИО, сотовый телефон «Редми», сотовый телефон белого цвета, кухонный нож (т. 1 л.д. 13-16);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены документы на имя ФИО: паспорт гражданина Республики Таджикистан в обложке бордового цвета; медицинская книжка №; патент №; карточка дактилоскопической регистрации и фотографирования № № №, а также четыре чека об оплате за ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 126-132);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен изъятый в ходе осмотра места происшествия сотовый телефон «Самсунг Галакси А34» в чехле, с двумя сим-картами операторов «Билайн» и «Мегафон» (т. 1 л.д. 159-163);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен нож общей длиной 241 мм, состоящий из клинка и рукоятки, соединенных между собой всадным способом; клинок ножа однолезвийный, изготовленный из металла, притягиваемого магнитом, с покрытием черного цвета, длиной 127 мм, шириной в средней части 20 мм, лезвие имеет двустороннюю заточку, на левой части клинка имеется буквенное обозначение «Zepter»; рукоять ножа фигурной формы из полимерного материала с серебристой зеркальной поверхностью общей длиной 23 мм (т. 1 л.д. 184-186);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому нож, изъятый в ходе осмотра <адрес>, изготовлен промышленным способом, является ножом хозяйственным, не относится к холодному оружию (т.2 л.д. 164-166);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен сотовый телефон в корпусе черного цвета «Redmi 10c», в приложении «Галерея» которого имеется папка «Удаленные объекты», в которой обнаружена фотография с изображением паспорта гражданина Республики Таджикистан на имя ФИО, сделанная на камеру сотового телефона ДД.ММ.ГГГГ в 23:48; в разделе «Все фото» обнаружена видеозапись длительностью 2:50, на которой изображен потерпевший ФИО, сидящий на полу на корточках около дивана и батареи, на лице которого виден кровоподтек в области брови слева, также в кадре видна сидящая на диване обнаженная девушка (ФИО1 кизи); на данной видеозаписи слышны голоса двух мужчин (потерпевшего ФИО и мужчины, который производит видеозапись), которые разговаривают между собой на нерусском языке, при этом мужчина, производящий съемку, направляет камеру на потерпевшего ФИО и демонстрирует нож, держа его на уровне лица ФИО; данная видеозапись с сотового телефона скопирована на DVD-R диск (т. 2 л.д. 80-88);

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен DVD-R диск с цветной видеозаписью длительностью 02:50, на которой изображены потерпевший ФИО, сидящий на полу на корточках около дивана и батареи, на лице которого имеется повреждение в виде кровоподтека в области брови слева, а также обнаженная ФИО1 кизи, сидящая на диване, при этом слышны голоса двух мужчин (потерпевшего ФИО и мужчины, который производит съемку), мужчины между собой разговаривают на нерусском языке, при этом мужчина, производящий съемку, направляет камеру на потерпевшего ФИО и демонстрирует нож, держа его на уровне лица ФИО, после чего видеозапись прерывается (т. 2 л.д. 90-92);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО имелись следующие телесные повреждения:

-гематома окологлазничной области слева, закрытая тупая травма левого локтевого сустава в виде отека мягких тканей и болевого синдрома, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

-закрытый перелом основания 1-й пястной кости правой кисти со смещением отломков с развитием отека мягких тканей в проекции перелома, которым был причинен вред здоровью в виде временного нарушения функции продолжительностью свыше трех недель от момента причинения травмы (более 21 дня), так как данный период времени необходим для консолидации перелома, поэтому он оценивается как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья.

Указанные телесные повреждения образовались от 3-х воздействий твердых тупых предметов, не исключена возможность их образования в срок ДД.ММ.ГГГГ, направление травмирующей силы при причинении повреждения в области лица было спереди назад, при наличии причинения повреждения в области локтевого сустава могло быть в различных направлениях, в том числе при кручении, учитывая характер и локализацию повреждения, при причинении повреждения 1-й пястной кости было вдоль оси кости, то есть местом приложения травмирующей силы была проекция 1-го пястно-фалангового сустава;

-поверхностные раны грудной клетки («в правой половине грудной клетки в области 2 ребра» (по передне/задней поверхности не указано), в «в области грудины»), которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Достоверно определить время и механизм образования указанных телесных повреждений не представляется возможным, так как в представленном медицинском документе отсутствует описание морфологических особенностей ран, однако, не исключена возможность их образования в срок ДД.ММ.ГГГГ, одна из ран (в области грудины) указана как «резаная», что предполагает воздействие острого предмета. Направление травмирующей силы при причинении повреждения в области грудины было спереди назад; определить направление травмирующей силы при причинении повреждения в области 2-го ребра справа не представляется возможным, так как локализация повреждения указана не в полном объеме, пострадавший для осмотра не предоставлен.

Данные поверхностные раны образовались от двух травматических воздействий.

Образование всех указанных телесных повреждений при падении с высоты собственного роста исключено, учитывая их количество и локализацию (т. 2 л.д. 173-180).

Кроме того, в обоснование вывода о доказанности виновности ФИО2 угли и ФИО1 кизи суд правильно привел показания самого осужденного в той части, где он при несогласии с юридической оценкой своих действий не оспаривал те обстоятельства, что ДД.ММ.ГГГГ в квартире по вышеуказанному адресу агрессивно напал на ранее не знакомого потерпевшего ФИО, причинил последнему телесные повреждения, при этом в руке у него был нож с пластмассовой рукояткой, который он взял в кухне, снимал происходящие события на камеру мобильного телефона.

Вышеприведенные показания потерпевшего ФИО и осужденного ФИО2 угли в части, принятой судом за основу обвинительного приговора, подтверждаются также показаниями осужденной ФИО1 кизи в той части, где последняя не оспаривала, что ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время через приложение «Телеграмм» пригласила в арендованную ею квартиру для интимных отношений ранее не знакомого потерпевшего ФИО, с которым обнаженная легла на диван, после чего в комнату зашел её бывший муж ФИО2 угли, подошел к ФИО и начал наносить тому удары, в руках у ФИО2 угли был нож, ФИО2 угли кричал, что зарежет ФИО, затем сказал ей сесть на голову ФИО, снимал происходящее на камеру своего мобильного телефона, когда бил ФИО, сотовый телефон и документы ФИО после ухода последнего остались в квартире, возможно, что сотовый телефон у ФИО забрал ФИО2 угли.

Остальным показаниям осужденных в приговоре дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не находит. Утверждения осужденного ФИО2 об отсутствии предварительного сговора с ФИО, о применении насилия в отношении потерпевшего из личной неприязни и чувства ревности, как и аналогичные пояснения ФИО об отсутствии с её стороны действий по изъятию чужого имущества и личных документов потерпевшего, а также отсутствию со стороны ФИО2 требований о передаче денежных средств, судом обоснованно отвергнуты, поскольку они не соответствуют показаниям потерпевшего, признанным достоверными.

Заслуживающих внимание сведений и объективных данных о возможности оговора осужденных со стороны ранее им не знакомого потерпевшего ФИО, его заинтересованности в незаконном привлечении ФИО2 угли и ФИО1 кизи к уголовной ответственности, материалы уголовного дела не содержат и в апелляционных жалобах таковых не представлено, а потому доводы защитников об этом во внимание судебной коллегией не принимаются.

При таких данных суд апелляционной инстанции считает, что не доверять показаниям потерпевшего ФИО относительно обстоятельств совершенного разбойного нападения, в ходе которого были похищены его имущество и личные документы, в том числе паспорт, а также последующего вымогательства у него денежных средств, у суда оснований не имелось, поскольку показания потерпевшего в этой части последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для оговора осужденных судом не установлено и, по убеждению судебной коллегии, такие основания объективно отсутствуют.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях названного потерпевшего, требующих их истолкования в пользу осужденных, которые могли бы повлиять или повлияли на выводы суда о доказанности вины осужденных или квалификацию их действий, по делу судом первой инстанции не установлено, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Имевшиеся в показаниях потерпевшего ФИО противоречия устранены судом после оглашения его показаний, данных в предварительном следствии, которые тот подтвердил и пояснил, что некоторые подробности произошедшего им забылись по прошествии длительного времени.

Содержание показаний допрошенных лиц, отраженных в приговоре, соответствует содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания, позволяет судебной коллегии проверить законность постановленного приговора. Анализ протокола судебного заседания показывает, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности.

Показания потерпевшего и самих осужденных (с учетом их оценки судом), использованные в качестве доказательств вины ФИО2 угли и ФИО1 кизи, согласуются со сведениями, содержащимися в протоколах следственных и процессуальных действий, заключениях экспертиз и других письменных источниках, которые правильно признаны допустимыми доказательствами.

Нарушений уголовно-процессуального закона, регламентирующих процедуру задержания ФИО2 угли и ФИО1 кизи, проведения осмотра места происшествия, осмотра предметов, оформления соответствующих процессуальных документов, которые могли бы повлечь признание их недопустимыми доказательствами, а также обстоятельств недобросовестного фиксирования их результатов, изъятия обнаруженных в квартире ФИО вещей, принадлежащих потерпевшему и ранее похищенных у него, суд первой инстанции не установил, приведя к тому убедительные мотивы.

Все следственные действия по настоящему делу проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Их результаты закреплены в протоколах и иных документах, оформленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, тем самым полностью отвечая требованиям ст. 89 УПК РФ.

Судебные экспертизы по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения экспертиз. Исследования выполнены надлежащими уполномоченными лицами – экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. При этом в полном объеме были исследованы представленные материалы. Выводы экспертиз являются научно обоснованными, заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб об обратном, в том числе иное толкование ими достоверности доказательств, обусловлены, по убеждению судебной коллегии, стремлением авторов жалоб изложить собственный анализ доказательств в контексте избранной ими позиции защиты с целью убеждения в незаконности получения следствием доказательств, что не соответствует действительности.

Повторяемые в апелляционных жалобах многочисленные доводы о недостоверности приведенных в приговоре показаний потерпевшего ФИО, об отсутствии в действиях ФИО и Абдумуминова составов указанных преступлений, тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью исследованных доказательств. При этом вопреки доводам стороны защиты в судебном решении суда первой инстанции приведены соответствующие мотивы, по которым суд критически оценил версию осужденных, справедливо признав её как позицию защиты, избранную с целью избежать ответственности за содеянное.

Данные доводы, суть которых сводится к невиновности ФИО и ФИО2 в совершении описанных в приговоре преступлений, неверной квалификации их действий, представляют собой по сути повторение позиции осужденных, доведенной до суда первой инстанции, которой в судебном решении после тщательной проверки доказательств дана надлежащая оценка, оснований не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

Указанные выдвинутые в свою защиту осужденными версии о том, что в предварительный сговор они не вступали, умысла на хищение чужого имущества не имели, физическое насилие к потерпевшему ФИО2 применил из чувства ревности, при этом требований о передаче денежных средств потерпевшему не высказывал и последнему не угрожал, обоснованно отклонены судом первой инстанции как недостоверные, поскольку опровергнуты собранными по делу доказательствами, в том числе последовательными показаниями об обратном потерпевшего ФИО, протоколом осмотра квартиры, которой фактически пользовались ФИО и её бывший муд ФИО2 и в которой были обнаружены ранее похищенные у ФИО сотовый телефон, паспорт и иные личные важные документы, заключением экспертизы о наличии у потерпевшего телесных повреждений, протоколом осмотра видеозаписи с камеры сотового телефона, на которой запечатлены потерпевший ФИО с видимыми телесными повреждениями на лице и осужденный ФИО2 угли с ножом, который держит на уровне лица потерпевшего.

Иная интерпретация осужденными фактических обстоятельств по делу, предложенная переоценка доказательств с изложением собственного анализа, а также иное толкование норм уголовного и уголовно-процессуального законов, не является основанием для удовлетворения апелляционных жалоб, поскольку оценка доказательств, данная судом первой инстанции, соответствует требованиям закона и её обоснованность сомнений не вызывает, фактические обстоятельства судом установлены верно.

На основе анализа и оценки доказательств действия ФИО1 кизи и ФИО2 угли (каждого) верно квалифицированы органом предварительного следствия, а затем и судом по преступлению № по ч.2 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия; по преступлению № действия ФИО2 угли верно квалифицированы по ч.1 ст. 163 УК РФ как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего.

В указанной части выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденных в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. Оснований для оправдания осужденных или для иной квалификации их действий, как указано в апелляционных жалобах, судебная коллегия не усматривает.

Согласно обстоятельствам совершенного разбойного нападения и действиям ранее знакомых между собой ФИО2 и ФИО, являющихся бывшими супругами, последние заранее, то есть до выполнения объективной стороны преступления, договорились о совершении разбойного нападения на потерпевшего, действия их были совместными, согласованными, охваченными единым умыслом на совершение разбойного нападения, роли были распределены между собой, при этом они поддерживали действия друг друга: ФИО2 наносил телесные повреждения ФИО и угрожал последнему ножом с целью подавления его воли к сопротивлению и изъятия у него имущества, а ФИО, для которой было очевидно, что удары наносятся в жизненно-важный орган – голову, в том числе, применяется предмет – кухонный нож, после подавления воли потерпевшего к сопротивлению осмотрела карманы одежды потерпевшего на предмет обнаружения ценных вещей, изъяла имущество потерпевшего – сотовый телефон, паспорт гражданина Республики Таджикистан и другие важные личные документы, после чего осужденные получили возможность распорядиться ими. При этом никто из осужденных не совершал никаких попыток, направленных на пресечение преступной деятельности другого, потерпевший ФИО также воспринимал нападавших как лиц, действовавших заодно, совместно, действия каждого были очевидными для другого, в связи с чем судебная коллегия считает установленным наличие в действиях ФИО1 кизи и ФИО2 угли квалифицирующего признака разбоя, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Совместные и согласованные действия, направленные на достижение единого результата – изъятие ценного имущества потерпевшего ФИО, однозначно свидетельствуют о наличии у осужденных предварительного сговора на совместное совершение разбойного нападения в отношении потерпевшего, в связи с чем судебная коллегия считает несостоятельными доводы жалоб защитников об обратном.

Доводы адвокатов о том, что о совершении разбойного нападения осужденные заранее не договаривались, а ФИО не была осведомлена о противоправных действиях ФИО2, неожиданно для неё зашедшего в квартиру и действовавшего самостоятельно, не ставят под сомнение правильность выводов суда о квалификации действий осужденных. Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд привел мотивы, по которым отверг доводы осужденных об отсутствии у них предварительного сговора на совершение преступления. Оснований не согласиться с такими выводами суда судебная коллегия не находит.

Примененное осужденным ФИО2 в ходе разбойного нападения, совершенного в соучастии с ФИО, насилие являлось опасным для жизни и здоровья как в момент его применения, поскольку осужденным были нанесены множественные удары кулаком в область головы и по рукам с достаточной силой, вследствие чего потерпевший ФИО испытал сильную физическую боль, так и в связи с наступившими последствиями – причиненные ФИО телесные повреждения оценены, в том числе, как средней тяжести вред здоровью.

О том, что осужденные желали применить такое насилие, свидетельствует тот факт, что ФИО2, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО, целенаправленно и неоднократно нанес удары кулаком, в том числе в жизненно-важный орган – голову потерпевшего, и именно от данных ударов потерпевший перестал сопротивляться, не препятствовал дальнейшему изъятию у него ценного имущества.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия полагает, что примененное насилие являлось средством завладения имуществом потерпевшего ФИО, поскольку непосредственно после его применения осужденная ФИО забрала из карманов одежды потерпевшего мобильный телефон, паспорт и другие личные документы, которые продемонстрировала ФИО2, в дальнейшем данным имуществом они распорядились по своему усмотрению.

Судебная коллегия, как и суд первой инстанции, считает установленным в действиях осужденных наличие угрозы применения к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, учитывая, что в ходе разбойного нападения ФИО2 приставлял находившийся у него в руках нож непосредственно в область жизненно важного органа потерпевшего ФИО – шеи, демонстрируя, таким образом, ФИО намерение применить такое насилие, поскольку ножом, обладающим колюще-режущими поражающими свойствами, могли быть причинены телесные повреждения различной степени тяжести, в том числе и тяжкие, опасные для жизни и здоровья человека, при этом ФИО2 пригрозил потерпевшему «убить» его, а сам потерпевший с учётом физического и количественно превосходства нападавших, отсутствия возможности позвать на помощь посторонних лиц, находясь в чужой квартире, реально воспринимал данные слова и действия ФИО2 как действительную и осуществимую опасность для своей жизни и здоровья.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данная фактическая угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья, явилась средством завладения имуществом потерпевшего, и нападавшие ФИО2 и ФИО преследовали именно корыстную цель, поскольку непосредственно после её высказывания, а также последующего примененного в отношении ФИО физического насилия, они беспрепятственно смогли похитить имущество потерпевшего, воля к сопротивлению которого была сломлена, а сам потерпевший не оказывал активного сопротивления.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитников наличие у осужденных корыстного умысла подтверждается непосредственно действиями ФИО2 и ФИО, которые противоправно, безвозмездно изъяли чужое имущество, впоследствии распорядившись им по собственному усмотрению.

Квалифицирующий признак разбоя, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку в ходе разбойного нападения, совершенного в соучастии с ФИО, осужденный ФИО2 подкреплял свои действия применением предмета, используемого в качестве оружия, а именно указанного ножа, лезвие которого ФИО2 близко приставлял к жизненно-важному органу потерпевшего ФИО - к его шее при угрозе применения насилия, опасного для жизни и здоровья, при этом потерпевший воспринимал данную угрозу реально.

Суд пришел к правильному выводу о том, что указанный нож, обладающий большой поражающей способностью, однозначно использовался в качестве оружия с целью подавить волю потерпевшего к сопротивлению и облегчить дальнейшее хищение чужого имущества, а также его последующее удержание.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 угли в вымогательстве по преступлению № и правильно установил, что у потерпевшего ФИО не имелось долговых обязательств перед осужденным, соответственно, отсутствовало основанное на законе действительное или предполагаемое право требовать от потерпевшего передачи ему денежных средств.

При этом судом верно установлено, что ФИО2 угли при совершении вымогательства денежных средств у потерпевшего ФИО угрожал последнему применением насилия, а также распространением в сети «Интернет» видеозаписи интимного содержания с участием ФИО

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО2 угли и ФИО1 кизи подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 296 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В п. 1 и п.3 ст. 307 УПК РФ предусмотрено, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения.

В нарушение приведенных требований закона суд первой инстанции в приговоре, указав, что по преступлению № ФИО1 кизи и ФИО2 угли ДД.ММ.ГГГГ, путем разбойного нападения, группой лиц по предварительному сговору похитили у потерпевшего ФИО паспорт гражданина Республики Таджикистан на имя ФИО и находившиеся в нем другие важные личные документы – медицинскую книжку, патент, карточку дактилоскопической регистрации и фотографирования, миграционную карту, квалифицировал действия осужденных по указанному преступлению по ч. 2 ст. 325 УК РФ только как похищение у гражданина паспорта. Оснований тому, по какой причине действия ФИО1 кизи и ФИО2 угли не квалифицированы по данному преступлению также и по признаку похищения других важных личных документов у гражданина, суд не привел, не мотивировал свои выводы, и тем самым вступил в противоречие с им же установленными обстоятельствами.

Принимая во внимание, что обвинительный приговор не должен содержать противоречий между описанием установленных судом обстоятельств совершенного преступления и данной юридической квалификацией действий осуждаемого лица, постановленный судом первой инстанции приговор в отношении ФИО1 кизи и ФИО2 угли в этой части не может быть признан законным и обоснованным. Между тем, допущенное судом нарушение, которое судебная коллегия признает технической опиской, может быть устранено в суде апелляционной инстанции без отмены приговора путем уточнения описательно-мотивировочной части приговора указанием о квалификации действий осужденных ФИО1 кизи и ФИО2 угли по преступлению № по ч.2 ст. 325 УК РФ, как похищение у гражданина паспорта и других важных личных документов.

О том, что судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора при квалификации действий осужденных по ч.2 ст. 325 УК РФ допущена именно техническая ошибка, выразившаяся в отсутствии указания о похищении у гражданина иных важных личных документов, свидетельствует, по убеждению судебной коллегии, то обстоятельство, что в описательно-мотивировочной части этого же приговора, являющегося по смыслу закона единым документом, при описании преступного деяния №, инкриминируемого осужденным органом предварительного следствия и признанного судом доказанным, а также при приведении мотивов принятого решения, в том числе в части юридической оценки действий осужденных по преступлению №, суд правильно исходил из похищения осужденными у ФИО не только паспорта, но и других важных личных документов, наименование которых суд привел в приговоре.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что допущенная судом первой инстанции очевидная техническая описка при наличии апелляционного повода может быть устранена судом апелляционной инстанции путем уточнения описательно-мотивировочной части приговора без нарушения процессуальных прав осужденных ФИО1 кизи и ФИО2 угли и без ухудшения их положения.

Наказание осужденным ФИО1 кизи и ФИО2 угли назначено в соответствии с требованиями закона, соразмерно содеянному ими, с учетом данных об их личностях, наличия смягчающих и отягчающего (по преступлению №) наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на их исправление, условия жизни их семей, и всех конкретных обстоятельств дела. Назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному.

При этом в полной мере учтены данные о личностях ФИО1 кизи и ФИО2 угли, перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами уголовного дела.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденной ФИО1 кизи, суд признал наличие малолетнего ребенка, положительную характеристику с места жительства, неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников, принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного ФИО2 угли, суд признал наличие малолетних детей, положительную характеристику с места жительства, неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников, принесение извинений потерпевшему.

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтены судом, не установлено.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что все смягчающие наказание обстоятельства и положительные данные о личности осужденных ФИО1 кизи и ФИО2 угли не формально приведены в приговоре, а полно, всесторонне исследованы и учтены при назначении наказания.

Кроме указанных выше смягчающих обстоятельств, суд правильно учел в качестве отягчающего наказание осужденных ФИО1 кизи, ФИО2 угли обстоятельства по преступлению № в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 63 УК РФ совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, надлежащим образом мотивировав свое решение в этой части.

Иных обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, не учтены в приговоре и имели бы значение для определения вида и размера наказания осужденным не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства преступлений № и №, степень их общественной опасности, суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории данных преступлений на менее тяжкую, в соответствии с положениями ч. 6 ст.15 УК РФ.

Также суд исследовал возможность назначения осужденным наказания с применением ст. 64 УК РФ, однако обоснованно не установил исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением осужденных, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, и оснований для применения ст.64 УК РФ по делу объективно не усмотрел. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Выводы суда о том, что исправление осужденных может быть достигнуто при применении к ним наказания по преступлениям № и № только в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ в приговоре судом мотивированы.

При назначении наказания осужденному ФИО2 угли по преступлению № суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений, предусмотренных ст. 53.1 УК РФ, с чем соглашается судебная коллегия.

Судебная коллегия также не находит оснований для условного осуждения ФИО1 кизи, ФИО2 угли с применением положений ст.73 УК РФ, а также для изменения категории преступлений № и № на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ и для назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступлений, поведением осужденных, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенных осужденными преступлений.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии необходимости назначения осужденным дополнительных наказаний, предусмотренных санкциями ч.1 ст. 163 УК РФ, ч.2 ст. 162 УК РФ.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда, отмечает, что при назначении наказания осужденным суд первой инстанции не допустил формального подхода к оценке обстоятельств, имеющих значение в этом вопросе, обеспечил соблюдение общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности.

Таким образом, все обстоятельства, имеющие отношение к вопросу о назначении наказания, судом были надлежащим образом учтены. Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения вида и размера наказания, в приговоре приведены.

Назначенное ФИО1 кизи, ФИО2 угли как за каждое преступление в отдельности, так и по их совокупности наказание является справедливым, оснований для его смягчения не имеется.

Вид соответствующего режима отбывания назначенного наказания осужденным определен судом верно, на основании п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Решение о зачете в срок наказания времени содержания под стражей соответствует положениям п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах судом разрешен в соответствии с требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, из материалов дела не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 кизи и ФИО2 угли изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием о том, что действия ФИО1 кизи и ФИО2 угли по второму преступлению квалифицированы судом по ч.2 ст. 325 УК РФ как похищение у гражданина паспорта и других важных личных документов.

В остальном этот же приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя ФИО удовлетворить частично, апелляционные жалобы адвокатов ФИО кызы, ФИО оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а лицами, содержащимися под стражей – в тот же срок со дня вручения им копии приговора, вступившего в законную силу, при этом кассационные жалобы, представление подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи областного суда: