Апелляционное определение № 33-8025/2025 от 9 декабря 2025 г.

Судья Жданов Р.С. Дело № 33-8025/2025

2-1221/25 № 2-1221/2025

22RS0011-02-2025-000436-80


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 декабря 2025 года г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего: Кузнецовой С.В.,

судей: Попова С.В.., Алешко О.Б.

при секретаре Тенгерековой Л.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.М.А. к Д.Н.В., Ж.М.В., Банку ВТБ (ПАО) о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки

по апелляционной жалобе истца С.М.А. на решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года

Заслушав доклад судьи Кузнецовой С.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С.М.А. обратился в суд с иском к Д.Н.В., Ж.М.В., Банку ВТБ (ПАО), в котором просил с учетом уточнения требований признать недействительным договор дарения и применить последствия недействительности сделки.

В обоснование требований с учетом уточненного иска истцом указано, что 22.08.2023 был заключен договор дарения между отцом истца – Д.А.В. и супругой отца Д.Н.В. квартиры <адрес>.

ДД.ММ.ГГ Д.А.В. умер после тяжелой болезни. Истец полагал, что договор дарения недействительный, поскольку в период, когда договор дарения был заключен, наследодатель был больным человеком и не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Полагал, что Д.А.В. был введен в заблуждение ответчиком Д.Н.В. о природе сделки, ответчик воспользовалась его тяжелым состоянием здоровья. При жизни отец истца говорил, что квартира достанется после его смерти сыну – С.М.А., дарить квартиру он не собирался. Полагал, что Д.Н.В., прожив с Д.Н.В. 30 лет в гражданском браке, зная о его неизлечимой болезни, что по закону она не будет являться наследником, умышленно за 1,5 месяца до его смерти, ДД.ММ.ГГ, зарегистрировала фиктивный брак с отцом истца.

В период заключения оспариваемого договора дарения Д.А.В. принимал сильнодействующие наркотические препараты по назначению врача – <данные изъяты>), вызывающие эйфорию, спутанность сознания, в связи с чем в день сделки Д.А.В. не осознавал значение своих действий и не руководил ими.

О заключении договора дарения истец узнал ДД.ММ.ГГ после смерти отца. Кроме того, истцу стало известно, что Д.Н.В. продала данную квартиру ДД.ММ.ГГ своей родственнице Ж.М.В., что свидетельствует о недобросовестности Ж.Н.В.

Истец С.М.А., его представитель – М.И.Ф. в судебном заседании поддержали заявленные требования, указали на то, что в силу болезни и получаемых препаратов Д.А.В. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими при совершении сделки дарения от ДД.ММ.ГГ. Высказывали несогласие с проведенной экспертизой.

Решением Рубцовского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

Взысканы с С.М.А. в пользу Д.Н.В. расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб., в пользу Ж.М.В. расходы по оплате юридических услуг в размере 20 000 руб.

В апелляционной жалобе истец просит решение отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В качестве доводов для отмены решения ссылается на то, что проведенная по делу судебная психиатрическая экспертиза, на которой суд основывал свой отказ, является противоречивой, не соответствует материалам дела.

Судом необоснованно было отказано истцу в вывозе и допросе экспертов.

При рассмотрении спора суд не истребовал подлинник договора дарения, не провел почерковедческую экспертизу в связи с разными подписями от имени отца в копиях договора, имеющихся у истца и ответчика. Без указанной экспертизы выводы суда о дееспособности отца на момент сделки являются неправомерными.

Суд не допросил свидетелей со стороны истца, каждый из которых мог подтвердить важную информацию об умершем.

Суд не истребовал журнал вызова инженера Роскадастра, выезжавшего на дом для проведения сделки, а также табель учета использования рабочего времени для того чтобы убедиться, имел ли в действительности такой выезд к отцу.

Суд не верно оценил действия истца по фактическому принятию истцом наследства после смерти отца.

На возражения ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом неверно указано на то, что неизвестно, когда истец узнал о наличии договора дарения.

При взыскании с истца в пользу ответчиков судебных расходов судом не мотивирован вывод о снижении расходов только до 40 000 руб.

В суде апелляционной инстанции представитель Банка ВТБ (ПАО) возражал против доводов жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством организации ВКС с Рубцовским городским судом Алтайского края, куда не явились.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность принятого решения в соответствии со ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия не находит основания для удовлетворения жалобы.

Судом первой инстанции установлено и следует из дела, что Д.А.В. являлся отцом истцу С.М.А.

ДД.ММ.ГГ Д.А.В. зарегистрировал брак с Д.Н.В.

ДД.ММ.ГГ Д.А.В. умер от <данные изъяты> заболевания.

При жизни Д.А.В. на праве собственности принадлежала квартира по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГ между Д.А.В. и Д.Н.В. был заключен договор дарения квартиры посредством выездного приема заявления для государственной регистрации права, государственная регистрация права была произведена ДД.ММ.ГГ.

Согласно выписке о переходе права собственности на квартиру по <адрес> (л.д. 101-104 т.1) Д.А.В. стал собственником данной квартиры ДД.ММ.ГГ на основании договора дарения. С ДД.ММ.ГГ собственником данной квартиры стала Д.Н.В. также на основании договора дарения.

С ДД.ММ.ГГ собственником квартиры на основании договора купли-продажи является Ж.М.В.

Истец, обращаясь в суд, полагал, что его отец на момент подписания договора дарения не мог отдавать значение своих действий и руководить ими в силу своего тяжелого состояния в связи с имеющимся у отца <данные изъяты> заболеванием.

С учетом необходимости специальных познаний для определения психолого-психиатрического состояния Д.А.В. на дату заключения спорного договора дарения на основании анализа материалов дела, в том числе показаний сторон и свидетелей, медицинских документов, по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы от 02.07.2025 *** следует, что <данные изъяты>.

Из психологического анализа материалов гражданского дела следует, что в представленных материалах дела нет информации, указывающей на присущие Д.А.В. такие индивидуально-психологические особенности (повышенная внушаемость, пассивная подчиняемость влиянию окружающих), которые существенно снизили или ограничили или лишали Д.А.В. способность понимать значение своих действий и руководить ими в период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГ.

Комиссия экспертов на основании материалов дела и медицинских документов пришла к выводу, что на момент подписания договора дарения от 22. 08.2023 года Д.А.В. не был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями п. 1 ст. 177, ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив собранные по делу доказательства, пришел к выводу, что Д.А.В. при подписании и оформлении договора дарения понимал суть происходящего и реализовывал свою волю при заключении договора.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании сделки дарения недействительной по указанному основанию, суд исходил из того, что Д.А.В., несмотря на наличие у него тяжелого заболевания, с учетом его индивидуально-психологических, психических особенностей, а также эмоционального состояния мог правильно воспринимать существенные элементы договора дарения квартиры, а также осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном толковании норм материального права, выводы суда подтверждены доказательствами, которым дана надлежащая оценка.

В соответствие с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. ст. 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения – это сделка, в которой проявляется воля участника, направленная на достижение определенного результата, имеющего правовой характер. В качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей признается волевой акт, совершаемый дееспособным лицом.

Согласно п. 1 ст. 17 Гражданского кодекса Российской Федерации способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста (п. 1 ст. 21 Кодекса). В силу п. 1 ст. 22 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом.

В соответствие со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Д.А.В. как собственник спорной квартиры распорядился принадлежащим ему имуществом, подарив квартиру своей супруге Д.Н.В., при этом доказательств нахождения дарителя на момент сделки в таком состоянии, что он не мог понимать значение своих действий, в нарушение требований норм ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом суду не представлено.

Доводы апелляционной жалобы истца относительно состояния здоровья Д.А.В. не могут быть приняты во внимание, поскольку повторяют доводы искового заявления, которые проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения. По своей сути доводы жалобы сводятся к переоценке выводов суда, которые судебная коллегия признает правильными. Несогласие истца с такой оценкой не ставит под сомнение законность и обоснованность обжалуемого решения и не может служить основанием для его отмены.

Судебная коллегия считает, что утверждение в жалобе истца относительно того, что сделка дарения не является волеизъявлением Д.А.В., материалами дела не подтверждается.

Оценка представленных суду обеими сторонами спора доказательств позволяет сделать вывод, что Д.А.В. осознанно в связи с наличием у него тяжелого заболевания принял решение об отчуждении принадлежащей только ему квартиры в пользу своей супруги, с которой около 30 лет находился в фактических брачных отношениях и зарегистрировал брак незадолго до сделки.

Отсутствие доказательств о внушаемости и подчиняемости Д.А.В. окружающим позволили судебным экспертам сделать вывод о сделкоспособности Д.А.В.

Поведение Д.А.В. в виде заключения брака, дарения квартиры супруге с учетом его состояния здоровья в спорный период является целенаправленным, упорядоченным, не вызывающим сомнений в пороке воли.

Установление судом обстоятельств отсутствия между истцом и его отцом тесных родственных связей в течение длительного времени не противоречит выраженной наследодателем воли в виде дарения квартиры именно своей супруге.

Доводы жалобы о незаконности, необъективности и противоречивости выводов заключения комиссии экспертов судебная коллегия находит неубедительными. В соответствие со ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Как усматривается из материалов дела, на экспертизу представлялись медицинские документы Д.А.В.

При проведении экспертизы использован метод клинико-психопатологического анализа по медицинской документации амбулаторной карты из Городской больницы ***, амбулаторной карты из <данные изъяты> диспансера, истории болезни *** паллиативного отделения. Также при проведении экспертизы экспертами в допустимой мере учитывались и материалы гражданского дела, содержащие как показания сторон, так и свидетельские показания лиц, наблюдавших Д.А.В. в разное время и в разных ситуациях, исследованы индивидуально-психологические особенности Д.А.В. Эксперты пришли к выводу, что в <данные изъяты>. Оценка в совокупности медицинских документов, материалов гражданского дела позволила экспертам сделать вывод о том, что на момент сделки Д.А.В. не был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Ссылка в жалобах на то, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о вызове экспертов, отклоняется судебной коллегией по следующим основаниям.

В соответствии со ст.85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты должны явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.

Стороной истца в суде первой инстанции было заявлено о вызове экспертов в связи с несогласием с заключением экспертизы. На вопросы суда первой инстанции о том, какие вопросы, связанные с исследованием, подлежат уточнению у экспертов, ни истец ни представитель не смогли их указать. Поскольку сторона истца выражала только несогласие с выводами экспертов об оценке состояния психического состояния здоровья, то отказ суда первой инстанции в вызове экспертов не влечет признание решения суда незаконным. По мнению судебной коллегии, утверждение истца о наличии у него вопросов, связанных с состоянием здоровья его отца в паллиативном отделении, обоснованно судом оставлено без внимания, поскольку предметом экспертного исследования являлось состояние здоровья Д.А.В. на дату сделки, то есть до помещения в паллиативное отделение.

В соответствии со ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации назначение повторной экспертизы является правом суда в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, то есть сомнения в правильности или обоснованности заключения эксперта должны возникнуть у суда. Как следует из заключения комиссии экспертов, оно однозначно для понимания, ответы даны на все вопросы, поставленные судом. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Компетентность проводившей исследование экспертной комиссии сомнений у судебной коллегии не вызывает, оснований не доверять выводам которой не имеется. Доказательств, подтверждающих недостоверность выводов, либо ставящих под сомнение выводы экспертов, истцом не представлено. Оснований для назначения и проведения повторной экспертизы у суда первой инстанции не имелось, как не имеется таких оснований у суда апелляционной инстанции.

Также судебная коллегия находит несостоятельными доводы жалобы о том, что при рассмотрении спора суд не истребовал в Росреестре подлинник договора дарения, не провел почерковедческую экспертизу в связи с разными подписями от имени отца в копиях договора, имеющимся у истца и ответчика.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГ при заключении оспариваемой сделки договора дарения имел место выездной прием заявления о государственной регистрации прав.

В соответствии с ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» Росреестр предоставляет гражданам, бизнесу, органам власти и местного самоуправления весь комплекс государственных услуг в области регистрации прав и кадастрового учета недвижимости, предоставления сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН), а также в области ведения и предоставления сведений из государственных реестров саморегулируемых организаций в сфере оценочной, кадастровой деятельности, деятельности арбитражных управляющих и операторов электронных площадок.

Выездной прием заявления о государственной регистрации прав возложен на публично-правовую компанию «Роскадастр».

В материалы настоящего дела представлены две копии договора дарения.

Согласно условиям указанного договора дарения договор составлен в двух экземплярах, имеющих равную юридическйю силу, один - для дарителя, второй для одаряемого. Указано, что экземпляр - подлинник переводится в форму электронного образа и хранится в органе, определенном Федеральном законом от ДД.ММ.ГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

Имеющаяся на каждом из экземпляров договора отметка ППК «Роскадастр» подтверждает создание электронного образа документа.

Допрошенный судом сотрудник ППК «Роскадастр», выезжавший на прием от дарителя и одаряемой заявления и документов для государственной регистрации, подтвердил факт выезда и соблюдение соответствующего порядка приема документов.

Согласно Порядку осуществления ППК «Роскадастр» выездного приема заявлений о государственном кадастровом учете недвижимого имущества и государственной регистрации прав на недвижимое имущество, утвержденного приказом Росреестра 26 октября 2021 года № П05-45, работник ППК «Роскадастр» при выезде обязан удостовериться в личности граждан при приеме документов.

В соответствии с п.21 Порядка сотрудник имеет право принять решение о невозможности осуществления выездного приема заявления, если имеются основания предполагать, что заявитель не в состоянии понимать характер совершаемых им действий либо он находится в состоянии опьянения.

Суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, наличие зарегистрированного в установленном порядке перехода прав на квартиру по оспариваемому договору дарения, показания выезжавшего на сделку сотрудника ППК «Роскадастр», сделал верный вывод, что отсутствуют основания для сомнения, что имел место выезд сотрудника ППК «Роскадастр» по месту нахождения супругов Д. и прием от Д.А.В. и Д.Н.В. заявлений о государственной регистрации перехода права на спорную квартиру, в связи с чем обосновано отказал в истребовании журнала вызова сотрудника Роскадастра, выезжавшего на дом для проведения сделки, а также табель учета использования рабочего времени указанного сотрудника.

Судебная коллегия считает, что судом первой инстанции правомерно было отказано в ходатайстве истца о назначении по делу почерковедческой экспертизы в обоих экземплярах договорах дарения.

Истец, заявляя ходатайство о назначении указанной экспертизы, ссылался на различия в подписях от имени его отца в обоих экземплярах, просил истребовать подлинник самого договора в Росреестре. Однако, поскольку договор дарения был составлен в двух экземплярах, то в каждом из них стороны договора выполняли свои подписи, поэтому при сличении между собой подписей в разных экземплярах одного договора они объективно не могут быть абсолютно идентичным. Как указывалось выше, в Россреестре хранится электронный образ договора дарения, в связи с чем истребование последнего не может повлиять на выявление подлинной подписи.

С учетом данных обстоятельств, принимая во внимание, что истцом в заявлении в суд от 01.04.2025 (л.д.163 т.1) обращено внимание суда на отсутствие изменений основания иска, что ссылка на разные подписи дарителя является только уточненным обстоятельством иска, судом правомерно было отказано в назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы с целью определения подлинности подписи Д.А.В. в договоре. При этом судебная коллегия отмечает, что стороной истца, заявившей указанное ходатайство, несмотря на разъяснение суда, в нарушение положений ст.56, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не были размещены на депозите Управления судебного департамента денежные средства для оплаты судебной экспертизы.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с судом, что проведение почерковедческой экспертизы по заявленным истцом основаниям не влияет на выводы о дееспособности отца на момент сделки.

Не состоятельны доводы жалобы стороны истца о том, что суд не допросил свидетелей со стороны истца, каждый из которых мог подтвердить важную информацию об умершем.

В силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации именно истец несет бремя доказывания обстоятельств, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

Как усматривается из материалов дела, в судебном заседании 18 апреля 2025 года судом объявлялся перерыв до 6 мая 2025 года и до 15 мая 2025 года для предоставления доказательств.

В судебном заседании 15 мая 2025 года истцом заявлено ходатайство о допросе свидетелей В.В.П., Т.М.С., которые были допрошены судом. Иные свидетели стороной истца суду не предоставлялись. Представителем истца со ссылкой на достаточность свидетелей было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы. В судебное заседание суда первой инстанции 9 сентября 2025 года истцом свидетели также не представлялись, в связи с чем судебная коллегия полагает, что отсутствуют основания считать, что судом истец неправомерно был ограничен в представлении доказательств, что суд как-то препятствовал истцу представлять доказательства.

Доводы жалобы истца о том, что суд не верно оценил действия истца по фактическому принятию истцом наследства после смерти отца, судебная коллегия оставляет без внимания, поскольку основанием для отказа послужили обстоятельства совершения отцом истца сделки в состоянии понимания значения своих действий и возможности руководить ими, а не в связи с тем, что истец не доказал наличие интереса для оспаривания сделки.

Также не находит судебная коллегия заслуживающим внимания довод жалобы истца о том, что судом неверно применен срок исковой давности для оспаривания истцом сделки. При рассмотрении спора и при отказе в иске судом требования о недействительности сделки рассмотрены по существу. При этом суд, вопреки доводам жалобы, указал, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что при указанных установленных обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку оспариваемый договор дарения заключен с соблюдением требований закона, отсутствуют установленные законом основания для признания его недействительной сделкой по основаниям ч.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом с истца в пользу каждого из ответчиков взысканы расходы на представителя в размере 20 000 руб.

Оценив данные обстоятельства и доводы жалобы истца о чрезмерности взысканных расходов, судебная коллегия полагает, что отсутствуют основания для изменения решения суда в указанной части.

Из дела следует, что ответчиками Д.Н.В. и Ж.М.В. были заключены 3 марта 2025 года и 6 марта 2025 года договоры на оказание юридической помощи с ИП Ш.Е.П. и Б.Ю.В. Каждому из представителей ответчики заплатили за оказанные услуги 30 000 руб.

Каждый из представителей участвовал в шести судебных заседаниях суда первой инстанции, давал пояснения, представлял доказательства.

Учитывая доказанность несения ответчиками расходов на представителей, объем проделанной представителями работы, категорию спора, требования разумности и справедливости, судом первой инстанции обосновано с истца, в иске которому отказано, в пользу каждого из ответчиков взыскано по 20 000 руб.

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о справедливости взысканных судом сумм на представителей. Доказательств чрезмерности указанного размера судебных расходов истец не представил.

На основании изложенного, судебная коллегия считает, что по делу не установлено нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, решение суда является законным и обоснованным, отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рубцовского городского суда Алтайского края от 9 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца С.М.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 3 месяцев со дня изготовления в мотивированном виде через суд, принявший решение.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 11 декабря 2025 года.