Решение № 2-146/2019 2-146/2019(2-2170/2018;)~М-2310/2018 2-2170/2018 М-2310/2018 от 15 июля 2019 г. по делу № 2-146/2019

№2-146/19

<данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 июля 2019 года г.Рязань

Железнодорожный районный суд г.Рязани в составе судьи Масловой О.В.,

с участием истца Е.А.Н.., представителей истца ФИО1, ФИО2, ответчика С.Г.С.., представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Ведищевой Ю.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда (<...>) гражданское дело по иску Е.А.Н. к С.Г.С. о признании договора дарения жилого помещения недействительным,

установил:

Е.А.Н.. обратился в суд с иском к С.Г.С. о признании договора дарения жилого помещения недействительным. В обоснование требований истец указал, что являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. В сентябре 2010 года истцом подписан договор дарения в пользу ответчика С.Г.С.. В момент совершения сделки, истец, в силу имеющегося у него заболевания – диагноз от ДД.ММ.ГГГГ года, <данные изъяты>, а также с учетом наличия у него <данные изъяты> группы инвалидности и <данные изъяты>, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. Кроме того, момента заключения и подписания договора дарения истец не помнит. Намерения дарить постороннему человеку (ответчице, которая представляется всем знакомым его двоюродной теткой) у него не было. То, что фактически сделка была совершена он узнал после получения выписки из ЕГРН, где в качестве собственника спорной квартиры была указана С.Г.С.

Истец до настоящего времени зарегистрирован на указанной жилплощади, ответчица, напротив – не была там зарегистрирована и до настоящего времени никогда не проживала в указанной квартире. Совершенная сделка дарения недвижимости не изменила фактического имущественного положения ни ответчицы ни истца, что подпадает под понятие мнимой сделки.

Просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый номер №, общей площадью <данные изъяты> кв.м.), заключенный между Е.А.Н.. и С.Г.С.., как сделку, совершенную лицом не способным понимать значение своих действий, недействительной сделкой. Прекратить запись о праве собственности в ЕГРП по Рязанской области С.Г.С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (кадастровый номер № общей площадью <данные изъяты> кв.м.), и восстановить запись о праве собственности на спорную квартиру Е.А.Н. Взыскать с С.Г.С. в пользу Е.А.Н. расходы по составлению искового заявления в размере 2 000 рублей.

Определением суда от 13.02.2019г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Рязанской области.

Истец Е.А.Н. принявший участие в судебных заседаниях посредством ВКС, исковые требования поддержал, суду в объяснениях пояснил, что в 2008 году умерла его мать, во время похорон его матери приехала С.Г.С. и сказала, что является его родственницей. Когда С.Г.С. приезжала в Рязань, могла остановиться у него в квартире на 1-2 дня, он ей доверял. В сентябре 2010 года он подарил ей квартиру. Ездил с теткой С.Г.С. в регпалату, подписывал ли там что-то не помнит, в регпалату ходил трезвым. Когда он отбывал наказание за совершение преступления, за квартирой никто не следил, она была закрыта, в квартире появились новые окна, кто поменял окна не знает.

Представители истца ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно в объяснениях представитель истца ФИО2 указала, что до заключения договора дарения имели место действия, сопряженные с передачей собственности: было выписано несколько доверенностей на ответчика, на свидетеля Свидетель., кроме того, было написано завещание, на следующий день было обращение за регистрацией договора дарения. Полагает, что все эти действия были направлены на то чтобы усыпить бдительность истца, чтобы он как обыватель не сообразил что происходит. Истец узнал о нарушенном праве после получения выписки из Росреестра 19.06.2018г.

Ответчик, представитель ответчика в объяснениях пояснили, что никаких объективных данных о неспособности Е.А.Н. на момент подписания договора дарения понимать значения своих действий и руководить ими не приведено. Просят отказать в удовлетворении исковых требований Е.А.Н. за необоснованностью, а также истечением срока исковой давности. Истец лично подписывал договор дарения, то есть срок исковой давности по данному делу начинается с момента подписания договора дарения, то есть с 08.09.2010г.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управления Федеральной службы государственной регистрации и картографии по Рязанской области, о времени и месте рассмотрения дела извещен, не явился. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав объяснения лиц, принявших участие в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п.2 ст.1 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. ст. 9, 10 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, добросовестность участников гражданского оборота предполагается.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно положениям статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда Содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

На основании п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункта 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 164 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сторонами договора дарения) сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных статьей 131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ (правовая норма приведена в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно положениям статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ (правовая норма приведена в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ (правовая норма приведена в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сторонами договора дарения) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В судебном заседании установлено, что Е.А.Н. являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан № от 24.12.2009г.

08 сентября 2010 года между Е.А.Н. (Даритель) и С.Г.С. (Одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Указанный договор дарения зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области, о чем составлена запись № от 10.09.2010г. (л.д.16, 33-34). В соответствии с пунктами 1, 3 договора дарения, Даритель подарил Одаряемой квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м., этаж <данные изъяты>, назначение: жилое. Одаряемая в дар от Дарителя квартиру принимает.

Истец Е.А.Н. обращаясь в суд с настоящим иском, указал, что в сентябре 2010 года, на момент совершения сделки, в силу имеющегося у него заболевания – <данные изъяты>, а также с учетом наличия у него <данные изъяты> группы инвалидности и <данные изъяты>, не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, намерения подарить постороннему человеку у него не было.

В рамках рассмотрения дела назначена и проведена судебная заочная психиатрическая экспертиза. Согласно выводам заочной первичной судебно-психиатрической экспертизы ГБУ РО «Областная клиническая психиатрическая больница им. Н.Н.Баженова», отраженным в заключении № от 25.04.2019г.:

- на момент совершения оспариваемой сделки - 08 сентября 2010 года, Е.А.Н., ДД.ММ.ГГГГ г.р., страдал психическим расстройством в форме <данные изъяты> (<данные изъяты> Об этом свидетельствуют данные анамнеза: <данные изъяты>. Указанное выше психическое расстройство Е.А.Н.., в юридически значимый период времени, не сопровождалось явлениями органической деменции (слабоумием) или какой-либо психотической симптоматикой (бред, галлюцинации, симптомы помрачения сознания) - об этом свидетельствуют: 1) данные ежегодных освидетельствований в бюро МСЭ, как до момента заключения оспариваемой сделки (<данные изъяты>), так и непосредственно после нее <данные изъяты>; 2) отсутствие обращений Е.А.Н. за психиатрической помощью (<данные изъяты>) или наркологической помощью (<данные изъяты> 3) сведения из заключения СПЭ № ЭО ГБУ РО ОКПБ, где констатирована «уголовно-процессуальная дееспособность» Е.А.Н. 4) свидетельства о психическом состоянии Е.А.Н. в юридически значимый период, полученные как от представителя истца и ответчика, так и от самого Е.А.Н.., в судебных заседаниях. Поэтому, нет оснований полагать, что указанное выше психическое расстройство Е.А.Н. на момент заключения договора дарения квартиры 08 сентября 2010 года, было выражено столь значительно, что лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда не имеется оснований не доверять данному заключению, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате выводы, носят категоричный характер. Судебно-психиатрическая экспертиза № от 25.04.2019г. проведена с соблюдением требований Федерального закона "О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации", предъявляемых как к профессиональным качествам экспертов, так и к самому процессу проведения экспертизы и оформлению ее результатов. Компетенция эксперта не вызывает сомнения, эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Представители истца, выражая несогласие с выводами судебно-психиатрической экспертизы № от 25.04.2019г., не привели суду объективных доводов, дающих основания сомневаться в правильности и обоснованности выводов эксперта.

Судом заключение судебной экспертизы № от 25.04.2019г. принимается в качестве доказательства того, что на момент заключения договора дарения квартиры - 08 сентября 2010 года, истец по своему психическому состоянию был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Свидетель Свидетель 2 суду пояснила, что Е.А.Н. является другом её сына <данные изъяты>. Общалась с истцом с осени 2010г. до конца 2011г. Ей всегда казалось, что он (Е.А.Н..) с умственными отклонениями. На её вопрос «Есть ли родственники?», он ответил, что тетка, живет в Москве. Е.А.Н. ей (Свидетель 2 всегда жаловался, что скучно ему в городе, лучше бы он жил в деревне. Она (Свидетель 2 ему сказала, что можно продать квартиру и купить дом в деревне, а он ей сказал, что квартира не его. Разговор по поводу того, что ему лучше продать квартиру в Рязани и купить дом в деревне состоялся в 2010г. - 2011г.

Свидетель Свидетель 3 суду пояснил, что знаком с Е.А.Н.. с первого класса школы, проживал у Е.А.Н. в квартире с 2009г. по 2012г., в этот промежуток времени познакомился с С.Г.С., которую Е.А.Н.. представил как знакомую. Основным доходом у Е.А.Н. была пенсия, распоряжался он ей сам – платил за квартиру, покупал еду и алкоголь. Е.А.Н. вменяемый, но забывал что куда кладет, забывал что говорит – это у него с детства. С.Г.С. Е.А.Н. боялся, она ругалась, доминировала над ним, потому что он деньги тратил, выпивал. Приезжала она к нему приблизительно один раз в 3 месяца, жила 1-2 дня. С.Г.С. помогала ему, привозила покушать и одежду.

Свидетель Свидетель суду пояснила, что знакома с С.Г.С. около 20 лет, с Е.А.Н. около 15 лет. Когда умерла мама Е.А.Н.., С.Г.С. забрала Е.А.Н. на полгода в Москву, потому что он запил сильно и, чтобы вывести его из этого критического состояния, она его забрала. С.Г.С. приезжала к Е.А.Н. по мере возможности, когда раз в 2 недели, когда раз в месяц, она жила у него в квартире, привозила ему вещи и продукты. Где-то в 2009г. Е.А.Н. обратился к ней (Свидетель с просьбой помочь приватизировать квартиру. Они сходили к нотариусу и оформили доверенность. Когда подходил срок получения документа по приватизации, он сказал, что хочет подарить квартиру С.Г.С. На вопрос «Почему он принял это решение?», он сказал, что она все равно рядом. Е.А.Н. боялся, что квартира достанется третьим лицам. Капитальный ремонт в квартире начали делать в 2012г. Ремонт заключался в том, что меняли все полы, заменили окна на пластиковые, на окна поставили решетки, меняли проводку. Руководила строительными работами свидетель, а оплачивала все С.Г.С. Когда Е.А.Н. вышел из тюрьмы С.Г.С. купила в квартиру телевизор, микроволновку, сушилку, утюг, шторы в спальню и в зал, диван, компьютерный стол, кровать, магнитофон.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, при даче показаний они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, правдиво сообщили суду об известных им обстоятельствах по рассматриваемого спору.

Из приведенных показаний свидетелей следует, что Е.А.Н. и С.Г.С. до момента заключения договора дарения были знакомы, после смерти матери Е.А.Н.. – <данные изъяты> умершей ДД.ММ.ГГГГ.2009г., истец проживал у С.Г.С.. в г.Москве около шести месяцев, что он также подтвердил в судебном заседании. С.Г.С. приезжая в г.Рязань, останавливалась у Е.А.Н. в квартире, проживала в ней по несколько дней, при этом проявляла заботу о Е.А.Н.., покупала ему продукты, одежду.

При этом, показания свидетеля Свидетель. о том, что после заключения договора дарения между сторонами, С.Г.С. сделала в квартире ремонт, купила новую мебель, бытовую технику, объективно подтверждаются представленными ответчиком письменными доказательствами по делу: договором № от 08.06.2017г., заключенным между ответчиком и ООО «<данные изъяты>», на выполнение по адресу: <адрес>, работ по замене водопровода, установке счетчика, замене радиатора со стояком, замене полотенцесушителя; кассовым чеком и заявкой на доставку от 24.09.2016г., выданных ООО «<данные изъяты>», согласно которым по адресу: <адрес>, доставлялись стройматериалы. Кроме этого, факт смены в квартире старых окон на пластиковые окна подтвердил в судебном заседании истец.

Однако, судом не принимаются в качестве доказательств показания свидетелей Свидетель 2., Свидетель 3 в части психического состояния Е.А.Н.., поскольку они не являются лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

Доводы истца и его представителей о том, что С.Г.С. не является тетей Е.А.Н. не имеют правового значения для разрешения настоящего спора, поскольку законодательство не содержит запрета на совершения договора дарения между лицами, не состоящими в родственных отношениях.

Факт выдачи истцом ответчику и Свидетель доверенностей (л.д.87, 88), а также составление Е.А.Н. завещания 07.09.2009г. (л.д.84), вопреки доводам представителя истца ФИО2, не свидетельствует о незаконности заключения договора дарения либо злоупотреблении правом кем-либо из участников правоотношений. Доверенностями от 10.04.2009г., 17.08.2009г. (л.д.87, 88), выданными Е.А.Н. представителям переданы полномочия по приватизации спорной квартиры. Впоследствии, являясь собственником квартиры, истец был вправе распорядиться принадлежащим ему имуществом, в т.ч. путем составления завещания, а позже дарения того же имущества, что не противоречит законодательству РФ.

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения от 08 сентября 2010 года, заключенного сторонами, недействительным, поскольку на момент совершения сделки воля Е.А.Н. была направлена именно на отчуждение спорного имущества по договору дарения С.Г.С. Стороной истца в нарушение статьи 56 ГПК РФ не доказан факт нахождения Е.А.Н. в момент заключения договора дарения в таком состоянии здоровья, при котором он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

В исковом заявлении сторона истца также ссылается на то, что заключенный между сторонами договор дарения являлся мнимой сделкой.

Суд полагает, что приведенные в исковом заявлении стороной истца доводы, не свидетельствуют о мнимости сделки, при этом исходит из следующего.

Из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как установлено в судебном заседании, после заключения договора дарения, собственник С.Г.С. пользуется квартирой, расположенной по адресу: <адрес>, проживает в ней, когда приезжает в г.Рязань, несет бремя содержания данного жилого помещения: проводит ремонтные работы; купила в квартиру мебель, бытовую технику, предметы домашнего обихода. Лицевой счет на квартиру открыт на имя С.Г.С. (л.д. 12), она же осуществляет платежи по содержанию жилья, что подтверждается представленными ответчиком: справкой ООО «ГУЖК Железнодорожного района г.Рязани» от 25.01.2019г. (л.д.111), квитанциями МП «КВЦ» (л.д.228-231).

Факт проживания истца в спорной квартире после заключения договора дарения не свидетельствует том, что он оставался собственником квартиры, поскольку ответчик С.Г.С. является титульным собственником и вправе передавать квартиру в пользование другим лицам, в том числе истцу.

Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца суду не представлено доказательств мнимости заключенной сторонами сделки – договора дарения квартиры.

Стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сторонами договора дарения) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, истцом договор дарения был заключен лично – 08 сентября 2010 года, следовательно, с этого момента истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной или её ничтожности. Подтверждением данного обстоятельства, в том числе, служат показания свидетеля Свидетель 2 из которых следует, что в 2010г. - 2011г. между ней и Е.А.Н. состоялся разговор о продаже квартиры и покупке дома в деревне, в ходе которого истец ей сообщил, что квартира не его.

При этом, в суд истец обратился только в ноябре 2018 года, т.е. по истечению срока исковой давности. Факт получения истцом в 2018 году выписки из ЕГРН, содержащей сведения о собственнике квартиры, не свидетельствует об уважительности пропуска срока исковой давности, а также о наличии обстоятельств препятствовавших обращению истца в суд в пределах срока исковой давности.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что Е.А.Н. пропущен срок исковой давности для обращения в суд с данными требованиями, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требвований.

Требования о прекращении записи о праве собственности в ЕГРП по Рязанской области С.Г.С. на спорную квартиру и восстановлении записи о праве собственности на квартиру Е.А.Н. не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными от основного требования, в удовлетворении которого отказано.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, понесенные истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Е.А.Н. к С.Г.С. о признании договора дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, площадью <данные изъяты> кв.м., заключенного между Е.А.Н. и С.Г.С.., как сделку, совершенную лицом не способным понимать значение своих действий, недействительной сделкой, прекращении записи о праве собственности в ЕГРП по Рязанской области, С.Г.С. на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, восстановлении записи о праве собственности на квартиру Е.А.Н. – отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Рязани в апелляционном порядке в течении месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме (ДД.ММ.ГГГГ

<данные изъяты>