Решение № 2-873/2025 2-873/2025~М-197/2025 М-197/2025 от 7 июля 2025 г. по делу № 2-873/2025

.

.
ЗАОЧНОЕ
РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 июня 2025 года г. Новокуйбышевск

Новокуйбышевский городской суд Самарской области в составе председательствующего судьи Коншу М.А.,

при секретаре Яблонской Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-873/2025 по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу Банк «ВТБ» о признании договора недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в Новокуйбышевский городской суд Самарской области с названным иском, мотивируя свои требования тем, что между ФИО1 и Публичным акционерным обществом Банк «ВТБ» заключен кредитный договор от 07.11.2024 <№> на сумму 760 000,00 руб. под 28,60% процентов годовых, сроком на 60 месяцев, дата возврата кредита – не позднее 07.11.2029 г. 07.11.2024 года денежные средства в размере 760 000,00 руб. Истец получила на свой счет <№>. Однако в момент заключения спорного договора онане могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, в юридически значимый период находилась в состоянии заблуждения, ее решения о совершении юридических действий (оформления кредитов, переводы денежных средств неустановленным лицам) сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, обусловленного психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц, в связи с чем истец просит признать недействительным от 07.11.2024 <№>, заключенный между Публичным акционерным обществом Банк «ВТБ» и ФИО1.

Представитель истца ФИО1- адвокат Сухова Н.Ю. в судебное заседание не явилась, письменно ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие, не возражала против рассмотрения дела в порядке заочного производства.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания не заявляли, отзыв в материалы дела не представил, об уважительности неявки суду не сообщал.

Третье лицо –представитель СУ У МВД России по Петроградскому району г. Санкт-Петербурга в судебное заседание не явился.

Учитывая, что ответчик извещен о дате и времени судебного заседания, отсутствие ходатайств об отложении, принимая во внимание положения ст. 233 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть данное дело в порядке заочного производства.

Исследовав материалы дела, суд полагает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Истец признана потерпевшей постановлением старшего следователя СУ УМВД России по Петроградскому району г. Санкт-Петербурга ФИО от 07.11.2024 г., принятым в рамках уголовного дела <№>, возбужденного в отношении неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 3 УК РФ.

Согласно вышеуказанному постановлению, а также протоколу допроса Истца как потерпевшей от 07.11.2024 г., в период времени с 06.11.2024 г. по 07.11.2024 г., неустановленные лица из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества путем обмана, находясь в неустановленном следствием месте, представляясь сотрудниками ПАО «Мегафон», «Госуслуг», «Центробанка РФ», в ходе телефонных переговоров, а также скрытого аккуанта интернет-мессенджера «Телеграм», под предлогом обеспечения безопасности денежных средств, убедили ФИО1 07.11.2024 г. оформить договор автокредитования <№> на сумму 760 000,00 руб. в Банке «ВТБ» (ПАО), а затем совершить перевод полученных денежных средств на неустановленные банковские счета посредством терминала «CRUPTAMAT», расположенного по адресу: <Адрес>. Общая сумма причиненного ФИО1 ущерба составила 760 000 руб.

Указанные постановления, протокол допроса, заключение комиссии экспертов от 29.11.2024 представлены в материалы настоящего дела СУ УМВД России по Петроградскому району г. Санкт-Петербурга по уголовному делу <№> по запросу суда.

На основании пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.Срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, неспособным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Оспариваемый договор заключен 07.11.2024 года, иск подан в суд 06.02.2025 года. С учетом приведенных положений закона, суд находит что срок исковой давности на оспаривание кредитного договора истцом не пропущен.

В соответствии со статьей 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 ГК РФ, если иное не установлено этим же Кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Так, в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом, сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статьи 177, 178, пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Судом установлено, не опровергается сторонами, что между ФИО1 и Публичным акционерным обществом Банк «ВТБ» заключен кредитный договор от 07.11.2024 <№> на сумму 760 000,00 руб. под 28,60% процентов годовых, сроком на 60 месяцев, дата возврата кредита – не позднее 07.11.2029 г.

07.11.2024 года денежные средства в размере 760 000,00 руб. Истец получила на свой счет <№>.

Решение ФИО1 о заключении кредитного договора сформировалось под влиянием не соответствующих действительности представлений о существенных элементах сделки, ошибочного восприятия и оценки ситуации в целом, что было обусловлено особенностями ситуации, состоянием эмоционального напряжения, созданного мошенниками, которые моделировали стрессовую ситуацию, а также индивидуально-психологическими особенностями и своеобразием мыслительной деятельности, что в свою очередь оказало существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки. Указанное следует из заключения комиссии экспертов от 29.11.2024 года <№>, проведенной в помещении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГПБ <№> в составе трех экспертов на основании постановления старшего следователя СУ УМВД России по Петроградскому району г. Санткт-Петербурга ФИО от 18.11.2024 г. Эксперты об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ предупреждены.

Перед комиссией поставлены следующие вопросы:

Страдает ли ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством или временным психическим расстройством слабоумием или иным болезненным состоянием психики в настоящий момент и в момент совершения в отношении нее преступления в период времени с 06.11.2024 г. по 07.11.2024 г.?

Каковым индивидуальные психологические особенности потерпевшей ФИО1? Склонна ли потерпевшая ФИО1 к фантазированию в части, касающихся показаний о совершенном преступлении?

С учетом выявленных психологических особенностей и психического состояния могла ли потерпевшая ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства, имеющиеся значение для уголовного дела, давать о них показания?

С учетом выявленных психологических особенностей и психического состояния, может ли потерпевшая ФИО1 давать показания по существу совершения в отношении нее преступления? Может ли потерпевшая ФИО1 в настоящий момент самостоятельно принимать участие в процессуальных действиях по уголовному делу?

Имеются ли признаки внушаемости, подчиняемости у ФИО1?

Могла ли ФИО1 понимать характер и значение совершенных в отношении нее противоправных действий и оказывать сопротивление в период совершения в отношении нее преступления?

Имеются ли у ФИО1 такие индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки?

Не находилась ли ФИО1 в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и которое могло привело к формированию у нее заблуждения относительно существа и природы сделки?

Согласно представленному в материалы дела заключению комиссии экспертов <№> от 29.11.2024 г., полученному от следственного органа по запросу суда, ФИО1 как в период совершения в отношении нее противоправных действий не страдала, так и в настоящее время психическим расстройством не страдает (ответ на вопрос № 1). ФИО1 по своему психическому состоянию в период совершения в отношении нее противоправных действий могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них показания, может самостоятельно принимать участие в процессуальных действиях по настоящему уголовному делу (ответ на часть вопроса № 3, часть вопроса № 4). Формулировка вопроса № 1 правомерна в отношении подозреваемых, обвиняемых.

В ходе экспериментально-психологического исследования у ФИО1 выявлены следующие индивидуально-психологические особенности личности: хороший уровень психофизической активности, ответственность, дисциплинированность, исполнительность, приверженность общепринятым нормам и правилам поведения, общительность, неконфликтность, потребность в признании своего авторитета в глазах окружающих. Наблюдается быстрая уступчивость, ориентированность больше на мнение окружающих, чем на свои внутренние убеждения. В ситуациях фрустрации выявляется смешанный тип реагирования – тенденция к нивелированию значимости проблемы или конфликта с ожиданием от окружающих, что они возьмут на себя ответственность за разрешение проблемной ситуации на себя. Критико-прогностические и контролирующие функции не нарушены. Склонности к повышенному фантазированию у ФИО1 не выявляется. Оценка фантазирования в части, касающейся показаний о совершенном преступлении не входит в компетенцию медицинского психолога (ответ на вопрос № 2).

ФИО1, с учетом ее индивидуально-психологических особенностей, могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, могла и может в настоящее время давать о них показания. Об этом свидетельствует отсутствие у нее нарушений функций восприятия, сохранность когнитивных процессов, отсутствие патохарактерологических акцентов в структуре личности (ответ на часть вопроса № 3, часть вопроса № 4).

У ФИО1 выявляются признаки внушаемости: высокая чувствительность и подвластность средовым воздействиям, открытость и излишняя доверчивость, а также подчиняемость авторитетным лицам (ответ на вопрос № 5). ФИО1, с учетом ее индивидуально-психологических особенностей, эмоционального состояния, и особенностей криминальной ситуации, носящий для нее искаженный, завуалированный характер, не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий, и, как следствие, не могла оказывать сопротивление (ответ на вопрос № 6). Индивидуально-психологические особенности ФИО1 (ответственность, дисциплинированность, потребность в признании своего авторитета в глазах окружающих, быстрая уступчивость, ориентированность на больше на мнение окружающих, чем на свои внутренние убеждения, высокая чувствительность и подвластность средовым воздействиям, открытость и излишняя доверчивость, подчиняемость авторитетным лицам) в совокупности с ее эмоциональным состоянием (выраженное эмоциональное напряжение) и условиям криминальной ситуации, в которой она оказалась, в юридически значимый период, привели к ослаблению критичности мышления, полной подчиняемости действиям неустановленных лиц, т.е. оказали существенное влияние на ее поведение в исследуемой ситуации. В юридически значимый период ФИО1 находилась в состоянии заблуждения. Ее решения о совершении юридических действий (оформления кредитов, переводы денежных средств неустановленным лицам) сформировались под влиянием не соответствующих действительности представлений о происходящем, ошибочного смыслового восприятия и оценки ситуации в целом, обусловленного психологическим манипулятивным воздействием со стороны неустановленных лиц (ответы на вопросы № 7 и 8).

Заключение комиссии экспертов от 29.11.2024 г. <№> по проведению амбулаторной судебной комплексной, психолого-психиатрической, первичной экспертизе на ФИО1, <Дата> г.р., проведенное в рамках уголовного дела, принимается судом в качестве надлежащего доказательства, оно содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы, вопросы соответствуют существенно значимым обстоятельствам, комиссией даны ответы на все поставленные вопросы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, истец лично проходила освидетельствование комиссией экспертов. Представленное доказательство сторонами по существу не оспорено, ходатайств о проведении судебной экспертизы сторонами не заявлено.

Суд учитывает положения пункта 1 статьи 177 ГК РФ согласно которому сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу данной нормы основания для признания сделки недействительной не предполагают невозможность гражданина понимать значение своих действий или руководить ими исключительно в результате введения в заблуждения (в отличие от статьи 178 ГК РФ), а также не ставит возможность признания сделки недействительной в зависимость от наличия либо отсутствия у контрагента такого гражданина сведений о неспособности последнего понимать значение своих действий или руководить ими.

Суд также исходит из того, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (п. 6 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В пункте 1 постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Согласно части 5.1 статьи 8 Закона о национальной платежной системе признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Приказом Банка России от 27.06.2024 № ОД-1027 "Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента и отмене приказа Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525", установлены признаки осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, к которым, в том числе, отнесены несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств по операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Банк был обязан действовать добросовестно, надлежащим образом исполнять свои обязанности при заключении и исполнении договора потребительского кредита, обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность предоставления услуг, однако доказательств в подтверждение вышеуказанных обстоятельств не представил, что также имеет значение для разрешения спора.

Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом данного пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).

Порядок и условия предоставления потребительского кредита урегулированы Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Таким образом, в силу приведенных выше норм и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации при проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента, однако Банк таких мер не предпринял.

Ответчиком нарушены положения ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите" согласно которой в договоре потребительского кредита должна быть подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

В пункте 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с этим Федеральным законом (пункт 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите).

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи" определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного Закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Электронный документ согласно статье 9 названного Закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:

1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;

2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Из материалов дела следует, что при заключении договора потребительского кредита заемщиком не подписаны документы, требующие волеизъявление клиента, а именно: согласие на передачу персональных данных, заявление о предоставлении потребительского кредита (включая присоединение к условиям Правил автокредитования от 16.10.2024, СМС-пакет), график погашения по кредиту.

Кроме того, ряд документов – кредитный договор, индивидуальные условия кредитования, Согласие на взаимодействие с третьими лицами и передачу данныхтретьим лицам при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, Заявление о заранее данном акцепте на исполнение распоряжений банка ВТБ (ПАО), предъявляемых по кредитному договору от07.11.2024 № V621/4236-0000115подписаны простой электронной подписью с помощью одного кода-подтверждения (ID-Операции: 01jc2w9xtycp662mmrm4zktvhd), то есть волеизъявление клиента на подписание каждого из указанных документов, в том числе индивидуальных условий кредитования, отсутствует.

Таким образом, права на дистанционное заключение договора потребительского кредита у банка не возникло, ввиду того, что соглашение о дистанционном банковском обслуживании не подписано заемщиком надлежащим образом; согласие заемщика заключение договора кредитования, на индивидуальные условия кредитования, на взаимодействие с третьими лицами и передачу данных третьим лицам при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности, о заранее данном акцепте на исполнение распоряжений банка ВТБ (ПАО), предъявляемых по кредитному договору от 07.11.2024 <№> в установленном порядке Банком не получено. Указанный вывод соответствует Определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2024 №57-КГ24-8-К1.

Кроме того, оспариваемый договор - договор автокредитования, согласно которому ответчик предоставляет истцу денежные средства на приобретение автомототранспортного средства, подлежащего последующему залогу. Между тем, автомототранспортное средство истцом ответчику не предоставлено, денежные средства на приобретение объекта кредитования ответчик перечислил не продавцу, а клиенту, а момент передачи объекта кредитования в залог определен не на дату оплаты и передачи транспортного средства продавцом покупателю, а событием, которое не неизбежно должно наступить. Таким образом, заключение договора автокредитования на самом деле было направлено на предоставление потребительского кредита истцу, создание видимости заключение иного вида договора свидетельствует о недобросовестных действиях ответчика при заключении договора и введении потребителя в заблуждение относительно содержания договора.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в норме ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного, неспособность стороны договора в момент его заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора недействительным. Таким образом, материалами дела достоверно подтверждаются и Ответчиком не опровергнуты, как факт заключения кредитного договора Истцом в состоянии заблуждения в связи с совершенными в его отношении мошенническими действиями, так и невозможность понимания им характера и сути, значения совершаемых действий. В рассматриваемом случае, с учетом пояснений истца, и предоставленного в материалы дела заключения комиссии экспертов от 29.11.2024 г. <№>,суд приходит к выводу о том, что при подписании спорного договора в действиях Истца отсутствовало свободное и осознанное волеизъявление, истец, заблуждаясь относительно истинного содержания своих действий, не осознавала истинных последствий своих действий в связи с воздействием со стороны третьих лиц, совершаемых в противоправных целях.

Учитывая указанное, суд приходит к выводу о наличии в рассматриваемом случае предусмотренных положениями ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Пунктом 2 ст.167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Однако, суд вправе не применять последствия недействительности сделки (п. 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности (п.4 ст.167 ГК РФ).

Как отмечено в определении Конституционного Суда РФ от 08.06.2004 №226-О, понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Учитывая фактические обстоятельства дела, а так же тот факт, что истцом требования о применении последствий недействительности сделки не заявлено, ответчик встречных требований не заявлял, что указывает на отсутствие заявленного и подлежащего в рамках дела рассмотрению требования о применении последствий недействительности оспариваемой сделки.

Также ответчик в отзыве указывает на нарушение подсудности спора и необходимость отклонения доказательства - заключения комиссии экспертов ГКУЗ «Городская психиатрическая больница <№>» <№> от 29.11.2024 г. Указанные доводы суд находит необоснованными, так как истец определил подсудность спора исходя из содержания частей 7, 10 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса РФ и пункта 2 статьи 17 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 "О защите прав потребителей".

Заключение комиссии экспертов ГКУЗ «Городская психиатрическая больница <№>» <№> от 29.11.2024 г. приобщено в материалы дела и оценено судом в качестве письменного доказательства, представленного стороной. Содержание указанного заключения лицами, участвующими в деле, не оспорено, иных доказательств, содержащих сведения о состоянии истца в момент заключения договора, ответчиком и иными лицами не представлено.

Между тем, для рассмотрения настоящего спора имеет существенное значение определение наличия или отсутствия порока воли и волеизъявления истца при заключении оспариваемого договора.

Учитывая изложенное, а также отсутствие ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы либо приобщении в материалы дело заключений, аналогичных Заключению комиссии экспертов ГКУЗ «Городская психиатрическая больница <№>» <№> от 29.11.2024 г., учитывая положения ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ (принцип состязательности участников гражданского судопроизводства), суд рассмотрел дело по имеющимся доказательствам, представленным лицам, участвующим в деле.

При таких обстоятельствах требование о признании недействительнымкредитного договора от 07.11.2024 <№>, заключенного между Публичным акционерным обществом Банк «ВТБ» и ФИО1, подлежит удовлетворению.

В силу ч.1, 2 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. В соответствии с ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей (аб.5 ст.94 ГПК РФ). Так как иск удовлетворен и истцом заявлено ходатайство о взыскании с ответчика судебных расходов, ФИО1 имеет право на компенсацию судебных расходов.

Истец просит суд взыскать с Ответчика судебные расходы, а именно государственную пошлину в размере 3000 рублей, уплаченную платежным поручением <№> от <Дата> и расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000,00 руб., указывая, что в целях защиты своих прав он обратился в НКО«Адвокатское бюро Суховой и ФИО2» и заключил соглашение об оказании юридической помощи <№> от <Дата>. Предметом соглашения (п. 1.1) является составление искового заявления, направление его в суд, осуществление представительства от имени Доверителя в суде г. Новокуйбышевска по иску о признании недействительным кредитного договора от <Дата><№>, заключенного между Публичным акционерным обществом Банк «ВТБ» и ФИО1. Пунктом 2.1 Соглашения предусмотрен гонорар адвокату в размере 60 000 руб. за первую инстанцию. Ответчик внес в адвокатское образование согласованную сторонами сумму гонорара, что подтверждает квитанция к чеку ПКО <№> от <Дата>.

В качестве доказательства разумности расходов на оплату услуг представителя Истцом представлено Решение Совета ПАСО № 24-11-08/СП от 28 ноября 2024 г. «Об установлении минимальных ставок гонорара за оказание юридической помощи» (далее- Решение ПАСО), содержащее сведения о минимальных расценках, взимаемых за представление интересов в гражданском суде.

Ответчиком возражения в отношении размера заявленных истцом к возмещению судебных расходов, в том числе на оплату услуг представителя, доказательства неразумностинесения таких расходов суду не предоставлены, в связи с чем суд исходит из презумпции разумности заявленных к возмещению судебных расходов, которая оказалась не опровергнутой. Заявленная сумма судебных расходов не является явно неразумной и не свидетельствует о злоупотреблении истцом своим правом.

В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Из статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 19 (часть 1), закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года № 5-П, от 20 февраля 2006 года № 1-П, от 5 февраля 2007 года № 2-П и др.). В целях создания механизма эффективного восстановления нарушенных прав и с учетом принципа максимальной защиты имущественных интересов, заявляющего обоснованные требования лица, правам и свободам которого причинен вред, ГПК и АПК РФ предусматривают порядок распределения между сторонами судебных расходов (определение Конституционного Суда Российской Федерации № 1 от 643-О от 24.10.2013г.).

Право на получение квалифицированной юридической помощи, выступая гарантией защиты прав, свобод и законных интересов, одновременно является одной из предпосылок надлежащего осуществления правосудия, обеспечивая его состязательный характер и равноправие сторон (часть 3 статья 123 Конституции Российской Федерации). В то же время в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования лица, заинтересованные в получении юридической помощи, вправе самостоятельно решать вопрос о возможности и необходимости заключения договора возмездного оказания правовых услуг, избирая для себя оптимальные формы получения такой помощи и - поскольку иное не установлено Конституцией Российской Федерации и законом - путем согласованного волеизъявления сторон определяя взаимоприемлемые условия ее оплаты.

Как следует из положений пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Поскольку заявленная сумма расходов не является очевидно чрезмерной, несение расходов вызвано объективной необходимостью по защите нарушенного права и являются оправданными, а Ответчиком не представлено никаких доказательств чрезмерности суммы судебных расходов, требование Истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя подлежит удовлетворению в полном объеме.

В связи с чем, руководствуясь статьями 194-199, 233-237 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор от 07.11.2024 <№> (уникальный идентификатор договора (УИД): <№>), заключенный между Банк ВТБ (ПАО)(ОГРН <***>, ИНН <***>) и ФИО1, <данные скрыты> 98.

Взыскать с Банка ВТБ (ПАО) (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1, <данные скрыты>, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 60 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 3000 руб.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение – Новокуйбышевский городской суд Самарской области, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения копии этого решения.

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке (подана апелляционная жалоба в Самарский областной суд через Новокуйбышевский городской суд Самарской области) в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, – в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Заочное решение в окончательной форме принято 04.07.2025 года.

Судья /подпись/ М.А. Коншу

.