Решение № 2-4236/2018 2-4236/2018~М-3674/2018 М-3674/2018 от 13 ноября 2018 г. по делу № 2-4236/2018

Дело № 2-4236/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 14 ноября 2018 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Плотниковой Л.В.

с участием прокурора Кирюшина К.А.

при секретаре Мухиной М.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее - АО «ЧЭМК») о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 руб. в связи с профессиональным заболеванием.

В обоснование иска указала, что с 14 декабря 1973 года по 20 марта 2012 года работала у ответчика. 3 ноября 2000 года ей был установлен диагноз профессионального заболевания «***». Актом расследования профессионального заболевания от 28 февраля 2007 года установлено, что причиной данного заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов в результате работы у ответчика, ее вины в профессиональном заболевании не установлено. В результате полученного заболевания ей причинен моральный вред. Физические страдания выражаются в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости. Нравственные страдания выражаются в страхе за свою жизнь, она переживает за невозможность вести прежний образ жизни, страдает от недосыпания, поскольку несколько раз за ночь просыпается от удушья и кашля, переживает за необходимость постоянно пользоваться ингалятором для восстановления дыхания, испытывает стеснение, когда приходится использовать его при посторонних.

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске. Суду пояснила, что проживает одна в квартире на 5 этаже в доме без лифта; с трудом поднимается, ее мучает постоянная отдышка, ей трудно самостоятельно делать уборку в квартире, в связи с чем просит старшую внучку приносить продукты питания и помочь сделать уборку; использует ингалятор 2-3 раза в день, но в общественном транспорте старается его не использовать; не может физически трудиться, из-за постоянного кашля она стала реже посещать родственников.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО2 поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика АО «ЧЭМК» по доверенности ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на халатное отношение истца к своему здоровью, поскольку сознательно продолжала работать во вредных условиях труда после назначения досрочной пенсии и установления профессионального заболевания; с учетом требований разумности и справедливости полагала необходимым снизить размер компенсации.

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копиями акта о случае профессионального заболевания от 28 февраля 2007 года, справки Центра профессиональной патологии от 17.06.2016 г. №6834/2, трудовой книжки от 29 августа 1973 года,

что ФИО1 работала в АО «ЧЭМК» - учеником машиниста электромостового крана в группе производственного обучения с 14 декабря 1973 года по 19 мая 1974 года; в ферросплавном цехе № 6 машинистом крана металлургического производства с 20 мая 1974 года по 31 мая 1982 года; в том же цехе машинистом крана металлургического производства остывочного отделения 3 разряда с 01 июня 1982 года по 01 апреля 1997 года; в ООО «Торговый дом «Центр пищевой индустрии» в арендованном плавильном цехе № 6 ферросплавного производства машинистом крана металлургического производства остывочного пролета 3 разряда с 01 апреля 1997 г. по 31 марта 1999 г.; в АО «ЧЭМК» в плавильном цехе № 6 ферросплавного производства машинистом крана металлургического производства остывочного пролета 3 разряда с 01 апреля 1999 года по 20 марта 2012 года.

03 ноября 2000 года ФИО1 впервые установлен диагноз профессионального заболевания – ***.

В ходе проведения расследования случая профессионального заболевания установлено, что стаж работы ФИО1 в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 26 лет 10 месяцев, в данной профессии - 26 лет 04 месяца, общий стаж работы – 26 лет 10 месяцев (л.д. 10).

По заключению комиссии заболевание является профессиональным и возникло в результате несовершенства технологии и неэффективной вентиляции. Непосредственной причиной заболевания послужил длительный контакт с хромом триоксидом, кремнийсодержащей пылью. Вины работника не установлено.

Поскольку производство в ферросплавном, плавильном цехе № 6 АО «ЧЭМК» связано с повышенной опасностью для окружающих и является источником повышенной опасности; исходя из выводов, изложенных в акте расследования случая профессионального заболевания, возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего, соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины последнего.

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что профессиональное заболевание ФИО1 получено в период ее работы в АО «ЧЭМК», в связи с чем имеются основания для взыскания в пользу истца с ответчика компенсации морального вреда.

Из справки Бюро МСЭ «ГБ МСЭ по Челябинской области» серии МСЭ-2009 № 0030855, ответа ФКУ «Главное бюро МСЭ по Челябинской области» от 31 октября 2018 года на судебный запрос, программ реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания следует,

что в период с 20 апреля 2005 года до 04 июля 2013 года ФИО1 было установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности; с 04 июля 2013 года по 09 августа 2016 года - 20% утраты профессиональной трудоспособности; с 09 августа 2016 года - 20% утраты профессиональной трудоспособности по последствиям профессионального заболевания бессрочно.

Доводы представителя ответчика АО «ЧЭМК» о том, что истец была осведомлена о вредных условиях труда, но продолжала работать, пренебрегая последствиями, которые могут отразиться на состоянии ее здоровья, суд находит несостоятельными, поскольку, истец реализовывала конституционное право на труд, при этом законодательством – ранее действующим КЗоТ РСФСР (ст. 139) и ныне действующим ТК РФ (ст. 212) - обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя, вины работника в возникновении профессионального заболевания не имеется. Доказательств принятия ответчиком АО «ЧЭМК» исчерпывающих мер по обеспечению истцу условий труда, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, в суд не представлено.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Объяснениями истца, представителя истца, материалами дела подтверждается, что в результате полученного профессионального заболевания она вынуждена постоянно принимать лекарственные препараты, пользоваться ингалятором, испытывает болевые ощущения в груди и горле, затрудненность дыхания, трудности при выполнении домашней работы.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО1 в результате воздействия вредных производственных факторов нравственных и физических страданий, связанных с развитием у нее профессионального заболевания, которое нарушает личные неимущественные права истца.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие профессионального заболевания, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов в АО «ЧЭМК», периода, истекшего с момента установления профессионального заболевания, степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты ею профессиональной трудоспособности – 20% бессрочно, невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 110 000 рублей, в удовлетворении иска в остальной части отказать.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 110 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части отказать.

Взыскать с АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий Л.В. Плотникова