Апелляционное определение № 11-4256/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Панова Л.В.

Дело № 2-2921/2025

УИД 74RS0005-01-2025-003646-91


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-4256/2026
02 апреля 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Стяжкиной О.В., Подрябинкиной Ю.В.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.

с участием прокурора Томчик Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, премии, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» на решение Металлургического районного суда города Челябинска от 29 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, объяснения представителя ответчика ФИО2, настаивавшего на удовлетворении апелляционной жалобы, истца ФИО1 и ее представителя ФИО3, заключение прокурора о законности решения суда, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» (далее – ООО «Мечел-Энерго») о признании увольнения незаконным, отмене приказа о прекращении трудового договора, восстановлении ее на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 10 июня 2025 года по день восстановления на работе, премии за июнь 2025 года, денежной компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что 18 марта 2022 года она была принята на должность <данные изъяты> Отдела работы на оптовом рынке электроэнергии Департамента продаж Управления коммерческой деятельности ООО «Мечел-Энерго», с 20 декабря 2023 года была назначена на должность <данные изъяты> этой же группы. 31 марта 2025 года ей было вручено уведомление о том, что на основании приказа от 28 марта 2025 года «О внесении изменений в штатное расписание ООО «Мечел-Энерго» изменяются условия ее трудового договора, а именно: ее должность «<данные изъяты>» вводится в состав структурного подразделения - Группа работы на оптовом рынке электроэнергии Отдела продаж Департамента коммерческой деятельности без изменения трудовой функции. 10 июня 2025 года она была уволена в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает свое увольнение незаконным, поскольку у ответчика отсутствовали основания для изменения определенных сторонами условий трудового договора, также был нарушен порядок ее увольнения.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО3, действующая по устному ходатайству, в судебном заседании суда первой инстанции иск поддержали.

Представитель ответчика при надлежащем извещении в суд не явился, представил письменные возражения.

Прокурор, привлеченный к участию в деле для дачи заключения, полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Решением суда иск ФИО1 был удовлетворен частично. Суд признал незаконным и отменил приказ от 10 июня 2025 года о прекращении трудового договора с ФИО1, восстановил ее в должности <данные изъяты> Отдела работы на оптовом рынке электроэнергии Департамента продаж Управления коммерческой деятельности ООО «Мечел-Энерго» с 11 июня 2025 года, взыскал с ответчика в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 11 июня 2025 года по 29 октября 2025 года в размере 286 170,48 руб., премию за июнь 2025 года 667,09 руб., компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., а также в доход местного бюджета с ответчика была взыскана госпошлина 12 605 руб. Решение в части восстановления на работе приведено к немедленному исполнению.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, указывая, что судом неправильно оценены представленные сторонами доказательства. Вывод суда о том, что при прекращении деятельности филиала должна применяться иная процедура увольнения, является ошибочным, поскольку истец не являлась работником упраздненного Челябинского филиала ООО «Мечел-Энерго», а работала в головном офисе ООО «Мечел-Энерго», указание на работу в Челябинском филиале в трудовом договоре истца отсутствует. Увольнение истца является законным и обоснованным, проведенным с соблюдением процедуры увольнения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, которые, по сути, касаются незаконности судебного решения об удовлетворении исковых требований истца о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда, но не взыскания премии за июнь 2025 года в размере 667,09 руб., судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18 марта 2022 года ФИО1 была принята на работу в ООО «Мечел-Энерго» на должность <данные изъяты> в Группу планирования и расчетов на оптовом рынке электроэнергии Отдела работы на оптовом рынке электроэнергии Департамента продаж Управления коммерческой деятельности на условиях трудового договора (л.д. 69-71, том 1).

В соответствии с достигнутым с работодателем соглашением 19 декабря 2023 года ФИО1 была переведена на работу в подразделение: Группа планирования и расчетов на оптовом рынке электроэнергии Отдела работы на оптовом рынке электроэнергии Департамента продаж Управления коммерческой деятельности для выполнения трудовой функции в должности <данные изъяты> (л.д. 73, том 1).

Приказом по ООО «Мечел-Энерго» от 10 июня 2025 года № МЭ/К/УВ/0610_1 истец была уволена на основании пункта 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). Основанием для увольнения послужили: приказ работодателя от 28 марта 2025 года № уведомление об изменении условий трудового договора от 23 марта 2025 года, уведомление от 01 апреля 2025 года, (л.д. 80, том 1). С приказом об увольнении истец ознакомлена 10 июня 2025 года.

Так, 28 марта 2025 года работодателем был издан приказ № № «О внесении изменений в штатное расписание ООО «Мечел-Энерго» с 06 июня 2025 года, согласно которому были переименованы наименования структурных подразделений и должностей. До переименования должность истца и структурного подразделения, где она осуществляла свою трудовую деятельность, именовались «<данные изъяты> Группы планирования и расчетов на оптовом рынке электроэнергии Отдела работы на оптовом рынке электроэнергии Департамента продаж Управления коммерческой деятельности», а после переименования должность и структурное подразделение стали именоваться «<данные изъяты> Группы работы на оптовом рынке электроэнергии Отдел продаж Департамента коммерческой деятельности» (л.д.76, том 1).

31 марта 2025 года истец была уведомлена о том, что в связи с унификацией организационной структуры ООО «Мечел-Энерго» в соответствии с приказом № № «О внесении изменений в штатное расписание ООО «Мечел-Энерго» с 06 июня 2025 года изменяются следующие условия ее трудового договора: ее должность «<данные изъяты>» вводится в состав структурного подразделения Группа работы на оптовом рынке электроэнергии Отдела продаж Департамента коммерческой деятельности без изменения трудовой функции (л.д. 7, 15, 29, 77, том 1).

04 апреля 2025 года истец была уведомлена о наличии в ООО «Мечел-Энерго» 55 вакансий по различным должностям и профессиям, как в г. Челябинске, так и в иных городах Российской Федерации, где имеются филиалы ООО «Мечел-Энерго», на которые она может быть переведена с ее письменного согласия в случае отказа от продолжения работы при изменении условий трудового договора (л.д. 78-79, том 1).

В связи с тем, что своего согласия на продолжение работы в измененных условиях она не дала, желания на перевод на одну из предложенных вакансий не выразила, ФИО1 была уволена из организации.

Разрешая заявленные требования, оценивая представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 72, 74, 77 Трудового кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о незаконности увольнения истца, поскольку ответчиком не доказано наличие законных оснований для прекращения трудовых отношений с ФИО1 по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации: доказательств того, что в ООО «Мечел-Энерго» имели место изменения организационных условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора с ФИО1, не представлено; само по себе переименование структурного подразделения, в котором осуществляла трудовую деятельность истец, без изменения иных функций, таких, как место работы, время работы, размер заработной платы, наименование должности, трудовая функция, не является изменением организационных условий труда, которые могут повлечь расторжение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что изменение организационных условий труда все-таки имело место, так как 22 мая 2025 года было принято решение о прекращении деятельности филиала ООО «Мечел-Энерго», однако, учитывая, что при прекращении деятельности филиала применяется определенная трудовым законодательством процедура увольнения, которая в отношении истца не была соблюдена, ее увольнение по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации судом было расценено как незаконное.

Придя к таким выводам, суд, руководствуясь требованиями статей 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, признав увольнение истца незаконным, восстановил ее на прежней работе, взыскал заработную плату за время вынужденного прогула, денежную компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с решением суда первой инстанции об удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе, исходя из следующего.

В силу требований статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (статья 1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с положениями части 4 статьи 8 Трудового кодекса Российской Федерации нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 данного Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Согласно статьям 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Статья 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно статье 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии со статьей 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Как указано в разъяснениях, изложенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суды, разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), либо о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что, исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств прекращение трудового договора по пункту 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации или изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 января 2022 года № 3-П, в соответствии с общеправовыми принципами добросовестного исполнения сторонами договора своих обязательств и стабильности договора, которые в сфере трудовых отношений призваны обеспечить реализацию принципов свободы труда, запрещения принудительного труда и уважения человека труда, а также права каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, части 1 и 2; статья 75.1 Конституции Российской Федерации), Трудовой кодекс Российской Федерации запрещает требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных самим Кодексом и иными федеральными законами (статья 60), а также, по общему правилу, не допускает одностороннего изменения любых условий трудового договора (статья 72).

Вместе с тем из общего правила о необходимости достижения взаимного согласия сторон трудового договора на изменение его условий данный Кодекс предусматривает определенные исключения, в качестве одного из которых выступает изменение работодателем таких условий (за исключением трудовой функции работника) в одностороннем порядке в случаях объективной невозможности сохранения прежних условий трудового договора вследствие изменений организационных или технологических условий труда (часть первая статьи 74). При этом работодатель обязан, во-первых, уведомить работника в письменной форме о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, не позднее чем за два месяца (если иной срок не предусмотрен самим Кодексом) и, во-вторых, - если работник не согласен работать в новых условиях - предложить ему, также в письменной форме, другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. В данном случае работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать же вакансии в других местностях работодатель обязан лишь при условии, что такая обязанность предусмотрена коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (части вторая и третья статьи 74).

Приведенное правовое регулирование, наделяя работодателя правом изменять условия трудового договора (за исключением трудовой функции работника) без согласия самого работника, призвано обеспечить работодателю возможность реализации полномочий по организации и управлению трудом, которыми он как самостоятельный хозяйствующий субъект должен обладать в силу предписаний статей 8, 34 (часть 1) и 35 (часть 2) Конституции Российской Федерации.

Однако, допуская изменение работодателем в одностороннем порядке условий трудового договора лишь в случаях, когда они - в силу объективных причин, связанных с изменением организационных или технологических условий труда, - не могут быть сохранены, данное регулирование призвано обеспечить провозглашенные Конституцией Российской Федерации свободу труда и запрет принудительного труда (статья 37, части 1 и 2) и, как следствие, гарантирует неизменность обусловленной трудовым договором трудовой функции работника (должности, профессии, специальности или квалификации, конкретного вида порученной работнику работы). Такое правовое регулирование направлено на предоставление работнику, как экономически более слабой в трудовом правоотношении стороне, защиты от произвольного изменения работодателем условий трудового договора.

В этом смысле названные положения статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предоставляя работнику время, достаточное для принятия решения о продолжении работы у того же работодателя в новых условиях (но в рамках прежней трудовой функции), а также возлагая на работодателя - в случае отказа работника от продолжения работы в новых условиях - обязанность принять меры, направленные на сохранение с ним трудовых отношений, не только согласуются с конституционными предписаниями о свободе труда и запрете принудительного труда, но и обеспечивают защиту конституционно значимого интереса работника в стабильной занятости.

В свою очередь, часть 4 статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающая прекращение трудового договора с работником при отсутствии у работодателя другой работы, которую работник мог бы выполнять с учетом имеющейся у него квалификации и состояния здоровья, либо при отказе работника от предложенной работы, во взаимосвязи с пунктом 7 части 1 статьи 77 данного Кодекса, закрепляющим соответствующее основание увольнения, по своему буквальному смыслу и целевому предназначению призвана учитывать объективную невозможность сохранения трудовых отношений при несогласии работника с изменением определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, а также обеспечивать определенность правового положения работника в возникшей ситуации. При этом в качестве специальной гарантии для работника, увольняемого по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, выступает выплата ему выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка (часть 7 статьи 178 того же Кодекса).

В связи с тем, что в ООО «Мечел-Энерго» в соответствии с приказом произошло изменение структуры организации: Управление коммерческой деятельности стало именоваться Департаментом коммерческой деятельности, Департамент продаж – Отделом продаж, Отдел работы на оптовом рынке электроэнергии – Группой, а Группа планирования и расчетов на оптовом рынке электроэнергии упразднена, основания дли изменения условий заключенного с истцом трудового договора в порядке статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации имелись, но без изменения трудовой функции <данные изъяты>.

Кроме того, в результате унификации организационной структуры ООО «Мечел-Энерго» с 03 февраля 2025 года были упразднены вакантные должности «<данные изъяты> и «<данные изъяты>» Группы планирования и расчетов на оптовом рынке электроэнергии. Также подлежали исключению должности <данные изъяты><данные изъяты>) и <данные изъяты>).

Как пояснила истец, должность <данные изъяты><данные изъяты>) ранее было вакантна, но в трудовой функции специалиста работодатель нуждался, поэтому она за дополнительную плату наряду с обязанностями <данные изъяты> выполняла обязанности <данные изъяты>. Однако впоследствии работодатель снял с нее доплату, тогда выполнять обязанности <данные изъяты> она отказалась. После проведенных организационно-штатных мероприятий в ООО «Мечел-Энерго» планировалось, что на нее как на <данные изъяты> дополнительно будут возложены обязанности <данные изъяты> без увеличения заработной платы, что и явилось основанием для ее отказа продолжить работу в измененных условиях. Считая, что при изменении наименования структурного подразделения, в котором она должна продолжить свою работу, изменятся и ее должностные обязанности, увольнение по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации явится незаконным, так как, по сути, увольнение должно осуществляться по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – по сокращению штата организации.

Представитель ответчика в судебном заседании суда апелляционной инстанции не отрицал, что в трудовой функции <данные изъяты> работодатель нуждался. Он указал, что работодатель планировал поручить выполнение обязанностей по сокращенной штатной единице <данные изъяты> иному работнику, который бы согласился их исполнять, за дополнительную плату. В случае отказа истца от этого, работа <данные изъяты> ей бы не поручалась.

В суде апелляционной инстанции были исследованы материалы гражданского дела по иску ФИО18 к ООО «Мечел-Энерго» о признании незаконным приказа, взыскании премии, компенсации морального вреда. Согласно судебным актам по указанному делу ФИО19. в период с 26 июня 2023 года по 02 июня 2025 года занимал должность <данные изъяты> Департамента продаж Управления коммерческой деятельности ООО «Мечел-Энерго», то есть являлся руководителем истца.

Приказом <данные изъяты> ООО «Мечел-Энерго» от 05 июня 2025 года № № «О наложении дисциплинарного взыскания сотрудникам ООО «Мечел-Энерго» на <данные изъяты> ФИО20. наложено дисциплинарное наказание в виде выговора и неначислении производственной премии по результатам работы за май 2025 года за нарушение пунктов 4.12, 4.22 должностной инструкции 0503.01.02-001-2024 от 16 октября 2024 года, пункта 2.1 трудового договора № МЭНчл14-06 от 03 февраля 2014 (пункт 1 приказа); на <данные изъяты> ФИО21 наложено дисциплинарное наказание в виде выговора и неначислении производственной премии по результатам работы за май 2025 года за нарушение пунктов 3.1, 4.21 должностной инструкции 0503.01-001-2024 от 16 октября 2024 года, пункта 2.2 трудового договора № МЭНчл16-09 от 01 июля 2016 года (пункт 2 приказа); на <данные изъяты> Департамента продаж ФИО22. наложено дисциплинарное наказание в виде выговора и неначислении производственной премии по результатам работы за май 2025 года за нарушение пунктов 3.1, 4.37 должностной инструкции 0503-001-2024 от 18 сентября 2024 года, пункта 2.2 трудового договора № МЭН19-02 от 13 мая 2019 года (пункт 3 приказа).

В приказе указано, что ФИО23. не должным образом осуществлял организационно-распорядительные функции, в том числе: руководство департаментом, распределение обязанностей между подчиненными работниками, организацию труда подчиненных работников, определение трудовых функций работников, выдачу обязательных к исполнению распоряжений (указаний, заданий, поручений), обеспечение качественного и своевременного выполнения обязанностей подчиненными работниками и контроль их деятельности, инициирование мер поощрения и наложения дисциплинарного взыскания, не должным образом обеспечил решение задач и выполнение функций, возложенных на департамент своевременно и в полном объеме, что привело к причинению ущерба в виде дополнительных затрат на приобретение электрической энергии за счет неподачи заявок на плановое почасовое потребление коммерческому оператору АО «АТС».

Основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности в виде нарушения ФИО24 пунктов должностной инструкции и трудового договора послужили результаты служебной проверки, назначенной приказом от 12 мая 2025 года, из заключения которой следует, что с декабря 2024 года в процессе подготовки штатного расписания планировалось внести изменения в т.ч. в Департаменте продаж Управления коммерческой деятельности в части сокращения вакантных должностей и изменении названия должностей сотрудников. В отделе по работе на оптовом рынке электроэнергии (ОРЭ) имелись две вакантные должности (сроки вакансий 10 и 15 месяцев), вакансии не заполнялись, сотрудники исполняли эти обязанности, получая доплату. В феврале 2025 года данные вакансии были сокращены. При сокращении вакансий доплаты отменены. В результате возникла проблема с реализацией ключевых функций подразделения. С февраля 2025 года, понимая, что доплат у них не будет (хотя Департамент по работе с персоналом обещали премирование за увеличение функционала), <данные изъяты> Департамента продаж ФИО25., <данные изъяты> ФИО26 начали инициировать работу по оставлению сокращаемых единиц, при этом начали шантажировать возможным получением ущерба в результате отказа выполнения подчиненными сотрудниками дополнительного функционала без дополнительных доплат. В конце апреля стало известно, что ФИО27 не выполнял работу в марте – апреле 2025 года по подаче ценовых заявок в АО «АТС» по покупке электроэнергии для потребителей. ФИО28. и ФИО29. вместо того, чтобы, как непосредственные руководители, организовать эту работу, встали на сторону ФИО30., поясняя, что данную работу делать некому в связи с сокращением вакансий и прекращением доплат.

В ходе служебной проверки от ФИО31. были получены объяснения, в которых он указал, что работа по подаче заявок осуществлялась <данные изъяты> ФИО32 после его увольнения данную работу выполнял ФИО33 за дополнительную плату ввиду выполнения объема работ за отсутствующего работника на основании дополнительного соглашения. С 10 марта 2025 года по настоящее время заявки не подавались, так как ФИО34 не согласовал дополнительную оплату сотруднику ФИО35. за дополнительный объем в части подачи заявок, вручив уведомления о переименовании должностей без изменения трудовой функции, сократив при этом две вакансии в отделе по работе на ОРЭ и указав на отсутствие необходимости в функционале последних. В действующих должностных обязанностях ФИО36. данный функционал отсутствует. 16 января 2025 года им инициировано и проведено совещание на предмет недопущения сокращения 6 штатных единиц (2 в ОРЭ, 2 в РРЭ и 2 в отделе реализации энергоресурсов), одна из штатных единиц, функционал которой - подача заявок. На совещании он озвучил проблему, с которой придется столкнуться. Решение данной проблемы находится за рамками его компетенции, а именно в случае сокращения штатной единицы, ответственной за подачу заявок, функционал последней необходимо расписать на остальных сотрудников, так же озвучил, что провел беседу с подчиненными сотрудниками на предмет наделения дополнительным функционалом подачи заявок в АТС, сотрудник ФИО37 без доплаты отказался, сотрудник ФИО1 – без доплаты отказалась, сотрудник ФИО38 – без доплаты отказалась, сотрудник ФИО39. – без доплаты отказался. 03 февраля 2025 года им инициировано участие в совещании, одним из вопросов которого являлся вопрос дальнейшей судьбы функционала вакансии по подаче заявок в АТС, так как дополнительный объем без оплаты сотрудники отдела по работе на ОРЭ, в том числе и он, брать отказались. 03 марта 2025 года он повторно вернулся к разговору об оплате сотрудникам за совмещение вакансий в феврале 2025 года, инициировал совещание с ФИО40. и ФИО41., где получил разъяснение, что концепция изменилась и доплата за совмещение будет выплачена в виде премии из фонда <данные изъяты> ООО «Мечел-Энерго». При получении сотрудниками расчетных листков доплата за совмещение в них отсутствовала. У него отсутствовала техническая возможность подачи заявок.

Комиссия, проводившая служебную проверку, пришла к выводу о том, что основной причиной не выполнения работы сотрудниками отдела работы на ОРЭ в марте – апреле 2025 года по подаче ценовых заявок в АО «АТС» по покупке электроэнергии для потребителей явилось несогласие сотрудников с изменениями в штатном расписании в части переименования с 06 июня 2025 года структурных подразделений и должностей Департамента продаж Управления коммерческой деятельности. В результате факт невыполнения данной работы ФИО42. привел к причинению ущерба. Также указано, что <данные изъяты> Департамента ФИО43., имеющий техническую возможность, вместо того чтобы организовать, либо выполнить данную работу, встал на сторону ФИО44 чем нарушил пункт 2.2 трудового договора и пункты 3.1., 4.37 должностной инструкции.

Решением Металлургического районного суда города Челябинска от 12 ноября 2025 года, вступившим в законную силу 24 февраля 2026 года, исковые требования ФИО45 были удовлетворены: пункт 3 приказа о привлечении ФИО46. к дисциплинарной ответственности в виде выговора и не начислении премии от 09 июня 2025 года № № был признан незаконным.

Изложенное подтверждает доводы истца ФИО1 о том, что фактически после реорганизации Управления коммерческой деятельности работодателем планировалось вменение в ее обязанности трудовой функции <данные изъяты> чья штатная единица подлежала сокращению, без соответствующей доплаты, то есть реорганизация привела бы к изменению ее трудовой функции, что запрещает статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что фактически имело место сокращение штата, что являлось основанием для прекращения трудового договора по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающее иной порядок увольнения, который в данном случае не соблюден.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании увольнения незаконным, поскольку суд первой инстанции неверно оценил представленные в материалы дела доказательства, указывая на прекращение деятельности Челябинского филиала ООО «Мечел-Энерго», работником которого истец не являлась, судебной коллегией отклоняются, так как ссылка суда первой инстанции на прекращение деятельности филиала не повлекла принятие незаконного решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции о незаконности увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как пояснила истец в суде апелляционной инстанции, после восстановления ее на работе, она была уволена по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть по сокращению численности или штата работников организации.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании установлено, что приказом работодателя № № от 28 марта 2025 года «О внесении изменений в штатное расписание» фактически ведущему специалисту ФИО1 в одностороннем порядке по инициативе работодателя под видом изменения условий труда предполагалось изменение трудовой функции, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у работодателя правовых оснований для расторжения трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, незаконности приказа об увольнении, наличии оснований для восстановления работника на прежней работе.

В связи с тем, что иных доводов о несогласии с решением суда первой инстанции, в том числе о взыскании премии за июнь 2025 года, ответчиком в апелляционной жалобе не приведено, судебная коллегия не находит оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы и проверке решения суда в полном объеме, поэтому считает судебное решение не подлежащим отмене.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда города Челябинска от 29 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Мечел-Энерго» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 16 апреля 2026 года.