Апелляционное определение № 11А-2197/2026 от 5 апреля 2026 г.

УИД 74RS0001-01-2025-000223-96 Судья: Рыбакова М.А.

Дело № 11а-2197/2026 Дело № 2а-4808/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

06 апреля 2026 года город Челябинск

Судебная коллегия по административным делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Магденко А.В.,

судей: Тропыневой Н.М., Мельниковой Е.В.,

при секретаре Старыгине А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе Министерства социальных отношений Челябинской области на решение Центрального районного суд г. Челябинска от 27 октября 2025 года по административному иску ФИО1 к Министерству социальных отношений по Челябинской области об оспаривании решения, возложении обязанности,

заслушав доклад судьи Тропыневой Н.М. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения административного истца ФИО1,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением (с учетом уточнения) к Министерству социальных отношений Челябинской области о признании незаконным решения от 17 октября 2024 года № 1752, возложении обязанности включить ее в список лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жильем.

Требования мотивированы тем, что она является лицом из числа детей, оставшихся без попечения родителей. В июне 1993 года она обращалась в администрацию Ленинского района г. Челябинска с заявлением о включении ее в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, однако решением администрации № 406 от 20 июня 1993 года она была поставлена на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, как одинокая мать, а не как дитя-сирота. 21 марта 2024 года она обратилась в Министерство социальных отношений Челябинской области с заявлением о включении ее в список лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жильем в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации № 397 от 04 апреля 2019 года. 17 октября 2024 года Министерство социальных отношений Челябинской области вынесло решение № 1752 об отказе во включении ФИО1 в список лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, подлежащих обеспечению жильем. Отказ мотивирован тем, что на момент подачи заявления административный истец достигла возраста более 23 лет; является собственником 1/3 доли в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес>, и 1\4 доли в жилом помещении по адресу: <адрес>; факт невозможности проживания заявителя в указанных выше помещениях не установлен, общая доля в собственности составляет 14,94 кв.м., что более учетной нормы площади на одного человека, установленного на территории Челябинского городского округа – 10 кв.м. Административный истец считает отказ незаконным и необоснованным, нарушающим её жилищные права на обеспечение жильем, как лица, оставшегося в несовершеннолетнем возрасте без попечения родителей.

Решением Центрального районного суд г. Челябинска от 27 октября 2025 года административные исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Решение Министерства социальных отношений Челябинской области № 1752 от 17 октября 2024 года признано незаконным. На Министерство социальных отношений Челябинской области возложена обязанность рассмотреть заявление ФИО1 от 21 марта 2024 года о включении в список лиц из числа детей, оставшихся без попечения родителей, и достигших возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями по существу.

Не согласившись с решением суда, Министерство социальных отношений Челябинской области обратилось в Челябинский областной суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить и принять новое об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано на то, что в отношении ФИО1 отсутствуют сведения о признании за ней права на обеспечение жилым помещением по Челябинской области до 31 декабря 2012 г. Решением Минсоцотношений от 17 октября 2024 г. №1752 истцу отказано во включении в список подлежащих обеспечению жилыми помещениями, в том числе, в связи с достижением возраста 53 лет. Жилищное законодательство РФ предусматривает заявительный характер учёта лиц, имеющих право на предоставление жилья по договору найма специализированного жилого помещения. С 01 января 2013 г. порядок признания такого права регулируется частью 6 статьи 17 Закона Челябинской области № 212-ЗО согласно которому лица из числа детей-сирот должны подать заявление о включении в список, если не были включены до приобретения полной дееспособности или до 18 лет, либо не реализовали право на жильё до 01 января 2013 г. Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ устанавливает возрастной предел для подачи заявлений о включении в список — до 23 лет, которым ФИО1 не воспользовалась. Сведения о признании права на предоставление жилого помещения по месту первичного выявления в отношении ФИО1 в Министерстве отсутствуют. Отсутствуют распорядительные акты о признании ФИО1 оставшейся без попечения родителей в несовершеннолетнем возрасте, а также документальные подтверждения реализации права на жильё на территории Республики Башкортостан или Челябинской области. На момент совершеннолетия (1989 г.) ФИО1 была зарегистрирована в Республике Башкортостан и имела право обратиться за обеспечением жилья по месту регистрации. В 2024 году ФИО1 (в возрасте 53 лет) обратилась с заявлением о включении ее в Список подлежащих обеспечению жилыми помещениями на территории Челябинской области. На основании постановления Правительства РФ от 04 апреля 2019 года №397 в Список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, включаются лица из числе детей-сирот, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам соцнайма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору соцнайма либо собственниками жилых помещений, либо если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признано невозможным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо органом местного самоуправления. Включению в Список подлежат лица из числа детей-сирот, которые являются собственниками жилых помещений, у которых собственность менее учетной нормы площади на одного человека. Так, ФИО1 является собственником 1/4 доли в квартире (общая площадь — 43,6 кв. м, её доля — 10,9 кв.м), что превышает учётную норму площади на одного человека в Челябинске (10 кв. м, согласно решению Челябинской городской Думы от 25 октября 2005 г. № 7/9). Также у нее в собственности имеется 1/3 доли жилого помещения (12,7 кв. м) по договору купли-продажи от 26 апреля 2018 г., с использованием средств материнского капитала. С учётом отсутствия необходимых документов, превышения учётной нормы площади и несоблюдения возрастных ограничений, а также наличия в собственности иных жилых помещений, у ФИО1 отсутствуют правовые основания для включения ее в Список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции административный истец ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласилась, считает принятое решение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении о времени и месте в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили.

Информация о времени и месте слушания административного дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда (oblsud.chel.sudrf.ru) в разделе «Судебное делопроизводство».

В соответствии с частью 2 статьи 306, статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения административного истца, исследовав приобщенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции дополнительные (новые) доказательства, проверив материалы дела в полном объеме, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений части 1 статьи 308 КАС РФ суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно части 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с частью 2 статьи 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается одно из следующих решений: 1) об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление; 2) об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными.

Судом установлено, что ФИО1 родилась <данные изъяты> (том 1 л.д.146-147).

Мать административного истца <данные изъяты>, отец – <данные изъяты> решением Кармаскалинского народного суда Башкирской АССР от 15 июня 1977 года лишён родительских прав.

Решением исполнительного комитета Кармаскалинского районного Совета депутатов трудящихся Башкирской АССР №279 от 25 июня 1977 года «Об устройстве детей в детский дом» ФИО1 была направлена в детский дом (том 2 л.д.106).

ФИО1 в период с 1978 года по 1988 год являлась воспитанницей детского дома <данные изъяты> (в настоящее время - ГБУ РБ Центр г.Уфы) (том 1 л.д.38).

Жильём на территории Республики Башкортостан не обладала, о чем свидетельствует справка, выданная Николаевским сельсоветом Кармаскалинского района Республики Башкортостан от 16 июля 1996 года №390 (том 1 л.д.43).

15 июня 1993 года ФИО1 обратилась в администрацию Ленинского района г.Челябинска с заявлением о постановке ее на учет в качестве лица, нуждающегося в жилом помещении, как одинокая мать, в составе семьи из 2-х человек (том 2 л.д.119).

Постановлением Главы администрации Ленинского района г. Челябинска №407 от 24 июня 1993 года ФИО1 поставлена на учёт в качестве лица, нуждающегося в улучшении жилищных условий, как одинокая мать, в составе семьи из 2-х человек (том 2 л.д.121).

Решением Ленинского Совета народных депутатов №228 от 28 февраля 2005 года ФИО1 совместно с сыном ФИО2 вселена в комнату в общежитии, площадью 15,8 кв.м. по адресу: <адрес> (том 2 л.д.123).

По данным адресной справки отдела адресно-справочной работы правления по вопросам миграции УМВД России по Челябинской области ФИО1 с 25.05.2009 по настоящее время имеет постоянную регистрацию по адресу: <адрес>.

Согласно справки Комитета по управлению имуществом и земельным отношениям города Челябинска от 03 апреля 2024 года, ФИО1 не является нанимателем жилых помещений по договорам социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма.

Согласно уведомлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 21.06.2024 на имя ФИО1 зарегистрировано право на 1/3 доли жилого помещения площадью <адрес>, г.Челябинск.

Также ФИО1 является собственником ? доли жилого помещения – 2-комнатной квартиры, общей площадью 43,6 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (том 2 л.д.174-175).

21 марта 2024 года ФИО1 обратилась в Министерство социальных отношений Челябинской области с заявлением о включении её в Список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигших возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями (том 2 л.д.161-162).

По результатам рассмотрения заявления, административным ответчиком вынесено решение № 1752 от 17 октября 2024 года, согласно которого ФИО1 отказано во включении в список подлежащих обеспечению жилыми помещениями детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа на территории Челябинской области на основании статьи 17 Закона Челябинской области от 25 октября 2007 года № 212-ЗО «О мерах социальной поддержки детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, вознаграждении, причитающемся приемному родителю, и социальных гарантиях приемной семье", пункта 14 Правил формирования списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, исключении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из списка в субъекте Российской Федерации по прежнему месту жительства и включении их в список в субъекте Российской Федерации по новому месту жительства, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 04.04.2019 N 397, а именно, в связи с тем, что на момент подачи заявления ФИО1 достигла возраста более 23 лет (53 года); ФИО1 является собственником 1/3 доли в жилом помещении по адресу: <адрес> г. Челябинск, общей площадью 12,7 кв.м, а также ? доли в жилом помещении по адресу: <адрес>, общей площадью 42,7 кв.м., где она с 25 мая 2009 года имеет регистрацию по месту жительства; факт невозможности проживания ФИО1 в указанных выше жилых помещениях не установлен, так как общая доля в собственности составляет 14,94 кв.м., что более учетной нормы площади на одного человека, установленной на территории Челябинского городского округа – 10 кв.м.( том 1 л.д.17, том 2 л.д.158).

Не согласившись с указанным выше решением Министерства социальных отношений Челябинской области административный истец ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением.

Разрешая спор и удовлетворяя требования административного истца ФИО1 суд первой инстанции пришел к выводу о том, что административным ответчиком не проверен факт невозможности проживания в жилых помещениях, принадлежащих истцу, кроме того, суд посчитал, что достижение ФИО1 возраста более 23 лет само по себе правового значения для решения вопроса о включении ее в список не имеет, поскольку установлен факт того, что административный истец не реализовала принадлежащее ей в силу закона право на обеспечение жилым помещением.

Судебная коллегия с таким выводом суда согласиться не может на основании следующего.

Российская Федерация является социальным государством, в котором обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты. Защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также социальную защиту, включая социальное обеспечение, Конституция РФ относит к предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов (статья 7, пункт "ж" части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации), что предполагает возложение ответственности за реализацию социальной функции государства, как на федеральные органы государственной власти, так и на органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишён жилища.

Обязанность государства обеспечить дополнительные гарантии жилищных прав путём предоставления жилища бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами не любым, а малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, установлена Конституцией Российской Федерации (часть 3 статьи 40).

Согласно пункту 2 статьи 37 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего в период возникновения спорных правоотношений до 01 марта 2005 года, вне очереди жилое помещение предоставлялось детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, гражданам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, учреждениях здравоохранения, стационарных учреждениях социального обслуживания и других учреждениях независимо от форм собственности для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в приемных семьях, детских домах семейного типа, у родственников, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации либо по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы, - если им не могут быть возвращены жилые помещения, которые они ранее занимали.

Статьей 33 Жилищного кодекса РСФСР предусматривалось, что жилые помещения предоставляются гражданам, состоящим на учёте нуждающихся в улучшении жилищных условий, в порядке очерёдности, исходя из времени принятия их на учет и включения в списки на получение жилых помещений. Граждане, имеющие право на первоочередное и внеочередное предоставление жилых помещений, включаются в отдельные списки.

Жилищным кодексом Российской Федерации, вступившим в силу с 01 марта 2005 года, также были предусмотрены социальные гарантии по предоставлению вне очереди жилых помещений по договорам социального найма детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по окончании их пребывания в образовательных и иных учреждениях, в том числе в учреждениях социального обслуживания, в приемных семьях, детских домах семейного типа, при прекращении опеки (попечительства), а также по окончании службы в Вооруженных Силах Российской Федерации или по возвращении из учреждений, исполняющих наказание в виде лишения свободы (пункт 2 статьи 57 Жилищного кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей до 1 января 2013 года).

В силу статьи 109.1 Жилищного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года № 15-ФЗ), введённой в действие с 1 января 2013 года, предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, по договорам найма специализированных жилых помещений осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим право детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на обеспечение жилыми помещениями, является Федеральный закон от 21 декабря 1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», определяющий общие принципы, содержание и меры государственной поддержки данной категории лиц.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» под лицами из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, понимаются лица в возрасте от 18 до 23 лет, у которых, когда они находились в возрасте до 18 лет, умерли оба или единственный родитель, а также которые остались без попечения единственного или обоих родителей и имеют в соответствии с настоящим Федеральным законом право на дополнительные гарантии по социальной поддержке.

Согласно статье 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые не являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, а также детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые являются нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений, в случае, если их проживание в ранее занимаемых жилых помещениях признается невозможным, органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место жительства указанных лиц, в порядке, установленном законодательством этого субъекта Российской Федерации, однократно предоставляются благоустроенные жилые помещения специализированного жилищного фонда по договорам найма специализированных жилых помещений.

Жилые помещения предоставляются лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме по достижении ими возраста 18 лет, а также в случае приобретения ими полной дееспособности до достижения совершеннолетия. В случаях, предусмотренных законодательством субъектов Российской Федерации, жилые помещения могут быть предоставлены лицам, указанным в абзаце первом настоящего пункта, по их заявлению в письменной форме ранее, чем по достижении ими возраста 18 лет.

По заявлению в письменной форме лиц, указанных в абзаце первом настоящего пункта и достигших возраста 18 лет, жилые помещения предоставляются им по окончании срока пребывания в образовательных организациях, организациях социального обслуживания, медицинских организациях и иных организациях, создаваемых в установленном законом порядке для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также по завершении получения профессионального образования, профессионального обучения, либо окончании прохождения военной службы по призыву, либо окончании отбывания наказания в исправительных учреждениях.

Анализ указанных положений действующего законодательства позволяет сделать вывод, что по общему правилу дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, подлежат обеспечению жилыми помещениями в льготном порядке и иными мерами социальной поддержки до достижения возраста 23 лет, поскольку после достижения указанного возраста они не относятся ни к одной из категорий лиц, названных в статье 1 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ. Лица из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигшие возраста 18 лет, должны самостоятельно обратиться с заявлениями о получении соответствующих мер социальной поддержки.

Аналогично, Жилищный кодекс РСФСР предусматривал заявительный характер реализации права на предоставление жилого помещения для данной категории граждан.Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 октября 2010 г. № 1281-О-О, такое правовое регулирование осуществлено в интересах названных лиц с целью предоставления им дополнительной социальной поддержки с учетом имевшегося у них ранее статуса детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан, на которых действие данного Федерального закона не распространяется, в том числе тех, кто к моменту введения в действие данного Федерального закона достиг возраста 23 лет.

Из вышеизложенного следует, что, по смыслу закона, дополнительные гарантии по социальной поддержке, в том числе и на обеспечение жилым помещением, распространяются на детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, и лиц из числа таких детей до достижения ими возраста 23 лет.

Следовательно, только до достижения возраста 23 лет дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, имеют право встать на учет нуждающихся в получении жилых помещений по месту регистрации (месту жительства).

По достижении возраста 23 лет указанные граждане уже не могут рассматриваться в качестве лиц, имеющих право на предусмотренные Федеральным законом от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ меры социальной поддержки, поскольку они утрачивают одно из установленных законодателем условий получения такой социальной поддержки.

Как следует из материалов дела, ФИО1 15 июня 1993 года обратилась в администрацию Ленинского района г.Челябинска с заявлением о постановке ее на учет как нуждающейся в предоставлении жилого помещения.

Постановлением Главы администрации Ленинского района г. Челябинска № 407 от 24 июня 1993 года ФИО1 поставлена на учет в качестве лица, нуждающегося в улучшении жилищных условий, как одинокая мать, в составе семьи из 2-х человек.

На момент принятия на учет, семья ФИО1 проживала в общежитии по адресу: <адрес>.

В последствии, ФИО1 обратилась в Ленинский районный суд г. Челябинска с исковым заявлением о предоставлении жилой площади вне очереди, как лицам из числа детей, оставшихся без попечения родителей, и компенсации морального вреда в связи с длительным не предоставлением ей жилого помещения.

Решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 12 августа 1997 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано. Судом по делу установлено, что истец с письменным заявлением о предоставлении ей жилого помещения вне очереди не обращалась, с жалобой на неправомерные действия администрации не обращалась. Также судом установлено, что ФИО1 должно быть предоставлено жилье вне очереди органами исполнительной власти по месту выявления и первичного устройства ее на воспитание в соответствующее учреждение или по месту регистрации ее рождения, то есть в Республике Башкортостан (том 1 л.д.88).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 17 ноября 1997 года решение Ленинского районного суда г.Челябинска от 12 августа 1997 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения, указав, что ФИО1 до устройства в детское учреждение проживала в Кармаскалинском районе БашАССР, родилась в том же район, не за пределами Российской Федерации. В связи с чем, суд обоснованно указал об отсутствии законных оснований для предоставления администрацией Ленинского района г.Челябинска жилья ФИО1 вне очереди. Доводы истца о нарушении ее прав на выбор места жительства признан необоснованным (том 1 л.д.89).

При вынесении решения суды исходили из того, что истица в силу ст.ст.37 п.2, 60 ч.3 Жилищного кодекса РСФСР имеет право на внеочередное получение жилья. Однако, согласно п.3 ст.8 Федерального Закона от 21 декабря 1996 года №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» жилое помещение предоставляется по месту выявления и первичного устройства ребенка в семью или на воспитание в соответствующее учреждение или по месту регистрации их рождения или по месту последнего проживания на территориях соответствующих районов и городов субъектов РФ, если место их рождения находится за пределами территории РФ.

Следовательно, в силу закона, действовавшего на период обращения ФИО1, последняя с заявлением о предоставлении ей жилого помещения вне очереди, должна была обращаться в органы исполнительной власти по месту выявления и первичного устройства ее на воспитание в соответствующее учреждение или по месту регистрации ее рождения, то есть в Республике Башкортостан.

Так, из ответа, представленного в суд апелляционной инстанции Министерством семьи, труда и социальной защиты населения Республики Башкортостан №М12-31-56 от 02 февраля 2026 года, следует, что ранее ФИО1 Министерством разъяснялся установленный законодательством порядок предоставления государственной услуги по обеспечению ее жилым помещением путем включения в список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей (исх. от 27.09.2003 №М12-31-1179). По информации, предоставленной администрацией муниципального района Кармаскалинский район Республики Башкортостан (исх. от 02.12.2024 №509), администрации городского округа города Уфа Республики Башкортостан (исх. от 04.12.2024 №01-02-15996/9) ФИО1 по вопросу о включении ее в список детей-сирот не обращалась, сведений о закреплении жилья в архивных документах администраций не имеется. ФИО1 не состоит в списках муниципального района Кармаскалинский района, городского округа город Уфа, а также в сводном списке Республики Башкортостан, на предоставление жилого помещения как дитя-сирота (том 2 л.д.96-98,102-104, 105, 107-108).

Следовательно, ФИО1 до достижения ею возраста 23 лет и после, в органы исполнительной власти по месту выявления и первичного устройства ее на воспитание в соответствующее учреждение или по месту регистрации ее рождения, то есть в Республике Башкортостан, с заявлением о предоставлении ей жилого помещения вне очереди как дитя-сирота или дитя, оставшееся без попечения родителей, а в последующем о включении ее в Список лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, которые подлежат обеспечению жилым помещением, не обращалась.

Впервые ФИО1 для рассмотрения ее жилищного вопроса обратилась в Министерство семьи, труда и социальной защиты населения Республики Башкортостан только в 2023 году, на указанное обращение последней Министерством был дан развернутый ответ (том 2 л.д.102-104).

В 2005 году, после изменения статуса общежития на статус многоквартирного жилого дома, на основании Решения Ленинского Совета народных депутатов № 228 от 28 февраля 2005 года, ФИО1 выдан ордер №06937 от 28 февраля 2005 года на проживание совместно с сыном ФИО11. в жилом помещении, площадью 15,8 кв.м. по адресу: <адрес> (том 2 л.д.123).

02 октября 2007 года ФИО1 обратилась в МУП «Центр по приватизации жилья г. Челябинска» с заявлением о передаче в собственность занимаемой ею и сыном ФИО12. комнаты <адрес>, в порядке приватизации. При этом, ФИО1 также было подано согласие о приватизации жилого помещения за ФИО13. и не включении ее в число собственников, последствия отказа от участия в приватизации жилого помещения ей разъяснен (том 2 л.д.124 –оборот, 126).

В соответствии с договором №154583 от 05 октября 2007 года о безвозмездной передачи жилого помещения в коммунальной квартире в собственность граждан, жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> передано в собственность ФИО14. (том 2 л.д.127).

То есть, в соответствии со статьей 215 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФЗ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», Постановления Конституционного Суда РФ от 03 ноября 2008 года №25-П, ФИО1 предоставлялось право в получении жилого помещения в собственность, от получения которого последняя отказалась в добровольном прядке.

Доводы административного истца ФИО1 о том, что в июне 1993 года она обращалась в администрацию Ленинского района г. Челябинска с заявлением о постановке ее на учет как нуждающейся в улучшении жилищных условий, как лица, относящегося к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, с предоставлением справки о том, что она является ребенком, оставшимся без попечения родителей, однако была поставлена на учет как одинокая мать, нуждающаяся в улучшении жилищных условий, по списку №2, в связи с чем, были нарушены ее права в 1993 году при обращении в органы исполнительной власти, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, указанные доводы, уже были предметом судебного разбирательства, им дана надлежащая оценка.

В соответствии с частью 2 статьи 64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

Так, решением Ленинского районного суда г. Челябинска от 31 октября 2007 года по делу № 2-1847/2007 по иску ФИО1 к Правительству Челябинской области, администрации г. Челябинска, администрации Ленинского района, УСЗН Ленинского района, Управлению финансов администрации г. Челябинска, УФК по Челябинской области о возложении обязанности на администрацию Ленинского района г. Челябинска по ее переводу из очереди по предоставлению жилья, как одинокой матери, в льготную очередь детей-сирот с учетом первичного момента обращения - июнь 1993 года; об обязании администрации г. Челябинска предоставить ей благоустроенное жилое помещение вне очереди, установлено, что ФИО1 в июне 1993 года не обращалась в администрацию Ленинского района г. Челябинска с заявлением о постановке ее на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий, как лица, относящегося к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и до достижения ею 23 лет не обращалась в жилищные либо судебные органы с вопросом о предоставлении ей во внеочередном порядке жилого помещения, как лицу, относящемуся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Отсутствуют основания для перевода ФИО1 из очереди одиноких матерей в льготную очередь детей-сирот, поскольку с указанным заявлением она обратилась в 2007 году в возрасте 36 лет, то есть после утраты статуса ребенка-сироты. Установлено, что в июне 1993 года она обратилась в администрацию с заявлением о постановке на учет в очередь на получение жилья в качестве одинокой матери, и в силу действовавшего в тот период законодательства последняя с заявлением о принятии на учет по спискам детей-сирот ФИО1 должна была обращаться в администрацию г.Уфа.

Также решением суда отказано ФИО1 о предоставлении ей вне очереди жилого помещения по договору социального найма как детям-сиротам в соответствии с п.2 ч.2 ст.57 Жилищного кодекса РФ, ФЗ от 21.12.1996 года №159-ФЗ, поскольку ФИО1 обратилась с заявлением после утраты статуса ребенка-сироты и совокупность обстоятельств, необходимых для предоставления жилья вне очереди (статус ребенка-сироты, отсутствие закрепленного жилья, срок реализации своих прав) отсутствует (том 1 л.д.199-200).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 18 января 2008 года (дело № 33-96) решение Ленинского районного суда г. Челябинска от 31 октября 2007 года оставлено без изменения, а кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения. Определением установлено, что при подаче ФИО1 заявления о постановке на учет как одинокая мать, истец не указала, что она относится к категории детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, также к заявлению ФИО1 не представила документов, подтверждавших, что она относится к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а приложила документы, подтверждающие, что она является одинокой матерью. Обращено внимание, что доказательств длящегося нарушения ее права на внеочередное предоставление ей жилого помещения, не установлено, поскольку истец не представила доказательств того, что она своевременно, до достижения ею возраста 23 лет, обращалась в жилищные органы с вопросом о предоставлении ей во внеочередном порядке жилого помещения, как лицу, относящемуся к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и ей в этом было бы отказано (том 2 л.д.131-132).

Распоряжением администрации г. Челябинска № 11750-т от 23 ноября 2020 года «О снятии ФИО1, ФИО2 с учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма», административный истец снята с учета (том 2 л.д.134).

05 февраля 2021 года ФИО1 обратилась в Советский районный суд г. Челябинска с административным иском к администрации г.Челябинска, Комитету по управлению имуществом и земельными отношениями г. Челябинска, Министерству социальных отношений по Челябинской области, о признании незаконным постановление Главы администрации Ленинского района г.Челябинска от 24 июня 1993 года №407 «О постановке на учет улучшения жилищных условий», признании незаконным распоряжение администрации г. Челябинска № 11750-т от 23.11.2020 года «О снятии ФИО1, ФИО15. с учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма»; признании незаконным бездействие администрации г. Челябинска, длящееся с 15 июня 1993 года, по не предоставлению ФИО1 как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, квартиры по договору социального найма; признании незаконным бездействие Министерства социальных отношений по Челябинской области, длящиеся с 2008 года по не предоставлению ФИО1, как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, квартиры по договору социального найма; возложении обязанности на администрацию г. Челябинска предоставить ФИО1 однокомнатную квартиру по договору социального найма, как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей.

Решением Советского районного суда г. Челябинска от 03 декабря 2021 года в удовлетворении вышеуказанных административных требований ФИО1 отказано (дело №2а-1700/2021).

Апелляционным определением Челябинского областного суда от 22 февраля 2022 года решение Советского районного суда г. Челябинска от 03 декабря 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 без удовлетворения (дело № 11а-2616/2022).

Кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 24 мая 2022 года решение Советского районного суда г.Челябинска от 03 декабря 2021 года, апелляционное определение Челябинского областного суда от 22 февраля 2022 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения (дело № 88а-7638/2022).

Судебными актами установлено, что при рассмотрении дела каких-либо нарушений прав и свобод административного истца со стороны административных ответчиков, как и бездействия с их стороны, о законности постановления о постановке на учет истца и распоряжения о снятии ее с учета, а также об отсутствии оснований для предоставления истцу жилья внес очереди по договору социального найма, не установлено. Обоснованность снятия ФИО1 с учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, в связи с улучшением жилищных условий, ввиду обеспеченности членов семьи ФИО1 общей площадью, превышающей учетную норму жилого помещения в размере 10 кв.м. на одного человека, подтверждена представленными доказательствами.

В связи с изложенным, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 о признании незаконным решения №1752 от 17 октября 2024 года и возложении обязанности, поскольку на момент подачи заявления о включении в список на обеспечение жилой площадью истец достиг возраста более 23 лет, а именно 53 года, сведений о постановке его на учет для обеспечения жилым помещением до достижения ею возраста 23 лет суду не представлено, какие-либо уважительные причины не обращения с заявлением о постановке на учет в органы исполнительной власти отсутствуют; ФИО1 обеспечена жилой площадью на праве собственности (14,94 кв.м.) более учетной нормы площади на одного человека, установленной на территории Челябинского городского округа – 10 кв.м.; имеет регистрацию в жилом помещении по адресу: <...>, ? доли в котором находится у нее в собственности, доказательств невозможности проживания последней в жилых помещениях, находящихся в долевой собственности, в том числе, у ФИО1, не установлено.

Наличие уважительных причин, препятствовавших истцу обращению в компетентный орган по вопросу постановки на жилищный учет до достижения ею возраста 23 лет, является юридически значимым обстоятельством. Вместе с тем, истцом не представлено относимых и допустимых доказательств наличия уважительных причин пропуска срока обращения с заявлением о постановке на учет.

Доводы административного истца о том, что органы исполнительной власти при ее обращении в администрацию с заявлением о постановке ее на учет ненадлежащим образом исполнили свою обязанность, являются необоснованными.

По смыслу жилищного законодательства предоставление жилья носит заявительный характера, каких-либо препятствий в осуществлении прав истца на постановку ее на учет в качестве нуждающейся в жилом помещении как дитя-сирота, с учетом действовавшего на тот момент законодательства, со стороны государственных органов не установлено.

Доводы административного истца о том, что суды, по ранее поданным ею исковым заявлениям, при вынесении решений не руководствовались действующим законодательством, не брали во внимание Обзоры Верховного суда РФ, указание Конституционного Суда РФ, в связи с чем, нарушали права ФИО1 по реализации ее жилищных прав как сироты, не могут являться основанием к удовлетворению заявленных исковых требований, являются субъективным мнением заявителя.

Так, в соответствии с требованиями статей 295, 318 КАС РФ, а также статей 320, 376, 390.2 ГПК РФ в случае несогласия с вынесенными судебными актами, в том числе, вступившими в законную силу, ФИО1 не была лишена права на их обжалование.

Доводы административного истца о том, что при обращении в администрацию в 1993 году с заявлением она руководствовалась Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 года №409 «О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусматривающем обеспечение ее жильем как сироту, в связи с чем, она неправомерно была поставлена на учет как одинокая мать, основаны на неверном понимании норм права.

Постановление Правительства Российской Федерации от 20 июня 1992 года №409 «О неотложных мерах по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» предусматривает порядок обеспечения учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, продуктами питания, одеждой, обувью, мягким инвентарем и необходимым оборудованием, а также установлением нормы питания, сумм расходов на культурно-массовую работу, приобретение хозяйственного инвентаря и т.д., и не предусматривало оснований по обеспеченностью последних жилыми помещениями.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении №2771-О от 30 октября 2025 года «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав положениями статьи 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» и абзацев четвертым пункта 3 Правил формирования списка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями, исключении детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, из списка в субъекте Российской Федерации по прежнему месту жительства и включении их в список в субъекте Российской Федерации по новому месту жительства» указал, что оспариваемые нормативные положения, как это следует из решений Конституционного Суда Российской Федерации (определения от 30 мая 2023 года №1265-О, от 28 марта 2024 года №744-О и от 25 июня 2024 года №1606-О и др.), имеют целью защиту прав и интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, а также лиц из их числа и подлежат применению с учетом разъяснений, содержащихся в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 ноября 2013 года), о возможности обеспечения жилыми помещениями лиц, не вставших (не поставленных) на учет до достижения возраста 23 лет. Аналогичные разъяснения также даны в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с обеспечением названных лиц жилыми помещениями, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 декабря 2020 года. При этом взаимосвязь мер социальной поддержки, предоставляемых названным лицам, с их фактической нуждаемостью в жилье, предусмотренная положениями статьи 8 Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», согласуется с природой жилищных гарантий и соответствует общеправовому принципу справедливости. Следовательно, оспариваемые нормативные положения сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, в деле, с участием которого суды исходили из того, что он обеспечен жилым помещением, а также учли отсутствие доказательств уважительности причин пропуска срока обращения с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в жилье.

Проанализировав действия административного истца, учитывая разъяснения Определения Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении №2771-О от 30 октября 2025 года, а также положения Федерального закона №159-ФЗ, судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 до возраста 23 лет имела возможность обратиться за реализацией права на обеспечение жильем, обстоятельства, объективно не позволявшие ей до достижения возраста 23 лет обратиться с соответствующим заявлением в компетентные органы, не установлены. Уважительных причин, которые свидетельствовали бы о невозможности своевременной реализации данного права, либо о наличии препятствий для реализации данного права, заявителем не приведено.

Кроме того, в настоящее время установлено, что фактически ФИО1 на основании Решения Ленинского Совета народных депутатов от 28 февраля 2005 года была вселена в жилое помещение по адресу: <адрес>, которое в последствие было приватизировано ее сыном ФИО2; в 2009 году приобрела в долевую собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; в 2018 году приобрела в долевую собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, то есть нуждаемость в жилом помещении со стороны ФИО1 не доказана.

При указанных обстоятельствах, выводы суда первой инстанции являются ошибочными.

С учётом изложенного, судебная коллегия полагает, что допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального права являются существенными, в связи с чем, решение суда от 27 октября 2025 года подлежит отмене, с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении административных исковых требований в полном объёме.

Руководствуясь статьями 309 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Центрального районного суд г. Челябинска от 27 октября 2025 года отменить, принять по делу новое решение которым в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к Министерству социальных отношений по Челябинской области об оспаривании решения, возложении обязанности, - отказать.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи