Определение № 33-4048/2026 от 27 апреля 2026 г.

УИД 66RS0029-01-2025-000230-52

Дело № 33-4048/2026

Мотивированное
определение изготовлено 28.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 01 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Зоновой А.Е.,

судей Редозубовой Т.Л., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты дополнительного отпуска, оплаты вынужденного прогула, задолженности по заработной плате и ежемесячной социальной выплаты, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца на решение Камышловского районного суда Свердловской области от 04.12.2025 (дело № 2-360/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения представителя истца по ордеру ФИО2 (участвует посредством видеоконференц-связи), представителя ответчика по доверенности ФИО3, заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Шакирзяновой С.Е., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» (далее – ГБУ «Далматовская ЦРБ»), в котором с учетом уточнений требований (том 1 л.д. 172-173) просил:

признать незаконным приказ от 26.04.2024 № 56-с об увольнении, восстановить на работе в должности заведующего фельдшерско-акушерского пункта (ФАП) с. Красноисетское с 26.04.2024;

взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26.04.2024 по день вынесения решения суда, оплату дополнительного отпуска за период с 06.05.2024 по 29.05.2024, ежемесячную социальную выплату медицинским работникам за период с апреля 2024 года по день восстановления на работе из расчета 30000 рублей ежемесячно, компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

Требования о взыскании заработной платы за апрель 2024 года истец не поддержал.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что 05.09.2023 был принят на работу в ГБУ «Далматовская ЦРБ» на должность заведующего фельшерско-акушерского пункта (ФАП) с. Красноисетское. 26.04.2024 написал заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 26.04.2024 по 30.04.2024, предоставил справку-вызов из учебного заведения, в период с 06.05.2024 по 02.06.2024 находился в дополнительном отпуске на сессии. После окончания сессии истец узнал, что на его место принят другой специалист, на рабочее место его не допустили. Причина отстранения от работы ему неизвестна, с приказом об увольнении истец не ознакомлен, трудовая книжка работодателем не вручена. Из текста искового заявления по иску Департамента здравоохранения Курганской области о взыскании единовременной компенсационной выплаты 14.01.2025 истец узнал, что уволен из ГБУ «Далматовская ЦРБ» по собственному желанию. С увольнением истец не согласен, поскольку заявление об увольнении работодателю не подавал, имел намерение продолжить работу.

В ходе рассмотрения дела истец свою правовую позицию относительно заявления об увольнении уточнил, указал на то, что текст заявления об увольнении он написал вынужденно, под давлением главного врача в связи с ситуацией с дорожно-транспортным происшествием на служебном автомобиле, однако подпись в заявлении и дату он не ставил, подпись в заявлении ему не принадлежит.

Ответчик исковые требования полагал обоснованными только в части ежемесячной социальной выплаты медицинским работникам за апрель 2024 года, в остальной части просил в удовлетворении иска отказать, заявил о пропуске истцом срока обращения в суд. Также пояснил, что ФИО1 уволен на основании поданного им личного заявления от 26.04.2024, истец о своем увольнении знал, что подтверждается его объяснениями в рамках уголовного дела и обращением в Государственную инспекцию труда по Курганской области. От ознакомления с приказом об увольнении истец уклонился, сведения о трудовой деятельности и стаже истца представлены работодателем в информационные ресурсы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации 11.10.2024.

Решением Камышловского районного суда Свердловской области от 04.12.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С ГБУ «Далматовская ЦРБ» в пользу ФИО1 взыскана невыплаченная ежемесячная социальная выплата медицинским работникам за апрель 2024 года в размере 19285 руб. 71 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

С решением не согласился истец, в апелляционной жалобе просит решение суда в части, которой отказано в удовлетворении заявленных им требований, отменить, принять новое решение об удовлетворении иска в полном объеме. Выражает несогласие с выводами суда относительно того, что им было подано заявление об увольнении по собственному желанию, подписанное собственноручно, без оказания давления и дискриминации со стороны работодателя. Настаивает на том, что свою подпись в заявлении на увольнении он не ставил, что подтверждается выводами судебной почерковедческой экспертизы. Намерений на увольнение у истца не имелось, поскольку он взял на себя обязательство по отработке в связи с получением единовременной компенсационной выплаты от Департамента здравоохранения Курганской области. Кроме того, истец намеревался воспользоваться дополнительным отпуском для прохождения сессии, о чем им было подано заявление. После того, как он вышел с сессии на работу и на его место был принят другой сотрудник, истец предположил, что уволен по инициативе работодателя, но не знал, по какой причине и какому основанию. Информация об увольнении в электронной трудовой книжке на сайте «Госуслуги» также отсутствовала. О своем увольнении по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации истец впервые узнал из искового заявления Департамента здравоохранения Курганской области о взыскании единовременной компенсационной выплаты. Полагает, что к показаниям свидетелей со стороны ответчика суду было необходимо отнестись критически, поскольку они заинтересованы в исходе дела и непосредственно оформляли документы по незаконному увольнению истца. Кроме того, показания свидетелей не согласуются между собой и противоречат материалам дела. Считает, что работодателем нарушен порядок увольнения, что является самостоятельным основанием для удовлетворения иска. При разрешении вопроса о том, когда истец узнал о своем увольнении, полагает, что суд необоснованно принял во внимание содержание жалобы в Государственную инспекцию труда по Курганской области в связи с тем, что свое авторство данной жалобы истец не подтверждает. Дополнительно в апелляционной жалобе истец указывает на то, что определением судьи от 04.12.2025 фактически арифметическая ошибка в расчете ежемесячной социальной выплаты не исправлена, указано на взыскание 19285,71 руб. вместо 19923,08 руб. Кроме того, взыскивая данную выплату, суд фактически установил нарушение трудовых прав истца, однако компенсацию морального вреда не взыскал.

На апелляционную жалобу от ответчика поступили возражения, в которых он просит оставить решение суда без изменения, полагая его законным и обоснованным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по ордеру ФИО2 апелляционную жалобу поддержала.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 поддержала письменные возражения, просила апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.

В заключении по делу помощник прокурора Шакирзянова С.Е. указала на законность и обоснованность решения суда.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что 05.09.2024 на основании трудового договора № 64/23-д от 05.2023 и приказа № 123-с от 05.09.2024 ФИО1 принят на работу в ГБУ «Далматовская ЦРБ» на должность заведующего ФАП-фельдшера в фельшерско-акушерский пункт с. Красноисетское (том 1 л.д. 47-50). Пунктом 5.3 трудового договора истцу установлена 6-дневная рабочая неделя.

На основании заявления от 22.09.2023 трудовая книжка ФИО1 велась в электронном виде (том 3 л.д. 58).

Приказом № 56-с от 26.04.2024 (том 1 л.д. 54) трудовой договор расторгнут, ФИО1 уволен 26.04.2024 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Основанием для увольнения явилось заявление, поданное от имени ФИО1 об увольнении по собственному желанию с 26.04.2024 (том 1 л.д. 55).

Разрешая заявленные истцом требования об оспаривании увольнения, суд руководствовался положениями пункта 3 части 1 статьи 77 и статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, проанализировав представленные в материалы дела письменные доказательства, заключение судебной почерковедческой экспертизы и показания свидетелей, пришел к выводу о том, что оспариваемое истцом заявление об увольнении 26.04.2024 было им написано и подано, соответственно, основания для его увольнения по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации у работодателя имелись. При этом признаков вынужденности написания истцом заявления на увольнение либо проявленной со стороны работодателя дискриминации суд не установил. На основе анализа обращения истца в Государственную инспекцию труда в Курганской области от 13.05.2024 суд указал, что о своём увольнении по собственному желанию истец был осведомлен своевременно, однако поскольку сведения об увольнении в информационные ресурсы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации представлены работодателем 26.10.2024, пришел к выводу о том, что срок обращения в суд истцом не пропущен, а заявленный иск подлежит оставлению без удовлетворения по существу. Отказав в удовлетворении требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, суд оставил без удовлетворения и производные требования о взыскании оплаты вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Оснований для взыскания оплаты отпуска за период с 06.05.2024 по 29.05.2024 суд не установил, поскольку приказ о предоставлении данного отпуска работодателем не издавался, кроме того, заявленный истцом отпуск относится к периоду после его увольнения.

При разрешении требований о взыскании ежемесячной социальной выплаты за апрель 2024 года суд руководствовался постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2022 № 2568 "О дополнительной государственной социальной поддержке медицинских работников медицинских организаций, входящих в государственную и муниципальную системы здравоохранения и участвующих в базовой программе обязательного медицинского страхования либо территориальных программах обязательного медицинского страхования", установив, что в апреле 2024 года истец отработал 19 рабочих дней, пришел к выводу об обоснованности иска о взыскании ежемесячной социальной выплаты пропорционально отработанному времени в сумме 19923,08 руб. При этом в резолютивной части решения и определении от 04.12.2025 ошибочно указал на взыскание 19285,71 руб.

Судебная коллегия с выводами суда относительно отсутствия оснований для признания увольнения истца незаконным и, соответственно, отсутствия правовых оснований для удовлетворения иска в части восстановления на работе, взыскании оплаты отпуска и вынужденного прогула и связанного с этим компенсации морального вреда, соглашается, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы истца не усматривает, поскольку судом верно установлены фактические обстоятельства дела, а также правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника (часть 3 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации), судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Таким образом, увольнение работника по собственному желанию должно осуществляться при наличии волеизъявления лица, которое должно быть добровольным, в случае вынужденности увольнения, если на это ссылается истец, такие обстоятельства подлежат проверке судом с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства.

Из приведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Из материалов дела следует, что основанием для издания приказа № 56-с от 26.04.2024 явилось заявление ФИО1 на имя и.о. главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ», согласно которому он просит уволить по «собственному желанию с 26.04.2024».

Оспаривая законность своего увольнения на основании данного заявления, истец указывает на то, что подпись в заявлении ему не принадлежит, подпись от его имени, а также дата написания заявления (расположена слева от подписи) выполнены иным лицом.

В целях проверки данного обстоятельства судом по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Уральская палата судебной экспертизы», затем назначена повторная судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации.

Из заключения эксперта ООО «Уральская палата судебной экспертизы» (том 2 л.д. 131- 152) следует, что ответить на вопрос о том, выполнена ли подпись от имени ФИО1 в заявлении об увольнении по собственному желанию от 26.04.2024 им самим или другим лицом, не представляется возможным. В исследовательской части заключения указано на то, что цифровая запись «26.04.24» в строке «число» и подпись от имени ФИО1 в строке «подпись» заявления об увольнении были выполнены рукописно, без применения каких-либо технических средств воспроизведения почерковых объектов, однако образцы подписи ФИО1 характеризуется большим количеством различных транскрипций. При этом цифровая запись «26.04.24» в строке «число» заявления об увольнении по собственному желанию от 26.04.2024 выполнена самим ФИО1

Согласно заключению эксперта ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации <№> (том 3 л.д. 30-43) в заявлении об увольнении по собственному желанию от 26.04.2024 цифровые записи: «26.04.24», расположенные в строках: «Прошу уволить меня по собственному желанию с …» и «число» выполнены ФИО1

Разрешить вопрос в категорической форме о том, выполнена ли одним или разными лицами цифровая запись «26.04.2024» в строках: «Прошу уволить меня по собственному желанию с…» и «число» и цифровая запись: «26.04.24», расположенная в левом нижнем углу, не представилось возможным. Также как и не представилось возможным установить, выполнена ли самим ФИО1 или другим лицом подпись от его имени, расположенная в заявлении. В исследовательской части заключения указано на то, что выявить различающиеся признаки в написании «26.04.24» в объеме, необходимом для категорического ответа, невозможно из-за простоты и краткости исследуемых цифровых записей. Раздельным исследованием образцов подписей ФИО1 установлена большая вариационность признаков его подписного почерка, строение его подписи отличают краткость и простота.

С учетом приведенных выводов заключения судебной почерковедческой экспертизы, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, суд обоснованно исходил из того, что для установления факта подачи истцом личного заявления на увольнение 26.04.2024 подлежала исследованию совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств, иные представленные сторонами доказательства, в том числе показания свидетелей, а также пояснения самих сторон на предмет их последовательности и непротиворечивости.

Оценивая пояснения истца об обстоятельствах заявленного спора, суд правомерно исходил из того, что согласно статьям 55 и 67, части 1 статьи 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, являются доказательствами, которые подлежат проверке и оцениваются судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств.

Из пояснений истца следует, что первоначально он заявлял о том, что заявление об увольнении работодателю не подавал и о причинах и основании своего увольнения не знал до момента ознакомления 14.01.2025 с исковым заявлением Департамента здравоохранения Курганской области о взыскании единовременной компенсационной выплаты. Затем, после того, как в материалы дела ответчиком была представлена копия заявления об увольнении от 26.04.2024, истец заявил о том, что написание данного заявления было с его стороны вынужденным, кроме того, дату в заявлении и свою подпись в нем он не ставил. Такая процессуальная позиция истца обоснованно судом расценена как противоречивая.

В заключениях судебной почерковедческой экспертизы ООО «Уральская палата судебной экспертизы» и ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации сделан однозначный вывод о том, что написание числа «26.04.24» в строке, где выражается просьба об увольнении по собственному желанию, выполнено самим ФИО1

Данное обстоятельство в совокупности с тем, что 13.05.2024 в Государственной инспекции труда в Курганской области зарегистрирована жалоба ФИО1 о своем увольнении, с которым он не согласен, (том 2 л.д.27-29) дает основания полагать, что оспариваемое истцом заявление об увольнении 26.04.2024 было им подписано и подано работодателю.

К доводам апелляционной жалобы истца о том, что авторство указанной жалобы ему не принадлежит, судебная коллегия относится критически. Из регистрационных данных жалобы (том 2 л.д. 26) следует, что она была подана 13.05.2024 через СЭД Роструда ФИО1, с указанием его как заявителя и отправителя, в регистрационных данных указан адрес места жительства и адрес электронной почты. Факт дальнейшего поступления ответа на данное обращение (жалобу) истцом не оспаривается (том 2 л.д. 20-21).

Из текста обращения (жалобы) следует, что истцом описываются события своего трудоустройства, работы и дорожно-транспортного происшествия на служебном автомобиле, которым он управлял. Далее указывается на психологическое давление со стороны руководства больницы и дискриминацию, после которых истец (приводится дословно): «я вынужден, не отработав 5 лет по договору, уволиться из этого злосчастного места, Далматовской ЦРБ Курганской области». Затем истец указывает на то, что с 27 апреля по 6 мая он предоставлял заявление о предоставлении дней за свой счет по семейным обстоятельствам, однако (приводится дословно): «сегодня 2 мая я узнал, что меня уволили по ст. 33 ТК РФ».

Из показаний свидетеля ( / / )6, замещающего должность и.о. главного врача ГБУ «Далматовская ЦРБ», следует, что утром 26.04.2024 в его кабинете ФИО1 сказал, что хочет уволиться, в приемной написал заявление об увольнении по собственному желанию с 26.04.2024. Написанное истцом заявление ему принесла специалист отдела кадров ( / / )5, первоначально он (( / / )6) на заявлении наложил визу «к приказу 03.05.2024», однако затем, спросив у ( / / )5 о возможности увольнения в дату, которую просит работник, дату «03.05.2024» зачеркнул, разрешив уволить ФИО1 в дату, в которую он попросил.

Свидетель ( / / )7, работающая в должности экономиста ГБУ «Далматовская ЦРБ», подтвердила, что 26.04.2024 находилась в отделе кадров, куда зашел ФИО1 и попросил у начальника отдела кадров ( / / )5 бланк заявления на увольнение, собственноручно написал заявление в ее присутствии и передал сотруднику отдела кадров, после чего ушел из кабинета.

Согласно показаниям свидетеля ( / / )5, замещающей должность начальника отдела кадров ГБУ «Далматовская ЦРБ», 26.04.2024 ФИО1 вышел из кабинета главного врача и попросил у нее бланк, чтобы написать заявление об увольнении по собственному желанию. Заявление об увольнении ФИО1 написал собственноручно, при ней поставил дату и подпись, после чего передал ей (( / / )5). Она спрашивала о том, что случилось, однако ФИО1 не ответил и сразу ушел. После регистрации заявления она (( / / )5) занесла заявление в кабинет к главному врачу, который поставил свою визу на заявлении «в приказ с 03.05.2024», однако затем спросил можно ли исправить дату на сегодняшнее число, дату «03.05.2024» зачеркнул. После этого она напечатала приказ об увольнении ФИО1 по собственному желанию 26.04.2024, на следующий день выехала на место его жительства, никто дверь не открыл, ФИО1 на звонки не отвечал, на работе не появлялся. Приказ о предоставлении ему учебного отпуска с 06.05.2024 по 29.05.2024 не издавался.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, приведенные показания свидетелей, которые были учтены судом при решении вопроса о факте написания и подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию 26.04.2024, являются последовательными, логичными и не противоречат письменным доказательствам, в том числе двум заключениям судебной почерковедческой экспертизы, в которых сделан однозначный вывод о том, что написание числа «26.04.24» в строке с просьбой об увольнении сделано самим ФИО1

Мнение истца о том, что факт написания и подачи им заявления 26.04.2024 опровергается резолюцией и.о. главного врача с указанием даты «03.05.2024», судебной коллегией отклоняется, поскольку об обстоятельствах написания даты в резолюции и её последующего зачеркивания ( / / )6 даны подробные пояснения, которые согласуются с показаниями начальника отдела кадров ( / / )5, присутствующей в момент проставления и зачеркивания им даты в визировании документа.

Указание истца на табель учета рабочего времени за апрель 2024 года правового значения также не имеет, поскольку судом установлено, что данный табель с указанием отработанных всех дней в апреле 2024 года был заполнен самим истцом заранее, подписан руководителем до окончания месяца и до дня увольнения истца (24.04.2024). В апреле 2024 года истцом отработано 19 дней, за фактически отработанное время ему начислена и выплачена заработная плата.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы истца, работник ( / / )8 на ранее замещаемую им должность переведена 02.05.2024 (том 2 л.д. 195).

Ссылка истца на исковое заявление Департамента здравоохранения Курганской области о взыскании части единовременной компенсационной выплаты, в котором указано о расчете истребуемой суммы пропорционально неотработанному времени по 03.05.2024, правильные выводы суда о фактическом увольнении истца 26.04.2024 не опровергает, поскольку оспариваемый истцом приказ издан работодателем 26.04.2024 с указанием даты увольнения 26.04.2024. После 26.04.2024 истец должностные обязанности по замещаемой должности фактически не исполнял, что им по существу не оспаривается.

Таким образом, установив факт написания и подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию 26.04.2024, суд правильно определил юридически значимое обстоятельство, подлежащее установлению для разрешения спора, как установление наличия либо отсутствия добровольного волеизъявления истца на расторжение трудового договора по собственной инициативе.

Заявляя о вынужденности своего увольнения, истец указывает на то, что его увольнение было обусловлено ситуацией, связанной с дорожно-транспортным происшествием, в котором был поврежден служебный автомобиль, находящийся под его управлением, а именно неисполнением истцом требования работодателя о ремонте автомобиля за свой счет. Вместе с тем, заявленное истцом дорожно-транспортное происшествие произошло в январе 2024 года, после чего автомобиль действительно был отремонтирован работодателем с использованием приобретенных истцом запасных частей. Однако доказательства того, что именно данные обстоятельства послужили основанием для написания истцом заявления на увольнение 26.04.2024, в материалы дела истцом не представлены. Указание истца на незаконность действий работодателя в части возложения на него обязанности по несению расходов на восстановление автомобиля само по себе не свидетельствует о вынужденности увольнения.

Не свидетельствует об отсутствии добровольного волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений и ссылка на обращение ( / / )6 с заявлением о возбуждении в отношении истца уголовного дела по факту фальсификации карточек по диспансеризации. Из письма ОМВД России «Далматовский» от 13.03.2025 (том 1 л.д. 191) следует, что уголовное дело <№>, производство по которому в последующем было прекращено, было возбуждено СО ОМВД России «Далматовский» 30.10.2024, то есть спустя более чем шесть месяцев с даты увольнения истца.

Доводы истца о совершении работодателем в отношении него действий, носящих дискриминационный характер, также относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. Все причитающиеся истцу выплаты в период его работы работодателем истцу выплачивались, к дисциплинарной либо материальной ответственности истец не привлекался.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что он намеревался продолжать работу в ГБУ «Далматовская ЦРБ», поскольку имел обязательства в связи с получением единовременной компенсационной выплаты, а также обучался в высшем учебном заведении, сами по себе при отсутствии относимых и допустимых доказательств вынужденности увольнения правового значения не имеют. Кроме того, из представленной истцом справки ФГБОУ ВО «Уральский государственный экономический университет» от 28.01.2025 (том 1 л.д. 11) следует, что истец обучался профессии, не связанной с осуществлением медицинской деятельности, осваивал образовательную программу по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция по профилю «Гражданско-правовой».

Иные доводы истца о том, что работодателем нарушена процедура увольнения, судом обоснованно отклонены. Увольнение работника в день, указанный в заявлении, при наличии согласия на это работодателя нормами трудового законодательства не запрещено. Мнение истца о том, что при увольнении работника до истечения срока предупреждения между работником и работодателем подлежит заключение письменное соглашение с последующим изданием приказа с указанием на увольнение «без отработки» является ошибочным, поскольку согласование работодателем даты увольнения при получении от работника заявления об увольнении с указанием конкретной даты (в данном случае 26.04.2024) осуществляется путем издания приказа с указанием соответствующей даты увольнения.

Указание истца о том, что при получении от него заявления на увольнение работодатель должен был затребовать от него письменную объяснительную о причинах увольнения в связи с тем, что он был принят на работу по программе «Земский доктор» на нормах трудового законодательства, а также законодательства, регулирующего предоставление единовременной компенсационной выплаты, не основано. Крое того, свидетель ( / / )5 поясняла, что после написания истцом заявления она спрашивала у него о причинах увольнения, однако на данный вопрос истец не ответил. Оснований сомневаться в показаниях свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется.

Суд обоснованно принял во внимание, что заявление об увольнении было написано и подано истцом в первой половине 26.04.2024, до окончания рабочего дня заявление на увольнение им отозвано не было, сообщения в иной форме об отсутствии волеизъявления на увольнение в адрес работодателя им не направлялись. В дату увольнения истец в отпуске не находился, приказ о предоставлении учебного отпуска в период с 06.05.2024 по 25.05.2024 в связи с прохождением промежуточной аттестации по заявлению истца от 24.04.2024 (том 3 л.д.60) работодателем не оформлялся. Сам по себе факт не ознакомления истца с приказом об увольнении и несвоевременное направление работодателем сведений в информационные ресурсы Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации о нарушении работодателем процедуры увольнения не свидетельствует.

С учетом данных обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о том, что основания для признания увольнения истца 26.04.2024 по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным отсутствуют, что является основанием для отказа в удовлетворении как требования о восстановлении на работе, так и производных от них требований о взыскании оплаты вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Вместе с тем, разрешая доводы апелляционной жалобы истца о размере взысканной судом суммы ежемесячной социальной выплаты, судебная коллегия полагает, что в данной части они подлежат признанию обоснованными. Согласно расчету, приведенному в мотивировочной части решения суда, подлежащая взысканию сумма ежемесячной социальной выплаты составляет 19923 руб. 08 коп. Решение суда в данной части ответчиком не обжалуется. Поскольку определением судьи от 04.12.2025 описка в резолютивной части решения фактически не устранена (указано на взыскание 19285 руб. 71 коп.), решение суда в части взысканной в пользу истца ежемесячной социальной выплаты медицинским работникам за апрель 2024 года подлежит изменению, с указанием ее размера 19923 руб. 08 коп., который соответствует фактически отработанному истцом рабочему времени в апреле 2024 года (30000 руб. / 26 рабочих дней в апреле 2024 года по производственному календарю х 19 дней фактически отработанных).

В связи с тем, что суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания ежемесячной социальной выплаты, указав на то, что сведения об истце в реестр за апрель 2024 года ответчиком необоснованно не вносились, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежала взысканию также и компенсация морального вреда.

Судебная коллегия, применяя положения статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер нарушенного права, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, связанных с чувством тревоги, ощущением несправедливости, а также степень вины работодателя, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей с отменой решения суда в соответствующей части. Компенсация морального вреда в таком размере позволяет нивелировать причиненные истцу нравственные переживания, соответствует принципам разумности и справедливости и учитывает длительность нарушения трудовых прав истца.

Согласно части 3 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если суд вышестоящей инстанции, не передавая дело на новое рассмотрение, изменит состоявшееся решение суда нижестоящей инстанции или примет новое решение, он соответственно изменяет распределение судебных расходов. В связи с тем, что вопрос распределения судебных расходов судом первой инстанции не разрешен, судебная коллегия, руководствуясь статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о необходимости дополнения резолютивной части решения суда указанием на взыскание с ответчика в доход бюджета государственной пошлины в сумме 10 000 руб. 00 коп.

Иных доводов, влияющих на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба истца не содержит. Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Камышловского районного суда Свердловской области от 04.12.2025 в части суммы невыплаченной ежемесячной социальной выплаты медицинским работникам за апрель 2024 года, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, изменить, указать на взыскание с государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) невыплаченной ежемесячной социальной выплаты медицинским работникам за апрель 2024 года в размере 19923 руб. 08 коп.

Это же решение суда в части, которой отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Далматовская центральная районная больница» о компенсации морального вреда отменить, принять в данной части новое решение, которым названное исковое требование ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в размере 5000руб.

Это же решение суда изменить, дополнить резолютивную часть решения суда указанием на взыскание с государственного бюджетного учреждения «Далматовская центральная районная больница» (ИНН <***>) в доход бюджета государственной пошлины в размере 10000 руб. 00 коп.

В остальной части решение Камышловского районного суда Свердловской области от 04.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е.Зонова

Судьи Т.Л.Редозубова

А.А.Пономарёва