Решение № 2-1420/2024 2-41/2025 2-7252/2023 от 27 апреля 2025 г. по делу № 2-3188/2023~М-1802/2023

39RS0002-01-2023-002052-55

Дело № 2-41/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 января 2025 года г. Калининград

Центральный районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Ивонинской И.Л.,

при секретаре Шишкиной Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора Центрального района г. Калининграда Ященя Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО3, ФИО5 к ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №3», Министерству здравоохранения Калининградской области, Агентству по управлению имуществом Калининградской области, третьи лица – Калининградский филиал АО «Страховая компания «Согаз-Мед», Территориальный орган Росздравнадзора по Калининградской области, ГБУЗ Калининградской области Центральная городская клиническая больница, ГБУЗ КО «Областная клиническая больница», ГБУЗ КО «Городская больница скорой медицинской помощи», ООО «МедЭксперт», ООО «МедЭксперт-Плюс» о компенсации морального и материального вреда, причинённого ненадлежащим оказанием медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с настоящим иском, мотивируя свои требования тем, что < Дата > в возрасте 57 лет умерла мама пятерых детей и жена - ФИО6, < Дата > года рождения, смерть которой наступила, предположительно, от прогрессирования «запущенной» онкопатологии с нарастающей полиорганной недостаточностью, были диагностированы опухолевые поражения органов с признаками злокачественного течения, аггрессивный характер течения злокачественного процесса с предположительным метастазированием в головной мозг. Проведенное накануне смерти по инициативе истцов исследование МРТ головного мозга от < Дата > подтвердило наличие 17 очаговых изменений головного мозга. Не исключено возникновение первично-множественного онкологического процесса, однако это установлено медицинским учреждением не было. Патологоанатомическое исследование не проводилось, в связи с чем, точная причина смерти не установлена.

В обоснование заявленных требований истцы указывали на то, что медицинская помощь их близкому человеку ФИО6 была оказана ненадлежащего качества, при том, что они полностью доверяли врачам. Однако проведенные по их заявлениям проверки качества оказания медицинской помощи выявили многочисленные нарушения, которые в комплексе своем выявили то, что ФИО6 своевременно не было выявлено и диагностировано онкологическое заболевание и не начато своевременное лечение; точный диагноз не был установлен вообще из-за отсутствия надлежащего обследования пациента, находящегося в группе риска; МРТ головного мозга от < Дата > выявило наличие огромного количества метастаз (17 поражений), о которых вообще не было известно врачам, что не позволило своевременно и качественно оказать уже и паллиативную помощь человеку, испытывающему мучительную боль, вместо этого обезболивающие препараты приобретались самостоятельно родственниками и в домашних условиях делались уколы.

Указывая на причинение лично им нравственных страданий, вызванных смертью близкого и любимого человека, просили суд взыскать с ответчика ГБУЗ КО «Городская Больница №» компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей каждому; в пользу ФИО3 взыскать компенсацию расходов на оплату МРТ исследования в размере 8850 руб., на оплату лабораторно-диагностических исследований в размере 4565 руб.; в пользу ФИО1 взыскать расходы на медицинские услуги и лабораторные исследования в размере 85185 руб.; в пользу ФИО5 взыскать затраты на похороны в размере 76600 руб. и затраты на благоустройство места захоронения в размере 46740 руб., в общей сумме 123340 руб.; в пользу ФИО2 взыскать судебные расходы на оплату госпошлины в размере 1700 руб.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО3, ФИО5 исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить по доводам, представленным в письменной позиции.

Истец ФИО3 дополнительно пояснила, что она всю жизнь проживала с мамой в одном доме, она была для нее опорой, заботой и подругой. Когда мама заболела, то они полностью доверяли врачам и исполняли все рекомендации врачей и, как оказалось, они были не правы. В марте 2020 она лично просила врача ФИО11 положить маму в больницу, так как ей очень плохо, пришла в больницу она сама, а увозили уже на кресле, так как она не могла ходить. Очень сожалеет о том, что послушались тогда врачей и не стали посещать маму, врач невролог говорила, что маме надо вставать и головокружение головы от застоя в шее, а ведь она действительно уже не могла даже самостоятельно сходить в туалет и теперь мы понимаем почему, поскольку весь головной мозг был в метастазах. После того как самостоятельно сводили маму на МРТ, записалась к онкологу в частную клинику на прием и показала результаты МРТ, на что доктор спросил: «А этот человек еще жив?» и сказал, что она доживет до майских праздников. А после лечения в больнице < Дата > врачи сказали, что анализы хорошие и выписали домой. Умирала мама на ее руках в ночь с 31.03. на < Дата >, ей было очень тяжело, за вечер 3 раза вызывали ей скорую помощь, сами научились делать обезболивающие уколы, сами их приобретали по рецепту врача ФИО11, хотя, как оказывается, могли все получать бесплатно в рамках паллиативной помощи. Ее дочь, внучка ФИО6 также испытала большой стресс от смерти бабушки, она теперь боится заходить в комнату, когда дедушка спит, боится, что он умер. Мама жаловалась на головные боли и оказывается, что точного диагноза так и не было установлено, что на сегодня привело к полному недоверию врачам. Оказание медицинской помощи было ненадлежащего качества. Сейчас стало понятно, что мама действительно испытывала страшные головные боли и ей требовалась медицинская помощь и квалифицированная паллиативная помощь тоже.

Истец ФИО2 в судебном заседании дополнительно пояснила, что она проживала отдельно своей семьей, в 2017 году у нее родились дети, двойня, очень переживала, что не могла постоянно находится с мамой и помогать Ане и Саше сопровождать маму и помогать ежедневно. Постоянно созванивались и мама никогда не жаловалась, она всегда была позитивная и жизнерадостная и как оказалось очень терпеливая, ведь она терпела такую сильную боль. Также пояснила, что в 2023 году заболела онкологией сама и связывает это с переживаниями от болезни мамы. После маминой болезни постоянно испытывает страх за свою жизнь и своих детей, поскольку ей не известно от какой болезни умерла мама и может ли эта болезнь быть наследственной.

Истец ФИО3 пояснил в судебном заседании, что всю жизнь прожил с мамой в одном доме, а в последнее время в одной комнате, так как не мог оставить ее одну. С 2017 года она начала жаловаться на боль в голове, головокружение и тошноту. Когда мама заболела, он очень переживал, стал плохо спать, плохо учиться. И был один, кто постоянно находится дома с мамой, все остальные работали, сам учился делать маме обезболивающие уколы, постоянно сопровождал ее посещения врачей и их вызов на дом. В марте 2020 когда мама лежала в больнице врач сказала, чтобы не шли на поводу у мамы и не бегали по каждому ее зову, она очень обиделась, что верят врачам, а не ей. Сейчас очень сожалеет об этом и мучается. Она звонила и просила сходить в туалет, она даже встать с кровати не могла и никто ей там помочь не мог, а мы не сразу поверили маминым словам, доверяя врачам, что все хорошо и анализы хорошие, и что маме надо расхаживаться, а не лежать. Испытывал страх и отчаяние, что ничего не может сделать. Умирала мама на его глазах. Похороны дались очень тяжело, начались панические атаки, апатия, смысл жизни был потерян, часто болел и не мог справиться и только через 6 месяцев пошел работать.

Истец ФИО1 дополнительно суду пояснил, что очень тяжело потерять близкого человека, с которым прожил вместе более 40 лет, ведь врачи сказали, что анализы хорошие, что опухоль не злокачественная, а вскоре она умерла.

Истец ФИО4 пояснил, что с 2011 года не живет с родителями и ему не рассказывали много о болезни мамы, так как сам болел. Каждый день говорил с мамой по телефону, видел, как она менялась с 2017 года и больно было видеть, когда говорили, что она пошла на поправку. < Дата > возил маму на МРТ исследование, ей было очень тяжело и она постоянно держала рядом ношатырь. И в этот день видел ее последний раз. Также пояснил, что сестра Аня долгое время винила себя в смерти мамы, после смерти мамы были проблемы и у младшего брата Саши, видел его эмоциональное состояние.

Представитель истцов, действующая на основании доверенности ФИО7 просила иск удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в письменной позиции.

Представитель истцов адвокат Середин В.Н. просил иск удовлетворить по доводам, изложенным в письменной позиции.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница №» по доверенности ФИО8 просила в иске отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ГБУЗ «Городская больница №» по доверенности ФИО9 просила в иске отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица АО «Согаз-мед» ФИО10 полагала, что имеются основания для компенсации морального вреда, поскольку были выявлены недостатки оказания медицинской помощи.

Представители ответчиков Министерства здравоохранения Калининградской области, Агентства по управлению имуществом Калининградской области извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Представители третьих лиц Территориального органа Росздравнадзора по Калининградской области, ГБУЗ Калининградской области Центральная городская клиническая больница, ГБУЗ КО «Областная клиническая больница», ГБУЗ КО «Городская больница скорой медицинской помощи», ООО «МедЭксперт», ООО «МедЭксперт-Плюс» извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

Из содержания искового заявления, уточненного искового заявления, дополнительных письменных пояснений усматривается, что основанием обращения в суд с требованиями о компенсации причиненного истцам морального вреда, материального ущерба, расходов на приобретение лекарственных препаратов для обезболивания, перевязочных средств, на лабораторные и иные диагностические исследования, на которые не выдавалось направление по ОМС, на прием врача-специалиста по МРТ, врачей специалистов ООО «Медэксперт», расходов на погребение явилось ненадлежащее и несвоевременное оказание ответчиком медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) их маме и супруге ФИО6, приведшее, по мнению истцов, к несвоевременной диагностике основного заболевания, которое было возможно еще в период стационарного лечения в декабре 2017 года, к неэффективному лечению на протяжении всего периода с декабря 2017 до смерти, не предоставление медицинской помощи как паллиативной больной в амбулаторных условиях; не направление документов на медико-социальную экспертизу для присвоения статуса инвалида и ухудшению состояния ее здоровья и в дальнейшем к ее смерти.

Судом установлено, что в период с 2018 по дату смерти ФИО6 получила следующую медицинскую помощь в ГБУЗ КО «Городская больница № 3»:

С < Дата > по < Дата > - находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении с диагнозом: «Основной: Другие уточненные поражения сосудов мозга, Дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭП – хроническая недостаточность мозгового кровообращения) 2 ст. смешанного генеза, дисцикуляторного, диабетического, выраженный атоксический синдром, полинейропатия нижних конечностей (диабетическая), ухудшение. Сопутствующий: Сахарный диабет 2 типа (инсулинозависимый).

В ходе Рээкспертизы ТФОМС (л.д. 156 том 6) выявлены такие недостатки оказания медицинской помощи, как: нет рекомендаций по поводу синдрома ускоренного СОЭ, не рекомендована консультация онколога, нет СКТ головного мозга по стандарту.

С < Дата > по < Дата > - находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении с диагнозом: «Основной: Плевральный выпот, не классифицированный в других рубриках. Левосторонний гидротракс, асцит неуточненной этиологии. Пролиферативный процесс в органах малого таза? Осложнения: Легочно-сердечная недостаточность неуточненная, II ст. Сопутствующий: Инсулинонезависимый сахарный диабет с неуточненными осложнениями, стадия компенсации. Ожирение III ст. Гипертоническая болезнь 2 степени, риск 3».

Проведенной АО «Согаз» экспертизой качества оказания медицинских услуг в качестве недостатка отмечено, что пациентка ФИО6 выписана по желанию, но без письменного отказа.

В ходе Рээкспертизы ТФОМС (л.д. 153 том 6) выявлены такие недостатки оказания медицинской помощи, как: при выписке не направлена к онкологу, учитывая повышение показателей онкомаркеров СА-125 до 1362 мм/ч СОЭ до 55; диагноз не верифицирован, нет плана лечения, нет отказа от лечения.

С < Дата > по < Дата > находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении с диагнозом: «Основной: Плевральный выпот, неклассифицированный в других рубриках. Левосторонний гидротракс Mts характера? Асцит. Пролиферативное образование органов малого таза? Осложнения: острая респираторная недостаточность II ст. Сопутствующий: Инсулинонезависимый сахарный диабет с неуточненными осложнениями, стадия компенсации. Гипертоническая болезнь 2 степени, риск 4».

Проведенной АО «Согаз» экспертизой качества оказания медицинских услуг в качестве недостатка отмечено, что нет осмотра врача эндокринолога; назначенное МРТ малого таза не выполнено; Код дефекта 3.2.3 (невыполнение, несвоевременное, ненадлежащее выполнение диагностических, лечебных мероприятий).

В ходе Рээкспертизы ТФОМС (л.д. 151 том 6) выявлены такие недостатки оказания медицинской помощи, как: недостатки обследования, которые могли создать риск прогрессирования заболевания (в плевральной жидкости обнаружены атипичные клетки, при этом не сделано МРТ и при выписке пациентка не направлена к онкологу.

По факту оказания медицинской помощи < Дата > АО «Согаз» проведена проверка качества (л.д. 10 том 2) и установлен Код дефекта 3.2.1.; не направлена на дообследование к онкологу, не проведено МРТ органов малого таза; пациентка не взята на диспансерное наблюдение врачом-онкологом.

С < Дата > по < Дата > находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении с диагнозом: «Основной: другие уточненные поражения головного мозга. Энцефалопатия смешанного генеза на фоне церебрального атеросклероза, Гипертоническая болезнь 3 ст, риск 4, Хроническая сердечная недостаточность, 1ФК, дисметаболических нарушений с частымиэпизодами вестибулопатии, цефалгии, легкими когнитивными нарушениями, декомпенсация. Хроническая вертеброгенная цервикокраниалгия с выраженными мышечно-тоническимсиндромом и задним шейным симпатическим синдромом, рецидивирующее течение, стадия обострения. Сопутствующий: Рак яичников IV ст. р.T3NoM1, II типа. Сахарный диабет 2 тип. Хронический панкреатит, ремиссия. Мочекаменная болезнь. Ожирение 2 ст.

Оценив качество оказания медицинской помощи в ходе Рээкспертизы ТФОМС (л.д. 147 том 6) выявлены недостатки в обследовании: нет КТ головного мозга для исключения метастазов, учитывая онкологию; не соблюдены клинические рекомендации по обследованию.

Кроме того, пациенту ФИО6 оказывалась амбулаторная медицинская помощь по месту жительства в поликлинике ГБУЗ КО «Городская больница № 3», при этом выставлялись диагнозы: «Гипертническая болезнь, гипертонический криз», «Поражение межпозвонкового диска шейного отдела с радикулопатией», «Другие уточненные поражения сосудов мозга», «Плевральный выпот, не классифицированный в других рубриках осложнениями», «Асцит / впервые 28.04.2018», «Злокачественное новообразование яичника / впервые 23.07.2018».

Проверкой осуществления ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения Калининградской области (акт от < Дата > № ВК) установлено, что при оказании пациенту ФИО6 медицинской помощи были допущены следующие недостатки (дефекты):

- в поликлинике по месту жительства не производился ежегодный медосмотр с исследованием на флюорографию, маммографию, осмотр гинеколога с анализами мазков на онкоцитологию, УЗИ органов малого таза (пациентка входила в группу риска по возникновению опухолевых заболеваний);

- в условиях поликлиники не произведены анализы на группу крови, резус принадлежность, определение антигена к вирусу гепатита В, антител к вирусному гепатиту С, ВИЧ-1, ВИЧ, коагулограммы (большинство анализов произведено в стационарных условиях или в частных клиниках);

- при госпитализации в неврологическое отделение стационара (где находилась на лечении с < Дата > по < Дата >) не произведена рентгенография органов грудной клетки;

- в дневниковой записи медицинской карты № при выписке из стационара < Дата > с диагнозом «Левосторонний mts характера?» нет указаний на проведение консилиума врачей с целью определения дальнейшей тактики и определения программы реабилитации пациентки после окончания лечения в стационаре;

- осмотр врача-онколога первичный выполнен с запозданием и превышением средних сроков в 10 дней (в нарушение требований Стандарта первичной медико-санитарной помощи при злокачественных новообразованиях яичников I-IV ст., утвержденного приказом Минздрава России от < Дата > №);

- в медицинских документах нет сведений об оформлении маршрутного листа врачом онкологом первичного онкологического кабинета, не проведен онкоконсилиум;

- не произведена маршрутизация из ГБУЗ «Городская больница № №» в организацию онкологического профиля (Областная клиническая больница Калининградской области) для проведения необходимого диагностического исследования;

- проведение онкоконсилиума организовано лишь через месяц после получения онкоцитологического подтверждения злокачественного заболевания (< Дата > в пунктате, при цитологическом исследовании обнаружены клетки, принадлежащие злокачественной опухоли, < Дата > проведен онкоконсилиум);

- недооценен риск предположительного метастазирования злокачественного заболевания в отдаленные органы или возникновения первично-множественного онкопроцесса при наличии выраженной симптоматики.

Постановлением от < Дата > следователя СО по Центральному району города Калининграда в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 чт. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях сотрудников ГБУЗ КО «Городская больница № 3№ ФИО11, ФИО12, ФИО13, врача-онколога ГБУЗ КО «Областная клиническая больница Калининградской области» ФИО14 отказано.

В качестве надлежащих доказательств по делу суд принимает во внимание:

- Заключение повторной экспертизы качества медицинской помощи от < Дата > № ТФОМС Калининградской области, на которую была представлена амбулаторная карта ФИО6 и медицинские карты стационарного больного в ГБУЗ КО «Городская больница № 3» и установлен код дефекта 3.2.2. - нарушения при оказании медицинской помощи, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания;

- Заключение повторной экспертизы качества медицинской помощи от < Дата > № ТФОМС Калининградской области, на которую была представлена карта стационарного больного № и выявлены недостатки оказания качества оказания медицинской помощи в стационаре с < Дата > по < Дата >, код дефекта: 3.2.2., 3.2.1 «ненадлежащее качество медицинской помощи».

- Заключение повторной экспертизы качества медицинской помощи от < Дата > № ТФОМС Калининградской области, на которую была представлена карта стационарного больного №, дана оценка качества оказания медицинской помощи в стационаре с < Дата > по < Дата > и установлены недостатки с кодом дефекта 3.2.2. «качество медицинской помощи ненадлежашее».

- Заключение повторной экспертизы качества медицинской помощи от < Дата > № ТФОМС КО, на которую была представлена карта стационарного больного №, дана оценка качества оказания медицинской помощи в стационаре с < Дата > по < Дата > выявлен код дефекта 3.2.2., 3.2.1. «качество медицинской помощи ненадлежащее».

- Заключение повторной экспертизы качества медицинской помощи от < Дата > № ТФОМС КО, на которую была представлена карта стационарного больного №, дана оценка качества оказания медицинской помощи в стационаре с < Дата > по < Дата >, выявлен код дефекта: 3.2.1. «качество медицинской помощи ненадлежащее»;

- Акты Министерства здравоохранения Калининградской области от < Дата > №, № по осуществлению ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГБУЗ «Городская больница № 3», из которых следует, что в нарушение п. 2.1.1. Приказа Минздрава Калининградской области от < Дата > № отсутствуют сведения о направлении онкологом ФИО15 ГБУЗ «Городская больница № 3» пациента ФИО6 к онкологу консультативно-диагностического центра ГБУЗ «ОКБ КО» г. Калининград, об оформлении маршрутного листа пациента с подозрением и (или) выявлением злокачественного образования;

- Заключение № ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» от < Дата >, из которого следует, что смерть ФИО6 наступила от прогрессирования «Запущенной онкопатологии с нарастающей полиорганной недостаточностью, что подтверждается данными клинического наблюдения больной в период с 2018 года и до момента смерти, а также результатами лабораторно-инструментальных методов исследований, в ходе которых было диагностировано опухолевое поражение органов с признаками злокачественного течения. Предположительной причиной неблагоприятного исхода заболевания для больной явился аггрессивный характер течения злокачественного процесса с предположительным метастазированием в головной мозг (что подтверждается данными МРТ головного мозга от < Дата >, при котором выявлено «МРТ картина множественных очаговых изменений головного мозга (всего насчитывается 17 с контрастным усилением (подозрение на mst генеза?), «нельзя исключить возникновение первично-множественного

- Акт экспертизы № от < Дата > (л.д. 13 том 2), где указано на отсутствие диспансерного наблюдения пациента ФИО6 на протяжении ряда лет;

- Заключение № СпбГБУЗ «Бюро-судебно-медицинской экспертизы», из которого следует, что комиссией установлены следующие дефекты: в период стационарного лечения с 26.03.по < Дата > пациентке назначено, но не проведено, или не организовано проведение в ином медицинском учреждении МРТ органов малого таза; при подозрении на онкологическое заболевание (< Дата >) ни врачи ГБУЗ КО «Городская больница №», ни врачи поликлинического отделения этой больницы не направили ФИО6 на консультацию в первичный онкологический кабинет или первичное онкологическое отделение; пациентка была осмотрена онкологом поликлиники лишь < Дата >, в то время как это требовалось сделать в течение 3 дней; при выписке < Дата > и < Дата > ФИО6 было рекомендовано выполнить МРТ органов малого таза. С учетом того, что обоснованное подозрение на наличие у ФИО6 Онкологического заболевания возникло в период стационарного лечения в ГБУЗ КО «Городская больница №» с 26.03. по < Дата >, а диагноз «Злокачественное новообразование яичника, впервые выявленное» выставлен < Дата >, диагноз онкологического заболевания был установлен ФИО6 несвоевременно. Несвоевременность установления диагноза обусловлена дефектами медицинской помощи в ГБУЗ КО «Городская больница №» в период с 26.03. по < Дата >.

Суд отклоняет доводы стороны истца о признании недопустимыми в качестве доказательств Заключение № Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от < Дата >, Заключение № ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы Калининградской области» поскольку не установлено соответствующих оснований.

Оценив представленные документы, суд приходит к выводу о наличии факта оказания некачественной и несвоевременной медицинской помощи ФИО6, опухоли головного мозга так и не были диагностированы и, соответственно, не было организовано лечение, а названные нарушения, безусловно, причинили нравственные страдания истцам, которые были вправе рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь своей маме и супруге.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали у3худшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи.

При рассмотрении настоящего спора судом было распределено бремя доказывания следующим образом: ГБУЗ «Городская больница № 3» должна доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи; доказать отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям и стандартам; отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствующих наступлению неблагоприятного исхода; отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей правильной организации лечебного процесса, правильно оказать необходимую и своевременную помощь; а также бремя доказывания правомерности действий (бездействий), которые повлекли возникновение морального вреда. А на каждого истца в отдельности судом возложено бремя доказывания возникновения морального вреда и перенесенных нравственных страданий.

Суд принимает во внимание, что несмотря на выводы экспертов об отсутствии какой-либо причинной связи между допущенными дефектами и наступлением смерти ФИО6 ответчиком в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от < Дата > №, в материалы дела не представлены доказательства отсутствия вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствия вины в дефектах такой помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствия вины в дефектах такой помощи, а также доказательства отсутствия возможности правильной организации диагностического и лечебного процесса, отсутствия возможности оказать пациенту необходимую и своевременную помощь и избежать неблагоприятного исхода.

Отсутствие причинно-следственной связи между наступившими негативными последствиями и выявленными дефектами оказания медицинской помощи не опровергает факт причинения морального вреда истцам, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для близкого человека, соответственно, вправе требовать компенсации морального вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием ей медицинской помощи.

Таким образом суд приходит к выводу о наличии совокупности обстоятельств для привлечения лечебного учреждения к гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцам.

Суд находит необоснованными доводы ответчика относительно того, что недостатки оказания медицинской помощи были, в том числе вызваны действиями (бездействиями) самого пациента, поскольку имели место не прохождение своевременной диспансеризации и отказ пациента от дальнейшего лечения и дообследования в условиях медицинских стационаров < Дата >, < Дата > и < Дата >, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих отказ пациента ФИО6 от продолжения лечения, а также того, что были выданы направления на исследования и они не были пройдены пациентом.

Принимая во внимание что, несмотря на жалобы ФИО6 на головную боль, шаткость и тошноту начиная с 2017 года, необходимые диагностические мероприятия не были назначены и проведены, опухоли головного мозга выявлены своевременно не были, а только по инициативе родственников и лишь за несколько дней до смерти, у суда имеются все основания для признания действий работников медицинской организации ГБУЗ «Городская больница №» не соответствующими утвержденному стандарту специализированной медицинской помощи при новообразованиях головного мозга, порядку оказания медицинской помощи населению Калининградской области при онкологических заболеваниях.

Также суд приходит к выводу, что все выявленные недостатки оказания медицинской помощи, в частности: при выявленном синдроме ускоренного СОЭ не была рекомендована консультация онколога, нет СКТ головного мозга по стандарту; учитывая повышение показателей онкомаркеров СА-125 до 1362 мм/ч СОЭ до 55 при выписке не направлена к онкологу; при обнаружении в плевральной жидкости атипичных клеток при выписке не направлена к онкологу, не проведено МРТ; нет КТ головного мозга и другие нарушения, которые могли создать риск прогрессирования заболевания.

Оценив все представленные доказательства, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи пациенту ФИО6 не были предприняты все необходимые и возможные меры для ее своевременного и квалифицированного обследования в целях установления полного диагноза при том, что экспертами отмечается возможное наличие первично-множественного онкологического процесса, а организация обследования не соответствовала стандартам оказания медицинской помощи.

Суд приходит к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи повлияли на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения и на последующее течение заболевания пациента, установленный экспертами «запущенный» характер прогрессируемого заболевания способствовал ухудшению состояния здоровья и повлекло неблагоприятный исход, что привело к нарушению прав в сфере охраны здоровья.

Определяя степень компенсации морального вреда, суд учитывает установленные по делу обстоятельства и принимает во внимание степень причиненных истцам моральных и нравственных страданий, применяя принцип разумности и справедливости и приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных истцами требований.

Установлено, что < Дата > был зарегистрирован брак ФИО16. В их семье родились пятеро детей: ФИО4, < Дата > года рождения, ФИО3, < Дата > года рождения, ФИО2, < Дата > года рождения, ФИО5, < Дата > года рождения, ФИО3, < Дата > года рождения.

Безусловно, смерть жены и мамы для семьи является невосполнимой утратой.

Определяя размер компенсации морального вреда истцу ФИО3, суд оценивает степень ее нравственных страданий и определяет компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. исходя из того, что она принимала непосредственное участие в лечении мамы, проживая вместе с ней в одном доме, она записывала ее к врачам и ездила с ней, оказывала необходимую помощь дома. И забота о папе, брате Саше и своих двоих детях легла на ее плечи. Ее эмоциональное состояние во время болезни повлияло на потерю работы. После смерти мамы испытывала чувство вины, что не смогла оказать нужную помощь близкому человеку, а доверилась врачам.

Определяя размер компенсации морального вреда истцу ФИО3 в сумме 300 000 рублей, суд исходит из того, что А. младший сын, проживал с мамой и всю болезнь он был рядом с ней, помогал, возил в больницу, сам делал обезболивающие уколы и очень много времени проводил вместе с ней. Смерть мамы пережил очень тяжело.

Оценивая степень нравственных страданий, причиненных дочери ФИО2 и определяя ее размер 250 000 рублей кроме нравственных страданий от смерти близкого человека, суд принимает во внимание ее нравственные страдания, когда она узнала о своем онкологическом диагнозе и испытывала страх, поскольку не понимала от какого диагноза умерла мама и что онкология может быть наследственным заболеванием.

Размер компенсации морального вреда, причиненного супругу ФИО1, сыновьям ФИО5, ФИО4 в размере по 250 000 рублей каждому, суд принимает во внимание, что смерть близкого человека является для них невосполнимой утратой несмотря на то, что сыновья уже не проживали вместе с мамой.

Принимая во внимание, что проведенное накануне смерти ФИО6 по инициативе истцов исследование МРТ головного мозга от < Дата > выявило наличие 17 метастаз, что не было выявлено врачами, исследование головного мозга ни разу не проведено, направление не выдавалось, то суд приходит к выводу о законности и обоснованности заявленных требований о компенсации расходов на оплату МРТ исследования в размере 8850 руб. и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца ФИО3 указанной суммы.

Однако суд не находит оснований для удовлетворения требований истца ФИО3 о взыскании расходов на иные лабораторно-диагностические исследования в размере 4565 руб. и требований истца ФИО1 о взыскании в его пользу расходов на медицинские услуги и лабораторные исследования в размере 85185 руб., поскольку суду не представлено доказательств, подтверждающих, что было обращение ФИО6 в ГБУЗ «Городскую больницу № 3» на прием к врачу для выписки направлений на эти исследования и отказ медицинского учреждения в проведении исследований. И приходит к выводу, что пациент самостоятельно сделал выбор провести исследование в платной медицинской организации, за что бюджетное учреждение не несет ответственности.

Оценивая доводы истца ФИО5 о взыскании с ответчика в его пользу затрат на похороны в размере 76600 руб. и затрат на благоустройство места захоронения в размере 46740 руб., в общей сумме 123340 руб., суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения данного требования.

В силу положений статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Учитывая выводы судебно-медицинской экспертизы об отсутствии причинно-следственной связи (прямой и косвенной) между недостатками оказания медицинской помощи и смертью ФИО6, суд полагает, что не имеется оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению расходов на погребение и благоустройство места захоронения.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 7 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам в силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Определением суда от < Дата > по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Поскольку в основу принятого решения положено в том числе судебное экспертное Заключение №, то расходы, выплаченные экспертам, подлежат возмещению в бюджет за счет ответчика ГБУЗ КО «Городская больница № 3».

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить в части.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» ФИО5 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию расходов на МРТ исследование в размере 8850 рублей.

Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница №» в доход федерального бюджета судебные расходы на проведение экспертизы в размере 214800 рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Центральный районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья И.Л. Ивонинская

Мотивированное решение суда изготовлено 28.04.2025.