Решение № 2-846/2019 от 29 мая 2019 г. по делу № 2-846/2019

Дело № 2-846/2019
РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 мая 2019 года г. Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области составе:

председательствующего судьи Шевченко Л.Н.,

при секретаре Морозовой И.С.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,.

в отсутствие истца ФИО4,. третьего лица Управления Росреестра по Белгородской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, исключении записи из ЕГРН,

установил:

09.02.2010 года между супругами ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель ФИО4 безвозмездно передал, а одаряемая ФИО2 приняла в дар земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 480 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства; земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 3220 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства и расположенный на нем жилой дом общей площадью 35,5 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), находящиеся по адресу: (адрес обезличен).

Дело инициировано иском ФИО4 Он просил признать недействительным договор дарения, применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение, обязать Управление Росреестра по Белгородской области исключить из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО2 на указанное недвижимое имущество.

В обоснование исковых требований истец сослался на то, что подаренное имущество представляет для истца большую неимущественную ценность, перешло ему в наследство от матери и являются памятью о ней. После расторжения брака ФИО2 препятствует его проживанию в домовладении, сама никогда не проживала в нем и не обеспечивала его содержание. Передача права собственности на спорную недвижимость приведет к ее безвозвратной утрате.

Истец также указал, что при подписании договора он не осознавал, что фактически передает единственное жилье, полученное по наследству от матери, ответчику безвозмездно. Подписывая договор, он предполагал, что подписывает завещание, в соответствии с которым он был согласен передать жилой дом в собственность ответчика после его смерти. Договор дарения нотариально не удостоверен, содержание договора вслух ему не зачитывалось, его смысл не разъяснялся. Из-за юридической неграмотности, преклонного возраста он не понимал природу договора и его последствия.

ФИО2, являясь его супругой, ввела его в заблуждение относительно природы заключаемой сделки, пояснив, что для составления завещания необходимо обратиться в УФРС по Белгородской области и зарегистрировать документ в установленном законом порядке. Как ему стало известно после получения в УФРС по Белгородской области копии договора дарения, на самом деле он подписал заявление о переходе права собственности на спорное имущество, с даты регистрации перехода права собственности оно ему не принадлежало. Полагал, что целью совершения указанной сделки для ответчика являлось лишение его единственного жилья. О нарушении своих право он узнал после расторжения брака 20.12.2017 года, когда бывшая супруга стала выгонять его из дома. Полагал, что срок исковой давности начал течь с даты, когда ему стало известно о содержании договора 23.01.2018 года (дата получения копии договора дарения).

В судебном заседании представитель истца поддержала исковые требования и пояснила, что все документы, связанные с договором дарения после их подписания забрала ФИО2 и они хранились у ответчика. Все графы заявления ФИО4 о регистрации перехода права собственности заполнены печатным текстом, а не заполнены собственноручно. Рукописным текстом указана лишь дата составления заявления, подпись и расшифровка. В заявлениях о регистрации права ФИО4 и ФИО2 указан номер телефона ФИО2 Плательщиком госпошлины за государственную регистрацию права являлась также ФИО2 Истец заблуждался относительно природы сделки, так как полагал, что подписывает завещание.

Спорное домовладение является единственным жильем истца, по месту регистрации он не проживал, в настоящее время решением суда он снять с регистрационного учета.

Ответчик иск не признала, пояснила. что истец подарил ей указанное имущество добровольно, понимал, какую сделку он заключал, о том, что это не завещание, он также понимал, так как уже принимал наследство после смерти матери. Природа сделки явно следует из договора дарения, переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован, истец лично после ознакомления подписал договор и получил экземпляр договора. Ответчик просила применить срок исковой давности, так как на протяжении восьми лет истец не оспаривал договор. Также ответчик пояснила, что она несла бремя содержания имущества, производила ремонт домовладения, в том числе и после пожара, устроенного истцом, и благоустройство территории. Ответчик видел квитанции об оплате коммунальных услуг, где указан собственник, и не мог не знать о том, что право собственности по договору дарения перешло к ней. Препятствий в проживании истца в домовладении она не чинит, у ответчика имеются ключи. Спорное домовладение не является его единственным жильем. Он зарегистрирован по другому адресу.

Исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, оценив их в совокупности, суд признает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В случае установления недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Согласно ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (абз. 1 п. 2).

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3).

В силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

09.02.2010 года между супругами ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения, в соответствии с которым даритель ФИО4 безвозмездно передал, а одаряемая ФИО2 приняла в дар земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 480 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства; земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 3220 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства и расположенный на нем жилой дом общей площадью 35,5 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), находящиеся по адресу: (адрес обезличен).

В оспариваемом договоре указано, что даритель передает имущество в дар, а одаряемая принимает это имущество и приобретает на него право собственности после государственной регистрации. Также в договоре указано, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Договор составлен в трех экземплярах, один из которых передан на регистрацию, и по одному экземпляру получено сторонами.

Договор прошел государственную регистрацию. При этом порядок регистрации подразумевает присутствие обеих сторон договора при подаче заявлений о государственной регистрации.

Представитель истца пояснила. что поскольку договор нотариально не удостоверен и истцу не был оглашен полный текст договора, не разъяснены последствия заключения договора, он не понимал суть сделки, поскольку является юридически неграмотным и полностью доверял супруге, которая пояснила ему, что они оформляют завещание. Он полностью доверял супруге и полагал, что имущество перейдет к ней после его смерти и не предполагал, что может остаться без жилья.

В силу п.1 ст.13 Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» в обязанность регистратора не входит разъяснение природы сделки и ее последствий, а также проверка соответствует ли содержание договора действительным намерениям сторон.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании ответчик не оспаривала, что документы истца находятся у нее, что ФИО4 собственноручно не заполнял заявление о регистрации перехода права собственности, а только подписал его и поставил дату, что оформлением документов занималась ФИО2, о чем свидетельствует квитанция об оплате госпошлины от ее имени, указание в заявлениях только ее номера телефона, суд полагает, что ельцов М.П. мог заблуждаться относительно природы сделки, полагая, что имущество перейдет в собственность ФИО2 после его смерти.

Решением мирового судьи судебного участка №3 Западного округа г. Белгорода от (дата обезличена) брак ФИО4 и ФИО2 расторгнут.

ФИО4 проживает в спорном домовладении.

Как пояснила в судебном заседании представитель истца после расторжения брака ответчик стала препятствовать его проживанию в жилом доме.

Согласно пояснениям свидетелей К., Б.., с которыми ФИО4 состоит в дружеских отношениях, о том, что ФИО4 оформил договор дарения он никогда не говорил. После расторжения брака ФИО4 постоянно проживает в домовладении, осуществляет уход за домовладением, но бывшая супруга вынуждает его выселиться из домовладения.

Свидетель Б. пояснила, что является дочерью ответчика. Истец является ее биологическим отцом. ФИО4 изъявил желание подарить ей спорный жилой дом, но поскольку юридически они не являются родственниками, то им необходимо будет уплатить дополнительный налог, а чтобы избежать этого возможно оформить договор дарения на супругу. После оформления договора дарения ФИО4 всем сообщал, что подарил дом дочери.

Свидетели Г., М., А., Р., Б. в судебном заседании и пояснили, что от ФИО4 им известно, что домовладение он подарил ФИО2

Из платежных документов следует, что оплата коммунальных услуг производилась ФИО2 Однако, доводы представителя истца о том, что он передавал денежные средства ФИО2 для оплаты половины стоимости услуг, ответчиком не опровергнуты. Более того, свидетель Б. указала, что ей известно, что коммунальные расходы стороны несут пополам.

Свидетели М., А. пояснили, что они просьбе ФИО2 выполняли работы по ремонту забора, калитки, ворот, подведению отопления и установке котла, оклейку обоев после пожара. При этом ФИО4 оказывал помощь в выполнении указанных работ.

Таким образом, ФИО4, проживая в спорном домовладении, неся частично бремя его содержания, участвуя в его ремонте и благоустройстве, полагал, что он пожизненно владеет этим имуществом.

В то же время истцом не представлено доказательств, что передача имущества в собственность ответчику приведет к его безвозвратной утрате, и что для истца указанное имущество имеет большую неимущественную ценность.

Ссылаясь на ч.2 ст. 578 ГК РФ, истец не указал, какие действия предпринимает ответчик, которые ведут к безвозвратной утрате земельного участка и жилого дома.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

В силу ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Рассмотрев заявление ответчика о применении последствий пропуска сроков исковой давности, суд полагает, что доводы истца о том, что о нарушенном праве он узнал после расторжения брака и после того, как ФИО2 предложила ему выселиться из домовладения, убедительны. Ранее у него не было оснований сомневаться в природе сделки, поскольку ему никто не препятствовал в проживании в спорном домовладении.

Руководствуясь ст.ст.197-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, исключении записи из ЕГРН удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 09.02.2010 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения сделки.

Исключить из ЕГРН сведения о праве собственности ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 480 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства; земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) площадью 3220 кв.м. из земель населенных пунктов для ведения личного подсобного хозяйства и расположенного на нем жилого дома общей площадью 35,5 кв.м. с кадастровым номером (номер обезличен), находящихся по адресу: (адрес обезличен).

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Л.Н. Шевченко

Решение принято в окончательной форме 10 июня 2019 года.