Решение № 2-1878/2020 2-242/2021 2-242/2021(2-1878/2020;)~М-1598/2020 М-1598/2020 от 29 июля 2021 г. по делу № 2-1878/2020

Дело № 2-242/2021

УИД 76RS0017-01-2020-001976-67

Мотивированное
решение изготовлено

в полном объеме 30 июля 2021 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ярославль 21 июня 2021 года

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Патрунова С.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Грачевой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Управлению Федерального казначейства по Ярославской области, Министерству финансов Российской Федерации, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, УФСИН России по Ярославской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России, МВД России, УМВД России по Ярославской области о взыскании денежных средств,

установил:

Из материалов дела усматривается и участниками процесса не оспаривалось, что:

- 18.02.2018 Ярославским межрайонным следственным отделом СУ СК России по Ярославской области возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ;

- 18.02.2018 ФИО2 задержан в качестве подозреваемого в порядке ст. 91-92 УПК РФ;

- 19.02.2018 ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного по ч.1 ст. 105 УК РФ;

- 20.02.2018 постановлением Ярославского районного суда Ярославской области ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до 18.04.2018, в дальнейшем данная мера пресечения неоднократно продлевалась судом;

- 18.06.2018 ОД УМВД России по Ярославскому району возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ;

- 22.06.2018 указанные уголовные дела соединены в одно производство;

- 27.06.2018 ФИО2 предъявлено обвинение по ч.1 ст. 105 и ч. 1 ст. 222 УК РФ;

- 30.08.2018 постановлением Ярославского районного суда Ярославской области (л.д.175-177) мера пресечения в виде содержания под стражей изменена на домашний арест с нахождением в жилом помещении по адресу: <адрес>. Установлены следующие ограничения: запрет покидать и менять без письменного разрешения следователя место жительства, за исключением явки к следователю, посещения здания суда для участия в судебных заседаниях, медицинских учреждений для получения медицинской помощи при наличии соответствующих оснований, запрещен выход за пределы помещения, в котором ФИО2 проживает на расстоянии более 200 м, запрещено встречаться и общаться без письменного разрешения следователя с любыми лицами, в том числе близкими родственниками, за исключением представителей контролирующего органа, следователей и иных сотрудников правоохранительных органов, осуществляющих расследование уголовного дела, адвокатов, осуществляющих защиту прав и законных интересов обвиняемого, а также сотрудников скорой медицинской помощи, правоохранительных органов и аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, запрещена отправка и получение почтово-телеграфных сообщений; запрещено использование средств связи и информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», за исключением случаев вызова службы медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб при возникновении чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и судом, о каждом таком звонке обвиняемый обязан информировать контролирующий орган. ФИО2 разрешены ежедневные прогулки возле места нахождения под домашним арестом в течение одного часа, по согласованию их времени с контролирующим органом. В дальнейшем данная мера пресечения неоднократно продлевалась судом;

- 24.12.2018 уголовное преследование в отношении ФИО2 в части обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному ст. 28 УК РФ (прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием);

- 28.05.2019 приговором Ярославского районного суда Ярославской области (л.д. 206-208) ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок семь лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу, он взят под стражу в зале суда;

- 27.08.2019 судебной коллегией по уголовным делам Ярославского областного суда приговор от 28.05.2019 отменен (л.д. 215-216), дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. Мера пресечения оставлена прежняя - содержание под стражей;

- 24.10.2019 старшиной коллегии присяжных заседателей провозглашен вердикт о невиновности подсудимого ФИО2, в связи с чем ФИО2 был объявлен председательствующим оправданным, подлежащим немедленному освобождению. Ярославским районным судом Ярославской области вынесено постановление (л.д.218), которым мера пресечения в виде заключения под стражу отменена;

- 18.11.2019 Ярославским районным судом Ярославской области постановлен оправдательный приговор в соответствии с указанным вердиктом коллегии присяжных заседателей (л.д. 52-54). ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, оправдан в соответствии с пунктами 3 и 4 части 2 статьи 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 134 УПК РФ;

- 05.03.2020 судебной коллегией по уголовным делам Ярославского областного суда оправдательный приговор от 18.11.2019 оставлен без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения. Приговор вступил в силу.

ФИО2 обратился в суд с иском к вышеуказанным ответчикам, с учетом уточнения их состава в ходе судебного разбирательства. В иске ссылался на вышеизложенные обстоятельства. Также указал, что в результате уголовного преследования понес убытки. Истец постоянно проживает в своем доме в пос. Козьмодемьянск Ярославского района Ярославской области. До ареста вел подсобное хозяйство, содержал пасеку, домашний скот (было 3 дойные козы и 9 поросят). В результате ареста пасека была запущена, скот утрачен, вести хозяйство было некому. Ущерб от утраты подсобного хозяйства оценивает следующим образом: стоимость 1 козы – 7 000 руб., всего 3 козы на общую сумму 21 000 руб., стоимость 1 поросенка – 3 000 руб., всего 9 поросят на общую сумму 27 000 руб. В 2020 году истец восстановил пасеку, приобрел пчел - 3 семьи стоимостью 6 000 руб. каждая, всего на сумму 18 000 руб. В период следствия и рассмотрения дела в суде истец пользовался услугами адвокатов по соглашению. В кассу адвокатской конторы Дзержинского района г. Ярославля внесены денежные средства в сумме 40 000 руб. (квитанция №001783 от 21.01.19) и 50 000 руб. (квитанция №000103 от 26.08 19) за услуги адвоката ФИО1 а также 50 000 руб. (квитанция № 001410 от 13.09.19) и 17 000 руб. (квитанция № 003882 от 02.03.20) за услуги адвоката Кузнецовой Е.В. Указанные денежные средства должны быть возмещены истцу государством. Свобода истца была ограничена, нанесен вред здоровью. До 18.02.2018 истец не был судим, никогда не содержался в условиях изоляции от общества, поэтому заключение под стражу и помещение в СИЗО №1 стало для истца шоком. Истец содержался в камере, рассчитанной на пребывание 5 человек, в которой была сырость, плесень, постоянный запах табака, т.к. все в камере курили, а истец - некурящий. От этого истец испытывал постоянный дискомфорт, его мучил кашель. Иногда случались приступы. Когда истца перевели на домашний арест, он обратился к врачу в Ярославскую ЦРБ по поводу постоянного кашля, врач диагностировал <данные изъяты>. До заключения под стражу у истца не было такого заболевания, его истец приобрел в результате содержания под стражей в СИЗО №1. Освещение в камере было плохое, имелась одна лампа вместо четырех. Иногда в камере не было света несколько дней, т.к. лампы отсутствовали на складе и заменить перегоревшую было нечем. В эти дни единственным источником света было небольшое окно. Истцу приходилось напрягать зрение, чтобы читать и писать в таких условиях. Зрение истца ухудшилось с 0,9 единиц (запись в мед. карте от 01.11.2016) до 0,6 (правый глаз), 0,2 (левый глаз). В связи тем, что в районной больнице по месту жительства истца нет врача-офтальмолога и истец не может получить квалифицированную медицинскую помощь бесплатно по полису ОМС, истец вынужден был обращаться к специалистам в медицинский центр «Медин». За медицинские услуги заплатил 900 руб. - первичный прием врача-офтальмолога, 1500 руб. - диагностика, всего на сумму 2400 руб. При проведении предварительного следствия и рассмотрения дела в суде истец находился в постоянном стрессе: нарушился сон, повысилось артериальное давление. Истца неоднократно доставляли в суд для продления срока содержания под стражей и домашнего ареста. По делу проведены проверка показаний на месте и три следственных эксперимента, на которые истца конвоировали из г. Ярославля в <данные изъяты> Ярославского района. Перевозили на автомобиле УАЗ, в автофургоне, где невозможно выпрямиться в полный рост, в глухом одиночном отделении площадью 0,5 кв.м., где отсутствует свет, вентиляция и тепло. ЕСПЧ признал условия конвоирования в подобных автофургонах пыточными. Условия содержания под стражей в следственном изоляторе, условия конвоирования являются бесчеловечными и унижающими достоинство. Уголовное преследование продолжалось 2 года 8 месяцев. Все это время истец сильно нервничал, похудел и поседел, внешний вид ухудшился, здоровью нанесен вред. За время предварительного расследования и рассмотрения дела судами истец провел под стражей 344 дня (с 18.02.18 по 30.08.18 и с 28.05.19 по 24.10.19), под домашним арестом - 150 дней (с 31.08.18 по 27.05.19). В связи с тем, что истец проживает в небольшом поселке, где все соседи по улице знают друг друга, истец переживал, что за ним закрепится ярлык «преступника» и «убийцы».

На основании изложенного, истец просил взыскать в его пользу:

- компенсацию морального вреда - 4 190 000 руб.,

- расходы на услуги адвокатов - 157 000 руб.

- ущерб в связи с утратой домашнего скота и пасеки - 66 000 руб.,

- расходы на оплату медицинских услуг – 2 400 руб.,

- расходы на нотариальные услуги – 1 500 руб.

В ходе судебного разбирательства определением суда от 07.04.2021 производство по настоящему делу прекращено в части требований о взыскании в пользу истца расходов на услуги адвокатов - 157 000 руб., ущерба в связи с утратой домашнего скота и пасеки - 66 000 руб., расходов на оплату медицинских услуг – 2 400 руб.

В судебном заседании истец ФИО2, его представитель по доверенности – Кузнецова Е.В. заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда, расходов на составление нотариальной доверенности поддержали. Также просили взыскать расходы на составление заключения специалиста (10 000 руб.). пояснили, что в период содержания под стражей истец испытывал физические и нравственные страдания, так как условия содержания под стражей были ненадлежащими, что привело к развитию заболеваний. Так, в период содержания под стражей у него развилась <данные изъяты>, ранее указанного заболевания не было. Истец не курит, с записью в медицинской карте о рекомендации отказа от курения, истец не согласен. Данное обстоятельство подтверждается протоколами его допросов, в которых он говорил, что не курит, заключением молекулярно-генетической экспертизы, проведенной в ходе расследования, где на окурках сигарет слюна истца не обнаружена. В основном, истец содержался в камерах, где курили, выкуривали до 2 пачек сигарет в день. Возможности проветрить камеру не было, так как было холодно, остальные сокамерники (курящие) возражали против проветривания. Температура зимой, по ощущениям, была около 12 градусов, спали в носках, шапках, куртках. Термометров в камерах не было, при истце температуру в камерах не замеряли. Истец постоянно обращался с заявлениями о переводе его в камеру для некурящих, но его заявления оставались без ответа. В душевых была плесень, у истца были приступы астмы из-за посещения бани. В некоторых камерах также была плесень; шубу из плесени счистили, покрасили водоэмульсионной краской. Во второй период содержания под стражей, когда у истца уже была диагностирована <данные изъяты>, он получал лечение от указанного заболевания (<данные изъяты>). В период содержания под стражей у истца ухудшилось зрение, появилась <данные изъяты>. <данные изъяты> является возрастным заболеванием, но условия содержания под стражей (плохое освещение) способствовали ее развитию. В случае, если бы истец не содержался под стражей, <данные изъяты> могла бы развиться намного позже. В камерах было темно – одна лампочка, которая перегорала. Так как заменить ее часто бывало не на что (на складе лампочек не было), то без света сидели до недели. В камере имелось небольшое окно с решеткой, не мытое. В связи с несбалансированным питанием стали выпадать пломбы из зубов. В период нахождения под домашним арестом истец посещал врачей, в т.ч. стоматолога. Во время содержания под стражей истец перенес заболевание, была температура 39C, истец задыхался, диагноза не знает, ему давали какие-то таблетки, какие - не знает, так как таблетки давались без упаковки. Истца постоянно переводили из камеры в камеру, бывало за неделю он менял камер пять, что вызывало стресс, так как истец не знал, кто будет сокамерником в этот раз. Мышей не было, но крысы бегали постоянно, в потолках, полах были дыры. Заключенные с выявленным туберкулезом содержались отдельно, но перевозились в транспортных средствах все вместе. Туберкулеза у истца нет. В транспортных средствах, рассчитанных на перевозку 8 человек, перевозилось по 11-12. Работало радио, однообразная музыка действовала на нервы. Узнать новости было негде, газет не было. С какими-либо заявлениями по поводу газет истец в администрацию учреждения не обращался, потому что сразу сказали, что обращаться бессмысленно. Истец даже не знал, какой наступил день. Прогулочный дворик был грязным, не мытым. После освобождения истец заметил изменение отношения к нему со стороны некоторых односельчан: стали «нос воротить», перестали здороваться, перестали доверять. Такое поведение неприятно, но истец старается не обращать внимания. Истца выводила из психологического равновесия неопределенность: его то арестуют, то освободят, то снова арестуют. Испрашиваемая компенсация морального вреда является разумной. Истец живет один. В период домашнего ареста истец находился в своем доме, участок 30 соток. Истец мог пойти куда-то только с разрешения контролирующего органа, обращался с такими заявлениями. Любое посещение врача или следователя согласовывалось. Истец в период домашнего ареста ходил делать кардиограмму, к стоматологу, пульмонологу, участвовал в выборах. Психолога, невролога, невропатолога не посещал. Размер компенсации морального вреда исчислен исходя из 10 000 руб. за каждый день содержания под стражей, 5 000 руб. в день за каждый день домашнего ареста.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, ФСИН России ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д. 88-89). Поясняла, что стороной истца не представлено доказательств нарушения ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области прав истца. В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области имеются газеты, библиотека, с заявлениями о получении газет истец не обращался. В камерах дважды в год осуществляется замер параметров микроклимата, 1-2 раза в год – освещенности, нарушений не установлено. Еще до поступления в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области у истца имелся хронически <данные изъяты>. Отсутствует причинно-следственная связь между наличием у истца <данные изъяты>, глазных заболеваний, заболеваний зубов и условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. <данные изъяты> диагностирована у истца уже в период домашнего ареста, через 2 месяца после освобождения из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. Истец с жалобами на условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области не обращался. Камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, условия содержания в них, перечень оборудования соответствуют установленным требованиям. Наличие плесени, сырости в камерах не подтверждено. ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области конвоирование на следственные действия не осуществляет.

Представитель ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России по доверенности ФИО5, с учетом отзыва (л.д. 240-243) считал, что со стороны ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России права истца нарушены не были. Истец получал все необходимое лечение. Причинно-следственная связь между развитием у истца астмы и нахождением под стражей установить не представляется возможным. Астма встречается у заключенных очень редко, большинство больных астмой в местах лишения свободы не находились.

Представитель МВД России, УМВД России по Ярославской области по доверенностям - ФИО6 с заявленными требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Пояснила, что истец имеет право на возмещение морального вреда в порядке реабилитации, однако, нарушение прав истца условиями содержания под стражей, при его транспортировке или в период домашнего ареста подлежит доказыванию, а соответствующих доказательств стороной истца не представлено.

Представитель Управления Федерального казначейства по Ярославской области, Министерства финансов Российской Федерации по доверенностям - ФИО7 пояснила, что истец имеет право на реабилитацию, в том числе в части взыскания компенсации морального вреда. При определении размера компенсации надлежит исходить из принципов разумности и справедливости. Наличие у истца заболеваний подтверждено, но не подтверждена причинно-следственная связь между уголовным преследованием и наличием таких заболеваний. Ссылки истца на ухудшение отношения к нему односельчан, на ненадлежащие условия содержания, голословны, доказательствами не подтверждены.

Представитель прокуратуры Ярославской области Шведун О.С. (л.д.122) считала иск подлежащим удовлетворению, а размер компенсации морального вреда – подлежащим определению с учетом принципов разумности и справедливости.

Заслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд считает заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Приговором Ярославского районного суда Ярославской области от 18.11.2019 по делу №1-152/2019 ФИО2 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, в соответствии с п.п. 3,4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с оправдательным вердиктом коллегии присяжных заседателей за отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО2 признано право на реабилитацию в соответствии со ст.134 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя, в том числе, право на устранение последствий морального вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Исходя из положений статей 23 и 24 ГПК РФ такие дела подсудны районным судам либо гарнизонным военным судам в соответствии с их подсудностью. Учитывая, что возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (часть 1 статьи 133 УПК РФ), и принимая во внимание, что в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона (часть 4 статьи 1 ГПК РФ) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 1721 при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В соответствии с п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 1721 при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 ст. 1070 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

С учетом указанных нормативных положений требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Из материалов дела следует, что ФИО2 был незаконно подвергнут уголовному преследованию, обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, находился под стражей (был задержан) в течение 344 дней (периоды с 18.02.2018 по 30.08.2018 и с 28.05.2019 по 24.10.2019), находился под домашним арестом в течение 270 дней (период с 31.08.2018 по 27.05.2019). Из справки ИЦ УМВД России по Ярославской области следует, что ранее истец к уголовной ответственности (помимо вышеуказанного уголовного преследования по ч. 1 ст. 222 УК РФ) не привлекался.

Суд приходит к выводу, что в период содержания под стражей, домашнего ареста истец испытывал физические и нравственные страдания. Истец был лишен возможности вести привычный образ жизни, поддерживать социальные связи с друзьями, работать, вести домашнее хозяйство, выбирать способы получения информации и саму информацию. Содержание под стражей являлось длительным, мера пресечения истцу неоднократно изменялась, истец находился в условиях, характерных для следственного изолятора временного содержания. В период домашнего ареста истцу также были установлены вышеуказанные ограничения, включающие, в том числе запрет на общение с любыми лицами, в том числе близкими родственниками, отправку и получение почтово-телеграфных сообщений, использование сети «Интернет», ограничена свобода передвижения. Суд соглашается с доводами истца о том, что истец испытывал нервный стресс, находился в психотравмирующей ситуации, в связи с чем ему, безусловно, причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает вышеуказанные обстоятельства. При этом суд учитывает, что лишение свободы в виде задержания, содержания по стражей, домашний арест сами по себе как меры пресечения сопряжены с существенным ограничением прав истца.

В то же время суд соглашается с доводами ответчиков о том, что материалами дела не подтверждается факт нарушения прав истца на надлежащие условия содержания его под стражей. Так, из материалов дела следует, что медицинская помощь истцу оказывалась; фактов ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу материалы дела не содержат. Из пояснений самого истца следует, что в период нахождения под домашним арестом он также посещал врачей, препятствий не имелось. Достаточных доказательств несоответствия условий содержания (площади камер, их обстановки, условий микроклимата), условий транспортировки (в части транспортировки с больными туберкулезом) установленным нормам и правилам в материалы дела не представлено, утверждения истца в указанной части голословны. Из справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области (л.д.93) следует, что в указанном учреждении соблюдаются нормы санитарной площади на одного человека, оборудование камер в исправном состоянии, в случае поломки или выхода из строя производятся ремонт или замена, условия в камерах соответствуют санитарным требованиям, на потолках и стенах отсутствуют следы сырости, плесени, грибкового налета, камеры имеют естественное освещение, оборудованы светильниками дневного освещения, светильниками ночного освещения, которое соответствует санитарным нормам, с заявлениями и жалобами в том числе, о переводе в камеру для некурящих, ФИО2 не обращался. Из копии журнала учета предложений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в режимных корпусах учреждения (л.д. 94-98) следует, что ФИО2 обращался с заявлением о предоставлении машинки для стрижки, с другими заявлениями не обращался.

Суд приходит к выводу, что нахождение под стражей могло негативным образом повлиять на здоровье истца. Так, из амбулаторной карты ФИО2 (л.д. 154), ведущейся по месту жительства истца ГУЗ ЯО Ярославская ЦРБ, следует, что до заключения под стражу ФИО2 неоднократно обращался в лечебное учреждение, где ему были выявлены, в том числе, хронический <данные изъяты>, <данные изъяты>. В период нахождения под домашним арестом у истца выявлены такие заболевания как «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» (29.10.2018), «<данные изъяты>». Диагноз «<данные изъяты>» также подтвержден 24.03.2020.

Из медицинской карты ФИО2 №308, которая велась ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России (л.д. 244-252) следует, что в период с 22.02.2018 по 30.08.2018 ФИО2 за медицинской помощью не обращался, жалоб не имел, хронические заболевания при первичном приеме отрицал. При повторном заключении под стражу, ФИО2 была заведена вторая медицинская карта (№536 – л.д. 253-268), согласно которой 25.05.2019 установлен диагноз «<данные изъяты>» (л.д.262) (диагноз установлен на основании справки ГУЗ ЯО Ярославская ЦРБ от 29.10.2018). Записям в медицинской карте (л.д.264) о том, что ФИО2 указывал на наличие у него <данные изъяты> около 3 лет, суд не доверяет, так как правильность указанной записи истцом не признается, из материалов дела не следует, что до 29.10.2018 ФИО2 была диагностирована <данные изъяты> и он получал соответствующее лечение. Согласно записям в медицинской карте ФИО2 рекомендован препарат «<данные изъяты>» при приступах, указанный препарат у истца имелся при поступлении, в последующем ФИО2 указанным препаратом был обеспечен, что подтверждается записями в медицинской карте (л.д.268) и истцом не оспаривалось. Аналогичные сведения содержит справка ФКУЗ МСЧ-76 ФСИН России (л.д.90).

Из заключения офтальмолога (л.д.37) следует, что ФИО2 24.12.2020 поставлен диагноз «<данные изъяты>».

Суд приходит к выводу, что истцом не доказано, что установленные ему заболевания явились следствием его уголовного преследования, содержания под стражей. Причинно-следственная связь не очевидна, заболевания выявлены не в период содержания его под стражей. Стороной истца представлено консультативное заключение ФИО3, врача судебно-медицинского эксперта, согласно которому причинно-следственная связь между развитием <данные изъяты> и пребыванием ФИО2 в период с 20.02.2018 по 30.08.2018 в помещениях, где присутствует сырость, плесень, табачный дым, не исключается, является высоко вероятной, так как <данные изъяты> носит аллергический характер, а данные факторы являются алергогенными. Однако данное заключение суд не принимает как доказательство наличия причинно-следственной связи между установленным истцу заболеванием «<данные изъяты>» и его нахождением в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, так как выводы носят вероятностный характер, наличие и степень воздействия алергогенных факторов на истца в период его пребывания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области объективными доказательствами не установлена, не исключено возникновение или развитие заболевания в результате воздействия на истца алергогенных факторов по месту жительства (в период домашнего ареста). В то же время суд приходит к выводу, что не исключается негативное влияние содержания под стражей на здоровье истца, в том числе, на скорость течения заболеваний (<данные изъяты>, <данные изъяты>), не исключается, что пребывание под стражей стало одним из условий развития астмы. Указанные обстоятельства учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации суд считает возможным исходить из 2 000 руб. за каждый день содержания под стражей, 1 000 руб. в день за каждый день домашнего ареста. В то же время суд учитывает, что негативные последствия уголовного преследования для истца выходят за период содержания под стражей и домашнего ареста, в том числе, повлияли на социальные связи истца, на восстановление которых требуется время. С учетом изложенного, суд считает отвечающей критериям справедливости и соразмерности компенсацию морального вреда в общей сумме 1 300 000 руб. В части, превышающей указанную сумму, требования истца удовлетворению не подлежат.

Надлежащим ответчиком в соответствии со ст. 1071 ГК РФ суд считает Министерство финансов Российской Федерации.

Требования истца о взыскании расходов на оформление нотариальной доверенности удовлетворению не подлежат. Расходы на составление доверенности в сумме 1 500 руб. подтверждены самой доверенностью на имя Кузнецовой Е.В. (л.д. 8), справкой нотариуса (л.д.87). Однако, в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" «расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу». Представленная доверенность от 30.07.2020 (л.д.8) наделяет представителя широким кругом полномочий по представлению интересов ФИО2 не только в судах, но и в административных, налоговых, правоохранительных и иных органах. Данная доверенность не может быть признана выданной по конкретному делу, в связи с чем относимость расходов на ее оформление к настоящему делу стороной истца не доказана. В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. Учитывая изложенное, расходы на оформление указанной доверенности взысканию не подлежат.

Требования истца о взыскании расходов на составление заключения специалиста суд считает не подлежащими удовлетворению, так как указанное заключение не способствовало принятию решения судом, не являлось необходимым. В нем не установлена с достоверностью причинно-следственная связь между нахождением истца в местах лишения свободы и возникновением у него астмы. При этом ответ на вопрос о наличии в представленных медицинских документах сведений о наличии у истца бронхиальной астмы не требовал специальных познания, так как в материалах дела имеется соответствующая медицинская документация, подтверждающая наличие указанного заболевания и время его выявления. С учетом изложенного, на основании ст. 98, 94 ГПК РФ указанные расходы возмещению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 300 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Патрунов С.Н.