Решение № 2-826/2021 2-826/2021~М-618/2021 М-618/2021 от 27 июля 2021 г. по делу № 2-826/2021

Дело № 2-826/2021

УИД 33RS0008-01-2021-001393-86


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 июля 2021 года г. Гусь-Хрустальный

Гусь-Хрустальный городской суд Владимирской области в составе председательствующего Петровой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Паниной А.Н.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – адвоката Петрова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора цессии недействительным, мнимым.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в котором с учетом уточнения исковых требований в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит признать договор цессии (уступки прав требования), заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО3 недействительным, мнимым.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу по иску ФИО1 о признании договора цессии недействительным прекращено в части исковых требований, предъявленных к ФИО4.

Истец ФИО1 в судебном заседании в обоснование заявленных исковых требований пояснила, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, которая приходится ей матерью и ФИО3 – ее сводным братом, был составлен договор цессии (уступки прав требования). Предметом данного договора (пункт 1) является право требования о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 1200000 рублей, присужденных на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №. При этом решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО1 о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применены последствия признания сделки недействительной: прекращено право собственности ФИО4 на комнату площадью 17,2 кв.м. в квартире по адресу: <адрес>, признано право собственности на вышеуказанную комнату за ФИО1, обязав ФИО1 вернуть ФИО4 денежные средства в размере 1200000 рублей. Поскольку, частично решение суда от ДД.ММ.ГГГГ в части возврата денежных средств было исполнено, путем принудительного исполнения ОСП <адрес>, на момент уступки сумма долга составляла 1195088 рублей 4 коп., в связи с чем предметом договора указано несуществующее право требования. Пункт 2 оспариваемого договора предусматривает, что договор вступает в силу с даты подписания его цедентом и цессионарием. При этом ФИО3 до ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении двух лет после составления договора, не предпринимались действия, направленные на процессуальное правопреемство. Начиная с ДД.ММ.ГГГГ, с момента возбуждения исполнительного производства по решению суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время с нее удерживаются денежные средства именно в пользу ФИО4 То есть обжалуемый договор не породил для участников сделки каких-либо правовых последствий, заключен формально. На что также указывают действия ФИО4 в порядке исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, такие как обращение в суд после заключения оспариваемого договора с иском об обращении взыскания на недвижимое имущество ФИО1, за индексацией взысканной денежной суммы 1200000 рублей, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Полагает, что данные обстоятельства указывают на то, что у ФИО4 не было намерения уступать ФИО3 свое имеющееся право требования по решению суда от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того ФИО3 нарушен пункт 3 договора, предусматривающий уведомление должника о состоявшейся уступке прав требований. Фактически она узнала о спорном договоре ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении двух лет с момента его заключения. ФИО3 не представлено доказательств оплаты вознаграждения по договору, размер которого в соответствии с дополнительным соглашением составляет 1000 рублей и несопоставим с суммой передаваемого требования. В разделе договора «реквизиты и подписи сторон» рукописно указано полностью фамилия, имя и отчество цедента – ФИО2, при этом стороной договора является - ФИО4. Указала также, что на момент составления спорного договора, ФИО4 находилась в преклонном возрасте - 94 года, юридического образования не имела, понятия цедент и цессионарий ей были незнакомы. При этом не отрицала, что в договоре цессии стоит подпись именно ФИО4 В связи с тем, что ФИО4 продолжала оставаться взыскателем по исполнительному производству от ДД.ММ.ГГГГ до марта 2021 года, то есть до момента своей смерти, ФИО3 с момента заключения договора и до марта 2021 года мер по истребованию задолженности с нее не предпринимал, полагает, что договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ является мнимым. ФИО3, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказал цель заключения данного договора. Не согласна исполнять решение суда в пользу взыскателя ФИО3 Ссылаясь на положения ст.ст. 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать договор цессии (уступки прав требования) от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, в том числе мнимым.

Ответчик ФИО3, его представитель – адвокат Петров А.А. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились. ФИО3 суду пояснил, что действительно ДД.ММ.ГГГГ между ним и его матерью ФИО4 был заключен договор цессии (уступки прав требований), по которому ФИО4 уступила ему право получить с истца ФИО1 исполнение по решению Октябрьского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. Инициатором заключения договора выступала ФИО4, которой он разъяснил понятия цедент и цессионарий, как должник и лицо, которому передаются денежные средства. Она осознавала, что денежные средства будут взыскиваться по решению суда от ДД.ММ.ГГГГ не в ее пользу. Целью заключения данного договора послужило длительное неисполнение решения суда от ДД.ММ.ГГГГ должником ФИО1 Поскольку он проживал совместно со своей мамой ФИО4, ухаживал за ней, необходимости в правопреемстве не было, она получала денежные средства и распоряжалась ими. Только после смерти ФИО4 он обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с заявлением о процессуальном правопреемстве. Вознаграждение по договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ в размере 1000 рублей он передал ФИО4 наличными денежными средствами, поскольку это было необходимым условием для заключения договора. По условиям пункта 2 договора цессии стороны условились, что договор вступает в силу с даты его подписания и действует до полного исполнения обоюдных обязательств. При этом в дополнительном соглашении к договору, стороны предусмотрели, что переход права требования по договору цессии определяется моментом извещения должника ФИО1 о состоявшейся уступке. О состоявшейся уступке прав требования он уведомлял ФИО1 почтовой связью, заказным письмом, которое вернулось обратно. В марте 2021 года он повторно уведомил ФИО1 о состоявшейся уступке прав требований. Со слов ФИО1, о состоявшейся уступке она узнала ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, с этого дня был осуществлен переход требования. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетеля ФИО7, которая дала аналогичные пояснения с истцом, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Стороны согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор цессии (уступки прав требования), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования о взыскании с ФИО1 (должник) денежных средств в размере 1200000 рублей, присужденных в пользу цедента на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № в следствие признания сделок с недвижимым имуществом недействительными (пункт 1 договора) (том 1 л.д.17).

За уступаемое по данному договору право требования цессионарий уплачивает цеденту вознаграждение в размере и порядке, определенных в дополнительном соглашении к договору (пункт 4).

В дополнительном соглашении к договору цессии (уступки прав требования) от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 и ФИО3 определили, что права требования, указанные в договоре переходят к Цессионарию с момента направления договора и уведомления о заключении договора по месту жительства должника. Уступаемое право требования стороны оценили в 1000 рублей. Оплата по договору производится при подписании договора сторонами (том 1 л.д. 18).

О состоявшейся уступке прав требований ФИО1 узнала ДД.ММ.ГГГГ из уведомления, направленного в ее адрес ФИО3, что подтверждается сведениями с сайта Почта России (штриховой почтовый идентификатор 60150148621987) и не отрицается истцом ФИО1 (том 1 л.д. 25, 26).

Уступаемое право требования по получению ФИО4 от ФИО1 денежных средств в размере 1200000 рублей, возникло на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены и признаны недействительными договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО7 и договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ФИО4 и ФИО1 в отношении комнаты, площадью 17,2 кв.м. по адресу: <адрес>; на ФИО1 возложена обязанность вернуть ФИО4 денежные средства в размере 1200000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ, на основании исполнительного листа № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Октябрьским районным судом <адрес> по делу № от ДД.ММ.ГГГГ, судебным приставом-исполнителем Отделения судебных приставов <адрес>, возбуждено исполнительное производство №-ИП в отношении должника ФИО1, предмет исполнения: прекратить право собственности ФИО4 на комнату площадью 17,2 кв.м. в квартире по адресу: <адрес>, признав право собственности ФИО1 на комнату площадью 17,2 кв.м. в квартире по адресу: <адрес>, о чем внести соответствующие записи в ЕГРН, обязав ФИО1 вернуть ФИО4 денежные средства в размере 1200000 рублей, в пользу взыскателя ФИО4 (том 1 л.д. 19-21, 22-24).Согласно данным сводки по исполнительному производству №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ (предыдущий регистрационный номер №-ИП), сумма задолженности по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1144368 рублей 33 коп., исполнительский сбор 88982 рубля 86 коп. (том 2 л.д.35-44).

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ взыскатель ФИО4 умерла, о чем ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС администрации муниципального образования <адрес> Владимирской области составлена запись акта о смерти №, выдано свидетельство о смерти серии II-НА № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 45, 46, 50).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился в Октябрьский районный суд <адрес> с заявлением о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № по иску ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения недействительным, к ФИО1 о признании договора купли-продажи недействительным, в связи с заключенным ДД.ММ.ГГГГ договором цессии между ФИО4 и ФИО3

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ производство по заявлению ФИО3 о процессуальном правопреемстве приостановлено до определения правопреемников после смерти ФИО4 (том 1 л.д. 107-108).

По смыслу гл. 24 ГК РФ в результате уступки права первоначальный кредитор выбывает из обязательства, а новый кредитор заменяет его в том объеме права, который был определен в договоре цессии. Из чего следует, что конкретная юридическая обязанность является существенным условием договора уступки права требования, его предметом. При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство.

Из текста оспариваемого договора следует, что цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право (требование) о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 1200000 рублей, присужденных в пользу цедента ФИО4 на основании решения Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №.

В обоснование доводов, что заключенный договор цессии от ДД.ММ.ГГГГ является мнимой сделкой, истец ссылается на то, что было уступлено несуществующее право требования, а именно на момент уступки задолженность составляла 1195088 рублей 4 коп.; на то, что не наступило правовых последствий для сторон, поскольку после заключения договора цессии удержания по исполнительному производству поступали в пользу ФИО4 и она предпринимала действия направленные на скорейшее исполнение решения суда, обращаясь с исками в порядке исполнения решения суда; на то что отсутствуют доказательства оплаты вознаграждения по договору цессии; не исполнена обязанность по уведомлению должника.

Вместе с тем, исходя из выше приведенных положений закона следует, что по спорам о признании сделок недействительными истец должен доказать, как наличие предусмотренных законом оснований для признании сделки недействительной, так и то, что удовлетворение иска и признании сделки недействительной приведет к защите и восстановлению его нарушенных прав и законных интересов.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности с пояснениями сторон, суд считает, что предмет договора цессии сторонами согласован, и договор является заключенным, поскольку он содержит указание на наименование передаваемого обязательства, его стороны и предмет, денежный размер переданного обязательства, то есть, фактически объем прав (требований), который передан.

Ссылка истца на то, что по договору уступлено право требование о взыскании с ФИО1 денежной суммы (при том, что решением суда на нее возложена обязанность вернуть ФИО4 денежные средства), не имеет правового значения для данного дела, так как обстоятельства, связанные с исполнением решения суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, не являются предметом спора в настоящем процессе.

Кроме того, приведенная в оспариваемом договоре формулировка «о взыскании с ФИО1», вместо «обязать вернуть» не изменяет существа принятого в отношении ФИО1 решения суда от ДД.ММ.ГГГГ о передаче ФИО4 денежных средств в установленном судом размере, по которому передается право требования, поскольку в обоих случаях требование носит имущественный характер.

Вопреки утверждению истца, отсутствие доказательств оплаты ФИО3 полученного права требования не свидетельствует ни о незаключенности, ни о недействительности договора. Как предусмотрено сторонами в дополнительном соглашении к договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ, в качестве оплаты за уступаемое право цессионарий обязуется выплатить денежные средства в размере 1000 рублей.

Согласно пояснениям ответчика ФИО3 вознаграждение в размере 1000 рублей были переданы ФИО4 при подписании договора наличными денежными средствами. Такой способ оплаты не противоречит действующему законодательству.

Доводы истца о том, что заключенный договор цессии является мнимой сделкой и имело место несоответствие волеизъявления подлинной воле сторон в момент ее совершения, воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из смысла ст. 170 ГК РФ существенными чертами мнимой сделки являются следующие: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотренные в договоре; стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида: порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимость сделки не может возникнуть без умысла всех сторон сделки. Соответственно, если хотя бы одна из сторон сделки не стремится к формулированию мнимого волеизъявления и рассчитывает на возникновение правовых эффектов сделки, такую сделку нельзя признавать мнимой по ст.170 ГК РФ.

Тот факт, что одна из сторон изначально не собиралась исполнять сделку, не свидетельствует о мнимости договора, если нет доказательств того, что и другая сторона также не имела реальной воли на ее исполнение.

Доводы истца о мнимости заключенной сделки, поскольку для сторон не наступили правовые последствия, в частности после заключения договора цессии исполнение решения суда от ДД.ММ.ГГГГ о возврате денежных средств продолжалось в пользу ФИО4, являются несостоятельными и не могут достоверно свидетельствовать о мнимости сделки.

При этом судом принимается во внимание, что ФИО4 и ФИО3 проживали в одном жилом помещении, вели совместное хозяйство, ФИО3 осуществлял уход за ФИО4, которая в силу своего возраста нуждалась в нем, кроме того ФИО4 уполномочила ФИО3 управлять и распоряжаться всем своим имуществом, в том числе на получение денежных средств, а также представлять ее интересы во всех Государственных учреждениях, судебных органах, что подтверждается доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом Гусь-Хрустального нотариального округа ФИО8, сроком на пять лет (том 1 л.д. 69-70).

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия.

Как следует из пункта 1 дополнительного соглашения к договору цессии от ДД.ММ.ГГГГ, стороны предусмотрели, что переход права требования по договору цессии определяется моментом извещения должника ФИО1 о состоявшейся уступке.

Таким образом, стороны определили момент перехода требования по договору цессии.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ФИО3 исполнил обязательство по уведомлению ФИО1 в марте 2021 года. Доказательств того, что должнику ФИО1 было известно о передаче прав требования ФИО3 на момент обращения ФИО4 в суд с требованиями в порядке исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, сторонами не представлено, материалы дела не содержат.

Кроме того, обращение ФИО3 в марте 2021 года в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве свидетельствует о намерении создать правовые последствия, соответствующие переходу прав от прежнего к новому кредитору, что исключает возможность признания договора цессии мнимой сделкой.

Доказательств того, что ФИО4 при заключении договора цессии была введена в заблуждение относительно предмета договора, не осознавала значение своих действий в силу состояния здоровья, истцом при рассмотрении дела не представлено и не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. При этом ФИО1 подтвердила подпись ФИО4 в договоре.

Указание истца на то, что в разделе договора «реквизиты и подписи сторон» рукописно указано полностью фамилия, имя и отчество цедента – ФИО2, а стороной договора является - ФИО4, не свидетельствует о недействительности договора. Также суд принимает во внимание, что в представленных стороной ответчика доверенностях выданных от имени ФИО4 на ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, на Петрова А.А. от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенных нотариусами Гусь-Хрустального нотариального округа ФИО8 и ФИО9 и подписанных лично ФИО4 в присутствии нотариусов в различное время, имеется аналогичная рукописная подпись с указанием фамилии, имени и отчества (том 1 л.д.69-70, 71).

Анализ представленных в дело документов свидетельствует о том, что договор цессии (уступки права требования), заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО1, не противоречит требованиям закона. Права и интересы ФИО1 оспариваемая сделка не нарушает, поскольку при наличии материальных требований ФИО3, должник ФИО1, в случае несогласия с ними, не лишена права выдвигать против нового кредитора возражения, которые она имеет против первоначального кредитора.

По спорам о признании сделок недействительными истец должен доказать как наличие предусмотренных законом оснований для признания сделки недействительной, так и то, что удовлетворение иска и признание сделки недействительной приведет к защите и восстановлению его нарушенных прав и законных интересов.

Рассмотрев доводы сторон в совокупности с представленными в дело доказательствами, суд считает, что истец не представил каких-либо бесспорных и достаточных доказательств того, что рассматриваемый договор следует признать недействительным как мнимую сделку, либо что он является недействительным по иным основаниям. В данном случае оспаривание договора цессии направлено на нежелание исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ именно в пользу ФИО3 ввиду сложившихся между ними конфликтных отношений.

Вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено достоверных доказательств наличия у нее какого-либо вреда в результате действий сторон оспариваемой сделки по ее заключению. Также не представлены в материалы дела и доказательства наличия у ответчика ФИО3 намерения причинить такой вред истцу заключением договора цессии, учитывая, что совершение такой сделки не влияет на размер задолженности истца по исполнительному производству, возбужденному на основании исполнительного документа, выданного на основании решения суда от ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, учитывая позицию сторон, представленные сторонами доказательства в обоснование своих требований и возражений, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании договора цессии от ДД.ММ.ГГГГ заключённого между ФИО4 и ФИО3 недействительным по основанию мнимости.

руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора цессии недействительным, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Гусь-Хрустальный городской суд в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Петрова

Мотивированное решение суда изготовлено 4 августа 2021 года.