Апелляционное определение № 22-2262/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Стариков Е.С. Дело № 22-2262/2026

УИД 50RS0036-01-2025-009848-36


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 года г.Красногорск

Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Колпаковой Е.А.,

судей Абрамской О.А., Комковой А.Г.,

при помощнике судьи Пашаяне А.Р.,

с участием прокурора Лисьевой Ю.А.,

осужденного ФИО1 и адвоката Антошкиной Т.В. в его защиту,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Антошкиной Т.В. в защиту осужденного ФИО1

на приговор Раменского городского суда Московской области от <данные изъяты>, которым

Высоцкий <данные изъяты>,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 1 (одному) году лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

зачтено в срок отбывания наказания в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в период задержания с 8 по <данные изъяты>, а также с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима и в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ - время нахождения под домашним арестом с <данные изъяты> по <данные изъяты> из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

выступления осужденного ФИО1 и адвоката Антошкиной Т.В. в его защиту, поддержавших доводы апелляционной жалобы,

мнение прокурора Лисьевой Ю,А., полагавшей приговор суда оставить без изменения,

судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенного группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

В судебном заседании ФИО1, заявив о признании вины, фактически её не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Антошкина Т.В. в защиту осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным ввиду несоответствия вводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и несправедливым вследствие излишней суровости;

считает, что отсутствуют доказательства предварительного сговора ФИО1 с неустановленными следствием лицами на совершение хищения денежных средств путем обмана в составе группы лиц, распределения ролей и получения выгоды;

указывает, что положенная судом в основу приговора переписка ФИО1 с неустановленным следствием лицом, обнаруженная в его телефоне, не доказывает умысла осужденного на хищение денежных средств путем обмана, а, напротив, свидетельствует о выполнении им указаний звонившего, представившегося сотрудником ФСБ; отмечает, что мотивом, побудившим ФИО1 к таким действиям, послужили угрозы звонившего и страх привлечения к уголовной ответственности за спонсирование терроризма, которого он не совершал, а также предположение о возможном использовании ранее похищенных у него самого денежных средств в преступных целях;

полагает, что вывод суда основан на субъективном предположении о наличии у ФИО1 критического мышления, при этом суд не учел возрастные особенности осужденного, возраст которого достиг <данные изъяты>, скорость его психомоторных реакций, способность адаптироваться в стрессовой ситуации и другие обстоятельства, способные оказать влияние на его психику; полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении ФИО1 судебно-психологической экспертизы;

отмечает, что, кроме показаний потерпевшей ФИО2, факт передачи ФИО1 пакета с деньгами, тем более в сумме, указанной в обвинении, ничем не подтверждается; ссылается на разногласия в указании потерпевшей суммы переданных ею денежных средств; полагает, что показания ФИО1 в указанной части также не являются достоверным доказательством, поскольку он признавал всё, кроме умысла на хищение;

считает, что, перечислив в приговоре доказательства, суд не дал им никакой оценки, сделав выводы на основании предположения о наличии у осужденного критического мышления;

полагает, что заключение комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты> не соответствует требованиям закона, поскольку подписка об уголовной ответственности экспертами дана позже даты начала экспертизы; в заключении комиссии экспертов отсутствует поручение руководителя экспертного учреждения о производстве экспертизы с определением сроков экспертизы; к заключению не приложено постановление следователя, на основании которого проводилось экспертное исследование; в заключении комиссии экспертов не указано, в каком объеме поступили для исследования материалы уголовного дела и медицинская документация на имя ФИО1, что не позволяет судить о полноте располагаемых экспертами материалов, всесторонности и объективности исследования по поставленным вопросам;

указывает, что ФИО1, осознавая свою причастность к причинению ущерба потерпевшей, ежемесячно перечислял ей свою пенсию, однако суд не усмотрел активного способствования расследованию преступления;

кроме того, указывает, что после вынесения приговора ФИО1 через его представителя полностью возмещен ущерб, причиненный преступлением потерпевшей ФИО2, в подтверждение чего потерпевшая предоставила собственноручно написанную расписку, в которой указала, что моральных и материальных претензий к ФИО1 не имеет;

просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить, смягчить ему наказание.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.304, 307-308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности ФИО1 в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации преступления.

Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, его целей и последствий. В процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденным, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Приведенные в апелляционной жалобе адвоката и поддержанная ими в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела и, как следствие, о неправильной правовой оценке действий осужденного, судебная коллегия находит необоснованными и не подтверждающимися материалами настоящего уголовного дела.

По результатам состоявшегося разбирательства суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Обосновывая вывод о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, суд в приговоре правомерно сослался на его показания, в которых он не отрицал обстоятельства, при которых <данные изъяты> по указанию «сотрудника ФСБ» на вызванном ему такси приехал в <данные изъяты>, где распечатал документ от имени ФСБ, потом приехал в <данные изъяты>, где к нему подошла женщина пожилого возраста, которой он назвал кодовое слово, после чего та передала ему пакет, а взамен он передал ей ранее распечатанный лист бумаги от «органа ФСБ»; забрав пакет, он на такси, вызванном тем же «сотрудником ФСБ, доехал до указанного адреса в <данные изъяты>, где передал пакет женщине, которая назвала кодовое слово, затем позвонил «сотруднику ФСБ», сказал, что встреча состоялась, после чего ему вызвали такси, на котором он доехал до дома, а также:

заявление и показания потерпевшей ФИО2 об обстоятельствах совершенного в отношении нее преступления;

протоколы осмотра места происшествия, в том числе, с участием ФИО2;

протоколы выемки и осмотра от <данные изъяты>, согласно которым у потерпевшей ФИО2 изъяты и в последующем осмотрены: мобильный телефон марки «<данные изъяты>», с абонентским номером <данные изъяты>, где в мессенджере «Телеграмм» обнаружена переписка с абонентом «Золотых А.С.», имеется сообщение от ФИО2 «Я дома» от <данные изъяты>; содержится чат с абонентом «Мария А. К.», имеется один входящий и два пропущенных вызова от <данные изъяты>; расходный кассовый ордер <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому в этот день ФИО2 были выданы денежные средства со счёта <данные изъяты> в размере 1 693 471,88 руб.; распоряжение <данные изъяты> / <данные изъяты>, составленное от имени заместителя директора ФСБ России генерала-полковника ФИО3 (с имитацией гербовой синей печати), в соответствии с которым за ФИО2 закреплена направляемая на досудебную бухгалтерскую экспертизу сумма в размере 1 693 000 рублей, указано на подписание документа посредством зашифрованного канала связи ФСБ России;

протокол личного досмотра ФИО1 от <данные изъяты>, в ходе которого обнаружен и изъят принадлежащий ему мобильный телефон марки <данные изъяты>: <данные изъяты>, с сим-картой «<данные изъяты>» с абонентским номером +<данные изъяты>; протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, согласно которому осмотрен изъятый у ФИО4 мобильный телефон, где в мессенджере «<данные изъяты>» обнаружена переписка с абонентом «Фролов А.С.» (+<данные изъяты>), который указывал ФИО1 адреса, где тот должен был распечатать документы, где встретиться с ФИО2, уточнял внешние приметы ФИО1, сообщал, когда тот может отдыхать; также имеются телефонные соединения с абонентскими номерами +<данные изъяты>;

протокол предъявления лица для опознания от <данные изъяты>, согласно которому ФИО2 опознала ФИО1, как мужчину, которому <данные изъяты> она передала принадлежащие ей денежные средства в пакете;

протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, согласно которому был осмотрен диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения, где зафиксирован имевший место в 16:40 <данные изъяты> момент передачи ФИО2 денежных средств ФИО1 и получения ею от него папки красного цвета;

другие доказательства, исследованные судом и приведенные в приговоре.

Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил друг с другом, каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела, при этом в приговоре указал, по каким основаниям принял за достоверные одни доказательства и отверг другие.

Сведений об искусственном создании органами предварительного расследования каких-либо доказательств либо о фальсификации материалов дела в пользу кого-либо в материалах дела не имеется.

Существенных противоречий в приведенных выше доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не усматривается. Данные доказательства нашли свое подтверждение и обоснованно положены в основу выводов суда о виновности ФИО1 в преступлении.

Проверив версию осужденного о том, что, будучи введённым в заблуждение, он исполнял указания «сотрудника ФСБ», при этом в сговор ни с кем не вступал и умысла на хищение денежных средств не имел, суд обоснованно ее отверг, приведя в приговоре соответствующие суждения.

Судом первой инстанции на основании всей совокупности исследованных доказательств дана надлежащая оценка направленности умысла ФИО1 на совершение мошеннических действий в отношении потерпевшей и, несмотря на его позицию, сделан обоснованный вывод о полном понимании и осознании им своей роли в мошенничестве, последствий своих действий в виде причинения материального ущерба потерпевшей, и о наличии у него преступного умысла, направленного на хищение денежных средств путем обмана.

Выполняя заранее оговоренную роль «курьера» в составе группы лиц по предварительному сговору, ФИО1 забрал у потерпевшей ФИО2 денежные средства, которыми распорядился по заранее установленной преступной схеме, отдав большую часть денег неустановленному лицу, а часть от похищенных денежных средств в размере <данные изъяты> оставил себе в качестве вознаграждения.

При этом, схема преступления и отведенная ФИО1 роль не предполагали его осведомленности о количестве и конкретных лицах, участвующих в преступной группе. В то же время, действия ФИО1 и его неустановленных соучастников были объединены единым умыслом, направленным на завладение денежными средствами потерпевшей, сговор на совершение указанного преступления состоялся непосредственно до начала его совершения, их совместные действия носили согласованный характер, о чем свидетельствует как переписка, обнаруженная в телефоне ФИО1, так и суть совершённых им в соответствии с инструкцией неустановленного соучастника действий, выразившихся в получении денежных средств в особо крупном размере от пожилой потерпевшей в обмен на документ, подложность которого не могла не являться для него очевидной, исходя из его содержания и происхождения, то есть, квалифицирующий признак совершения мошенничества «группой лиц по предварительному сговору», вопреки доводам защиты, нашел свое подтверждение.

Оспаривание стороной защиты факта передачи ФИО1 пакета с деньгами, доводы о неосведомлённости ФИО1 о наличии денежных средств в полученном от потерпевшей пакете, ссылки на разногласия в указании потерпевшей суммы переданных ею денежных средств, безосновательны, поскольку судом достоверно установлено, и не отрицалось самим осужденным, что получив от потерпевшей ФИО2 пакет, ФИО1 передал ей «документ», якобы, составленный от имени заместителя директора ФСБ, распечатанный им же самим в соответствии с полученной инструкцией, с точным указанием денежной суммы, который фактически являлся распиской в получении денежных средств. Сумма похищенных у потерпевшей ФИО2 денежных средств в размере <данные изъяты>, что составляет особо крупный размер, объективно установлена из ее показаний, а также из содержания переданного ей ФИО1 «распоряжения <данные изъяты>.10.2025».

Судебная коллегия оснований для иных выводов не усматривает.

Сомнений в том, что ФИО1, не отрицавший факт завладения денежными средствами потерпевшей ФИО2, совершая указанные действия, понимал, что участвует в хищении путем обмана, не имеется.

Приводимые в апелляционной жалобе доводы о том, что суд не учел возрастные особенности осужденного, достигшего возраста 78 лет, скорость его психомоторных реакций, способность адаптироваться в стрессовой ситуации и другие обстоятельства, способные оказать влияние на его психику, неубедительны.

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты> от <данные изъяты>, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или каким-либо иным расстройством психической деятельности не страдает и не страдал ранее, в момент совершения инкриминируемого ему деяния и к моменту производства по настоящему уголовному делу мог осознавать фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководить ими. В настоящее время ФИО1 по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них правильные показания, может предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное, может участвовать при рассмотрении уголовного дела по существу в судебном заседании.

Сомневаться в выводах комиссии экспертов относительно психического состояния ФИО1 и возможности осознания им фактического характера своих действий и руководства ими, возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать о них правильные показания, либо сомневаться в компетентности экспертов, полноте, всесторонности и объективности проведенного экспертного исследования, у суда первой инстанции оснований не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия. Заключение экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы обоснованы, надлежащим образом мотивированы; сведения о разъяснении экспертам ответственности по ст. 307 УК РФ в заключении имеются. Заключение экспертов недопустимым доказательством не признавались, и оснований к этому, вопреки утверждению защитника, не было.

Оснований для проведения по делу дополнительных экспертных исследований, о чем ставится вопрос адвокатом, судебная коллегия не усматривает. Приведенные защитником в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о том, что для установления значимых для дела обстоятельств было недостаточно представленных суду доказательств, требовалось назначение дополнительных или повторных экспертиз и исследование каких-либо дополнительных доказательств.

Обстоятельства, при которых ФИО1 совершено инкриминированное ему деяние, установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений, подтверждаются достаточной совокупностью собранных, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании доказательств и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании анализа исследованных и получивших оценку в приговоре доказательств.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами и их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и о недоказанности вины осужденного в инкриминированном преступлении.

С учетом установленных фактических обстоятельств по делу, направленности умысла осужденного, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Выводы суда относительно квалифицирующих признаков преступления, в совершении которого установлена виновность осужденного, в приговоре мотивированы.

При назначении наказания осужденному суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер, степень общественной опасности и конкретные обстоятельства совершенных ФИО1 преступлений, состояние здоровья (в том числе наличие хронического заболевания) и данные о личности ФИО1, который ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, на учёте в ПНД и НД не состоит, награждён знаком ЦКП ГК СВ, а также юбилейными медалями «50 лет Вооружённых сил СССР», «60 лет Вооружённых сил СССР», «70 лет Вооружённых сил СССР», «В память 850-летия Москвы», имеет благодарность за участие в военном параде, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, пенсионный возраст, наличие статусов ветерана военной службы и ветерана труда, наличие медалей «За безупречную службу» 3 степени и 2 степени, «Ветеран вооружённых сил СССР», принятие мер к добровольному частичному возмещению потерпевшей причинённого вреда, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, судом не установлено, в связи с чем, основания для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64, а также ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ отсутствуют.

Вид исправительного учреждения для отбывания осужденному наказания в виде лишения свободы определен верно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Принятые судом по уголовному делу решения в части меры пресечения, зачета времени содержания под стражей в срок наказания, судьбы вещественных доказательств соответствуют требованиям закона.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с наличием смягчающего наказание обстоятельства, которое не было известно суду первой инстанции, но которое влияет на назначение наказания.

В силу п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, являются обстоятельствами, смягчающими наказание, которые подлежат обязательному учету при назначении наказания.

Как следует из материалов уголовного дела, после постановления приговора, но до его вступления в законную силу ФИО1 (в лице своей дочери) полностью возместил материальный ущерб, причиненный в результате преступления потерпевшей ФИО2, о чем потерпевшей представлена расписка с указанием об отсутствии у нее моральных и материальных претензий к ФИО1

Таким образом, добровольное возмещение ФИО1 имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ подлежит признанию в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Принимая во внимание указанное смягчающее наказание обстоятельство, а также отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, судебная коллегия считает необходимым применить при назначении наказания положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и смягчить назначенное осужденному наказание.

Иных оснований для изменения приговора не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Раменского городского суда Московской области от <данные изъяты> в отношении Высоцкого <данные изъяты> изменить,

в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления;

смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 4 ст. 159 УК РФ до 6 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу, при этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Председательствующий:

Судьи: