Апелляционное определение № 33-996/2026 от 24 марта 2026 г.

Дело № 33-996/2026 судья Бушуева И.А.

Стр. 2.212


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

25 марта 2026 года город Тула

Судебная коллегия по гражданским делам Тульского областного суда в составе:

председательствующего Кургановой И.В.,

судей Иваниной Т.Н., Полосухиной Н.А.,

с участием прокурора Епихиной Т.С.,

при секретаре Фатеевой В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2421/2025 по апелляционной жалобе ГУЗ «ТОКОД» на решение Пролетарского районного суда г. Тулы от 13 ноября 2025 года по иску ФИО2 к государственному учреждению здравоохранения «Тульский областной клинический онкологический диспансер», государственному учреждению здравоохранения Тульской области «Тульская областная клиническая больница» о компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Кургановой И.В., судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» (далее - ГУЗ «ТОКОД»), ГУЗ Тульской области «Тульская областная клиническая больница» (далее - ГУЗ ТО «ТОКБ») о взыскании компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивировала тем, что ДД.ММ.ГГГГ её муж ФИО1 госпитализирован в онкоурологическое отделение ГУЗ «ТОКОД» для биопсии с целью проверки диагноза <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ после выписки ФИО1 поехал домой, получив <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 диагностированы <данные изъяты>. В тот же день он по телефону проконсультирован травматологом ГУЗ ТО «ТОКБ» ФИО13, который порекомендовал телемедицинскую консультацию с заведующим отделением травматологии ГУЗ ТО «ТОКБ». Однако на протяжении месяца медицинская помощь травматологом ФИО1 оказана не была.

У ФИО1 образовалось <данные изъяты>

Между тем, несмотря на неоднократные заявки в травматологическое отделение ГУЗ ТО «ТОКБ» для проведения осмотра и оказания медицинской помощи больному специалисты не выехали.

ДД.ММ.ГГГГ её муж переведен в отделение травматологии ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина», где ДД.ММ.ГГГГ прооперирован.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ вызванные действиями (бездействием) ответчиков осложнения купированы не были, ФИО1 поставлен диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер из-за <данные изъяты>

Полагала, что медицинская помощь в нейрохирургическом отделении ГУЗ ТО «ТОКБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в урологическом отделении ГУЗ «ТОКОД» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в паллиативном отделении ГУЗ «ТОКОД» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказана ФИО1 с дефектами.

Неоказание надлежащей медицинской помощи ФИО1 и его смерть причинили ей нравственные страдания, поскольку длительный период они состояли в законном браке, она сочувствовала его болям, осуществляла за ним уход.

Просила суд взыскать в её пользу компенсацию морального вреда с ГУЗ «ТОКОД» в размере 800 000 руб., с ГУЗ ТО «ТОКБ» - 500 000 руб., расходы по оплате судебной экспертизы с ГУЗ «ТОКОД» и с ГУЗ ТО «ТОКБ» в сумме 80 500 руб.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

С ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 120 000 руб., а также судебные расходы по оплате экспертизы - 80 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказано.

С ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» в доход бюджета МО г. Тулы взыскана государственная пошлина в сумме 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права, а также ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ГУЗ «ТОКОД» по доверенности ФИО3, возражения ФИО2, заключение прокурора Епихиной Т.С., судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если это лицо не докажет, что вред возник не по его вине.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ) предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Согласно ч. 2 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что, разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

В п. 49 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 г. № 33 также указано, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из разъяснений, изложенных в п. 11 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ состояла в зарегистрированном браке с ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер по причине <данные изъяты>

Согласно заключению комплексной судебно - медицинской экспертизы АНО «Центр сложных экспертиз и исследований» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил ДД.ММ.ГГГГ в 19:40 в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» с диагнозом: <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> пациент не был консультирован онкологом, что нарушает требования Приказа Минздрава России от 21.03.2022 г. № 182н «Об утверждении стандартов медицинской помощи взрослым при раке паренхимы почки» (вместе со «Стандартом медицинской помощи взрослым при раке паренхимы почки (диагностика и лечение)», «Стандартом медицинской помощи взрослым при раке паренхимы почки (диспансерное наблюдение)» и является дефектом в организации медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выписан с рекомендациями: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 17.40 ФИО1 поступил в ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер», где ему установлен основной диагноз: <данные изъяты>

Дата выписки пациента на титульном листе медицинской карты указана ДД.ММ.ГГГГ с исправлением первых двух цифр, тогда как в дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ обход с зав.отделением (урология) указано: «...Готовится на выписку на ДД.ММ.ГГГГ.. .», что является дефектом ведения медицинской документации.

ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция - <данные изъяты>

При проведении рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ - <данные изъяты>

В дневниковой записи от ДД.ММ.ГГГГ лечащего врача - уролога указано: «...ДД.ММ.ГГГГ провести телемедицинскую консультацию с заведующим отделением травматологии ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» ФИО11 с целью определения возможности выполнения оперативного лечения...» и в этой же дневниковой записи указано: «...ДД.ММ.ГГГГ больной консультирован по телефону с травматологом ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» ФИО13..», однако протокол телемедицинской консультации в медицинской карте и в материалах дела отсутствует, что является дефектом ведения медицинской документации и в организации медицинской помощи.

Только ДД.ММ.ГГГГ (спустя месяц с момента установления (ДД.ММ.ГГГГ) рентгенологическими методами исследования наличия переломов) в ГУЗ ФИО4 Ваныкина пациенту был выполнен <данные изъяты>

В данном конкретном случае отсутствие консультации онколога с определением дальнейшей тактики лечения в условиях ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» и отсутствие консультации травматолога в ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» с момента первичной госпитализации ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - дата первого протокола осмотра ФИО1 врачом-травматологом является дефектом в организации медицинской помощи, а не проведение срочного хирургического вмешательства <данные изъяты>, является дефектом в лечении пациента.

Достоверно точно ответить на вопрос: «Своевременно, обоснованно и в полном ли объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, иными нормативными документами оказана медицинская помощь ФИО1 в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.» не представляется возможным, так как медицинская карта №, где пациент находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по запросу от ДД.ММ.ГГГГ не была предоставлена на исследование, в материалах дела (т. 1, л.д. 15-16) имеется только выписной эпикриз из медицинской карты 1008-24, однако, принимая во внимание данные выписного эпикриза, можно высказаться о том, что не проведение срочного хирургического вмешательства <данные изъяты> является дефектом в лечении пациента.

ФИО1 нуждался в хирургическом лечении по поводу <данные изъяты>

Учитывая отсутствие морфологического (макро-, микроскопического) исследования трупа установить причину смерти ФИО1 не представляется возможным.

Невозможность установления причины смерти ФИО1, в связи с отсутствием морфологического (макро-, микроскопического) исследования его трупа, не позволяет комиссии экспертов установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи как между имеющимися дефектами в оказании медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1, так и между заболеваниями, впервые диагностированными после ДД.ММ.ГГГГ, и наступившей смертью ФИО1

При таких обстоятельствах, правильно руководствуясь вышеуказанными нормами материального права, суд пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований, обоснованно исходя из того, что в результате допущенных ответчиком - ГУЗ «ТОКОД» дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 истице причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу состояния здоровья близкого человека (его болевых ощущений, вынужденной малоподвижности), что повлекло нарушение личных неимущественных прав ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 120 000 руб., суд правильно учел индивидуальные особенности ФИО2, фактические обстоятельства дела, в частности, наличие причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи ФИО1 и имевшимися у него длительными болевыми ощущениями от переломов, неоспоримый факт нравственных страданий истицы в связи с дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи её супругу, степень вины ответчика, допустившего бездействие в оказании надлежащей медицинской помощи, а также принцип разумности и справедливости.

Выводы суда подробно мотивированы в постановленном по делу решении, судебная коллегия находит их правильными.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным. Оснований для его отмены судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» о несогласии с заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы АНО «Центр сложных экспертиз и исследований» от ДД.ММ.ГГГГ, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку оно полное, научно обоснованное, четко отвечает на поставленные вопросы. Экспертиза проведена компетентными специалистами в области медицины, которые предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

При этом данное экспертное заключение ничем не опровергнуто. Ходатайств о назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы стороной ответчика в ходе судебного разирательства не заявлялось.

Доводы апелляционной жалобы ГУЗ «Тульский областной клинический онкологический диспансер» о том, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как отсутствует прямая причинно-следственная связь между действием (бездействием) ответчика и смертью ФИО1, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку судом установлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, что свидетельствует о некачественном оказании медицинской помощи.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов её оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом были нарушены права ГУЗ «ТОКОД» ввиду того, что представитель ГУЗ «ТОКОД» по доверенности ФИО3 только приступила к исполнению своих должностных обязанностей и у неё не имелось времени для ознакомления с материалами дела, заявления ходатайств о вызове свидетелей, подготовки рецензии на заключение эксперта, также не являются основанием для отмены постановленного по делу решения, поскольку ответчик является юридическим лицом и не лишен возможности иметь несколько представителей. Юридическое лицо может представлять его руководитель либо иные лица, наделенные соответствующими полномочиями.

При этом суд обязан соблюдать баланс интересов сторон и других участников процесса и не допускать необоснованного затягивания и нарушения принципов разумного срока рассмотрения гражданских дел.

Кроме того, из протокола судебного заседания от 29.10.2025 г. (т. 2, л.д. 183) следует, что ходатайство представителя ГУЗ «ТОКОД» по доверенности ФИО3 об ознакомлении с материалами дела судом удовлетворено, в связи с чем судебное заседание отложено на 13.11.2025 г.

Повторное ходатайство об ознакомлении с материалами дела представителем ГУЗ «ТОКОД» не заявлялось, доказательств, свидетельствующих об ограничении процессуальных прав ГУЗ «ТОКОД», не представлено.

Руководствуясь ч. 1 ст. 327.1, ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Пролетарского районного суда г. Тулы от 13 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу государственного учреждения здравоохранения «Тульский областной клинический онкологический диспансер»- без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 апреля 2026 года.