Апелляционное определение № 22-459/2026 от 18 марта 2026 г.

Дело № 22-459/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург 19 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ленинградского областного суда в составе председательствующего судьи Рябцовой В.Ю.,

судей Качаранц К.Р., Шашкиной О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Лущенковым А.Н.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Орлова И.С.,

защитника – адвоката Григорьевой Е.А. в защиту осужденного ФИО1, представившей удостоверение № и ордер №,

адвоката Оганесяна А.С. в защиту интересов потерпевшего Потерпевший №1, представившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам потерпевшего Потерпевший №1, адвоката Оганесяна А.С., в защиту интересов потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Киришского городского суда Ленинградской области от 24 декабря 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный и фактически проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, с применением положений ст. 73 УК РФ, условно, с испытательным сроком 3 года, и возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде запрета определенных действий оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворен частично, с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано 100000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Процессуальные издержки в размере 90000 рублей за оплату услуг представителя потерпевшего Потерпевший №1 адвоката Оганесяна А.С., постановлено возместить за счет средств федерального бюджета и взыскать со ФИО1 в доход федерального бюджета в указанной сумме.

По делу также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств и судебных издержках, связанных с выплатой вознаграждения адвокату, осуществлявшему защиту ФИО1, которые постановлено возместить за счет средств федерального бюджета.

Заслушав доклад председательствующего судьи Рябцовой В.Ю., кратко изложившей содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб потерпевшего Потерпевший №1, адвоката Оганесяна А.С. в защиту интересов потерпевшего Потерпевший №1, выслушав выступления адвоката Оганесяна А.С. в защиту интересов потерпевшего Потерпевший №1, поддержавшего доводы апелляционных жалоб, адвоката Григорьевой Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1, прокурора Орлова И.С., полагавших приговор законным и обоснованным, отмене и изменению не подлежащим, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

приговором Киришского городского суда Ленинградской области ФИО1 признан виновным и осужден за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Согласно установленным судом обстоятельствам, преступление совершено в период с 01 часа 00 минут по 03 часа 00 минут 4 августа 2024 года в <адрес> в отношении потерпевшего Потерпевший №1, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал полностью, в содеянном раскаялся, обстоятельства, изложенные в предъявленном обвинении, не оспаривал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ему ст. 51 Конституции РФ.

В апелляционных жалобах потерпевший Потерпевший №1, адвокат Оганесян А.С., приводя положения ст. 297, 3891, 38918 УПК РФ, п. 36 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.06.2010 №17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», полагают приговор Киришского городского суда Ленинградской области необоснованным, несправедливым, подлежащим изменению.

В обоснование доводов жалоб указывают, что судом необоснованно снижен размер исковых требований и не учтены должным образом характер и тяжесть причиненных Потерпевший №1 повреждений внутренних органов, длительность лечения, перенесенные в связи с этим страдания, что свидетельствует о явной несоразмерности морального вреда, причиненного вследствие действий ФИО1, сумме компенсации, которая менее назначенной по приговору мирового судьи, постановленному в отношении второго участника событий – Свидетель №2, причинившего Потерпевший №1 легкий вред здоровью в размере 250000 рублей.

Отмечают, что ФИО1 в ходе судебного заседания от дачи показаний отказался, не возместил причиненный моральный вред и расходы на лечение, что свидетельствует о безразличном его отношении к содеянному и не подтверждает вывод суда о признании вины и раскаянии.

Полагают выводы суда и принятое решение о размере компенсации морального вреда не соответствующими положениям ст. 151, 1099,1100,1101 ГК РФ, не мотивированными в должной степени, не отвечающими требованиям разумности и справедливости.

Считают, что судом не учтено в должной мере состояние здоровья потерпевшего, являющегося инвалидом вследствие ДЦП, эпилепсии, передвигающегося с трудом, что свидетельствует о его беспомощном состоянии.

На основании приведенных доводов просят приговор Киришского городского суда Ленинградской области изменить, усилить ФИО1 наказание до 5 лет лишения свободы, взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия полагает приговор в отношении ФИО1 постановленным как обвинительный правильно, назначенное наказание справедливым, выводы суда о доказанности его вины в совершении преступления, за которое он осужден, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на проверенных в судебном заседании доказательствах, всесторонне и полно исследованных при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании, в условиях гласности и предоставления возможности сторонам в полном объеме реализовать свои права в уголовном процессе, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что 03.08.2024 года он и Свидетель №1 пришли к ФИО1 по адресу: <адрес>. В квартире находились ФИО1, ФИО17 и супруга ФИО1. В процессе распития спиртного произошел словесный конфликт из-за пощечины, которую ФИО1 нанес ФИО17, о чем он знает со слов Свидетель №1. После чего он (Потерпевший №1) заступился и дал пощечину ФИО1, который в ответ нанес ему кулаками 2-3 удара в область живота, затем схватил нож, который висел на магните возле раковины, и ударил его в правую ногу в районе бедра. Дальнейшие события не помнит, так как потерял сознание, и пришел в себя в больнице. Как ему стало известно, скорую помощь и полицию в тот день вызывал ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что 03.08.2024 он и Потерпевший №1 по приглашению ФИО1 пошли к последнему в гости, где находился также Свидетель №2, распивали спиртные напитки. Через некоторое время произошел конфликт в ходе которого ФИО1 ударил ФИО17, Потерпевший №1 решил вступиться за ФИО17 и дал пощечину ФИО1, между ними начался словесный конфликт, затем ФИО1 нанес кулаками несколько ударов Потерпевший №1 в область живота, повалил его на маленький диван на кухне, взял нож с магнитного держателя и нанес один удар Потерпевший №1 в ногу. После чего сам ФИО1 забинтовал Потерпевший №1 ногу, вызвал полицию и скорую помощь.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2 ДД.ММ.ГГГГ около 22 часов 00 минут он пришел в гости к ФИО1, с которым распивали спиртное, затем пришли Свидетель №1 и Потерпевший №1, они продолжили распивать, затем ФИО1 и Потерпевший №1 начали ссориться, ФИО1 нанес Потерпевший №1 несколько ударов, затем взял нож и ударил им Потерпевший №1 в ногу. После этого ФИО1 и Свидетель №1 вызвали скорую и полицию и ушли на улицу, он остался на кухне, видел, что у Потерпевший №1 шла пена изо рта. Он смутно все помнит, видел у Потерпевший №1 еще одно ранение от ножа на груди, не отрицает, что это сделал он, но при каких обстоятельствах не помнит (т. 1 л.д. 66-68).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 – полицейского ОВППСП ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области, следует, что с 16 часов 03.08.2024 до 04 часов 04.08.2024 он нес службу в составе наряда <данные изъяты>. В 03 часа 05 минут 04.08.2024 года из дежурной части ОМВД по Киришскому району Ленинградской области поступило сообщение, что по адресу: <адрес> гражданина ножевое ранение. По прибытию к дому их встретили ФИО1 и Свидетель №1 Со слов ФИО1 стало известно, что в квартире находится гр. Потерпевший №1, которому он нанес удар ножом в область правого бедра, после чего сам вызвал скорую и сотрудников полиции. В квартире находились пострадавший Потерпевший №1 и ФИО8 У Потерпевший №1 он увидел также повреждения в области грудной клетки, со слов ФИО17 стало известно, что два удара ножом в область груди Потерпевший №1 нанес он, причину пояснить не смог. Конфликт происходил на кухне. При обследовании квартиры установлено, что в комнате спала супруга ФИО1 с детьми, которая пояснить ничего не смогла, так как спала и ничего не видела. ФИО1 и Свидетель №2 были доставлены в ОМВД России по Киришскому району Ленинградской области. Потерпевший передан бригаде скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 189-191).

Правильность и правдивость показаний потерпевшего и свидетелей подтверждается также письменными материалами дела: телефонограммой № от 04.08.2024, согласно которой у Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. при поступлении установлен диагноз: «повреждение внутренних органов, помещен в реанимацию» (т. 1 л.д.15); копией карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой 04.08.2024 в 17 часов 12 минут на станцию скорой медицинской помощи поступило сообщение о пострадавшем, который был доставлен в приемное отделение с колото-резанными ранами правого бедра и грудной клетки слева, рана на правом бедре кровоточит (т. 1 л.д. 74-77); протоколом осмотра места происшествия от 04.08.2024 с фототаблицей к нему, из текста которого следует, что предметом осмотра являлась <адрес>, зафиксирована обстановка, изъято 8 ножей, 2 липкие ленты со следами рук, изъятое осмотрено и признано вещественными доказательствами и приобщено к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 40-41, 42-48, 181-182, 184-185, 186, 187-188); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, из которого следует, что предметом осмотра являлось помещение премного покоя, по адресу: <адрес>, изъяты джинсы, футболка Потерпевший №1, которые впоследующем осмотрены, признаны вещественным доказательством и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л.д. 35-39, 174-176,177-180,181-183).

Из выводов, приведенных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у Потерпевший №1 установлены повреждения в виде слепого колото-резаного ранения правого бедра в нижней трети по передней поверхности, которое квалифицируется, как причинившее легкий вред здоровью, закрытой тупой травмы живота с множественными разрывами тонкой кишки, осложнившейся разлитым фибринозным перитонитом, которая создавала непосредственную угрозу для жизни и квалифицирована как причинившая тяжкий вред здоровью, получена не менее чем от 1 травматического воздействия твердым тупым предметом в область живота, а также не проникающее слепое колото-резаное ранение левой половины грудной клетки и слепое колото-резаное ранение правого бедра, которое образовалось от не менее чем 1 ударного воздействия острого предмета (-ов), обладающего колюще-режущими свойствами, не исключают возможности его получения в срок, указанный в постановлении следователя. Закрытая тупая травма живота с множественными разрывами тонкой кишки образовалась по механизму тупой травмы, незадолго до обращения за медицинской помощью, не исключено ее получение в срок и при сведениях, указанных в постановлении следователя (т. 1 л.д. 98-104).

Из выводов, приведенных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что на передней части джинсов Потерпевший №1 с правой стороны имеется одно колото-резаное повреждение с последующим разрывом, которое могло быть образовано как ножами изъятыми в квартире ФИО1, так и любым ими, имеющим острие, одно лезвие и конструктивно схожим (-ми) по форме и размерам (т. 1 л.д. 113-122).

Согласно выводам, приведенным в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на представленных для исследования объектах: смывах с лезвия ножа (объекты №№ 1,2) обнаружена кровь Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 90,146-155, 181-182);

Из выводов, приведенных в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на двух липких лентах, изъятых в ходе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес>, имеется след ногтевой фаланги пальца руки, изъятый с поверхности стеклянной емкости с надписью «Беллс», на столе в кухне (след № 1), один след ногтевой фаланги пальца руки, изъятый с поверхности стеклянной емкости «Джон Сильвер», которые оставлены, соответственно, отпечатком безымянного пальца правой руки и отпечатком большого пальца правой руки потерпевшего Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 163-166).

Экспертные заключения оценены судом в совокупности с другими доказательствами, не доверять выводам экспертов, сомневаться в их объективности у суда оснований не имелось, поэтому данные заключения обоснованно признаны допустимыми доказательствами и приведены в приговоре. Заключения экспертов обоснованы, мотивированы, научно-аргументированы, в каждом содержатся исчерпывающие ответы на поставленные вопросы, экспертизы проведены компетентными высококвалифицированными экспертами, имеющим большой опыт и стаж работы, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов ясны и понятны, не имеют противоречий. Экспертизы проведены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, на основании исходных данных, соответствующих содержанию признанных судом достоверными доказательств. Данных, которые ставили бы под сомнение компетентность экспертов, а также обоснованность сделанных ими выводов, не имеется.

Вместе с тем, из приговора подлежит исключению ссылка как на доказательство по делу на экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, как не отвечающее признаку допустимости и полученное с нарушением норм и требований уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 256 УПК РФ постановление о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и прилагается в виде отдельного процессуального документа, подписанного судьей. В случае назначения судебной экспертизы председательствующий должен разъяснить права и выслушать стороны по вопросам, указанным в ст. 198 УПК РФ, а также, согласно требованиям ст. 283 УПК РФ, предложить сторонам поставить вопросы эксперту в письменном виде.

Вопреки указанным положениям закона, как следует из протокола судебного разбирательства (т.2 л.д. 78-81) и аудио-протокола, суд, в нарушение положений ст. 256 УПК РФ, принял решение о назначении судебно-медицинской экспертизы без обсуждения со сторонами вопросов, подлежащих постановке перед экспертом и выяснения иных обстоятельств, подлежащих учету при назначении экспертных исследований, решение о назначении экспертизы с удалением в совещательную комнату не выносил и не оглашал.

Заключение эксперта, полученное по результатам проведения экспертизы на основании постановления, которое не выносилось в ходе судебного разбирательства, не может быть признано допустимым и положено в основу приговора.

С учетом введения в действие Приказом Минздрава России от 08.04.2025 № 172н (ред. от 19.08.2025) Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Зарегистрировано в Минюсте России 02.06.2025 № 82483), в суде апелляционной инстанции был допрошен эксперт ФИО9, которая, подтвердив выводы, приведённые в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что у Потерпевший №1 выявлены не проникающее слепое колото-резаное ранение левой половины грудной клетки (передней поверхности), которое квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного его расстройства в соответствии с п. 5.3.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 года № 172н);

- слепое колото-резаное ранение правого бедра в нижней трети по передней поверхности, которое квалифицируется, как причинившее легкий вред здоровью в соответствии с п. 5.3.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 года № 172н);

- закрытая тупая травма живота: множественные разрывы тонкой кишки, осложнившаяся разлитым фибринозным перитонитом, которая в соответствии с п. 5.1.1.17, 5.1.2.9 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.04.2025 года № 172н квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

В остальном проверка и оценка имеющихся в деле доказательств судом первой инстанции произведена в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, а также достаточности их совокупности для правильного разрешения дела. Судом приведены мотивы, по которым он признал положенные в основу приговора доказательства достоверными, относимыми, допустимыми, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, с указанием оснований, по которым он их принимает, а также в своей совокупности достаточными для установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния. Судом правильно сделан вывод о том, что все исследованные доказательства, положенные в основу приговора, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга.

Обстоятельства совершения преступления исследованы с достаточной полнотой, существенных противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, а также правильность квалификации его действий, не имеется.

Судом обоснованно установлено, что потерпевший Потерпевший №1, свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 давали последовательные и непротиворечивые показания, которые согласуются между собой и с иными доказательствами по делу. Анализ содержания показаний потерпевшего и свидетелей свидетельствует о добровольности данных показаний, они содержат сведения только об известных каждому событиях, допрашиваемые отвечали на поставленные вопросы, показания были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований полагать, что они были даны с применением недозволенных методов ведения следствия или кто-либо из них допрашивался в состоянии здоровья, при котором допрос невозможен, не имеется.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего и указанных свидетелей у суда не имелось, сведения, изложенные в показаниях, согласуются как между собой, так и с письменными материалами дела, никто из допрошенных лиц, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не сообщал о наличии имеющихся у них причин для оговора ФИО1 или неприязненных к нему отношений, которые повлияли бы на правдивость данных ими показаний и препятствовали бы объективному изложению ими происходивших событий.

Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал подробную оценку, с приведением мотивов, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие. При этом каких-либо существенных противоречий, влияющих на выводы суда о виновности осужденного, в материалах дела не содержится.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом, ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном исследовании и оценке представленных суду доказательств, разрешении ходатайств, не имеется. Оснований полагать, что суд ограничивал права участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, либо в судебном заседании исследованы не все существенные для исхода дела доказательства, не имеется, существенных неустранимых сомнений, подлежащих толкованию в пользу осужденного, влияющих на доказанность вины, причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого ему деяния, ставящих под сомнение правильность квалификации его действий, судом обоснованно не установлено.

Как следует из протоколов судебных заседаний, стороны не были лишены возможности оспорить оглашенные документы и показания, возражать против их оглашения, высказать свою позицию относительно сведений, оглашенных в судебном заседании. Таким образом, оснований полагать, что судом были нарушены основополагающие принципы уголовного судопроизводства, существенным образом нарушены требования УПК РФ, что повлекло бы нарушение прав и законных интересов участников судопроизводства, не имеется.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, его виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного.

Подробно приведённые в приговоре показания ФИО1 обоснованно признаны судом допустимыми, полученными с соблюдением норм и требований УПК РФ, права на защиту, судом обоснованно не установлено фактов применения недозволенных методов ведения следствия, изложенные осужденным сведения, правильно приведены в приговоре, и в совокупности получили надлежащую оценку суда, не согласиться с которой судебная коллегия оснований не усматривает.

Судом обоснованно сделан вывод о том, что все исследованные доказательства согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, и в совокупности достаточны для установления обстоятельств дела, доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, обоснованности квалификации его действий. Существенных противоречий в показаниях потерпевшего, свидетелей, суд обоснованно не усмотрел.

Действия осужденного ФИО1 квалифицированы судом верно, по ч. 1 ст. 111 УК РФ, как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и обоснованно указано, что умысел осужденного был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, о чем свидетельствует количество, локализация наносимых ударов, с силой, достаточной для причинения выявленных у потерпевшего повреждений.

Судом правильно установлено, что телесные повреждения, выявленные у Потерпевший №1, в виде закрытой тупой травмы живота: множественных разрывов тонкой кишки, осложнившихся разлитым фиброзным перитонитом, которая квалифицирована как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, были причинены умышленными действиями ФИО1, который намеренно нанес потерпевшему множественные удары в области расположения жизненно-важных органов, со значительной силой, что повлекло причинение выявленных у Потерпевший №1 повреждений, осознавал общественно-опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.

Суд, с учетом отсутствия сведений о наличии у осужденного психических расстройств, а также поведения осужденного, обоснованно пришел к выводу о вменяемости ФИО1

В соответствии с ч. 2 ст. 38918 УПК РФ, несправедливым является приговор, которым назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Судом в полном объеме учтены при назначении наказания ФИО1 требования статей 6, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности осужденного, который имеет постоянное место жительства, где охарактеризован удовлетворительно и работы, где характеризуется положительно, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, не судим, его семейное положение, наличие на иждивении двоих малолетних детей, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

К смягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам в соответствии с п. «г,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд отнес наличие малолетних детей, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, принесение извинений потерпевшему.

К отягчающим наказание ФИО1 обстоятельствам суд, на основании ч. 11 ст. 63 УК РФ отнес совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Судом обоснованно не установлено иных отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств. Вопреки доводам адвоката Оганесяна А.С., предусмотренных законом оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством беспомощности потерпевшего в силу состояния здоровья, возраста или иных причин, исходя из установленных судом обстоятельств совершения преступления, не имелось.

Определяя вид и размер наказания, суд первой инстанции, с учетом обстоятельств совершения преступления, личности осужденного, наличия смягчающих и отягчающего его наказание обстоятельств, а также требований статей 43, 56 УК РФ, пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, и не нашел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ. Вывод о наличии оснований применения положений ст. 73 УК РФ и возможности исправления осуждённого без реального отбывания назначенного ему наказания надлежаще мотивирован в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда у судебной коллегии не имеется.

Коллегия, с учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления, степени его общественной опасности, принимает во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, мотив, цель, а также иные фактические обстоятельства, учитывает смягчающее и отягчающее наказание обстоятельства, и приходит к выводу, что суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Все данные о личности осужденного, известные суду на момент постановления приговора, судом учтены, отражены в приговоре и приняты во внимание при определении вида и размера назначенного наказания, каких-либо сведений и данных о личности осужденного, которые бы существенным образом повлияли на выводы суда, не были учтены судом или оценены судом неправильно – не имеется.

Вопреки доводам жалоб, судом при постановлении приговора выполнены требования о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, надлежащим образом учтены конкретные фактические обстоятельства дела, все данные о личности осужденного, известные на момент постановления приговора, признать которое несправедливым, не соответствующим содеянному, нельзя.

На основании изложенного, назначенное наказание судебная коллегия полагает справедливым и соразмерным содеянному, оно соответствует общественной опасности совершенного преступления, отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, целям восстановления социальной справедливости, не является чрезмерно мягким, либо суровым, а потому, оснований для его изменения судебная коллегия не усматривает.

В то же время, суд апелляционной инстанции полагает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Соглашаясь с доводами апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит решение в части размера компенсации морального вреда необоснованным, поскольку данное решение не соответствует в полной мере положениям п. 1 ст. 150, ст. 151, п. 1 ст. 1099, п. 2 ст. 1101 ГК РФ, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, вынесено без учета разъяснений по их применению, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении вопроса о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном решении.

Вместе с тем, снижая сумму компенсации морального вреда, устанавливая ее в размере 100 000 рублей, суд первой инстанции ограничился приведением общих принципов определения размера компенсации морального вреда, закрепленных в положениях ст. 151, 1101 ГК РФ: обстоятельств, при которых был причинен вред, степень вины причинителя вреда, его материальное положение, констатировал наличие нравственных и физических страданий, однако не применил и не оценил их в должной мере, не выяснив тяжесть причиненных истцу физических и нравственных страданий в связи причиненными повреждениями, не учел индивидуальные особенности последствий данного вреда для здоровья, не дал надлежащей оценки доводам в обоснование заявленной суммы о тяжести моральных и нравственных страданий потерпевшего, связанных с ухудшением состояния его здоровья, на что было обращено внимание суда в ходе судебного разбирательства потерпевшим, который указал, что в силу значительных болевых ощущений длительное время находился на лечении, не мог вести привычный образ жизни, осуществлять трудовую деятельность, вследствие причинённых ему повреждений его здоровье не восстановилось, требуется еще одно оперативное вмешательство, необходимо пройти еще один курс реабилитации.

Кроме того, изменяя размер заявленной компенсации морального вреда, суд первой инстанции не привел каких-либо обоснований к его снижению, ограничившись констатацией общих сведений о наличии нравственных и физических страданий потерпевшего и данных о трудоспособности и семейном положении ФИО1

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции находит решение суда в части размера снижения суммы заявленных исковых требований не отвечающим принципам разумности и справедливости, постановленным без учета норм и требований закона, разъяснений Верховного Суда РФ, при этом, исходя из основополагающих принципов, закрепленных в законе, о том, что жизнь и здоровье гражданина являются абсолютными ценностями, принимая во внимание, что повреждения, причиненные ФИО1, стали причиной сильнейшего стресса для потерпевшего, его морально-нравственных переживаний и физических страданий, связанных с причиненной ему травмой, оценивая заявленные требования, исходя из основополагающих принципов разумности и справедливости, обоснований истца и предоставленных суду документов, характеризующих степень его нравственных страданий, характера и обстоятельств совершенного преступления, считает возможным увеличить размер компенсации морального вреда до 350 000 рублей, оценивая указанную сумму как отвечающую принципу разумности и справедливости, характеру и степени физических и нравственных страданий, понесенных Потерпевший №1, связанных как с перенесенными им травмами, физической болью, а также с последствиями их для его здоровья, что породило сильные морально-нравственные переживания, степени вины осужденного, его возраст и материальное положение.

Данных о том, что взыскание с ответчика компенсации морального вреда с учетом материального положения ответчика требует столь значительного уменьшения размера денежной компенсации, как об этом указал суд, в ходе рассмотрения дела представлено не было.

При этом судебная коллегия исходит из того, что размер компенсации морального вреда определяется судом и не поддается точному денежному подсчету, а взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, кроме того, норма п. 3 ст. 1083 ГК РФ не предусматривает императивную обязанность суда по уменьшению размера возмещения вреда исходя из имущественного положения его причинителя. Наличие на иждивении ответчика малолетних детей при том, что ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, трудоустроен, ограничений по состоянию здоровья не имеет, само по себе не свидетельствует о тяжелом имущественном положении и не может являться основанием для значительного снижения размера компенсации морального вреда при том, что истцу причинен тяжкий вред здоровью.

Нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и явились бы поводом для отмены или изменения приговора по иным основаниям, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Киришского городского суда Ленинградской области от 24 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из приговора ссылку как на доказательство по делу на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 350000 рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Оганесяна А.С. в защиту интересов Потерпевший №1, потерпевшего Потерпевший №1 - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 471 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи