Апелляционное определение № 33-1232/2026 от 25 марта 2026 г.

Судья Тимошина О.Н. №

(в первой инстанции)

№
(в апелляционной инстанции)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

судей Григоровой Ж.В., Ваулиной А.В.,

при секретаре Ярмухаметовой А.Е.,

с участием представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, прокурора Толокновой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Просолова В.В. апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Нейтрино» на решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к Обществу с ограниченной ответственностью «Нейтрино» (третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная инспекция труда по <адрес>, УФНС России по <адрес>) о признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском, впоследствии уточненным, в котором просила признать приказ ООО «Нейтрино» от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора на основании пункта 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным; восстановить её в должности директора ООО «Нейтрино»; взыскать с ООО «Нейтрино» средний заработок за время вынужденного прогула за период с ноября 2024 года по февраль 2025 года в размере 347696 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что истец являлась руководителем ООО «Нейтрино» со ДД.ММ.ГГГГ на основании решения единственного участника общества и приказа о назначении на должность. В декабре 2024 года истцу стало известно о принятии единственным участником общества решения о расторжении трудового договора за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, дающих основание для утраты доверия (пункт 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации). Вместе с тем каких-либо служебных проверок в отношении работника не проводилось, с приказами о применении дисциплинарных взысканий истец ознакомлена не была. Трудовую книжку с соответствующей записью об увольнении истец получила от единственного участника ДД.ММ.ГГГГ.

Решением Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. Признан незаконным приказ ООО «Нейтрино» от ДД.ММ.ГГГГ о расторжении трудового договора с ФИО4 на основании пункта 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. ФИО4 восстановлена в должности директора ООО «Нейтрино». С ООО «Нейтрино» в пользу ФИО4 взысканы средний заработок за время вынужденного прогула в размере 154 628 рублей 60 копеек и компенсация морального вреда в размере 100 000 руб. С ООО «Нейтрино» в доход бюджета <адрес> взыскана государственная пошлина в размере 8 638 рублей 86 копеек.

Не согласившись с решением суда, ООО «Нейтрино» подало апелляционную жалобу, в которой просит решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 в полном объёме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что увольнение истца по пункту 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является законным и обоснованным, поскольку в октябре 2024 года учредителем общества была проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности организации, по итогам которой установлено, что истец при исполнении трудовых обязанностей действовал неразумно и неосмотрительно, причинив существенный ущерб правам и имущественным интересам ООО «Нейтрино». Апеллянт отмечает, что истец осуществила депонирование объектов интеллектуальной собственности на семь произведений организации, указав себя в качестве их автора, что повлекло дополнительные расходы в размере 80 000 руб. на переоформление свидетельств. В период руководства истцом были заключены договоры авторского заказа на разработку программного обеспечения с ФИО5, в счёт оплаты которых перечислено 5 016 000 руб., при этом результат оказанных услуг обществу передан не был. Отмечает, что избранная истцом кадровая политика причинила ущерб деятельности организации. Кроме того, ответчик указывает, что ДД.ММ.ГГГГ истец самостоятельно направила через мессенджер заявление об увольнении по собственному желанию и после этого самоустранилась от управления обществом, что, по мнению ответчика, свидетельствует об отсутствии со стороны работодателя фактического лишения работника возможности трудиться, а потому взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула является неправомерным. Помимо этого, ответчик полагает, что акт об отказе работника от предоставления объяснений от ДД.ММ.ГГГГ составлен надлежащим образом. ООО «Нейтрино» имеет работников в <адрес>, осуществляющих деятельность дистанционно, в связи с чем составление акта по месту нахождения общества не противоречит действующему законодательству. Также ответчик полагает, что в ходе судебного разбирательства суд первой инстанции не предоставил ему возможности представить все имеющиеся доказательства, в том числе показания свидетелей, которые не были надлежащим образом уведомлены о судебных заседаниях. Ответчик также считает, что присуждённая судом компенсация морального вреда в размере 100 000 руб. является чрезмерно завышенной, не соответствует установленным нарушениям, а доказательства действительных нравственных страданий истцом в дело не представлены.

Представители ответчика ООО «Нейтрино» в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержали по основаниям, в ней изложенным, просили решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Представитель истца в судебном заседании возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение Гагаринского районного суда <адрес> оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В своем заключении прокурор полагал решение суда первой инстанции законным, обоснованным и не подлежащим отмене.

Заслушав судью-докладчика, объяснения представителей ответчика, представителя истца, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со статьёй 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце втором пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» указано, что суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объёме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59–61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО4 (прежняя фамилия и имя - ФИО6) осуществляла трудовую деятельность в должности директора ООО «Нейтрино» на основании решения единственного участника общества и приказа о назначении на должность от ДД.ММ.ГГГГ. Трудовой договор между работником и работодателем в письменной форме заключён не был; должностная инструкция, договор о полной материальной ответственности и иные локальные нормативные акты работодателем в материалы дела не представлены.

ООО «Нейтрино» осуществляет деятельность на основании типового устава № с ДД.ММ.ГГГГ Согласно положениям данного типового устава руководитель общества избирается сроком на пять лет.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 посредством мессенджера направила бухгалтеру ООО «Нейтрино» и учредителю ФИО3 заявление об увольнении по собственному желанию, написанное на имя единственного учредителя организации. Оригинал заявления об увольнении в письменной форме в адрес организации не направлялся.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ единственным участником общества ФИО3 с привлечением бухгалтера ФИО7 и экономиста ФИО8 была проведена проверка финансово-хозяйственной деятельности ООО «Нейтрино», по результатам которой составлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ, которое содержит следующие выводы: истец осуществила депонирование семи объектов интеллектуальной собственности ООО «Нейтрино», указав себя в качестве их автора, что повлекло для общества дополнительные расходы на переоформление свидетельств в размере 80 000 рублей; истцом заключены договоры авторского заказа на разработку программного обеспечения № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 (ИНН <***>), в счёт оплаты которых со счёта ООО «Нейтрино» перечислено 5 016 000 рублей, при этом результат разработки в пользу общества не передан.

Работодатель посредством мессенджера предложил ФИО4 представить письменные объяснения по выявленным обстоятельствам. Объяснений от работника получено не было. ДД.ММ.ГГГГ работодателем составлен акт об отказе работника от предоставления письменных объяснений, подписанный единственным участником общества ФИО3, бухгалтером ФИО7 и экономистом ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ решением № единственного участника общества полномочия ФИО4 прекращены; в трудовую книжку истца внесена запись об увольнении на основании пункта 7 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в качестве основания указан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ Трудовая книжка вручена работнику ДД.ММ.ГГГГ Приказ об увольнении и решение единственного участника работнику не вручались.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 20, 21, 66, пунктом 7 части 1 статьи 81, статьями 84.1, 192, 193, 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», исходил из того, что ответчиком не представлены достаточные доказательства совершения работником конкретного дисциплинарного проступка в установленном законом порядке, а установленный статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок применения дисциплинарного взыскания работодателем существенно нарушен: письменные объяснения у работника надлежащим образом не истребованы, оспариваемый приказ об увольнении конкретных сведений о дисциплинарном проступке не содержит, в связи с чем пришел к выводу о незаконности увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, влекущей восстановление на работе, взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

Судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя.

По общему правилу, вытекающему из системного толкования данной нормы, такими работниками являются те, которые несут полную материальную ответственность за необеспечение сохранности вверенных им денежных или товарных ценностей на основании специальных законов или письменных договоров.

Утрата доверия со стороны работодателя к этим работникам должна основываться на объективных доказательствах их вины в причинении материального ущерба работодателю. Если вина работника в этом не установлена, он не может быть уволен по мотивам утраты доверия.

Согласно части 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель вправе применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям. При применении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации. В силу части 1 данной статьи до применения дисциплинарного взыскания работодатель обязан затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, составляется соответствующий акт; непредоставление объяснения не является препятствием для применения взыскания (часть 2 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка (часть 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации). Приказ о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трёх рабочих дней со дня его издания (часть 6 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее в том числе постановление Пленума №), если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, увольнение по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является дисциплинарным взысканием. Соответственно, работодатель обязан соблюсти требования порядка применения дисциплинарных взысканий, предусмотренного статьёй 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 53 постановления Пленума № работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Согласно пункту 23 постановления Пленума № при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причинённый работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником и обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причинённого ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причинённого ущерба, причин его возникновения и вины работника.

В соответствии со статьёй 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор; орган, рассматривающий спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за всё время вынужденного прогула.

Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых судом (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе незаконным увольнением.

При определении размера компенсации суду следует принимать во внимание конкретные незаконные действия работодателя, повлёкшие нравственные страдания работника, фактические обстоятельства дела, индивидуальные особенности потерпевшего, а также требования разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Оспариваемое решение полностью соответствует вышеуказанным требованиям по следующим основаниям.

Оценивая и отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.

Доводы апелляционной жалобы о том, что проведённая учредителем общества проверка финансово-хозяйственной деятельности выявила достаточные основания для применения пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит несостоятельными ввиду следующего.

Для законного применения данного основания увольнения необходима совокупность условий: работник непосредственно обслуживает денежные или товарные ценности, то есть в силу трудового договора, договора о полной материальной ответственности, должностной инструкции или иного документа на него возложена прямая персональная ответственность за их сохранность; работником совершены конкретные виновные действия; эти действия дают основание для утраты доверия именно к данному работнику (пункты 45, 47 постановления Пленума №).

Из приведённых норм и разъяснений следует, что дисциплинарное взыскание в виде увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации может быть применено только к работникам, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, и лишь при условии установления их вины в действиях, дающих основание для утраты доверия. Ни одно из перечисленных условий ответчиком в настоящем деле не подтверждено.

Материалами дела установлено, что трудовой договор в письменной форме между сторонами не заключался, должностная инструкция и договор о полной материальной ответственности в суд не представлены.

Следовательно, ни один документ, закрепляющий за ФИО4 обязанности по непосредственному обслуживанию денежных или товарных ценностей в том специальном значении, которое придаёт этому понятию пункт 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в деле отсутствует.

Само по себе занятие должности директора, единоличного исполнительного органа общества, осуществляющего общее руководство текущей деятельностью организации, не равнозначно непосредственному обслуживанию денежных или товарных ценностей в том специальном смысле, который придаёт этому понятию указанная норма. Отсутствие надлежащей документальной основы уже само по себе исключает возможность применения данного основания увольнения.

Ссылки ответчика на результаты проверки финансово-хозяйственной деятельности в части депонирования объектов интеллектуальной собственности и заключения договоров авторского заказа с ФИО5 на общую сумму 5 016 000 рублей не могут служить доказательством совершения работником виновных действий в смысле пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Заключение о результатах проверки финансово-хозяйственной деятельности составлено самим работодателем в одностороннем порядке, без привлечения независимого аудитора и без участия работника, которому возможность ознакомиться с материалами проверки и представить свои возражения предоставлена не была.

Такой документ, являясь внутренним актом работодателя, не обладает свойствами процессуально допустимого и достаточного доказательства вины конкретного работника в причинении ущерба организации.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что заключение договоров авторского заказа носит характер обычно применяемых в финансово-хозяйственных правоотношениях сделок.

Вопрос о том, надлежащим ли образом исполнены обязательства по договорам контрагентом, может являться основанием для гражданско-правовой ответственности самого контрагента перед юридическим лицом, но не свидетельствует о дисциплинарном проступке работника, заключившего от имени этого юридического лица договоры.

Ненадлежащее исполнение контрагентом принятых на себя обязательств не образует виновного действия работника в понимании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Иное означало бы возложение на работника ответственности за действия (бездействие) третьих лиц, что прямо противоречит принципу личной виновной ответственности, лежащему в основе дисциплинарного законодательства.

Для применения пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан доказать не предполагаемую неосмотрительность работника при заключении сделки, а конкретные виновные действия, непосредственно направленные против охраняемых законом интересов работодателя в сфере денежного или товарного обращения, и причинно-следственную связь между этими действиями и наступившим ущербом.

Совокупность таких доказательств в материалах дела отсутствует. Ответчик не представил ни заключения независимого эксперта или аудитора, ни вступившего в законную силу судебного акта, которым были бы установлены противоправный характер действий ФИО4 при заключении договоров с ФИО5 либо факт причинения обществу ущерба именно её виновными действиями.

В суде апелляционной инстанции ответчиком представлен и судебной коллегией приобщён в качестве дополнительного доказательства текст искового заявления ООО «Нейтрино» к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения, в обоснование которого ответчик ссылается на ненадлежащее исполнение ФИО5 обязательств по договорам авторского заказа, заключённым от имени общества ФИО4, а также скриншот страницы официального портала судов общей юрисдикции <адрес> о принятии данного искового заявления к производству.

Вместе с тем данное обстоятельство само по себе не только не подтверждает, но и не восполняет отсутствие в деле доказательств вины работника. Предъявление гражданского иска к контрагенту свидетельствует лишь о том, что ООО «Нейтрино» усматривает основания для взыскания денежных средств непосредственно с ФИО5 как стороны договора, не исполнившей свои обязательства.

Гражданско-правовая ответственность контрагента и дисциплинарная ответственность работника, от имени работодателя заключившего договор с этим контрагентом, являются самостоятельными правовыми институтами с различными основаниями, субъектным составом и стандартами доказывания.

Факт обращения работодателя с иском к ФИО5 прямо указывает на то, что именно контрагент, а не работник, рассматривается самим ответчиком как лицо, ненадлежащим образом исполнившее договорные обязательства.

Вопрос о том, имеются ли основания для взыскания с ФИО5 неосновательного обогащения, будет разрешён в самостоятельном судебном разбирательстве, результат которого на момент рассмотрения настоящего дела неизвестен, а до вынесения соответствующего судебного акта сам по себе факт подачи иска правового значения для оценки законности оспариваемого приказа об увольнении не имеет.

Таким образом, представленный документ не устраняет тех пороков, которые суд первой инстанции правомерно положил в основу вывода о незаконности увольнения, и не является основанием, предусмотренным трудовым законодательством, для расторжения трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Дополнительно судебная коллегия отмечает, что оспариваемый приказ об увольнении № от ДД.ММ.ГГГГ не содержит ни одного конкретного описания виновных действий: в нём отсутствуют сведения о том, что именно и когда совершено, кем и при каких обстоятельствах обнаружено, каким образом оценены тяжесть проступка, предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Такое содержание приказа не позволяет идентифицировать конкретный дисциплинарный проступок, послуживший основанием для увольнения, что в силу пункта 53 постановления Пленума № свидетельствует о несоблюдении работодателем одного из обязательных условий законности дисциплинарного увольнения.

Доводы апелляционной жалобы о надлежащем соблюдении порядка истребования объяснений и составления акта об отказе от их предоставления судебная коллегия отклоняет как необоснованные по следующим основаниям.

Частью 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации установлена безусловная обязанность работодателя до применения дисциплинарного взыскания затребовать от работника письменное объяснение.

Данное требование, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и соблюдение права работника изложить свою позицию до принятия работодателем окончательного решения.

Направление сообщения посредством мессенджера без какого-либо документального подтверждения того, что работник это сообщение получил и ознакомился с его содержанием, не может быть признано надлежащим исполнением указанной обязанности работодателя.

При этом закон прямо предусматривает механизм составления акта о непредоставлении объяснений лишь по истечении двух рабочих дней, следующих за получением работником соответствующего требования, что также не было соблюдено ответчиком.

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил акт об отказе работника от предоставления объяснений от ДД.ММ.ГГГГ Из материалов дела следует, что указанный акт подписан ФИО7 (бухгалтер) и ФИО8 (экономист), которые не состоят в штате ООО «Нейтрино» и проживают на территории <адрес>. Это обстоятельство ставит под сомнение возможность данных лиц лично присутствовать по месту нахождения общества в <адрес> в момент составления акта и достоверно удостоверить факт отказа работника от дачи объяснений.

Ссылка заявителя жалобы на то, что ООО «Нейтрино» практикует дистанционную занятость и имеет работников в <адрес>, данного вывода не опровергает.

Дистанционная занятость означает осуществление трудовых функций вне места нахождения работодателя, однако сама по себе не подтверждает физического присутствия конкретных работников в <адрес> при составлении конкретного документа в конкретную дату.

Никаких иных доказательств, достоверно подтверждающих факт отказа ФИО4 от предоставления письменного объяснения, ответчик суду не представил.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не принял данный акт в качестве надлежащего доказательства соблюдения порядка, установленного частями 1 и 2 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В суде апелляционной инстанции ответчиком представлены и судебной коллегией приобщены в качестве дополнительных доказательств протоколы осмотров доказательств, содержащие переписку истца с учредителем ООО «Нейтрино» и с бухгалтером предприятия, а также переписку в рабочих группах предприятия в мессенджере.

Судебная коллегия исследовала указанные доказательства и приходит к выводу, что они не устраняют установленных нарушений порядка применения дисциплинарного взыскания и не подтверждают вину истца в совершении деяний, вменённых ей работодателем в качестве основания для утраты доверия.

Из содержания переписки усматривается, что в ней обсуждались текущие вопросы деятельности общества, однако ни одно сообщение, адресованное истцу, не содержит чётко сформулированного и документально оформленного требования о предоставлении письменных объяснений по конкретному дисциплинарному проступку с указанием его существа и даты обнаружения, как того требует часть 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Переписка в мессенджере, даже зафиксированная в протоколах осмотра доказательств, не может подменить собой надлежащее письменное требование работодателя, поскольку не позволяет с достоверностью установить ни факт получения работником такого требования, ни момент его получения, от которого закон отсчитывает двухдневный срок для предоставления объяснений.

Кроме того, содержание представленной переписки не свидетельствует о совершении истцом конкретных виновных действий, дающих основание для утраты доверия в смысле пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации: фиксация рабочего общения руководителя с учредителем и сотрудниками организации по вопросам текущей деятельности не является доказательством умысла или грубой неосторожности работника, причинившей работодателю прямой действительный ущерб.

Таким образом, приобщённые протоколы осмотров доказательств не восполняют ни процедурных нарушений, допущенных ответчиком при применении дисциплинарного взыскания, ни отсутствия в материалах дела доказательств вины ФИО4, и не являются основанием для иных выводов об обоснованности оспариваемого увольнения.

Помимо изложенного, судебная коллегия обращает внимание на следующее.

Увольнение по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является дисциплинарным взысканием наиболее строгого вида.

В силу части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации при применении дисциплинарного взыскания работодатель обязан учитывать тяжесть совершённого проступка и обстоятельства, при которых он был совершён, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду.

Как разъяснено в пункте 53 постановления Пленума №, работодатель обязан представить доказательства того, что названные обстоятельства были им приняты во внимание при избрании вида дисциплинарного взыскания. Однако, ответчик таких доказательств в материалы дела не представил.

Между тем из материалов дела следует, что ФИО4 осуществляла трудовую деятельность в должности директора ООО «Нейтрино» с ДД.ММ.ГГГГ, то есть на протяжении двух лет непрерывно — и за весь этот период ни разу не привлекалась к дисциплинарной ответственности, каких-либо замечаний или выговоров ей не объявлялось.

Данное обстоятельство характеризует предшествующее поведение работника исключительно положительно и является юридически значимым при решении вопроса о соразмерности избранной меры дисциплинарного воздействия.

Работодатель, избирая увольнение в качестве единственной и притом крайней меры реагирования на предполагаемые нарушения, не представил суду доказательств того, что учитывал длительность работы истца без замечаний, отсутствие привлечений ее к дисциплинарной ответственности за совершение каких-либо трудовых проступков и иные обстоятельства, свидетельствующие о характере отношения работника к труду.

Непредставление таких доказательств в совокупности с иными установленными нарушениями дополнительно подтверждает, что порядок применения дисциплинарного взыскания, предусмотренный статьями 192 и 193 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчиком соблюдён не был, а само взыскание в виде увольнения является несоразмерным и незаконным.

Доводы апелляционной жалобы о том, что направление истцом ДД.ММ.ГГГГ заявления об увольнении по собственному желанию и последующее самоустранение от управления обществом исключают право на взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула, судебная коллегия находит ошибочными.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что трудовые отношения между сторонами прекращены не по основанию статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение договора по инициативе работника), а по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, то есть исключительно по инициативе работодателя на основании решения единственного участника общества.

Избрав конкретное основание прекращения трудового договора, работодатель принял на себя бремя его доказывания и несёт все правовые последствия признания такого увольнения незаконным.

Направление истцом заявления об увольнении по собственному желанию посредством мессенджера, при том что оригинал в письменной форме в адрес организации не поступал, не породило правовых последствий в виде расторжения трудового договора по статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации и не имеет правового значения для оценки законности оспариваемого приказа, принятого по иному основанию.

Поскольку судом установлена незаконность увольнения по пункту 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, статья 394 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающая безусловное право работника на восстановление на работе и взыскание среднего заработка за всё время вынужденного прогула, исковые требования обоснованно признаны судом первой инстанции подлежащими удовлетворению.

Понятие вынужденного прогула как правовой категории определяется самим фактом незаконного лишения работника возможности трудиться вследствие незаконного увольнения, а не характером поведения работника в этот период.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции процессуальных прав ответчика вследствие непредоставления возможности представить показания свидетелей, которые не были надлежащим образом уведомлены о судебных заседаниях, судебная коллегия также отклоняет.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьёй 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; обеспечение явки заявленных свидетелей является процессуальной обязанностью стороны, которая на их показания ссылается.

Из материалов дела не усматривается, что ответчик заявлял ходатайства о принудительном приводе свидетелей либо об отложении судебного заседания для обеспечения их явки, которые суд первой инстанции необоснованно отклонил.

При наличии объективных препятствий для явки стороне надлежало воспользоваться предусмотренными законом механизмами - ходатайством о направлении судебного поручения, принудительном приводе или отложении разбирательства.

Отсутствие в материалах дела сведений о реализации указанных прав свидетельствует о том, что ответчик воспользовался процессуальными правами в той мере, в какой счёл необходимым, в связи с чем ссылка на ненадлежащее уведомление свидетелей как на нарушение, допущенное судом, на законность обжалуемого решения не влияет.

Доводы апелляционной жалобы о чрезмерности компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей и о непредставлении истцом доказательств нравственных страданий судебная коллегия отклоняет.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, конкретных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливости (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, незаконное лишение работника возможности трудиться само по себе нарушает его трудовые права и неизбежно влечёт нравственные переживания, связанные с утратой источника дохода, неопределённостью правового положения и деловой репутацией работника. Специального доказывания таких переживаний применительно к каждому конкретному случаю незаконного увольнения не требуется.

Суд первой инстанции при определении размера компенсации принял во внимание характер и степень допущенных работодателем нарушений: увольнение произведено без соблюдения установленной законом процедуры, без надлежащей доказательной базы, по основанию, требующему строгого документального подтверждения виновных действий работника, ранее не подвергавшегося дисциплинарным взысканиям.

Определённая судом сумма компенсации в размере 100 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости применительно к установленным обстоятельствам и не является явно несоразмерной допущенным нарушениям. Несогласие заявителя жалобы с размером присуждённой компенсации само по себе не образует предусмотренного статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для её снижения.

Судебная коллегия полностью согласна с выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, соответствуют установленным обстоятельствам дела, основаны на правильном применении и толковании норм материального права и исследованных судом доказательствах.

Суд первой инстанции правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства оценил по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих отмену или изменение судебного решения, при рассмотрении дела не установлено.

Все доводы и доказательства, приводимые сторонами, были предметом оценки суда первой инстанции, обжалуемый судебный акт соответствует требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом, выводы суда, вытекающие из этих обстоятельств, доказательства, на которых они основаны, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, а также законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения.

Ссылки на нормы права, регулирующие спорное правоотношение, установленные судом обстоятельства и мотивы, по которым суд первой инстанции отдал предпочтение одним доказательствам перед другими, правила оценки доказательств при разрешении спора обоснованы и соблюдены, тогда как несогласие стороны с результатами этой оценки само по себе не подпадает под предусмотренный законом исчерпывающий перечень оснований к пересмотру судебного постановления в апелляционном порядке.

Признав, что доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о наличии обстоятельств, предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для её удовлетворения и пересмотра обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Гагаринского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Нейтрино» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий В.В.Просолов

Судьи Ж.В.Григорова

А.В.Ваулина