Определение № 33-264/2017 КГ-264/2017 от 18 июня 2017 г. по делу № 33-264/2017

Председательствующий по делу в суде первой инстанции Савинец В.Л.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 33-264/2017

гор. Североморск 19 июня 2017 года

Северный флотский военный суд в составе: председательствующего – судьи Тесленко Р.В., судей: Груздева К.Ю. и Чернышова В.В., при секретаре Коц О.В., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя руководителя Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Западного военного округа» (далее – ФКУ «ОСК ЗВО») полковника ФИО1 на решение Мурманского гарнизонного военного суда от 21 марта 2017 года, принятое по иску представителя руководителя ФКУ «ОСК ЗВО» о привлечении к материальной ответственности бывшего военнослужащего войсковой части № капитана ФИО2.

Заслушав доклад судьи Чернышова В.В., флотский военный суд

УСТАНОВИЛ:

Представитель руководителя ФКУ «ОСК ЗВО» обратился в суд с иском о взыскании с бывшего военнослужащего войсковой части № капитана ФИО2 <данные изъяты>. в счёт возмещения ущерба за сверхнормативный расход горюче-смазочных материалов (ГСМ) в указанной войсковой части в период с 1 января 2012 года по 31 октября 2015 года.

Решением гарнизонного военного суда в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе представитель руководителя ФКУ «ОСК ЗВО» просит отменить решение суда и вынести новое – об удовлетворении исковых требований.

По мнению представителя истца при принятии решения судом допущены нарушения норм процессуального и материального права и неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Как указано в жалобе, в ходе проведенных в 2015 году в войсковой части № контрольных мероприятий ревизионной группой Межрегионального управления Контрольно-финансовой инспекции Минобороны РФ был установлен сверхнормативный расход горючего и смазочных материалов в период с 1 января 2012 года по 31 октября 2015 года на общую сумму <данные изъяты> руб. 72 коп. По данному факту в воинской части проведено административное расследование, в ходе которого установлено, что ущерб был причинён рядом военнослужащих, в том числе капитаном ФИО2, который в период с августа 2011 года по 29 июня 2015 года проходил военную службу в указанной воинской части в должности начальника службы горючего и смазочных материалов тыла и в соответствии со ст. 127 Устава внутренней службы Вооружённых Сил РФ (далее – Устав), а также п. 10 приказа Минобороны РФ от 15 апреля 2013 года №№, отвечал за правильное применение и экономное расходование горючего, смазочных материалов и специальных жидкостей и не принял надлежащих мер по экономному расходованию горючего и предотвращению ущерба. По мнению того же представителя, доля вины ответчика составляет <данные изъяты> руб. 60 коп от общей суммы ущерба. Кроме того, представитель истца полагает, что суд первой инстанции не учел, что Бурмистров имеет профильное образование, полученное им в высшем военном образовательном учреждении, проходил войсковую стажировку в должности начальника службы горючего и смазочных материалов и был ознакомлен с основными руководящими документами, касающимися норм списания горючего.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что в период с ноября 2011 года по 29 июня 2015 года Бурмистров проходил военную службу в должности начальника службы горючего и смазочных материалов тыла войсковой части №, а с указанного времени проходит службу на равнозначной должности в войсковой части № в Мурманской области.

Статьей 3 Федерального закона от 12 июля 1999 года №161-ФЗ "О материальной ответственности военнослужащих" определено, что военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

По смыслу данной статьи, основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности, наряду с наличием реального ущерба, является его вина в данном ущербе и наличие причинной связи между действием (бездействием) и причиненным ущербом.

Однако этих условий – вины ответчика и причинной связи между его действиями (бездействием) и причиненным ущербом из материалов дела, как верно пришел к выводу суд первой инстанции, не усматривается.

Так, в обоснование требований, как в исковом заявлении, так и в апелляционной жалобе, истец сослался на неисполнение ФИО2 общих обязанностей начальника службы горючего и смазочных материалов, определённых в ст.ст. 113 и 127 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, согласно которым тот отвечает за экономное расходование горючего и смазочных материалов, обязан контролировать их расход и проводить мероприятия по правильному использованию и экономному расходованию ГСМ в подразделениях.

Из имеющихся в деле выписки из акта контрольных мероприятий по отдельным вопросам финансово-хозяйственной деятельности войсковой части № – филиала ФКУ «ОСК ЗВО» за период с 1 января 2012 года по 31 октября 2015 года, проведенных ревизионной группой Межрегионального управления Контрольно-финансовой инспекции Минобороны РФ (по Западному военному округу) с 24 ноября по 22 декабря 2015 года, а также заключения по итогам административного расследования усматривается, что в результате названных контрольных мероприятий в названной воинской части установлен неправомерный (сверхнормативный) расход ГСМ в результате:

1) списания горючего без применения дополнительных надбавок к нормам расхода при использовании автомобильной техники в особых условиях, установленных Приказом Минобороны РФ от 13 июля 1992 года №65 (книга 2, часть 1), а именно: примечания №2 к норме №30, согласно которому предусмотрено снижение норм расхода топлива на 15% при работе автомобилей на внегородских дорогах с усовершенствованным покрытием;

2) применения основных норм расхода горючего при использовании автомобильной техники (автобусов ПАЗ-3205) без учёта дополнительных изменений, определённых в бюллетене №30 от 21 октября 2008 года (раздел 1, пункт 1.117);

3) завышенного списания горючего на один час работы (16 л) автомобиля ЗИЛ-131, специальное оборудование которого приводится в действие от его двигателя, не имеющего счётчика моточасов. Согласно пункту 4 приказа Минобороны РФ от 31 января 2006 года №№ для автомобилей многоцелевого назначения, колёсных тягачей и колёсных автомобильных базовых шасси всех групп эксплуатации (кроме учебной) один час работы двигателя приравнивается к пробегу 25 км (расход составляет 12,5 л).

Согласно тому же акту, общая сумма неправомерного (сверхнормативного) расхода ГСМ в подразделениях войсковой части № составила <данные изъяты>,72 руб. (за 2012 год – <данные изъяты>,84 руб., за 2013 год – <данные изъяты>,10 руб., за 2014 год – <данные изъяты>,69 руб., за 2015 год – <данные изъяты>,09 руб.).

Однако из указанной выписки, представленной командованием, не видно, чьи именно действия (бездействие) привели к образованию ущерба.

По смыслу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» командир (начальник) воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, которое должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба. Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

Из заключения по материалам административного расследования, проведённого в войсковой части № 31 августа 2016 года следует, что ущерб установлен путём проверки путевых листов, отражающих работу автомобильной техники и других документов, на основании которых в воинской части списывалось израсходованное топливо и сличения указанных в них сведений с установленными нормами, которые оказались превышены.

Согласно тому же заключению, в 2012-2015 гг. в войсковой части № для расчёта списания топлива применялась основная норма (№30), установленная Приказом Минобороны РФ от 13 июля 1992 года №65, без учёта требований, изложенных в примечании №2 к этому приказу (о снижении норм расхода топлива на 15% при работе автомобилей на внегородских дорогах с усовершенствованным покрытием), а также в приказе Минобороны РФ от 31 января 2006 года №№ и бюллетене №30 от 21 октября 2008 года. При этом занятия с подчинённым личным составом водителей по знанию требований указанных руководящих документов, связанных с изменением расчёта норм списания горючего, начальником автомобильной службы, службы горючего и смазочных материалов, командирами рот и взводов воинской части не проводились, что, по мнению командования, и привело к неправомерному (сверхнормативному) списанию топлива. В том же заключении перечислены многочисленные недостатки, допущенные водителями при оформлении путевых листов и указано на несвоевременную сдачу путевых листов на проверку командирам взводов и рот, которые, в свою очередь, не в полной мере выполняли свои обязанности по контролю и проверке, своевременному оформлению и передаче для проверки документов начальникам указанных служб воинской части.

В заключении по итогам административного расследования предложено распределить сумму ущерба между водителями, командирами взводов, роты обеспечения, начальниками автомобильной и инженерной служб, а также службы ГСМ воинской части (всего – свыше 30 человек, в том числе 17 офицеров, 1 прапорщик, 7 военных водителей и 6 водителей из числа гражданского персонала).

Из имеющегося в деле сообщения врио командира войсковой части № от 17 марта 2017 года (исх. №715) видно, что сумма ущерба распределена пропорционально между должностными лицами, допустившими, по мнению командования, нарушения финансово-экономической и хозяйственной деятельности, в том числе и ответчиком.

Таким образом, вместо установления конкретных лиц, виновных в образовании ущерба, командованием воинской части принято решение о равномерном распределении суммы ущерба между всеми лицами, имеющими прямое либо косвенное отношение к эксплуатации автотранспорта воинской части и расходованию выделяемого на него топлива.

Однако нарушение каких именно должностных обязанностей, возложенных на ответчика, как на начальника службы ГСМ воинской части, привело к образованию ущерба, в имеющихся в деле материалах не указано.

Действительно, согласно ст. 127 Устава, а также п. 258 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённому приказом ФИО3 от 3 июня 2014 года №333 (далее – Руководство), начальник службы горючего обязан организовывать работу склада горючего по приёму, хранению, выдаче ГСМ и специальных жидкостей и отвечает за их экономное расходование, а также обязан вести учёт вооружения, военной и специальной техники и других материальных ценностей по своей службе и не реже одного раза в три месяца организовывать проверку их наличия, содержания и технического состояния.

Между тем, названными нормативными актами на начальника службы ГСМ не возложена ответственность по контролю за правильностью оформления водителями путевых листов, за проведение с ними занятий и списание горючего в воинской части, в то время как общая обязанность по правильному и экономному расходованию моторесурсов и ГСМ возложена кроме ответчика и на начальника автомобильной службы воинской части (ст. 126 Устава и п. 257 Руководства), а обязанности по проведению занятий с подчинённым личным составом, а также учету вооружения, военной и специальной техники и других материальных ценностей по службам – непосредственно на командиров рот и взводов (ст.ст. 145 и 153 Устава, пп. 84 и 269 Руководства).

Верным следует признать и вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих поступление в воинскую часть и ознакомление ФИО2 с отдельными руководящими документами, на основании которых сделан вывод о сверхнормативном расходе горючего, что прямо усматривается из приведённого выше сообщения командования войсковой части №.

При таких обстоятельствах указание представителем истца только на невыполнение ответчиком своих общих обязанностей начальника службы ГСМ воинской части в качестве основания для его привлечения к материальной ответственности суд апелляционной инстанции полагает несостоятельным.

Не может являться таким основанием и довод того же представителя о наличии у ФИО2 необходимого образования, опыта работы и знание им руководящих документов, поскольку причинная связь между действиями (бездействием) ответчика и образованием ущерба, также как и вина последнего в его образовании в данном случае стороной истца не доказаны.

Поэтому признать подлежащим отмене обжалуемое судебное решение по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе нельзя. Нет таковых и в материалах дела.

Руководствуясь п. 1 ст. 328 и ст.329 ГПК РФ, флотский военный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Решение Мурманского гарнизонного военного суда от 21 марта 2017 года по иску представителя руководителя Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Западного военного округа» о привлечении к материальной ответственности ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу указанного представителя – без удовлетворения.