Определение № 33-3909/2026 от 3 апреля 2026 г.

дело № 33-3909/2026 (№2-4378/2025)

УИД: 66RS0003-01-2025-002896-28

Мотивированное
определение изготовлено 04.04.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

03 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Подгорной С.Ю.,

судей Селивановой О.А., Лоскутовой Н.С.,

при ведении протокола помощником судьи Ковалевой Ю.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя,

поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02 декабря 2025 года.

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о защите прав потребителя.

В обоснование иска указано, что истец обратилась к ответчику с вопросом перерасчета пенсионных начислений. Между сторонами заключен договор № <№> оказания юридических услуг, на основании которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать юридические услуги: выезд представителя в интересах ФИО1 в Социальный Фонд России по вопросу получения выплатного дела с подготовкой и подачей запросов, правовой анализ, консультация. Стоимость оказываемых услуг составила 95000 руб.

Вместе с тем, после ознакомления с выплатным делом заявление/запрос на перерасчет страховой пенсии не был составлен и подан. На консультации истцу неверно изложен порядок оказания юридических услуг, неверно составлен предмет договора, ввиду чего ознакомление с выплатным делом не принесло должного результата. Правовой анализ содержал лишь общую информацию, без конкретных расчетов пенсионных начислений истца.

01.04.2025 в адрес ответчика направлена письменная претензия с информацией об отказе истца от исполнения договора в связи с некачественным оказанием услуги и требованием о возврате оплаченных по договору денежных средств. В ответе на претензию в возврате денежных средств отказано.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика денежные средства, оплаченные по договору в размере 95 000 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 30000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 30000 руб., неустойку в размере 3% в день с 29.04.2025 по день вынесения решения суда, штраф.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02 декабря 2025 года исковые требования Поповой ( / / )1 (паспорт <№>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <№>) о защите прав потребителя, оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец просит решение отменить, ссылаясь на неверное применение норм материального права и несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Указала, что документы составлены формально, исполнителем создана видимость исполнения договора, сами действия исполнителя не носят юридического характера и не соответствуют целям, для достижения которых истец обратилась к ответчику.

Заслушав объяснения истца и ее представителя по доводам апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений ч. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу п.1 ст.408 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащее исполнение прекращает обязательство.

Судом первой инстанции установлено, 12.2023 между ФИО1 и ИП ФИО2 заключен договор № Е-1309, по которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать юридические услуги: выезд представителя в интересах ФИО1 в Социальный Фонд России по вопросу получения выплатного дела с подготовкой и подачей запросов, правовой анализ, консультация (л.д. 22, 61-62).

Стоимость услуг по договору составила 95000 руб. Ответчиком факт оплаты истцом денежных средств по договору не оспаривался.

Из акта проведенных мероприятий в рамках договора оказания юридических услуг, подписанного ФИО1 без претензий, следует, что изучены представленные документы, произведен подбор нормативно-правовых актов, анализ ситуации, подготовлено заявление о получении выплатного дела и предоставления расчета пенсии, встреча в офисе, получена доверенность, подписаны заявления, осуществлен выезд в Социальный фонд России, заявления поданы, получены сведения ИЛС, ответ СФР о расчете пенсии, материалы выплатного дела, документы переданы на анализ, встреча в офисе, консультация (л.д. 59).

истцом выдана доверенность на представление ее интересов, в том числе на ФИО3 (л.д. 101-102).

Заявление в Социальный Фонд России было подписано и подано именно ФИО3 (л.д. 109). Ознакомление с материалами выплатного дела осуществляла также ФИО3

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что услуги, предусмотренные договором выполнены ответчиком в полном объеме, а доводы истца о том, что ей не предоставили информацию, неверно изложили порядок оказания юридических услуг, неверно составили предмет договора, ввиду чего ознакомление с выплатным делом не принесло должного результата, не подтверждены доказательствами.

С такими выводами суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Пункт 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей предусматривает, что изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора; по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В силу ч.ч. 1, 2, 4 ст. 12 Закона «О защите прав потребителей», если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков.

Продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

При рассмотрении требований потребителя о возмещении убытков, причиненных недостоверной или недостаточно полной информацией о товаре (работе, услуге), необходимо исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги).

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4 ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 5 ст. 23.1, п. 6 ст. 28 Закона о защите прав потребителей, ст. 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключение составляют случаи продажи товара (выполнения работы, оказания услуги) ненадлежащего качества, когда распределение бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар (работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения недостатков (п. 6 ст. 18, п. п. 5 и 6 ст. 19, п. п. 4, 5 и 6 ст. 29 Закона о защите прав потребителей).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2).

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3).

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422) (пункт 4).

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

В силу статьи 783 Гражданского кодекса РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 данного Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно части 1 статьи 702 Гражданского кодекса РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ и пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу статьи 779 Гражданского кодекса РФ исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности.

Как отражено в пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 N 1-П, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пункте 1 статьи 779 Гражданского кодекса РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин. Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

В пункте 1 статьи 721 Гражданского кодекса РФ указано, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий этого договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором подряда, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Из буквального толкования приведенных норм и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что по договору подряда для заказчика, прежде всего, имеет значение достижение подрядчиком определенного вещественного результата, а при возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата, и как правило, оплате подлежат именно действия (деятельность), ведущие к результату, а не сам результат.

Несмотря на различия в предмете договора возмездного оказания услуг (совершение определенных действий или деятельности) и договора подряда (достижение определенного результата), в силу статьи 783 Гражданского кодекса РФ положение о применении обычно предъявляемых требований, в том числе требований экономности подрядчика (пункт 1 статьи 713 Гражданского кодекса РФ) для определения критериев качества работы подрядчика, применимо и в отношении оказания услуг.

Такое регулирование соответствует общему принципу разумности, то есть целесообразности и логичности при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей.

Вопрос о том, включает ли договорное обязательство только осуществление определенных действий или еще и гарантию достижения результата, должен решаться путем толкования условий сделки по правилам статьи 431 Гражданского кодекса РФ, то есть путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, действительной общей воли сторон с учетом цели договора, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон, в том числе, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

В любом случае правовые услуги представляют интерес для заказчика не сами по себе, они должны быть направлены на достижение определенного результата.

Обычно в качестве результата оказания услуг указывается некая польза, которую осуществленное исполнителем предоставление при определенных условиях должно принести заказчику.

Исполнитель при этом должен представить доказательства приложения максимальных усилий по достижению обусловленной договором цели.

В случае недостижения этой цели в пользу заказчика суд может оценить причины неисполнения путем сопоставления объема и качества совершенных исполнителем действий в рамках обязательства и наличием реальной возможности достижения согласованной цели в результате именно этих и такого качества действий, степень усилий, которые должен был приложить исполнитель. Если действия исполнителя при обычных условиях должны были привести к оговоренной цели, то необходимо определить, является ли недостижение результата упущением исполнителя или находилось за рамками его разумных, профессиональных и добросовестных действий.

Судебная коллегия отмечает, что при оказании услуг, исполнителю недостаточно ссылаться на их формальное оказание, поскольку само по себе это обстоятельство не исключает обязанность исполнителя доказывать факт оказания и объем оказанных услуг, их потребительскую ценность для заказчика. Являясь профессиональным участником спорных правоотношений, ответчик при заключении договора об оказании юридических услуг обязано конкретно определить с учетом поставленной заказчиком цели перечень и характер услуг, подлежащих предоставлению заказчику в рамках спорного договора, и несет бремя негативных последствий неисполнения данной обязанности в случае возникновения между сторонами спора относительно объема и характера подлежащих предоставлению услуг.

Истец в данных правоотношениях являлся непрофессиональной стороной - потребителем, не обладающим специальными познаниями, необходимыми для того, чтобы оценить, нуждается ли он во всех услугах из предложенных ему ответчиком.

Кроме того, договор на оказание юридических услуг не содержал условия о передоверии, в связи с чем силу ст. 780 ГК РФ исполнитель был обязан оказать услуги лично.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Действия ответчика не отвечали положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из самой специфики юридических услуг, указание в акте на то, что оказанные услуги удовлетворяют требованиям заказчика, установленным в договоре, в котором, как указано выше, услуги поименованы как знакомство по телефону, изучение представленных документов, подбор нормативно-правовых актов, анализ ситуации, подготовка заявления о получении выплатного дела, встреча в офисе, выезд в социальный фонд, передача документов на анализ, встреча в офисе, консультация, само по себе об оказании истцу услуг, входящих в предмет договора, не свидетельствует. При этом ответчиком не представлено доказательств, была ли предоставлена истцу информация о действительных расчетах получаемой ею пенсии, поскольку из представленных документах истец обратилась к ответчику именно по вопросу размера пенсии, таким образом, определение перечня действий по оказанию юридических услуг, составляющих предмет договоров, являлось инициативой ответчика, которое действуя разумно и добросовестно, еще на стадии "изучения документов" должно было сообщить заказчику о правовых перспективах обращения с соответствующими заявлениями в уполномоченные органы. Однако ответчик, позиционирующий себя в качестве профессионального участника сферы рынка оказания юридических услуг, о правовых перспективах умолчал, более того определил предмет спорных договоров таким образом, что истцу оказаны услуги, в которых не было никакой практической необходимости.

Учитывая изложенное, действия ответчика по работе в интересах З. свидетельствуют о недобросовестности его поведения.

Анализируя вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что цель обращения истца к ответчику не была достигнута. Составление актов, не отражающих реальное участие исполнителя в исполнении принятых на себя обязательств по оказанию услуг, не свидетельствует о факте оказания услуг.

Ответчик, не поставив истца в известность об оказываемой услуги, не предоставив достоверной информации, лишил истца возможности права выбора на получение необходимой ей услуги по своей воле и в своем интересе. Ответчик своими действиями пренебрег волей истца, введя ее в заблуждение о необходимости указанных в актах услуг.

Вопреки выводам суда первой инстанции, потребитель не обязан доказывать наличие оснований для расторжения договора, он на основании 32 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вправе отказаться от договора, возместив лишь понесенные фактические расходы, которые в данном случае ответчиком понесены не были, иное, во всяком случае, не доказано в суде.

Заказчик должен оплачивать только те услуги исполнителя, которые соответствуют условиям договора и обычно предъявляемым требованиям, поскольку из системного толкования ст. 309, ст. 723 и ст. 783 Гражданского кодекса РФ следует отсутствие обязанности заказчика оплачивать некачественно оказанные ему услуги.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении требований истца об отказе от договора об оказании юридических услуг, взыскании с ответчика в пользу истца денежных средств по указанному договору в сумме 95000 руб.

По настоящему делу отказ потребителя от исполнения договора, возникшие правоотношения регулируются статьей 32 Закона РФ «О защите прав потребителей». В этой связи взыскание неустойки за просрочку возврата денежных средств при установленных обстоятельствах правовыми нормами не предусмотрено.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В соответствии с п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами дел о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Установив факт нарушения ответчиком прав истца, как потребителя услуг, руководствуясь ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей, разъяснениями, содержащимися в п. 45 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 17, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Исходя из приведенных норм закона, принимая во внимание положения ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, с учетом принципа разумности и справедливости, учитывая степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, судебная коллегия находит обоснованной ко взысканию компенсацию морального вреда в сумме 5000 руб.

Согласно п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В суд первой инстанции ответчиком заявлено о применении положений ст. 333 Гражданского кодекса РФ и снижении размера штрафа.

В соответствии с п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки (штрафа) в случае их чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба. Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Применение ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к правоотношениям, вытекающим из законодательства о защите прав потребителей, также не исключено (п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей»).

Ввиду компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы штрафа последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соразмерна нарушенным интересам.

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, значимость защищаемых законом интересов, степень вины ответчика, поведение сторон в спорный период, принципы разумности, соразмерности, с учетом ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и в целях обеспечения баланса имущественных прав участников правоотношений судебная коллегия, полагает возможным снизить сумму штрафа до 10000 рублей.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 указанного постановления, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении в том числе иска неимущественного характера (пункт 21 Постановления № 1).

Судебная коллегия полагает возможным определить размер долей за каждое требование – равными, то есть по 1/3 за каждое из требований (взыскание денежных средств, взыскании неустойки, компенсации морального вреда). С учетом пропорциональности удовлетворенных требований, расходы на оплату услуг представителя подлежали возмещению в следующем порядке: по требованию о взыскании денежных средств – 100%, по требованию о взыскании неустойки – 0%, по требованию о взыскании компенсации морального вреда – 100%, что составит 20000 рублей (10000 + 0 +10000).

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 320, 327.1, п. 2 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02 декабря 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 к. денежные средства в размере 95000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы на оплату услуг представителя размере 20000 рублей, штраф в размере 10000 рублей.

В остальной части апелляционную жалобу истца оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Подгорная С.Ю.

Судьи

Селиванова О.А.

Лоскутова Н.С.