Апелляционное определение № 33-11066/2026 от 17 февраля 2026 г.

Судья: Осадчая Н.М. Дело № 33-11066/2026

50RS0021-01-2024-015773-15


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московская область 18 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Петруниной М.В.,

судей Волковой Э.О., Неграмотнова А.А.,

при помощнике судьи Порватовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1499/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным завещания, признании права собственности,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Красногорского городского суда Московской области от 24 октября 2025 года

заслушав доклад судьи Неграмотнова А. А.,

объяснения представителя истца- ФИО, представителей ответчика – адвоката ФИО, адвоката ФИО,

установила:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2, в котором с учетом уточнения исковых требований в порядке ст. 39 ГПК РФ просит признать недействительным завещание от <данные изъяты>, серия <данные изъяты>, составленное ФИО в пользу ФИО2; признать за ней право собственности на наследственное имущество - квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>.

В обоснование требований истцом указано, что наследодатель ФИО и ФИО являются родными сестрами. Истец ФИО1 является дочерью ФИО и родной племянницей ФИО

Ответчик ФИО2 является сыном ФИО Истец ФИО1 длительный период времени осуществляла уход за одинокой ФИО с которой имела доверительные отношения, помогала ей, привозила на дом продукты, медикаменты.

<данные изъяты> ФИО умерла. При жизни ФИО составила завещание от <данные изъяты> в пользу истца, удостоверенное нотариусом ФИО3

Истец, являющаяся наследником по завещанию, занималась организацией и оплатой погребения наследодателя. При обращении к нотариусу истцу стало известно, что незадолго до своей смерти, в <данные изъяты> году ФИО составила завещание, которым завещала все свое имущество ФИО2, который является её внучатым племянником.

Вместе с тем наследодатель в силу преклонного возраста (<данные изъяты> год), хронических заболеваний, инвалидности II группы была неспособна в момент совершения завещания в пользу ответчика понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО4 в случае нахождения в здравом уме не могла желать оформления завещания на ответчика, поскольку ранее оформила завещание на имя истца, с которой до конца жизни поддерживала близкие родственные отношения. Кроме того, в юридически значимый период наследодатель в силу состояния здоровья плохо ориентировалась в окружающей обстановке, путала лица, у нее присутствовали <данные изъяты> что в свою очередь препятствовало формированию свободной воли при составлении завещания на имя ответчика. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с иском в суд.

Истец и представитель истца в заседании суда первой инстанции поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представители ответчика в заседании суда первой инстанции с уточненными исковыми требованиями не согласились, в удовлетворении исковых требований просили отказать, поддержали доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление, согласно доводам которых усматривается, что ФИО осознавала значение своих действий, добровольно и осознано оформила завещание на имя ответчика.

Третье лицо нотариус ФИО5 в заседание суда первой инстанции не явился, направил заявление о рассмотрении иска без его участия, представлена копия наследственного дела к имуществу ФИО4

Представитель третьего лица Управления Росреестра по МО в судебное заседание не явился, извещен судом о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания по делу не заявлял.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 24 октября 2025 года исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истца ФИО1 поставлен вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного при неверном определении обстоятельств, имеющих значение для дела. В доводах жалобы ФИО1 указывает, что суд не дал надлежащей оценке показаниям свидетелей, которые подтвердили доводы истца о непонимании наследодателем значения своих действий при составлении оспариваемого завещания, не обоснованно не привел мотивов, почему показания одних свидетелей не приняты во внимание, а другие положены в основу решения суда. Указывает на неполноту посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, внутренние противоречия и несоответствия требованиям закона. Экспертное заключение носит шаблонный характер. Эксперты, признав у ФИО наличие <данные изъяты>, которые являются прогрессирующими, необратимыми и объективно влияющими на способность лица к осознанному волеизъявлению, уклонились от ответа на ключевой вопрос о способности понимать значение своих действий на момент подписания завещания. Не ответив на поставленный вопрос, не разъяснили, могут ли данные вопросы быть разрешены при иных условиях. В связи с указанным, суд необоснованно не назначил повторную судебную посмертную психолого-психиатрическую экспертизу. Суд не исследовал фактическое состояние наследодателя в юридически значимый период и ошибочно придал нотариальному удостоверению завещания преюдициального значения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы, просил отменить решение суда.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители ответчика возражали против апелляционной жалобы, просили отказать в ее удовлетворении по доводам, изложенным в отзыве на иск.

В соответствии со статьей 195 ГПК РФ, решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 23 от 19 декабря 2003 г., решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся представителей сторон, судебная коллегия приходит к выводу, что таким требованиям процессуального закона оспариваемое решение суда соответствует исходя из следующего.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что <данные изъяты> умерла ФИО

При жизни <данные изъяты> ФИО составлено завещание, удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО3, о том, что все свое имущество, какое ко дню смерти окажется принадлежащим ФИО в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, она завещает ФИО1

Согласно материалов наследственного дела <данные изъяты> от <данные изъяты> к имуществу ФИО., <данные изъяты> к нотариусу Красногорского нотариального округа Московской области ФИО5 обратился с заявлением ФИО2 о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО4, умершей <данные изъяты>.

<данные изъяты> истец обратилась к этому же нотариусу с заявлением о вступление в наследственные права к имуществу умершей ФИО указав, что наследником к имуществу также является ФИО2

<данные изъяты> ФИО1 подано заявление нотариусу Красногорского нотариального округа Московской области ФИО5 о принятии наследства после смерти ФИО (л.д. 98-99 том 1).

Из материалов наследственного дела усматривается, что <данные изъяты> ФИО составлено завещание, удостоверенное нотариусом Красногорского нотариального округа <данные изъяты> ФИО5, о том, что все свое имущество, какое ко дню смерти окажется принадлежащим ФИО в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе квартира по адресу: <данные изъяты>, ФИО завещала ФИО2

Ранее <данные изъяты> ФИО составлялось завещание, удостоверенное нотариусом г. Красногорска Московской области ФИО5, о том, что ФИО4 завещает ФИО6 квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>.

Также <данные изъяты> ФИО составлялось завещание, удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО3, о том, что ФИО4 завещает ФИО1. все свое имущество, какое ко дню смерти окажется принадлежащим ФИО4

ФИО4 при жизни с <данные изъяты> проживала и зарегистрирована в квартире по адресу: <данные изъяты>, что подтверждается выпиской из домовой книги от <данные изъяты>. Указанная квартира принадлежала ей на праве собственности соласно сведениям Росреестра по МО.

Из письменных пояснений истца усматривается, что ФИО и ФИО являлись родными сестрами. Истец ФИО1 является дочерью <данные изъяты> и родной племянницей ФИО Кроме того, близкими родственниками наследодателя ФИО являлись: супруг ФИО7 (умер в <данные изъяты> году, детей от брака с наследодателем не имел); родной брат ФИО (умер в <данные изъяты> году, детей не имел); родная сестра ФИО (умерла в <данные изъяты> году, детей не имела); родной брат ФИО (умер в <данные изъяты> году, детей не имел); родная сестра ФИО (умерла в <данные изъяты> году, имела двоих детей: ФИО (умер в <данные изъяты> году) и ФИО. Ответчик ФИО2 является сыном ФИО.

Указанные родственные связи действительно подтверждаются представленными стороной истца документами и не оспаривались ответчиком.

Кроме того, стороной истца указано на то, что наследодатель в силу преклонного возраста (91 год), хронических заболеваний, инвалидности II группы была неспособна в момент совершения завещания в пользу ответчика понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО в случае нахождения в здравом уме не могла желать оформления завещания на ответчика, поскольку ранее оформила завещание на имя истца, с которой до конца жизни поддерживала близкие родственные отношения. Кроме того, в юридически значимый период наследодатель в силу состояния здоровья плохо ориентировалась в окружающей обстановке, путала лица, у нее присутствовали признаки старческой деменции, что в свою очередь препятствовало формированию свободной воли при составлении завещания на имя ответчика.

Согласно сведениям журнала в ГБУЗ МО «МОССМП» в период <данные изъяты> года по <данные изъяты> зарегистрировано 6 вызовов скорой медицинской помощи от <данные изъяты>, от <данные изъяты>, от <данные изъяты>, от <данные изъяты>, от <данные изъяты>, от <данные изъяты> на имя ФИО <данные изъяты> г.р., по адресу: <данные изъяты>.

В материалы дела представлены медицинские карты <данные изъяты>, <данные изъяты> стационарного больного ФИО

Согласно сведениям ГБУЗ Московской области «Красногорская больница» ФИО, <данные изъяты> года рождения, на диспансерном учёте у врача психиатра и врача нарколога Психоневрологического диспансерного отделения ГБУЗ Московской области «Красногорская больница» не состоит и ранее не состояла. За медицинской помощью врачей специалистов Психоневрологического диспансерного отделения ГБУЗ Московской области «Красногорская больница» не обращалась.

Возражая относительно заявленных исковых требований, ответчиком указано, что все сведения, указанные истцом относительно правоспособности наследодателя, не соответствуют действительности и более того, опровергаются тем, что наследодатель хоть и являлась <данные изъяты>, никогда не состояла на учете у психиатра. До последнего дня своей жизни ФИО4 узнавала своих родных и близких, общалась с ними по телефону ( ежедневно звонила и общалась по телефону с родственниками) в том числе и с ответчиком, ориентировалась во времени, месте, пространстве, хорошо знала дни недели, заказывала ответчику продукты питания. ФИО4 часто звонила ФИО2 с жалобами на истца, т.к. ФИО1 не осуществляла за ней надлежащий уход. ФИО2 привозил продукты питания, оказывал материальную помощь ФИО4, оставлял денежные средства для оплаты услуг сиделки. В юридически значимый период наследодатель ФИО4 при составлении завещания была абсолютна адекватна, понимала значение своих действий, отдавала отчет, ее волеизъявление соответствует содержанию завещания от <данные изъяты>.

Судом первой инстанции допрошены свидетели ФИО, ФИО, ФИО кызи.

Свидетель ФИО суду показал, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО показала суду, что <данные изъяты>

Свидетель ФИО кизи суду показала, что она <данные изъяты>

С целью разрешения заявленных требований судом первой инстанции судом первой инстанции была назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Психиатрическая клиническая больница <данные изъяты> им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения г. Москвы».

Согласно заключению комиссии экспертов у ФИО4 в юридически значимый период оформления завещания от <данные изъяты> обнаруживалось органическое неуточненное не психотическое расстройство в связи со смешанными заболеваниями - <данные изъяты>. В связи с отсутствием в материалах гражданского дела и медицинской документации объективных сведений об интеллектуальных возможностях ФИО. состоянии ее эмоционально-волевой сферы и эмоционально-психоклонического состояния определить влияние ее индивидуально-психологических особенностей на способность понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления и подписания завещания от <данные изъяты>, удостоверенного нотариусом Красногорского нотариального округа Московкой области ФИО5, не представляется возможным (ответ на вопрос <данные изъяты>).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 177 ГПК РФ, оценив представленные доказательства в их совокупности, указал, что истцом не представлено безусловных доказательств того, что наследодатель ФИО4 в момент совершения завещания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, на основании чего пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Отклоняя доводы истца о том, что экспертное заключение является неполным, внутренне противоречивым, необоснованным и не соответствует требованиям закона, суд первой инстанции указал, что у суда не имеется оснований не доверять этому заключению, поскольку она проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы экспертам данной организации в соответствии с профилем деятельности, определенным выданной им лицензией, заключение содержит необходимые расчеты, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве экспертизы, а эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд пришел к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных, выводы эксперта обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда и оснований ставить под сомнение заключение комиссии экспертов не имеется, поскольку эксперты, давшие заключение достаточно квалифицированы со стажем работы по специальности от 10 -26 лет. Выводы экспертов основаны на медицинской документации и материалах дела, проанализированы показания всех свидетелей и заключение дано с учетом их показаний в совокупности с медицинскими документами

Указанное заключение проведено в соответствии с требованиями ГПК РФ, экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, мотивировано, соответствует требованиям методических рекомендаций, предъявляемых к такому роду исследований, выводы экспертов предельно ясны, обоснованы исследованными обстоятельствами и не содержат противоречий. Заключение отвечает требованиям относимости, допустимости, достоверности и принимается судебной коллегией в качестве допустимого доказательства.

Доводы апелляционной жалобы о не назначении судом по делу дополнительной или повторной судебной экспертизы судебная коллегия также отклоняет.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Как следует из материалов дела, суд, не усмотрел какой-либо неполноты и противоречивости в заключении судебной экспертизы, оценив имеющиеся доказательства в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства. Суд апелляционной инстанции при проверке доводов апелляционной жалобы также не находит оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы.

Давая правовую оценку доводам жалобы ФИО1, судебная коллегия также исходит из следующего.

Так, в суде первой инстанции истцом оспаривалась сделкоспособность наследодателя ФИО4 на дату составления спорного завещания - 23.12.2023г.

Согласно статье 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу статьи 21 ГК РФ способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке, в связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, поскольку иное проистекает из требований статей 17, 21, 22 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по настоящему делу входил, среди прочего, факт того, что наследодатель не понимал значения своих действий или не мог ими руководить при составлении завещания. Такими доказательствами, в частности, могут выступать: решение суда о признании гражданина недееспособным, свидетельские показания, заключение эксперта о психическом состоянии наследодателя.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и доверенностей недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Из содержания статьи 55 ГПК РФ следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Между тем, все перечисленные выше обстоятельства, с которыми законодатель связывает возможность признания завещания, как сделки, недействительным, истцом не доказаны, заключение судебной экспертизы стороной не опровергнуто другими доказательствами.

Разрешая требования ФИО1 о признании завещания недействительным, суд первой инстанции правомерно исходил из заключения экспертов о наличии у ФИО. психического заболевания, но в силу которого, установить нарушение порока ее воли на распоряжение имуществом на случай смерти, не представилось возможным в связи с отсутствием в представленной медицинской документации и материалах дела описания психического состояния ФИО в период подписания завещания <данные изъяты>

Каких-либо других доказательств, которые могли бы изменить заключение эксперта об установлении порока воли наследодателя, стороной истца не представлено, а само по себе несогласие с экспертным заключением и назначение повторной экспертизы без наличия на то новых обстоятельств, неясности или сомнительности экспертного заключения, не может явлться основанием для иных выводов.

Судебная коллегия также отмечает, что при проведении экспертизы исследовался анамнез периода времени, который отражен во всей имеющейся медицинской документации.

Доводы жалобы преимущественно сводятся к описанию медицинских терминов, а также симптоматике заболеваний наследодателя, направлены на собственное их толкование в контексте занятой истцом позиции, а потому отклоняются судебной коллегией, поскольку ни суд, ни лица, участвующие в деле, не обладают специальными познаниями в области психиатрии, а для целей доказывания юридически значимых обстоятельств в рамках рассмотренного спора была проведена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой наследодатель в юридически значимый период не обнаруживала таких заболеваний, которые препятствовали понимать значение своих действий, в связи с чем доводы истца об обратном подлежат отклонению.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд незаконно придал нотариальному удостоверению завещанию преюдициальное значение, судебной коллегией отклоняется, поскольку в соответствии с ч.5 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

В целом, нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено, основания к отмене решения суда, установленные статьей 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Таких обстоятельств, которые опровергли бы составление завещание вопреки воли наследодателя, судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Красногорского городского суда Московской области от 24 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 06.03.2026 г.