Решение № 2-1109/2019 2-1109/2019~М-542/2019 М-542/2019 от 11 сентября 2019 г. по делу № 2-1109/2019

Дело № 2-1109/2019

36RS0005-01-2019-000834-69


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 сентября 2019 года г. Воронеж

Советский районный суд города Воронежа в составе: председательствующего судьи Макаровец О.Н., при секретаре Бирюковой В.С., с участием представителя истца по ордеру - адвоката Васильевой Г.Ф., ответчика ФИО1, её представителя по доверенности ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность,

УСТАНОВИЛ:

Первоначально ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным договора о безвозмездной передачи квартиры в собственность, указывая, что он, ФИО3, зарегистрирован в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, и является собственником <данные изъяты> доли данной квартиры. В указанной квартире также зарегистрирована его (истца) <данные изъяты> - ФИО1, которая является собственников оставшейся доли. Помимо прочего до даты смерти, ДД.ММ.ГГГГ года, в указанной квартире был зарегистрирован и <данные изъяты> истца - ФИО7, который являлся собственником <данные изъяты> доли.

После смерти ФИО16 в процессе оформления наследства, а именно при получении выписки из ЕГРН -18.07.2018г., он, ФИО3, узнал, что вышеуказанная квартира, в момент заключения договора на безвозмездную передачу ее в собственность была передана в долевую собственность ФИО1 -<данные изъяты> доли и ФИО7 -<данные изъяты>, без включения истца в число участников приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>.

Запросив, посредством адвоката, документы в Управлении жилищных отношений Администрации городского округа город Воронеж истец выяснил, что 01.06.2009 года ФИО3 было дано нотариальное согласие на то, что его (истца) доля от вышеуказанной жилой площади будет приватизирована на имя ФИО1

Данное согласие было подписано им (истцом) под сильным влиянием матери, которая убедила его в том, что подписывая указанное согласие, он не лишается возможности участия в приватизации обозначенной квартиры, а Согласие просто облегчает процесс оформления документов на безвозмездную передачу квартиры. Впоследствии же, при сборе документов на вступление в наследство после смерти отца, он, истец, не только узнал, что у него отсутствует какая-либо доля в праве, но и то, что он имел равные права на приватизацию жилого помещения, и ему (ФИО3) не было необходимости отказываться от участия в приватизации.

Нотариальное согласие было дано им (истцом) с пороком воли, он находился под влиянием своей матери и полностью доверял ей, в связи с чем, не понимал, что подписав согласие, лишается права собственности. Отказ от приватизации не соответствовал его истинной воле.

Более того, сильное влияние его (истца) матери усугублялось еще и тем, что с 2005г. он (истец) состоит под наблюдением врача-психиатра с диагнозом «<данные изъяты>», а в период 2009 года он обращался за амбулаторной помощью в КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер», в связи с чем в момент оформления документов на приватизацию он (истец) находился в таком эмоциональном состоянии, которое полностью нарушило смысловое восприятие и оценку существа сделки.

Кроме того, поскольку течение годичного срока исковой давности по оспоримым сделкам начинается, в том числе, со дня когда лицо узнало о нарушенном праве, он, истец убежден, что течение срока исковой давности по заявленному им требованию должно вести отсчет от даты получения им выписки из единого государственного реестра недвижимости, т.е. c 18.07.2018 г.

Ссылаясь на ст.ст.166, 177, п.1 ст.178 ГК РФ истец просит суд восстановить срок на подачу искового заявления о признании Согласия № от 01.06.2009 на приватизацию жилой площади по адресу: <адрес>, без участия ФИО3, на условиях по усмотрению лиц, участвующих в приватизации, недействительным и признание договора на безвозмездную передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес> собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Муниципальным образованием городского округа город Воронеж в лице Управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа город Воронеж и ФИО1, ФИО7 недействительным, начав его исчисление с 18.07.2018 года. Признать Согласие № от 01.06.2009 на приватизацию жилой площади по адресу: <адрес>, без участия ФИО3, на условиях по усмотрению лиц, участвующих в приватизации, недействительным. Признать договор на безвозмездную передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес> собственность граждан № от 22.09.2009, заключенный между Муниципальным образованием городского округа город Воронеж в лице Управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа город Воронеж и ФИО1, ФИО7 недействительным. Включить ФИО3 в число участников приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Определить за ФИО1, ФИО7, ФИО3 по <данные изъяты> доли в праве собственности на жилое помещение, расположенному по адресу: Воронеж, <адрес>.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 17.07.2019 г. УЖО Администрации г.о.г.Воронеж привлечено к участию в деле в качестве соответчика, освобождено от участия в деле в качестве третьего лица. Вышеназванным определением суда ФИО4 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица. (л.д.171)

В судебное заседание истец ФИО3 не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д.185).

Представитель истца по ордеру – адвокат Васильева Г.Ф. поддержала исковые требования в полном объеме, указав, что следует считать начало истечения срока исковой давности с 18.07.2018г., а именно с даты, когда истец узнал о нарушении своего права.

Ответчик ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО2 не признали исковые требования по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 166-167).

Ответчик УЖО администрации г.о.г. Воронеж не направило своего представителя для участия в судебном заседании, о дне и времени слушания дела извещены в установленном законом порядке, просили о рассмотрении дела в отсутствие представителя (л.д. 174).

Третье лицо - нотариус нотариального округа г. Воронеж ФИО5 о дне и времени слушания дела извещена в установленном законом порядке, просила суд о рассмотрении дела в ее отсутствие (л.д. 175).

Третье лицо - Управление Росреестра по Воронежской области не направило своего представителя для участия в судебном заседании, о дне и времени слушания дела извещены в установленном законом порядке (л.д. 180).

Третье ФИО4 не явилась в судебное заседание, о дне и времени слушания дела извещена в установленном законом порядке (л.д. 171, 183).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, эксперта, исследовав материалы дела приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ N 1541-1 от 04.07.1991 года "О приватизации жилищного фонда в РФ" граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц и несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

Согласно ст. 7 названного Закона передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. В договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым помещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением. Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В силу абз. 4 ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Лицо, не являющееся стороной оспариваемой сделки, при обращении в суд должно доказать наличие нарушения его прав и законных интересов, что оспариваемая сделка прямо нарушает его права и интересы, признание сделки недействительной и применение последствий недействительности сделки повлечет восстановление его нарушенных прав и интересов.

На основании ст. 167 Гражданского кодекса РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как следует из материалов дела, на основании ордера от 11.12.1987г. ФИО7 было предоставлено жилое помещение: <адрес> на состав семьи: ФИО7, ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО3 (<данные изъяты>) (л.д. 111).

В дальнейшем, 22.06.2009г. между ФИО1 и УЖФиЖП администрации г.о.г. Воронеж был заключен договор социального найма № жилого помещения <адрес>. 6 по <адрес> (л.д. 42-43).

20.08.2009г. ФИО1 обратилась в Комитет по управлению жилищным фондом с заявлением о передаче в её, ФИО1, и <данные изъяты>, ФИО7, собственность в порядке приватизации квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 39).

Из копии документов на передачу в собственность в порядке приватизации квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, поступивших в суд из УЖО администрации городского округа <адрес> усматривается, что на момент передачи квартиры в собственность в порядке приватизации (10.08.2009г.) в данном жилом помещении состояли на регистрационном учете ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 40).

ФИО3 01.06.2009г. дано Согласие, из которого следует, что он, ФИО3, не возражает, что его доля от <адрес> будет приватизирована на имя ФИО1, а также дает согласие на заключение договора социального найма жилого помещения, находящегося по вышеуказанному адресу с включением его (ФИО3) в состав членов семьи нанимателя и с определением нанимателем - ФИО1 Данное Согласие составлено в письменном виде на специальном номерном бланке и заверено нотариусом нотариального округа город Воронеж ФИО6 (л.д. 44).

22.09.2009г. между муниципальным образованием городской округ город Воронеж в лице Управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа город Воронеж и ФИО1, ФИО7 был заключен Договор № на передачу квартиры в собственность, согласно которому ФИО1(<данные изъяты> доли) и ФИО7 (<данные изъяты> доли) приобрели право долевой собственности на <адрес>, состоящую из 2-х комнат, общей площадью 49,60 кв.м., в том числе жилой 27,90 кв.м. Данный договор зарегистрирован приказом председателя Управления жилищного фонда и жилищной политики администрации городского округа город Воронеж № 561 от 22 сентября 2009 года (л.д.38).

Из свидетельства о смерти усматривается, что ФИО7 умер 15.12.2017г. (л.д. 14).

Наследниками, вступившими в наследство после смерти ФИО7, являются <данные изъяты> - ФИО1 <данные изъяты> - ФИО3, <данные изъяты> ФИО4

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 выдано свидетельство о праве на наследство от 12.07.2018г. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на <адрес> (л.д. 67).

ФИО1, выдано свидетельство о праве на наследство от 11.07.2018г. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на <адрес> (л.д. 67).

ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство от 13.11.2018г. на <данные изъяты> долю в праве общей долевой собственности на <адрес> (л.д.142)

Предъявление настоящего иска истец мотивирует тем, что при оформлении права собственности в прядке наследования по закону, а именно получении выписки из ЕГРН (18.07.2018г.) ему (истцу) стало известно, что вышеуказанная квартира, в момент заключения договора на безвозмездную передачу в собственность была передана в долевую собственность ФИО1 - <данные изъяты> доли и ФИО17 - <данные изъяты>, без включения истца в число участников приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. ФИО3 отказался от участия в приватизации в пользу матери. Однако, как указывает в своем иске истец, в момент подписания вышеназванного Согласия он (ФИО3) имел место порок воли, поскольку он (ФИО3) находился под влиянием своей матери (ФИО3) и полностью доверял ей, в связи с чем, не понимал, что подписав Согласие, лишается права собственности. Отказ от приватизации не соответствовал его истинной воле. Более того, сильное влияние усугублялось еще и тем, что с 2005г. он (истец) состоит под наблюдением врача-психиатра с диагнозом «<данные изъяты>».

В силу ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу указанной нормы, неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительным, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; при этом такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, лежит на истце.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В обоснование своих доводов по ходатайству стороны ответчика была допрошена в качестве свидетеля ФИО9, которая пояснила, что давно знакома с семьей К-ных. По словам свидетеля, в 2009г. в период оформления договора о передаче квартиры в собственность в порядке приватизации ФИО3 выглядел спокойным, уравновешенным, агрессии не проявлял.

По ходатайству стороны истца определением суда от 14.05.2019г. была назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (л.д. 97-99).

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 06.06.2019г. № 1416 КУЗ ВО «ВОКПНД», ФИО3 в юридически значимый период страдал и в настоящее время страдает хроническим психическим расстройства в форме шизофрении. Об этом свидетельствуют анамнестические данные и сведения из медицинской документации о наследственной отягощенности по психическому заболеванию, о начале заболевания в 2005г. с острого психотического состояния с неадекватным поведением и галлюцинаторно-параноидной симптоматикой, что послужило причиной госпитализации в психиатрический стационар и установлении ему диагноза шизофрении. В дальнейшем у него нарастали изменения в эмоционально-волевой и в ассоциативных сферах, он неоднократно находился на лечении в дневном стационаре КУЗ ВО ВОКПНД, также наблюдается психиатром по месту жительства; что подтверждается записями в амбулаторной карте и также выявленными у него при настоящем клиническом психолого-психиатрическом обследовании особенностями в виде формальности контакта, эмоциональной невыразительности, тусклости, вялости, малопродуктивности и аморфности мышления на фоне снижении критических способностей. В юридически значимый момент степень выраженности присутствующих в структуре хронического психического заболевания расстройств была столь значительно выражена, что искажала процесс принятия решения в целом, исключала возможность адекватной оценки и способности адекватно анализировать юридически значимую ситуацию и мешала проведению поведенческих актов и целенаправленной деятельности (свободы волеизъявления), то при сохранении понимание фактической стороны сделки испытуемый не мог оценивать ее правовых особенностей и спрогнозировать правовые последствия. Следовательно, как страдающий хроническим психическим расстройством (с бредовой структурой на фоне эмоционально-волевого дефекта) он не мог целостно и адекватно оценивать окружающую действительность, не мог прогнозировать и критически оценивать последствия совершаемых юридически значимых действий, т.е. не мог понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопросы №1,2).

В связи с экспертным установлением неспособности ФИО3 понимать значение своих действия и руководить ими, в связи с наличием у него диагноза «шизофрения», ответить на вопрос об эмоциональном состоянии, существенно влияющем на сознание и деятельность в момент составления Согласия №36-02/277469 от 01 июня 2009 года не представляется возможным, так как его поведение определялось не психологическими, а патопсихологическими механизмами (ответ на вопрос № 1) (л.д. 122-126).

Допрошенная в судебном заседании эксперт КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер» ФИО8 поддержала выводы, изложенные в экспертном заключении, подробно ответила на вопросы, возникшие у сторон.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Оснований сомневаться в правильности и обоснованности экспертного заключения КУЗ ВО «ВОКПНД» у суда не имеется. Заключение является подробным, полным, научно обоснованным, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу, что в момент подписания оспариваемого Согласия №36-02/277469 от 01 июня 2009 года ФИО3 не мог целостно и адекватно оценивать окружающую действительность, не мог прогнозировать и критически оценивать последствия совершаемых юридически значимых действий, т.е. не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Вместе с тем, в судебном заседании от ответчика поступило заявление о применении к заявленным требованиям срока исковой давности, указывая, что о нарушении своего права, по мнению ФИО3, он знал с момента подписания данного Согласия, то есть с 01.06.2009 года, о чем истец прямо указывает в своем исковом заявлении - «данное согласие было подписано мной под сильным влиянием матери т.д.». Ссылка истца на дату 18.07.2018 года, то есть момент получения Выписки из ЕГРН не состоятельна, так как информация, предоставляемая из ЕГРН о зарегистрированных правах на недвижимое имущество общедоступна. Ответчик считает, что доказательств того, что, начиная в период с 01.06.2009 года по 18.07.2018 года у ФИО3 имелись препятствия для обращения с целью получения Выписки из ЕГРН в отношении жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: <адрес>, а также того, что у истца имелись препятствия в период с 01.06.2009 года по 22.02.2019 года обратиться с исковым заявлением в суд для восстановления нарушенного права, истцом суду не представлено, тем более, что по настоящее время ФИО3 не признан недееспособным либо ограниченно дееспособным в судебном порядке (л.д.168-170).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса установлено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятие из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом или иными законами.

В силу ст. 168 ГК Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение (п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Федеральным законом от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ "О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" внесены изменения в положения п. 1 ст. 181 ГК Российской Федерации, в соответствии с которыми срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составил три года.

Обращаясь с исковым заявлением, ФИО3, просил восстановить срок на подачу искового заявления, начав его исчисление с 18.07.2018 года.

В своих пояснениях представитель истца указывала, что срок исковой давности начал течь с момента, когда истец узнал о нарушении своего права, а именно с 18.07.2018г., когда получил сведения из ЕРГН, в связи с чем, в применении срока исковой давности просит ответчикам отказать.

Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин, препятствующих своевременному предъявлению требований, истцом не представлено.

Более того, в исковом заявлении имеется прямое указание на то, что оспариваемое согласие истец подписывал «под сильным влиянием матери». Что следует понимать, как осведомленность истца о предстоящей приватизации жилого помещения.

Как видно из материалов дела, оспариваемый истцом договор на передачу квартиры в собственность в порядке приватизации был заключен 22.09.2009 г.

Анализируя вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что о нарушении своего права истцу стало известно в 2009г., однако, с иском о признании недействительной сделки (договора) приватизации квартиры от 22.09.2009г. истец обратился в суд только 04.03.2019 года, то есть за пределами установленного срока обращения в суд. В связи с чем, срок для обращения в суд с данным иском им пропущен.

При таких обстоятельствах, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку требования истца о включении ФИО3 в число участников приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, и определении за ФИО1, ФИО7, ФИО3 по <данные изъяты> доли в праве собственности на жилое помещение, расположенному по адресу: Воронеж, <адрес> являются производными от основных требований о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность, в удовлетворении которых отказано, а потому вышеназванные исковые требования также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования истца не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Макаровец О.Н.

Мотивированное решение изготовлено 17.09.2019 г.