Апелляционное определение № 22-1100/2026 от 17 марта 2026 г.

Судья Дмитриева Д.С. Дело №22-1100/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г.Новосибирск 18 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.,

судей Тиунова Н.П., Титовой Т.В.,

при секретаре Губере Г.В.,

с участием:

государственного обвинителя Бабенко К.В.,

потерпевшего <данные изъяты> его представителя – адвоката Фучко А.С.,

осужденных <данные изъяты>

адвокатов Гурских А.Б., Кострюковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Гурских А.Б. в защиту осужденного <данные изъяты> апелляционной жалобе адвоката Кострюковой А.В. в защиту осужденной <данные изъяты> на приговор Первомайского районного суда г.Новосибирска от 22 января 2026 г., в отношении

<данные изъяты> года рождения, <...>, ранее не судимого;

<данные изъяты> года рождения, <...>, ранее не судимой;

УСТАНОВИЛ:

По настоящему приговору <данные изъяты> осуждены по ч.4 ст.159 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, каждый.

На основании ч.5 ст.73 УК РФ на каждого возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, не реже 1 раза в месяц являться для регистрации в указанный орган.

Меру пресечения в отношении каждого из осужденных оставили прежней – в виде подписки о невыезде надлежащем поведении.

Гражданский иск потерпевшего <данные изъяты> о взыскании с <данные изъяты> процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме <данные изъяты> копеек оставлен без рассмотрения.

В удовлетворении исковых требований потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда отказано.

Разрешена судьба вещественных доказательств, а также вопрос распределения процессуальных издержек.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции <данные изъяты> вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Гурских А.Б. в защиту осужденного <данные изъяты> ставит вопрос об отмене приговора и оправдании <данные изъяты>

По доводам автора жалобы, суд, изложив существо предъявленного <данные изъяты> обвинения, не привел в приговоре фактических обстоятельств установленных судом, проигнорировав позицию защиты, высказанную в прениях сторон, в соответствии с которой в действиях <данные изъяты> отсутствует преступный умысел на хищение денежных средств потерпевшего ФИО1.

Полагает, что судом на стр.3-4 приговора сделан необоснованный вывод о том, что <данные изъяты> первоначально не намеревались реально продать земельный участок <данные изъяты> Считает, что суд необоснованно отнесся критически к показаниям <данные изъяты> которые были подтверждены и матерью <данные изъяты> – свидетелем <данные изъяты>. Также из показаний свидетелей <данные изъяты> следует, что земельный участок действительно продавался.

Обращает внимание на то, что из материалов дела следует, что <данные изъяты> сам отказался от заключения основного договора купли-продажи земельного участка с постройками.

Также судом не было дано оценки заключению специалиста от 25.10.2023 об определении рыночной стоимости имущества, проведенного в <данные изъяты>

По мнению защитника, суд не рассмотрел каждое доказательство, как в отдельности, так и в совокупности, чем нарушил положения ст.87 УПК РФ. Перечислив в приговоре доказательства, суд не дал им должной мотивированной оценки, не указал, подтверждают они или опровергают предъявленное <данные изъяты> обвинение и позицию стороны защиты относительно установленных фактических обстоятельств дела.

В апелляционной жалобе адвокат Кострюкова А.В. в защиту <данные изъяты>. также просит приговор суда отменить, <данные изъяты> оправдать, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что суд необоснованно отверг доводы защиты об отсутствии в действиях подсудимых состава преступления наличия у них умысла на хищение денежных средств <данные изъяты>

Считает, что доводы <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> не сообщили ему, что постройки, находившиеся на земельном участке, подлежат сносу по решению суда, опровергнуты материалами дела, выводы суда об этом же неосновательны, доводы <данные изъяты> о том, что она передала ФИО1 постановление об окончании исполнительного производства, не были опровергнуты в судебном заседании.

Указывает, что запрета на продажу земельного участка с самовольными постройками, в том числе, подлежащими сносу, не имеется. Суд не дал оценки тому факту, что покупатель был уведомлен об отсутствии регистрации на постройки, находившиеся на приобретаемом им земельном участке.

Также автор жалобы считает, что судом не установлено наличие у осужденных умысла на совершение хищения.

Цитируя положения предварительного договора, заключенного между <данные изъяты> и <данные изъяты> полагает, что его положения прямо указывают на наличие на земельном участке самовольных построек. Обращает внимание на то, что условия предварительного договора согласовывались с <данные изъяты> до его подписания, и последний консультировался с юристами по поводу его заключения. Подписание основного договора не состоялось по инициативе <данные изъяты> в связи с чем у <данные изъяты> не имелось умысла как на хищение его денежных средств, так и на его обман.

Также защитник полагает, что не установлен размер ущерба, причиненного <данные изъяты> Доводы стороны защиты об отсутствии реального имущественного ущерба, судом не опровергнуты.

Указывает, что предварительный договор соответствовал норме закона, а условия об указании в договоре о наличии на участке построек, о заключении двух договоров, исходило от потерпевшего.

Полагает, что суд оставил без внимания доводы защиты об отсутствии основного признака хищения – безвозмездности изъятия имущества потерпевших, поскольку сделка была возмездная, так как деньги передавались по предварительному договору, и в случае выплаты всех денежных средств, потерпевший бы получил в собственность земельный участок.

Полагает, что заключение специалиста <данные изъяты>» <данные изъяты> является недопустимым доказательством, поскольку не соответствует нормативным актам, предусматривающим оценку стоимости земельных участков.

Кроме того, указывает, что судом не дана оценка заключению <данные изъяты>», на которое ссылалась сторона защиты.

Полагает, что совокупностью исследованных доказательств опровергается наличие в действиях <данные изъяты> состава преступления, а подтверждено наличие гражданского спора, в связи с чем они подлежат оправданию.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего адвокат <данные изъяты> просит приговор суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, в том числе и размер ущерба, причиненного потерпевшему, судом установлены верно.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий <данные изъяты>., в приговоре изложены судом полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, которые получили соответствующую оценку в приговоре.

Вина <данные изъяты> в совершении преступления, за которое каждый из них осужден, установлена в судебном заседании и подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, полученных в установленном законом порядке, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными. Данные доказательства были объективно исследованы и проверены в судебном заседании и получили оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, подробно приведены в приговоре. Все выводы суда о доказанности вины осужденных в инкриминируемом им деянии, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденных, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности их вины или на квалификацию их действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

Утверждения защиты о том, что суд первой инстанции неправильно установил фактические обстоятельства по делу, а выводы суда, не подтверждены ни материалами уголовного дела, ни доказательствами, исследованными в судебном заседании, не могут быть признаны обоснованными.

Напротив, как видно из материалов уголовного дела, все обстоятельства, при которых осужденные совершили преступление, и подлежащие доказыванию, установлены судом правильно.

По существу доводы жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Всем исследованным судом доказательствам, в том числе и тем, которые были предоставлены стороной защиты, судом дана оценка, обоснованность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает. Все выводы суда о доказанности вины осужденных в инкриминируемом им деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированы, и поэтому являются объективными, а не предположительными, не основаны на предположениях.

При этом оснований не согласиться с выводами суда не имеется, поскольку при рассмотрении уголовного дела суд обеспечил равенство прав сторон, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Из приговора также видно, что суд устранил все возникшие противоречия путем сопоставления и оценки исследованных доказательств, и не усмотрел сомнений, которые необходимо было бы толковать в пользу осужденных <данные изъяты>

Полно и подробно приведя в приговоре доказательства вины осужденных, суд указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденных и защиты о невиновности <данные изъяты>. в совершении преступления.

При этом суд, оценивая доказательства, обоснованно исходил из того, что показания потерпевшего и свидетелей последовательны, подробны и объективно подтверждаются письменными доказательствами, а письменные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, и в своей совокупности эти доказательства свидетельствуют о том, что осужденные совершили вышеуказанное преступление.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях <данные изъяты> состава инкриминируемого им преступления, судом первой инстанции проверялись, однако обоснованно признаны несостоятельными и отвергнуты на основании совокупности исследованных доказательств.

Так, к выводам о доказанности вины <данные изъяты>., суд пришел исходя из показаний:

- потерпевшего <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> года он заключил предварительный договор купли-продажи земельного участка и построек на нем (участки №№ 709, 710, 712 в СНТ «Лилия») с кадастровым номером <данные изъяты>, сумма сделки <данные изъяты> рублей. Собственником участка была <данные изъяты> а сделку проводил <данные изъяты> действующий на основании доверенности. Со слов <данные изъяты> ему известно, что договор составляла его супруга – <данные изъяты> При заключении сделки <данные изъяты> говорил, что продает участок и строения на нем, при этом сообщил, что постройки не зарегистрированы. Он предлагал пригласить геодезиста для проведения замеров, на что <данные изъяты> отказался, сообщив, что здание построено по всем нормам. Перед подписанием он показал предварительный договор риэлтору, которая указала на возможные риски в связи с тем, что в первоначальном договоре не были указаны сведения о постройках на участке. При заключении договора, <данные изъяты>, он заплатил часть суммы по нему, в размере <данные изъяты> рублей, передав их наличными <данные изъяты> при этом также присутствовал. <данные изъяты> он передал вторую часть суммы в размере <данные изъяты> рублей. <данные изъяты> он обнаружил, что в отношении приобретаемой им недвижимости имеется исполнительное производство. На его вопрос <данные изъяты> его заверил, что производство уже исполнено. Тогда он связался с председателем СНТ «<данные изъяты> и выяснил, что постройки на участках №<данные изъяты> подлежат сносу, на это есть судебное решение. В конце <данные изъяты> он встретился с <данные изъяты> и поставил вопрос о расторжении договора и возврате ему денег, на что <данные изъяты>. ответил, что денег нет, и он подумает, возвращать ему деньги или нет. <данные изъяты> в день подписания основного договора ни <данные изъяты> на сделку не явились. При заключении предварительного договора он предполагал, что сумма в <данные изъяты> включает в себя стоимость земельного участка и построек на нем, о том, что это стоимость только земельного участка, ему никто не сообщал. Полагает, что его обманули, поскольку не сообщили, что постройки подлежат сносу, и что за указанную выше сумму он приобретет только участок без учета построек на нем;

- заявления потерпевшего <данные изъяты> о преступлении, в котором он также сообщил о совершенном в отношении него обмане и хищении его денежных средств (т.1 л.д.7-8).

Показания <данные изъяты> являются последовательными, стабильными, не доверять данным показаниям у суда оснований не имелось.

О стабильности показаний потерпевшего свидетельствуют и очные ставки, проведенные между ним и осужденными <данные изъяты> (т.1 л.д.158-167, 181-190), в ходе которых <данные изъяты> дал аналогичные пояснения, изобличая <данные изъяты><данные изъяты> в совершении инкриминированного им преступления.

Кроме того, показания потерпевшего согласуются и с совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе:

- скриншотом объявления, в соответствии с которым продается помещение свободного назначения, площадью <данные изъяты> кв.м., за <данные изъяты> рублей (т.2 л.д.1);

- копией объявления о продаже помещения свободного назначения за <данные изъяты> рублей, на котором запечатлен снимок экрана монитора с объявлением на сайте «<данные изъяты>» о продаже автосервиса, площадью <данные изъяты> кв.м., указано контактное лицо -<данные изъяты> (т.2 л.д.69);

- копией объявления о продаже автосервиса за <данные изъяты> рублей, с сайта «<данные изъяты>», площадью <данные изъяты> квадратных метра, к объявлению прикреплен снимок одноэтажного здания с рольставнями, припаркованными у здания автомобилями, описание к объявлению содержит описание гаражного бокса с арендатором, в гараже имеется офисное помещение, смотровые ямы на каждом выезде, хорошее отопление на твердом топливе, отдельная скважина, отдельный септик, большая дворовая территория (т.2 л.д.70);

- техническим паспортом объекта, в соответствии с которым на участках <данные изъяты>» имеются постройки: гараж, площадью <данные изъяты> кв.м. (т.2 л.д.2-8);

- отчетом об оценке <данные изъяты>, произведенной <данные изъяты>», в соответствии с которым рыночная стоимость земельного участка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного в <данные изъяты> составляла <данные изъяты><данные изъяты> рублей (т.2 л.д.10-35);

- предварительным договором купли-продажи от <данные изъяты>, в соответствии с которым объектом продажи является земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., кадастровый <данные изъяты>, при это покупатель уведомляется о том, что имеющие на участке постройки (нежилое здание, общей площадью <данные изъяты> кв.м., капитальный гараж, металлический гараж, контейнер и металлический забор, не имеют регистрационных записей в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии (п.1.4.).

В соответствии с п.5.3 указанного договора земельный участок приобретается вместе с нежилым зданием общей площадью <данные изъяты> квадратных метров, расположенным на указанном земельном участке, а также капитальным гаражом площадью 24 квадратных метров, металлическим гаражом площадью <данные изъяты> квадратных метров, железнодорожным контейнером <данные изъяты> футов и металлическим забором (т.2 л.д.53-54),

и другими, исследованными судом доказательствами.

Более того, в соответствии с решением Первомайского районного суда от 18.03.2020, капитальная постройка, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенная на участке с кадастровым номером <данные изъяты> признана самовольной. На <данные изъяты> возложена обязанность по сносу указанных построек в течение трех месяцев со дня вступления решения в законную силу (т.2 л.д.36-39). Решение вступило в законную силу <данные изъяты> (т.2 л.д.43-50).

Таким образом, на дату подачи объявлений о продаже помещения, и заключения предварительного договора купли-продажи с потерпевшим <данные изъяты>, являющимися близкими родственниками <данные изъяты> было достоверно известно, что капитальное строение, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенное на участке с кадастровым номером <данные изъяты> является самовольной постройкой и должно было быть снесено еще в <данные изъяты> году.

Между тем, <данные изъяты>., скрыв от <данные изъяты> указанный факт, не намереваясь сообщать о необходимости сноса капитальной постройки, расположенной на продаваемом участке <данные изъяты> действуя от имени <данные изъяты> заключили с <данные изъяты> предварительный договор купли-продажи земельного участка с рассрочкой платежа с условиями оплаты в несколько этапов, и получили от <данные изъяты> два платежа по условиям предварительного договора купли-продажи с рассрочкой платежа в суммах <данные изъяты> рублей и <данные изъяты> рублей, а всего в размере <данные изъяты> рублей, которыми распорядились по своему усмотрению.

Доводы осужденных и стороны защиты о том, что ими продавался только земельный участок без построек на нем, опровергнуты не только показаниями потерпевшего, но и письменными доказательствами, в том числе и копиями объявлений о продаже помещения.

Вопреки доводам стороны защиты об обратном, из предварительного договора (п.5.3), подписанного <данные изъяты>. также следует, что земельный участок продается вместе с постройками на нем, в том числе и нежилым зданием, общей площадью <данные изъяты> кв.м..

Кроме того, из показаний свидетеля <данные изъяты> (т.1 л.д.216-218) следует, что <данные изъяты><данные изъяты> к ней обратился <данные изъяты> с просьбой найти объект недвижимости под большой гараж либо склад, отдельно стоящее здание, с удобным местоположением. Она обнаружила в сети интернет объявление о продаже объекта недвижимости, расположенного в СНТ «<данные изъяты>» Первомайского района г. Новосибирска, участки <данные изъяты>. На этих участках располагалось несколько построек, в том числе и большой гараж, который отвечал требованиям <данные изъяты>. Она связалась с продавцом, который представился <данные изъяты>, сообщила ему о том, что у неё есть покупатель на указанный объект недвижимости, речь шла о продаже гаража, магазина, склада. В переписке <данные изъяты> отправлял ей документы именно по объектам недвижимости (техпаспорт на большой гараж и выписку из ЕГРН), а не по земельному участку, которые она пересылала <данные изъяты> О том, что кирпичный гараж подлежит сносу, <данные изъяты> не говорил.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что всеми вопросами по приобретенным на ее имя земельным участкам в СНТ «<данные изъяты>» занимались ее дочь <данные изъяты> Они же построили на участках здание, они же в последующем занимались его продажей.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что в <данные изъяты><данные изъяты> показывал помещение, которые они с <данные изъяты> собирались купить для совместного бизнеса. При встрече <данные изъяты> показал землю, которая была зарегистрирована, и технический паспорт на помещение, которое зарегистрировано не было, со слов <данные изъяты> по причине больших высоких налогов, разрешение на пользование землей им не предоставляли. После того, как <данные изъяты>. узнал о том, что здание подлежит сносу из-за заступа на земли общего пользования, при встрече с <данные изъяты>. они предлагали ему вернуть деньги <данные изъяты> какое-то здание и просил доплатить еще <данные изъяты> рублей, <данные изъяты> отказался.

Виновность <данные изъяты> подтверждается и иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Таким образом, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно подверг критике утверждение стороны защиты о том, что предметом предварительного договора купли-продажи являлся только земельный участок, поскольку, и из условий договора купли-продажи, и из исследованных материалов дела следует, что цена договора в размере <данные изъяты> рублей складывается из стоимости земельного участка и стоимости неотделимых улучшений, к которым относятся нежилое здание площадью <данные изъяты> кв.м., капитальный гараж площадью <данные изъяты> кв.м., металлический гараж площадью <данные изъяты> кв.м., железнодорожный контейнер <данные изъяты> футов и металлический забор, которые не имеют регистрационных записей.

Указание в предварительном договоре купли-продажи об отсутствии у построек регистрационных записей, вопреки доводам защиты, не свидетельствует об информировании покупателя о наличии судебного решения о необходимости их сноса.

Доводы стороны защиты об отсутствии признака безвозмездности изъятия имущества потерпевшего, о возмездном характере сделке, опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств, которыми установлен не только факт обмана со стороны <данные изъяты> в целях хищения чужого имущества, но и факт хищения денежных средств потерпевшего.

Более того, умалчивание о существенно значимых обстоятельствах – наличии на участке самовольных построек, подлежащих сносу, также свидетельствует о наличии у осужденных умысла на хищение денежных средств <данные изъяты> поскольку сокрытие указанного обстоятельства повлияло на условия заключения предварительного договора купли-продажи и передачу потерпевшим денежных средств осужденным.

Анализ содержания показаний потерпевшего, свидетелей, подробно описавших и подтвердивших определенные обстоятельства, имеющие прямое и непосредственное отношение к инкриминируемому осужденным деянию, не свидетельствуют об их недопустимости или недостоверности. Приведенные показания лиц, описавших известные каждому из них сведения, как видно из приговора, суд оценил с учетом требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ, как каждое в отдельности, так и в совокупности с исследованными в ходе судебного следствия письменными материалами дела, которые подробно изложены в приговоре, в том числе и протоколы очных ставок между осужденными и потерпевшим <данные изъяты> в ходе которых последний подтвердили свои показания, суд пришел к правильному выводу о доказанности виновности осужденных в совершении преступления, изложенного в приговоре.

Каких-либо противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, не имеется. Заинтересованности со стороны потерпевшего, свидетелей, показания которых положены в основу приговора, в исходе дела и оснований для оговора ими осужденного, как и оснований для признания доказательств недопустимыми, судом первой инстанции не установлено. Не усматривает указанных обстоятельств и судебная коллегия.

Судебное разбирательство и проверка доказательств производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие произведено полно, всесторонне и объективно, с учетом требований статей 273 - 291 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, постановленный судом приговор в полной мере отвечает требованиям ст. ст. 307 - 309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Всем доводам стороны защиты, в том числе и об отсутствии у <данные изъяты> умысла на совершение преступления, судом первой инстанции дана оценка, несогласие стороны защиты с такой оценкой не свидетельствует о незаконности постановленного приговора, и не является безусловным основанием для отмены приговора.

Суд первой инстанции обосновано пришел к выводу и о том, что судебное решение, разрешившее спор между потерпевшим <данные изъяты> в порядке гражданского судопроизводства, само по себе не предопределяют выводы суда о невиновности <данные изъяты>. по настоящему уголовному делу.

Обстоятельства мошеннических действий при получении денежных средств от потерпевшего <данные изъяты> как уголовно наказуемого деяния не были предметом доказывания по гражданскому делу. Факт мошенничества и виновность <данные изъяты>. в этом преступлении установлены по настоящему уголовному делу на основе не вызывающих у суда сомнений доказательствах, которые являлись предметом исследования в рамках уголовного судопроизводства. Рассмотренный судом гражданский спор имел собственный предмет разрешения, отличный от предмета доказывания по настоящему делу.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционных жалоб суд, при принятии решения по гражданскому делу (т.2 л.д.73-78), также установил факт сокрытия <данные изъяты> существенных обстоятельств, влияющих на исход заключения договора, а именно сокрытия нахождения на участке самовольных построек, подлежащих сносу.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности вины осужденных у судебной коллегии не имеется, поскольку обман, как способ совершения хищения может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что <данные изъяты> обманывая потерпевшего, умалчивая о значимых фактах при заключении сделки купли-продажи, в частности, что продаваемое ими помещение подлежит сносу по решению суда, действовали умышленно, с целью завладения имуществом <данные изъяты>

При этом доводы стороны защиты о том, что <данные изъяты> сам отказался от сделки, не влияют на выводы суда, поскольку данный отказ потерпевшего был связан с установлением им истинной картины происходящего, а именно с установлением о совершенном в отношении него обманом со стороны <данные изъяты>, что привело к пресечению преступных действий последних.

Суд первой инстанции, оценивая показания <данные изъяты>. об отсутствии в их действиях состава преступления, обоснованно пришел к выводу о том, данные показания осужденных являются недостоверными, расценив их как избранный осужденными способ защиты.

Из исследованной совокупности доказательств следует, что все действия, совершенные <данные изъяты>. по завладению имущества <данные изъяты> являлись умышленными, были обусловлены корыстным мотивом и целью личного обогащения.

О наличии умысла у осужденных на совершение преступления свидетельствует целенаправленность их действий, наличие тщательного разработанного плана преступления и его последующая реализация, придание своим действиям видимости законности в целях уклонения от предусмотренной законом ответственности, обманом потерпевшего.

Доводы апелляционной жалобы адвокатов с приведением позиции защиты фактически направлены на переоценку доказательств, собранных по делу. Вместе с тем, иных выводов о событии преступления и виновности <данные изъяты>. из собранных по делу доказательств судебная коллегия не усматривает.

Напротив факт хищения и виновность <данные изъяты>. в этом преступлении установлены по настоящему уголовному делу на основе не вызывающих сомнение доказательств, которые являлись предметом исследования в рамках уголовного судопроизводства.

Приведенные выше и в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о виновности <данные изъяты> в совершении тех действий, за которые каждый из них осужден.

Приговор суда основан только на тех доказательствах, которые находятся в материалах уголовного дела и они все были исследованы в судебном заседании.

В удовлетворении ходатайства стороны защиты о недопустимости в качестве доказательства отчета <данные изъяты>» о рыночной стоимости земельного участка судом первой инстанции правильно было отказано, выводы суда в данной части мотивированы.

Оснований для признания указанного отчета недопустимым доказательством, судебная коллегия также не усматривает.

При этом, суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание заключение специалиста <данные изъяты> об определении рыночной стоимости имущества (т.1 л.д.124-142), поскольку стоимость земельного участка указана на <данные изъяты>, а не на дату совершения преступления. Кроме того, договор на исследование был заключен <данные изъяты> являющейся свидетелем по данному уголовному делу, и вследствие чего, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством не обладающей правом сбора доказательств.

Правильно суд пришел к выводу и о том, что настоящее преступление совершено <данные изъяты>. в составе группы лиц по предварительному сговору. Выводы суда первой инстанции об этом мотивированы, и судебная коллегия соглашается с такой оценкой действий осужденных.

Судебная коллегия, проверив доводы, приведенные в жалобах адвокатов, и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, согласующимися между собой, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренными ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являющимися достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления.

Рассмотренные судом доказательства содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном уголовном деле, и позволяют надлежащим образом оценить доводы и позиции сторон, поэтому суд, соглашаясь с оценкой, данной судом первой инстанции представленным ему доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого из них, а также с точки зрения достаточности их совокупности для принятия правильного решения по делу, находит необоснованными доводы апелляционной жалобы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о нарушении судом требований закона, регламентирующих порядок проверки и оценки доказательств.

Действия <данные изъяты>. верно квалифицированы судом по ч.4 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Как следует из обжалуемого судебного решения, оснований для оправдания осужденных у суда первой инстанции не имелось.

Оснований для оправдания осужденных, как указывает об этом защита, не усматривает и судебная коллегия. Все выводы суда о доказанности вины осужденных, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а не предположительными.

Квалифицирующий признак мошенничества – «совершение преступления в особо крупном размере»- правильно был установлен в действиях осужденных, исходя из стоимости похищенного, в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ, которая превышает один миллион рублей.

Доводы апелляционных жалоб о не установлении размера ущерба, об отсутствии реального имущественного ущерба не состоятельны, и противоречат исследованных судом доказательствам.

Нельзя согласиться и с приведенными в жалобах доводами о том, что дело рассмотрено судьей предвзято либо с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности сторон, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, требования, предусмотренные ст. 15 УПК РФ, судьей соблюдены в полном объеме. При этом сторона защиты участвовала не только в обсуждении всех ходатайств участников процесса, но и наравне со стороной обвинения в исследовании всех доказательств. Все заявленные участниками процесса ходатайства были рассмотрены судом первой инстанции с приведением мотивов принятых решений, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, с оценкой исследованных доказательств, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку полно отражает ход и результаты судебного разбирательства, в нем отражены смысл и значение произведенных процессуальных действий, а также все имеющие значение по делу сведения, озвученные в ходе заседания, показания допрошенных лиц в нем приведены подробно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы противоречий в приговоре, не имеется.

Наказание <данные изъяты> назначено судом справедливое, в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности каждого из осужденных, с учетом наличия смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни их семьи, с учетом характера и степени фактического участия осужденных в совершении преступления и значения этого участия для достижения цели преступления, его влияния на характер и размер причиненного вреда.

Суд обоснованно в качестве смягчающих наказание <данные изъяты>. обстоятельств учел отсутствие судимости у каждого, полное возмещение ущерба потерпевшему, наличие на иждивении несовершеннолетнего и малолетнего детей. Также суд обосновано учел в качестве смягчающего обстоятельства в отношении <данные изъяты>- его состояние здоровья, а отношении <данные изъяты>. – состояние здоровья ее матери.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Судебная коллегия не усматривает каких-либо иных обстоятельств, подлежащих учету в соответствии со ст.61 УК РФ в качестве смягчающих, кроме тех, которые признаны судом.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность осужденных, суд обоснованно пришел к выводу о назначении <данные изъяты>. наказания в виде лишения свободы, с учетом положений ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая личности каждого из осужденных, наличие смягчающих наказание обстоятельств, суд обоснованно пришел к выводу о возможности изменения в отношении каждого из них положений ст.73 УК РПФ, то есть о назначении наказания условно с испытательным сроком.

При этом, суд правильно не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, ст.53.1 УК РФ, приведя в приговоре соответствующие мотивы своего решения. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции, при установленных судом обстоятельств совершения преступлений, данных о личности осужденного, обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания <данные изъяты>., которое судебная коллегия находит справедливым и соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновных, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления каждого из осужденных, и предупреждения совершения ими новых преступлений. Выводы суда о виде и размере наказания в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопросы распределения процессуальных издержек, о судьбе вещественных доказательств и о судьбе гражданского иска, судом разрешены правильно.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона судом, влекущих отмену приговора или внесения изменений, по делу не допущено, дело рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

При таких данных апелляционные жалобы адвоката Гурских А.Б. и адвоката Кострюковой А.В. удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Первомайского районного суда г.Новосибирска от 22 января 2026 года в отношении <данные изъяты>, оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Гурских А.Б. и адвоката Кострюковой А.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи