Решение № 2-147/2017 2-147/2017~М-114/2017 М-114/2017 от 4 мая 2017 г. по делу № 2-147/2017

Дело№


Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Бирюч 5 мая 2017г.

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Байболотова В.Н.

с участием ст. помощника прокурора Красногвардейского района Яловенко Л.И.

при секретаре Сидельниковой Ю.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ», Департаменту здравоохранения и социальной защиты населения Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда

третьи лица - ЗАО «МАКС», А.В., П.А.

У С Т А Н О В И Л:

(дата) на территории Красногвардейского района Белгородской области произошло ДТП. А.В. (брат истца) управляя автомобилем <данные изъяты> не справившись с управлением, допустил его опрокидывание, в результате чего получил телесные повреждения: закрытый перелом крыла левой подвздошной кости, закрытый перелом шейки правой плечевой кости, закрытый перелом 4 ребра слева, поступил на стационарное лечение в ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ». <данные изъяты> А.В. была оказана некачественная медицинская помощь, опосредованно повлекшая (дата) его смерть.

Дело инициировано иском ФИО1 который просит взыскать с ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» компенсацию морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования и дали объяснения, подтверждающие обстоятельства, изложенные в иске.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» ФИО3 иск не признал. Считает, что сотрудники Красногвардейской ЦРБ приняли все необходимые меры по лечению <данные изъяты> А.В.. Материалами дела установлено, что <данные изъяты> А.В. в ДТП были причинены телесные повреждения, с которыми он был доставлен в Красногвардейскую ЦРБ. <данные изъяты> А.В. поступил в состоянии алкогольного опьянения, вследствие чего вероятно и произошло ДТП. Смерть <данные изъяты> А.В. наступила от многочисленных травм полученных в результате ДТП, осложнившиеся массивным кровотечением в брюшной полости с развитием геморрагического шока. Массивное кровотечение в брюшную полость явилось следствием разрыва селезенки. У <данные изъяты> А.В. в данном случае имел место двух моментный разрыв селезенки. После повторного разрыва селезенки, когда случилось внутренне кровотечение и ухудшение здоровья, врачами Красногвардейской ЦРБ в полном объеме был произведен весь комплекс медицинский мероприятий. Причиной смерти <данные изъяты> А.В. указана тупая сочетанная травма грудной клетки, органов брюшной полости и костей таза. Считает, что связь между дефектами оказания медицинской помощи и летальным исходом отсутствует.

Представитель Департамента здравоохранения и социальной защиты населения Ю.В. иск не признала. Департамент непосредственно не оказывал медицинскую помощь умершему и не является причинителем вреда. В соответствии с 323 Федеральным Законом, вред причиненный жизни и здоровью гражданина при оказании медицинской помощи возмещается медицинскими организациями в объемах и порядке который установлен законодательством РФ.

3 - лица А.В. и П.А. иск не признали. Они работают врачами ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ». А.В. в качестве дежурного врача принимал <данные изъяты> А.В. после ДТП. П.А. являлся лечащим врачом. <данные изъяты> А.В. было оказано необходимое лечение соответствующее его состоянию. Никаких объективных подозрений на повреждение внутренних органов не имелось.

Представитель ЗАО «МАКС-м» в судебное заседание не явилась. О времени и месте слушания дела была извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании иск считала обоснованным. ЗАО « Макс-м» была проведена экспертиза. Согласно заключению были выявлены дефекты постановки диагноза, сбора информации, лечения, не обеспечили замедление (прерывание) внутрибрюшного кровотечения. Наиболее значимые ошибки повлияли на исход заболевания.

Выслушав объяснения участников судебного разбирательства, изучив письменные доказательства, суд полагает иск удовлетворить частично.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. (ст. 56 ГПК РФ).

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № установлено, что с учетом данных протокола операции и результатов гистологического (микроскопического) исследования считает, что у гр. <данные изъяты> А.В. в данном случае имел место двухмоментный разрыв селезёнки: первичный разрыв, вероятнее всего подкапсульный, произошел непосредственно в момент травмы от (дата), а незадолго до операции (дата) имел место повторный, вероятнее всего, спонтанный, разрыв селезёнки, что подтверждается данными гистологического (микроскопического) исследования - «На ограниченном участке капсула отслоена от гематомы, участок тканевого дефекта в капсуле (разрыв), на поверхности капсулы кровоизлияние в виде густо расположенных эритроцитов с нечеткими контурами и равномерной окраской с примесью единичных лейкоцитов (проявления повторного разрыва, произошедшего незадолго до смерти), многочисленных лимфоидных клеток, макрофагов, гемосидерофагов, внеклеточного гемосидерина; перифокально и в месте фиксации к капсуле пролиферация многочисленных хаотично и упорядоченно расположенных в виде тяжей фибробластов, фиброцитов, единичных тонкостенных новообразованных сосудов» - проявления первичного разрыва в момент ДТП (дата) заключение эксперта (судебно-гистологическое исследование вещественных доказательств) № от (дата)).

Имевшиеся у <данные изъяты> А.В. повреждения разрывы печени и селезёнки осложнились травматическим шоком III-IV степени. Проводившимися мед. мероприятиями состояние гр. <данные изъяты> А.В. было стабилизировано ((дата) при осмотре дежурным хирургом отмечено пульс 88 в минуту, АД 120/60 мм рт. ст.), однако продолжающееся кровотечение в брюшной полости (при лапаротомии (дата) в брюшной полости было выявлено «около 4500 мл геморрагической жидкости и свёртков», при вскрытии трупа - 400 мл крови), привело к развитию геморрагического шока III-IV степени, явившегося непосредственной причиной смерти.

Все вышеуказанные повреждения являются компонентами сочетанной травмы грудной клетки, органов брюшной полости и костей таза, квалифицируются в совокупности за счет разрыва селезенки, разрыва печени как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (согласно п. 6.1.16. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (приложение к Приказу М3 и СР РФ№194н от 24.04.2008г.).

Причиной смерти <данные изъяты> А.В. явилась тупая сочетанная травма грудной клетки, органов брюшной полости и костей таза, осложнившаяся массивным кровотечением в брюшную полость и развитием геморрагического шока, явившегося непосредственной причиной смерти.

Между травмой, полученной (дата) в ДТП, и смертью (дата) от геморрагического шока имеется прямая причинно-следственная связь.

Лечебно-диагностические мероприятия, проводившиеся гр. <данные изъяты> А.В. в период его стационарного лечения в ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ», выполнены не в полном объеме, а именно при поступлении в стационар (дата) ему не было выполнено (хотя и было показано, учитывая наличие перелома костей таза) исследование брюшной полости (УЗИ, лапароскопия), что не позволило своевременно выявить имевшиеся у него разрывы селезёнки и правой доли печени (осложнившиеся в дальнейшем массивным кровотечением в брюшную полость, развитием геморрагического шока III-IV степени как компонента травматического шока), и своевременно провести операцию по ушиванию разрыва печени и удалению селезёнки.

Учитывая тяжесть полученной <данные изъяты> А.В. травмы, наличие у него посттравматической анемии, ему проводилась инфузионная терапия: так (дата) ему дважды перелито по 253 мл эритроцитарной массы (всего 506 мл), (дата) перелито 230 мл эритроцитарной массы. Однако проводимая инфузионная терапия оказалась не эффективной ввиду имевшихся у гр. <данные изъяты> А.В. разрывов печени и вновь возникшего разрыва селезёнки.

После установления правильного диагноза (через 7 суток с момента поступления - в ходе лапаротомии (дата) выявлены разрывы селезёнки и печени), гр. <данные изъяты> А.В. было проведено удаление повреждённой селезёнки и ушивание разрыва печени, ему в полном объёме, по показаниям, проводилась интенсивная терапия и реанимационные мероприятия, включающая в себя инфузионно-трансфузионную терапию - инфузию компонентов крови (эритроцитарная масса, свежезамороженная плазма), искусственная вентиляция лёгких, протовошоковую терапию.

Между выявленными дефектами оказания медицинской помощи, а именно

несвоевременно выявленные разрывы печени и селезёнки (что привело к позднему ушиванию разрыва печени и удалению селезёнки), и наступлением смерти гр. <данные изъяты> А.В. имеется непрямая (опосредованная, косвенная) причинно-следственная связь.

Диагноз при поступлении и клинический диагноз были установлены неверно - не были диагностированы разрывы селезёнки и печени, заключительный клинический диагноз, после проведения лапаротомии, установлен верно.

При своевременном, адекватном, правильном и в полном объёме проведенном клиническом обследовании <данные изъяты> А.В. (а именно — проведении ультразвукового исследования органов брюшной полости или лапароцентеза) и выявлении разрывов селезёнки и печени, вероятность благоприятного исхода могла быть выше.

Объективными причинами, которые могли препятствовать для своевременного выявления правильного диагноза и, соответственно, своевременному поиску источника кровотечения и срочному проведению оперативного вмешательства, можно считать отсутствие у <данные изъяты> А.В. признаков внутрибрюшного кровотечения клинически, наличие периода «мнимого благополучия» на фоне проводимого ему лечения, что несколько компенсировало состояние больного и «смазывало» клиническую картину.

Однако результаты клинических анализов крови свидетельствовали о продолжающемся кровотечении и необходимости не только ведения гемотрансфузий, но и поиска источника кровотечения для его ушивания.

Из экспертного заключения от (дата) филиала ЗАО «МАКС-м» установлено, что медицинская помощь <данные изъяты> А.В. оказана в ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» не в полном объеме, а именно при поступлении и в первые сутки пребывания в стационаре ему не проведены рентгенография костей черепа, УЗИ органов брюшной полости и забрюшинного пространства, диагноз установлен с задержкой, хирургическое лечение проведено несвоевременно, отсутствует оценка динамики наблюдения за пациентом в процессе лечения. Выявленные дефекты постановки диагноза, сбора информации, лечения не обеспечили замедление (прерывание) внутрибрюшного кровотечения. Кроме того, по результатам экспертизы качества медицинской помощи страховой компанией к ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» применены финансовые санкции.

Актом служебного расследования ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» от 20 ноября 2016 года установлены нарушения при оказании <данные изъяты> А.В. медицинской помощи. Медицинская помощь <данные изъяты> А.В. оказана не в полном объеме, имеются дефекты диагностики и лечения, которые не обеспечили прерывание у <данные изъяты> А.В. внутрибрюшного кровотечения, в связи с чем в отношении врача-травматолога ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» <данные изъяты> П.А. (лечащего врача <данные изъяты> А.В.), допустившего выявленные нарушения при оказании медицинской помощи, применены меры дисциплинарной и материальной ответственности.

Постановлением следователя Алексеевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области от (дата) в возбуждении уголовного дела по ст. 109 ч. 2 УК РФ в отношении А.В. и П.А. отказано в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Органом расследования установлено неисполнение врачами ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» А.В. и А.П. своих должностных обязанностей и неправильное, несвоевременное и не соответствующем стандартам оказании экстренной медицинской помощи врачами в момент поступления больного на лечение и нахождения его в стационаре на протяжении 7 дней. Орган следствия считает дефектами оказания медицинской помощи, которые способствовали развитию неблагоприятного исхода. Исключение указанных дефектов могло бы способствовать своевременному оказанию необходимой медицинской помощи, что позволило бы продлить жизнь больного <данные изъяты> А.В.

Свидетельствами о рождении <данные изъяты> А.В. (№) и ФИО1( №) подтверждается что они родные братья.

В соответствии со статьями 1064, 1068 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в полном объеме юридическим лицом, с которым данный работник состоит в трудовых отношениях.

Статья 12 ГПК РФ в качестве способа защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Положения статей 151, 1100 ГК РФ предусматривают, что в случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда", изложенным в пункте 2 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной тайны.

Причиной обращения с настоящим иском явилось некачественное, по мнению истца, оказание медицинской помощи его брату, повлекшее смерть.

В соответствии с предписаниями Федерального закона от (дата) № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" одними из принципов охраны здоровья являются приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, доступность и качество медицинский помощи, осуществление мероприятий по предупреждению и раннему выявлению заболеваний и борьбе с ними (статьи 4, 6, 10 данного Федерального закона).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от (дата) №-н, пункт 25 утверждены Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

В судебном заседании нашел свое подтверждение факт отклонения от требований закона при оказании медицинской помощи, не вызывает сомнения то, что выявленный дефект повлек причинение вреда здоровью и способствовал наступлению смерти.

Поскольку суду представлены доказательства вины ответчика в недобросовестном выполнении его медицинскими работниками профессиональных обязанностей при лечении <данные изъяты> А.В. и причинной связи допущенных дефектов при оказании медицинской помощи с причинением вреда здоровью и смертью данного пациента, и не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины, на ОГБУЗ «Красногвардейская центральная районная больница» в силу ст. ст. 151, 1064, 1068, 1099-1100 ГК РФ должна быть возложена обязанность по компенсации истцу морального вреда.

Представленные истцом доказательства в судебном заседании не оспаривались.

По заявлению истца, действие медицинского персонала больницы причинило нравственные страдания, заключающиеся в переживаниях по поводу невосполнимой утраты – смерти брата, наступившей вследствие неисполнения служебных обязанностей работниками больницы.

Право на возмещение морального вреда, причиненного вследствие неквалифицированных действий медицинских специалистов, вытекает также из норм международного права - Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (принята в Риме, 1950 г.), Лиссабонской декларации Всемирной медицинской ассоциации о правах пациентов (принята в Лиссабоне, 1981 г.), Декларации о развитии прав пациентов в Европе (принята в Амстердаме, 1994 г.), Европейской хартии прав пациентов (принята в Риме, 2002 г.) и соответствует позиции и правоприменительной практике Европейского Суда по правам человека.

По делу «Тарариева против Российской Федерации» (Страсбург, 14.12.2006 г.) Европейский Суд по правам человека отметил, что в случаях медицинской халатности гарантированное статьей 2 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на жизнь предусматривает возможность получения соразмерной гражданско-правовой компенсации за причиненный этими действиями ущерб.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда по правилам статьи 1101 ГК РФ, суд учитывает характер нравственных страданий, причиненных вследствие некачественной медицинской помощи, в результате чего, в том числе по вине сотрудников ответчика, допустивших дефекты в оказании медицинской помощи, в результате чего наступила смерть брата истца. Представителями ответчика не опровергнуты доводы истца о постоянных переживаниях, что причиной смерти его брата стало ненадлежаще проведенное обследование, не позволившее своевременно диагностировать заболевание и организовать лечение в стационаре, что способствовало бы продлению жизни и позволило бы избежать наступления смерти в таком возрасте.

С учетом изложенного суд полагает взыскать с ответчика в пользу истца в порядке компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей, считая данную компенсацию соответствующей критериям разумности и справедливости.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ суд,

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.(триста тысяч)

Взыскать с ОГБУЗ «Красногвардейская ЦРБ» в доход местного бюджета муниципального района «Красногвардейский район» Белгородской области госпошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, через Красногвардейский районный суд.

Председательствующий судья Байболотов В.Н.

Мотивированное решение суда изготовлено 10 мая 2017г.

Председательствующий судья Байболотов В.Н.