Апелляционное постановление № 22-2581/2024 от 19 июня 2024 г.

Судья: Виноградов А.Р. Дело № 22-2581/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 20 июня 2024 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Григоревского А.С.,

при секретаре (помощнике судьи) Егере В.С.,

с участием прокурора Горовой В.В.,

потерпевших: Ю.И.Ю., Ш.Н.Ю..,

представителя потерпевших – адвоката Матвеевой С.В.,

осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи),

адвоката Щербаковой Е.А. (посредством видеоконференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Бийского городского суда Алтайского края от 16 апреля 2024 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

- осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Разрешены вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, гражданских исках.

Изложив содержание приговора, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения РФ и допустил столкновение с автомобилем под управлением Ю.Л.А., в результате которого последней были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшей.

Преступление совершено осужденным 1 мая 2021 года в <адрес> края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, настаивал, что правил дорожного движения не нарушал, дорожно-транспортное происшествие произошло не по его вине.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, назначено несправедливо суровое наказание.

Полагает, что судом не соблюдены правила оценки доказательств. В основу приговора положены показания свидетелей на стадии предварительного расследования, тогда как их показания в судебном заседании надлежащей оценки не получили, имеющиеся в них противоречия не устранены и не истолкованы в его пользу. Судом принято во внимание заключение эксперта, которое, по мнению автора, является недопустимым доказательством. Безосновательно отвергнуты доказательства стороны защиты – заключение специалиста В.Е.П. и его показания в судебном заседании.

Подробно раскрывая в жалобе содержание показаний потерпевших и свидетелей, данных в судебном заедании и на стадии предварительного расследования, автор дает им собственную оценку. Настаивает, что вопреки выводам суда, показания потерпевших и свидетелей не указывают на его виновность в преступлении, подлежат толкованию в его пользу и подтверждают его собственные показания. Подчеркивает, что выдвинутое в отношении него обвинение надлежащими доказательствами не подтверждено.

Приводя собственную версию событий, настаивает, что не совершал обгона автомобиля «<данные изъяты>», двигался в пределах своей полосы, с учетом требований п.9.1 ПДД РФ, автомобиль потерпевшей появился для него неожиданно, в соответствии с требованиями ПДД принял меры к торможению, но столкновения избежать не удалось. Считает, что вопреки требованиям уголовно-процессуального закона, суд возложил на него обязанность по опровержению доводов обвинения и доказыванию своей невиновности. Выражает несогласие с выводами суда о критической оценке его показаний, указывая, что они согласуются с пояснениями свидетелей в судебном заседании, сведениями из администрации <адрес>, заключением и показаниями специалиста В.Е.П..

Отмечает, что исключив из объема обвинения нарушение п.1.2 ПДД РФ, суд фактически пришел к выводу об отсутствии опасности для движения и не установил причинно-следственной связи между его действиями и фактом ДТП.

Настаивает, что нет каких-либо доказательств тому, что он двигался с превышением разрешенной скорости, а его собственные показания об этом, в силу ч.2 ст.77 УПК РФ, не могут быть положены в основу приговора.

Полагает, что суд безосновательно не принял во внимание заключение эксперта №4435 от 4 мая 2022 года, где эксперт прямо указал, что определить место столкновения транспортных средств не представляется возможным. Последующее заключение эксперта №275 от 22 ноября 2022 года, по мнению автора, является недопустимым доказательством, поскольку основано на данных следственного эксперимента, проведенного с нарушением требований уголовно-процессуального закона. При производстве эксперимента не были учтены сведения о произведенных с момента событий ремонтных работах, следователем использовалось незарегистрированное программное обеспечение, неясно каким образом производились замеры, как и на какое устройство производилось фотографирование, какой скриншот использовался в качестве исходных данных, непонятно каким образом составлялся протокол и приобщались видеоматериалы, сам эксперимент проведен на основе восприятия следователя о месторасположении транспортных средств, что не смог сделать даже профессиональный эксперт. Так же полученные в ходе эксперимента данные о ширине проезжей части разнятся с официальной информацией, представленной администрацией <адрес>, отличаются от данных, полученных в ходе первоначального осмотра места происшествия. Составленная схема места происшествия не соответствует действительности. Подчеркивает, что ни схема, ни фотоматериалы участникам эксперимента не предъявлялись и ими не заверены, свидетель О., заявил, что не следил за производством замеров. Недопустим также и протокол дополнительного осмотра от 3 ноября 2022 года, в ходе которого эксперт уточнял размеры проезжей части, поскольку он производен от протокола следственного эксперимента. Кроме того, экспертиза проведена экспертом, который участвовал при осмотре, что недопустимо. Помимо этого в заключении отсутствует ссылка на используемые методики, что также ставит под сомнение выводы эксперта.

Не дано должной оценки представленным стороной защиты фотоснимкам места происшествия непосредственно после случившегося, не проведено исследование расположение транспортных средств, не приняты во внимание имеющиеся на транспортных средствах повреждения, которые опровергают выводы эксперта об угле контакта равном 180 градусам.

Подчеркивает, что невыясненным остался вопрос о зависимости полученных потерпевшей телесных повреждений от факта того, что в момент ДТП она не была пристегнута ремнем безопасности, в ее автомобиле не сработали подушки безопасности.

Также ссылается на чрезмерную суровость приговора, ненадлежащий учет имеющихся по делу смягчающих наказание обстоятельств, условий жизни его семьи, безмотивный отказ в применении положений ст.73 УК РФ.

Просит приговор отменить, ФИО1 – оправдать.

В возражениях и.о. прокурора г.Бийска Алтайского края Куркина О.С., представитель потерпевших Ш.Н.Ю., просят приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, имеющиеся возражения, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, и в частности, подтверждаются:

- показаниями потерпевших Ю.И.Ю. и Ш.Н.Ю.., из которых следует, что Ю.Л.А. приходилась им матерью. Около 21 часа 1 мая 2021 года Ю.Л.А. попала в ДТП, в связи с чем они приехали на место аварии. Автомобиль мамы «<данные изъяты>» стоял на парковке и был развёрнут в сторону <адрес>. Мама находилась в сознании и рассказала, что ехала по своей полосе, и в неё врезался другой автомобиль;

- показаниями свидетеля Ш.Е.А.., которая 1 мая 2021 года, около 21 часа 30 минут управляла автомобилем «<данные изъяты>», двигалась по правой полосе проезжей части <адрес> от пер.<адрес> к пер.<адрес> в <адрес>, прижавшись к правому краю проезжей части. Слева от неё в попутном направлении проехал автомобиль «<данные изъяты>», в кузове серого цвета, и продолжил движение по <адрес> в направлении пер.<адрес>. Данный автомобиль двигался по ходу движения левее её, двигался прямо. После чего произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>»;

- свидетеля К.В.И., о том, что двигалась в качестве пассажира на автомобиле «<данные изъяты>» под управлением Ш.Е.А.. Двигались по <адрес> в направлении к пер.<данные изъяты>, у правого края проезжей части. С левой стороны их обогнал автомобиль в кузове серебристого цвета, после чего, не сбавляя скорости и не меняя траектории движения, продолжил двигаться прямо в направлении пер.<данные изъяты>. После чего произошло столкновение данного автомобиля с другим автомобилем;

- показаниями свидетеля Р.Р.Д. (инспектора <данные изъяты>»), из которых следует, что 1 мая 2021 года, около 21 часа 35 минут, выезжал на ДТП у <адрес>. Им был составлен протокол осмотра места совершения административного правонарушения и составлена схема места ДТП, однако не было учтено парковочной площадки, которую он ошибочно посчитал за проезжую часть. Также им были обнаружены и зафиксированы следы осколков и пластика, которые своей большей частью находились на полосе для движения автомобиля «<данные изъяты>»;

- показаниями свидетеля Т.С.А.., из которых следует, что в июне 2021 года проводил осмотр места происшествия. Установил, что ширина проезжей части не соответствовала ширине, указанной в протоколе сотрудника ГИБДД. На самом деле ширина проезжей части оказалась существенно меньше. Парковка визуально отделялась от проезжей части стыком на асфальте. По результатам осмотра был составлен протокол с фототаблицей;

- показаниями свидетеля П.К.А. из которых следует, что 29 июля 2022 года проводил следственный эксперимент на месте ДТП, были произведены замеры от осей автомобилей до правого края проезжей части по направлению движения от пер.<адрес> к пер.<адрес>. Для определения места расположения автомобилей, использовал на своем телефоне скриншот с видеозаписи ДТП, также пользовался телефоном О.., на котором установлена программа, позволяющая просматривать изображение с видеокамеры в реальном времени. В качестве ориентира для определения места использовал столб;

- показаниями свидетеля О., из которых следует, что по просьбе Ю.И.Ю. скопировал запись с камеры видеонаблюдения магазина, на которой запечатлено ДТП и отправил последнему посредством вотсап. Участвовал в следственном эксперименте, предоставлял свой сотовый телефон, на котором возможно просматривать изображение с камеры видеонаблюдения магазина в реальном времени. Видеокамера, установленная на магазине, была той же, что и 1 мая 2021 года. Ее расположение, угол обзора специально никем не менялся. Следователь на своем телефоне просматривал видеозапись ДТП, сравнивал с изображением с видеокамеры в реальном времени и расставлял на проезжей части два автомобиля, производил замеры;

- заключением эксперта № 962 от 15 сентября 2021 года, о количестве, локализации и механизме образования имеющихся у Ю.Л.А. телесных повреждений, которые в своей совокупности причинили тяжкий вред ее здоровью и стоят в прямой причинной связи со смертью;

- протоколом осмотра места происшествия от 23 июня 2021 года, в ходе которого осмотрен участок проезжей части по <адрес> в районе <адрес>, установлена ширина проезжей части - 9,0 м., ширина парковочной площадки - 6,1 м., зафиксировано наличие дорожных знаков, указывающих на наличие и расположение парковочного места, а также ограничивающего скорость движения;

- протоколом осмотра места происшествия от 17 июня 2021 года, в ходе которого у потерпевшего Ю.И.Ю. изъят диск с видеозаписью с места ДТП;

- заключением эксперта № 7798 от 6 июля 2021 года, согласно выводам которого, в момент первичного контакта угол между продольными осями автомобилей составлял около 180 градусов;

- протоколом осмотра предметов от 9 ноября 2021 года, в ходе которого осмотрен DVD-R диск с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, установлен механизм дорожно-транспортного происшествия;

- протоколами следственных экспериментов от 11 ноября 2021 года и от 29 июля 2022, в ходе которых установлено расположение на проезжей части автомобилей «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» в момент дорожно-транспортного происшествия, произведены замеры от осей автомобилей до границ проезжей части;

- протоколом осмотра предметов от 25 марта 2022 года, в ходе которого осмотрен автомобиль ФИО1, зафиксированы показания спидометра;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 3 ноября 2022 года, в ходе которого с участием эксперта В.А.А. осмотрен участок проезжей части по <адрес>, в районе <адрес>, определена ширина проезжей части в месте столкновения, середина проезжей части, ширина полос для движения транспортных средств;

- протоколом осмотра места происшествия от 8 ноября 2022 года, в ходе которого изъята запись камеры наружного наблюдения, момента производства дополнительного осмотра места происшествия от 3 ноября 2022 года;

- заключением эксперта № 275 от 21 ноября 2022 года, согласно которому в момент первичного контакта при столкновении автомобили «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», полностью находились на стороне проезжей части <адрес>, предназначенной для движения от пер.<данные изъяты> к пер.<данные изъяты>. Место столкновения транспортных средств расположено на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>»;

- заключение эксперта № 355 от 26 января 2023 года, согласно которому в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля «<данные изъяты>», должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.1, 9.10 с учетом пункта 1.4 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «<данные изъяты>», должен был руководствоваться требованиями пунктов 9.10 и 10.1. абзац 2 Правил дорожного движения РФ;

- и другими доказательствами, содержание которых раскрыто в приговоре.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам суд дал надлежащую оценку, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вопреки жалобе, никаких существенных противоречий по юридически значимым обстоятельствам в приведенных показаниях свидетелей не имеется, а имеющиеся расхождения были устранены в ходе судебного следствия. Как видно из протокола судебного заседания, свидетели, после оглашения показаний, данных каждым из них на стадии предварительного расследования, подтвердили их правильность, а расхождения объяснили давностью прошедших событий. В связи с чем показания указанных лиц на стадии предварительного расследования, справедливо положены судом в основу выводов о виновности ФИО1, а доводы жалоб в указанной части нельзя признать обоснованными.

Тщательно исследовав обстоятельства, связанные с производством следственного эксперимента 11 ноября 2021 года и от 29 июля 2022, суд правильно не усмотрел оснований для признания их процессуально-недоброкачественными.

Данные следственные действия проведены согласно требованиям ст.181 УПК РФ, а соответствующие протоколы составлены с соблюдением ст.ст.166, 170 УПК РФ. Принцип определения расположения транспортных средств на проезжей части, использованный следователем в ходе следственного действия, в полной мере способствовал получению объективных данных о сложившейся обстановке на месте ДТП. Соответствие воспроизведенной следователем обстановки с видеозаписью события ДТП, а также зафиксированные в протоколах результаты следственного эксперимента, были удостоверены подписями всех участвующих лиц, без каких-либо замечаний. Отдельные неточности, допущенные следователем при составлении протокола, на которые вновь обращено внимание в жалобе, не влияют на достоверность полученных в ходе следственных действий результатов и обоснованно признаны судом недостаточными для признания этих доказательств недопустимыми, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки мнению автора жалобы, не усматривает суд апелляционной инстанции оснований усомниться и в допустимости такого доказательства, как протокол дополнительного осмотра места происшествия от 3 ноября 2022 года, поскольку осмотр был проведен и соответствующий протокол составлен в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оснований усомниться в заключении эксперта № 275 от 21 ноября 2022 года и к исключению его из числа доказательств, о чем ставит вопрос осужденный в жалобе, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает. Экспертное исследование проведено компетентны лицом, обладающим специальными познаниями и навыками, достаточным стажем работы по специальности, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которому были разъяснены положения ст.57 УПК РФ, с предупреждением об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Выводы эксперта непротиворечивы, мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, заключение эксперта № 4435 от 4 мая 2022 года, на которое ссылается осужденный, не опровергает выводы заключения №275 от 21 ноября 2022 года, поскольку первое экспертное исследование было проведено при отсутствии достаточных исходных данных и содержит лишь вывод о невозможности ответить на поставленные вопросы. Представленные же следователем материалы для проведения экспертизы №275 от 21 ноября 2022 года, эксперт посчитал достаточными и дал ответы на поставленные вопросы. Притом исходные данные об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия получены экспертом из материалов уголовного дела, в том числе дополнительного протокола осмотра места происшествия, видеозаписей момента ДТП и дополнительного осмотра места происшествия, приобщенных в качестве вещественных доказательств, дающих возможность проведения сравнительного анализа и сопоставления. В экспертном заключении подробно расписан ход исследования с приведением методик и фотоизображений, полностью подтверждающих выводы эксперта.

Данных, которые бы давали основания полагать, что у эксперта имелась какая-либо заинтересованность в исходе уголовного дела, не имеется и стороной защиты в суд апелляционной инстанции не представлено. То обстоятельство, что эксперт участвовал при производстве дополнительного осмотра места происшествия, на законность выполненного им исследования не влияет, поскольку оснований для отвода эксперта, предусмотренных ст.70, ст.61 УПК РФ, не усматривается.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют также основания усомниться в выводах экспертного заключения №7798 от 6 июля 2021 года, выводы которого мотивированы, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованной в судебном заседании видеозаписью момента дорожно-транспортного происшествия.

Субъективная оценка осужденного, не обладающего специальными познаниями в области автотехнических экспертиз, не может служить основанием для признания проведенных по делу экспертиз не имеющими доказательственного значения.

Вопреки мнению автора жалобы, суд обоснованно не принял во внимание заключение специалиста В.Е.П.., приведя в приговоре убедительные мотивы к этому, оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопреки заявлениям защиты в суде апелляционной инстанции, основанием к критической оценке заключения специалиста явилось не только лишь использование им незарегистрированного программного обеспечения, но и использование прочных исходных данных, взятых из осмотра места административного правонарушения, факт не разъяснения специалисту прав и обязанностей, отсутствие предупреждения об ответственности по ст.307 УК РФ.

Протокол осмотра места совершения административного правонарушения и прилагаемая к нему схема места ДТП, составленные инспектором Р.Р.Д., обоснованно признаны судом несоответствующими действительности в части замеров ширины проезжей части, о чем пояснил сам свидетель Р.Р.Д. и что было установлено в ходе многократных последующих осмотров места происшествия и следственных экспериментов.

Каждое из доказательств правильно оценено судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства - достаточности для постановления обвинительного приговора.

Проанализировав исследованные доказательства, суд пришел к верному выводу, что ФИО1 превысил установленную скорость движения, неверно оценил ширину проезжей части, хотя как участник дорожного движения мог и должен был это сделать, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением Ю.Л.А., в результате чего последняя получила телесные повреждения, повлекшие ее смерть. Оснований с этим не согласиться суд апелляционной инстанции не находит.

Все доводы осужденного в судебном заседании, на которые он вновь ссылается в своей апелляционной жалобе, явились предметом тщательной проверки и оценки суда первой инстанции, и судом апелляционной инстанции не могут быть признаны состоятельными.

Так, из показаний свидетелей Ш.Е.А. и К.В.И. следует, что они ехали по правой полосе движения проезжей части <адрес> близко к правой обочине, при этом автомобиль под управлением ФИО1 проехал мимо них с левой стороны и продолжил движение, находясь левее их автомобиля. Данные показания согласуются с пояснениями потерпевших, которым находящаяся после ДТП в сознании Ю.Л.А. сообщила, что она ехала по своей полосе, и в нее врезался автомобиль. Пояснения свидетелей и потерпевших объективно подтверждаются видеозаписью камеры наружного наблюдения, запечатлевшей момент дорожно-транспортного происшествия, непосредственно изученной судом первой инстанции, скриншоты с которой приобщены к материалам дела. Из схемы места ДТП к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения видно, что осыпь осколков, свидетельствующая о месте столкновения, находится на полосе движения Ю.Л.А.. К категоричному выводу о столкновении транспортных средств именно на полосе движения Ю.Л.А. пришел эксперт в своем заключении.

Произошедшее дорожно-транспортное происшествие стало следствием несоблюдения ФИО1 требований п.1.4, 1.5, 9.1, 9.10 и 10.1 ПДД РФ, препятствий к выполнению которых, для осужденного не имелось.

Верное исключение судом из объема обвинения нарушения ФИО1 п.1.2 ПДД РФ, не свидетельствует об отсутствии в действиях осужденного состава преступления, а доводы жалобы в указанной части основаны на неверном понимании закона.

Суд пришел к верному выводу о наличии у ФИО1 реальной возможности верно оценить дорожную обстановку, в том числе ширину проезжей части, с учетом его опыта вождения, метеоусловий, состояния в момент ДТП и наличия дорожных знаков. При этом верно оценил показания осужденного о том, что он не видел дорожных знаков критически, как способ защиты. Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в судебном заседании ФИО1 уверенно указал, что часто проезжает по данному участку проезжей части и неоднократно видел припаркованные автомобили, что опровергает его версию о неосведомленности, о наличии парковочной зоны в месте ДТП.

Факт превышения скоростного режима, который не отрицает сам осужденный, кроме того подтверждается протоколом осмотра от 25 марта 2022 года, в ходе которого зафиксированы показания спидометра автомобиля ФИО1, равные 60 км/ч. В этой связи, вопреки жалобе осужденного, нарушений требований ст.77 УПК РФ судом не допущено.

Доводы жалобы о получении потерпевшей смертельных травм ввиду того, что она не была пристегнута ремнями безопасности или не сработали подушки безопасности, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. При этом суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, исходит из установленных фактических обстоятельств произошедшего, что именно нарушение ФИО1 обозначенных выше требований ПДД РФ явилось причиной дорожно-транспортного нарушения и получения потерпевшей телесных повреждений.

С учетом изложенного, действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст.264 УК РФ. Выводы суда о юридической оценке действий осужденного в должной мере мотивированы в приговоре, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными.

Оснований для оправдания ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, о чем ставит вопрос осужденный в жалобе, суд апелляционной инстанции не находит.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 37-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Вопреки жалобе осужденного, судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о допущенном судом обвинительном уклоне при рассмотрении дела, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Приговор суда постановлен в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ, все доказательства, представленные сторонами, все доводы стороны защиты в судебном заседании исследованы и получили надлежащую оценку в приговоре в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Правила проверки и оценки доказательств, предусмотренные ст.ст. 87, 88 УПК РФ, судом первой инстанции соблюдены.

Заявление стороны защиты в судебном заседании о необходимости истолкования показаний свидетелей в пользу осужденного, основано на неверной их оценке, проведенной защитой без учета иных доказательств, судом же показания свидетелей, оценивались в совокупности с иными исследованными доказательствами, как того требует уголовно-процессуальный закон.

Приведенные в жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, что на выводы суда первой инстанции о виновности осужденного не влияет. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного приговора.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания осужденному суд правильно руководствовался требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, 6 УПК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законом к категории средней тяжести, данные о личности ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом правильно признаны и учтены наличие малолетних детей и принесение извинений потерпевшим.

Оснований для признания каких-либо иных обстоятельств, кроме вышеуказанных, в качестве смягчающих наказание ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Данные о личности осужденного, в том числе о состоянии здоровья ФИО1 и его близких родственников, семейное положение осужденного, тщательным образом изучены судом и в должной степени учтены при назначении наказания. Оснований для дополнительного учета данных о личности осужденного в качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что признание иных обстоятельств, помимо прямо перечисленных в ч.1 ст.61 УК РФ, в качестве смягчающих, является правом суда, а не обязанностью, поэтому требования закона судом не нарушены.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств по делу не имеется.

Выводы суда о назначении ФИО1 наказания только в виде реального лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, убедительно мотивированы в приговоре.

С учетом фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности ФИО1, суд первой инстанции правильно не нашел оснований для применения к нему ч.6 ст.15, ст.64, ст.73 УК РФ, а также замены назначенного наказания принудительными работами в порядке ст.53.1 УК РФ, с чем суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

Суд первой инстанции принял во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при определении вида и размера наказания, а потому суд апелляционной инстанции не находит поводов для признания назначенного ФИО1 наказания несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе. Назначенное наказание, как основное, так и дополнительное, является справедливым, соразмерным содеянному, отвечающим целям наказания, предусмотренным законом.

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с нормами материального и процессуального права, решение в этой части никем не обжаловано.

Оснований для отмены либо изменения приговора, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Бийского городского суда Алтайского края от 16 апреля 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции.

Председательствующий: А.С. Григоревский