Решение № 2-1051/2019 2-1051/2019~М-1078/2019 М-1078/2019 от 8 декабря 2019 г. по делу № 2-1051/2019

Дело № 2-1051/2019 <данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Саранск 9 декабря 2019 г.

Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия

в составе: судьи Юркиной С.И.,

при секретаре Тишковой О.В.,

с участием: представителей истца Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия, действующего в интересах недееспособной ФИО1, ФИО2, действующего на основании доверенности от 17.09.2019 № 16-3677; ФИО3, действующего на основании доверенности от 26.11.2019 № 07-4839; ФИО4, действующего на основании доверенности от 02.10.2019 № 16-3920,

ответчика ФИО5,

представителя ответчика адвоката Федотовой Татьяны Сергеевны, действующей по ордеру 3607 от 14.11.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия, действующего в интересах недееспособной ФИО1, к ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и применении последствия недействительности сделки,

установил:

Министерство социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия (сокращенное наименование – Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия), действующее в интересах недееспособной ФИО1 обратилось в суд с иском к Герману В.Ю. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и применении последствия недействительности сделки.

В обоснование указало, что решением Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 15.11.2017 ФИО1 признана недееспособной.

Приказом Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия от 19.01.2018 № 6-оп опекуном над ФИО1 назначен ФИО5

23.08.2019 в Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия через Прокуратуру Пролетарского района г. Саранска поступило заявление ФИО1 по вопросу оказания содействия в подаче заявления в суд о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. В рамках рассмотрения данного заявления, установлено, что эта квартира принадлежала на праве собственности ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданного государственным нотариусом 2-й Саранской нотариальной государственной конторы ФИО6 03.04.2001 (зарегистрировано в реестре за № 3-1020). 06.10.2017 между ФИО1 – продавцом и Германом В.Ю. – покупателем заключен договор купли-продажи данной квартиры, по которому ФИО1 продала квартиру в собственность ФИО5 по цене 1 000 000 рублей.

Считают, что данный договор купли-продажи является недействительным по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 117 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что согласно заключению первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № 159 от 05.10.2017 ФИО1 страдает <данные изъяты>, и, в силу психического состояния, не может понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, денежные средства от продажи квартиры ФИО1 от ФИО5 получены не были.

На основании изложенного и статей 167, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации просит:

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

Применить последствия недействительности сделки, возвратив в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В судебном заседании представители истца Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия ФИО2, ФИО3, ФИО4 поддержали исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении.

В судебное заседание ответчик ФИО5 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом. Дело рассмотрено в его отсутствие по части 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации согласно его заявлению.

В судебном заседании представитель ответчика Федотова Т.С. просила не удовлетворять исковые требования по тем основаниям, что истец является ненадлежащим, не представлены доказательства того, что на день заключения спорного договора ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Просила применить срок исковой давности к заявленным требованиям и отказать в иске в связи с пропуском этого срока.

Суд, исследовав доказательства, считает, что исковые требования истца подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Предметом спора является договор купли-продажи квартиры от 06.10.2017, заключенный между ФИО1 – продавцом и ФИО5 – покупателем.

В пункте 1 договора указано, что продавец продала покупателю в собственность принадлежащую на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>

Указанная квартира имеет общую площадь 32,7 кв.м., назначение: жилое помещение, кадастровый (или условный) номер №.

Согласно пункту 6 договора стороны установили продажную цену квартиры в сумме 1 000 000 рублей, которые переданы от покупателя продавцу до подписания настоящего договора, что подтверждается подписью продавца.

Пункт 9 договора устанавливает, что на момент заключения договора в указанной квартире зарегистрированы ФИО1 Собственник обязуется сняться с регистрационного учета и освободить указанную квартиру не позднее трех месяцев с момента подписания настоящего договора.

В пункте 10 договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

В соответствии с пунктом 11 договора предмет договора считается переданным с момента подписания сторонами договора «передаточного акта», являющегося неотъемлемой частью настоящего договора.

Передаточный акт составлен сторонами договора 06.10.2017.

Государственная регистрация договора произведена 17.10.2017 за № №.

Истец заявил иск о признании данной сделки недействительной по одному основанию – пункту 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, по данному делу подлежит установлению обстоятельство, имеющее значение по делу:

понимала ли ФИО1 значение своих действий и могла ли руководить ими на момент заключения оспариваемой сделки - 06.10.2017.

Судом установлено, что оспариваемая сделка произведена ФИО1 в период рассмотрения Лямбирским районным судом Республики Мордовия гражданского дела по заявлению Министерства социальной защиты населения Республики Мордовия о признании ФИО1 недееспособной.

Данное дело возбуждено определением Лямбирского районного суда Республики Мордовия 30 августа 2017 по заявлению Министерства социальной защиты населения Республики Мордовия, поступившему в суд 25.08.2017. Министерство социальной защиты населения Республики Мордовия обратилось в суд на основании заявления от 26.07.2017 ФИО5 – дальнего родственника ФИО1, в котором он просит данное министерство оказать содействие в подаче в суд заявления о признании недееспособной ФИО1 по следующим обстоятельствам: «она длительное время находится на учете в психоневрологическом диспансере и является <данные изъяты>. Неоднократно проходила лечение в МРПБ, где и сейчас находится на лечении. 03.07.2017 поступило сообщение от гр. 14, которая является сотрудником райсобеса Пролетарского района, которая сообщила о невменяемом состоянии моей родственницы и о поступивших жалобах от соседей на её агрессивное и неадекватное поведение. Приехав к ней домой, я убедился в том, что она действительно не может понимать своих действий и руководить ими. В связи, с чем мной была вызвана психбригада и участковый. Неадекватность её действий заключается в несвойственных для нормального человека действиях, а именно: на мой вопрос: «что у Вас с ногой?» (она нанесла себе сильную рану в части правого бедра) она мне отвечает: «а ты еще не пил с гусиного рожка», причем все это сопровождается несвязанной по смыслу нецензурной бранью. Она не понимает назначение многих вещей и предметов, может выкинуть деньги или оставить открытым газ в квартире или с заклеенным скотчем ртом устраивает «концерт» прохожим».

Определением Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 30.08.2017 к участию в указанном деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО1, ФИО5

Определением Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 13.09.2017 назначена по делу амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1

В письме от 29.09.2017 Лямбирский районный суд Республики Мордовия сообщил Герману В.Ю. о времени проведения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1: 9 часов 00 минут 05 октября 2017г. и обязал его явиться вместе с ФИО1 к указанному времени в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница».

В указанную дату экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Мордовская республиканская клиническая психиатрическая больница» проведена первичная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1. Согласно заключению комиссии экспертов от 05.10.2017 № 159 ФИО1 страдает <данные изъяты>. Об этом свидетельствует данные анамнеза и медицинской документации о начале заболевания в молодом возрасте с <данные изъяты>, присоединением в дальнейшем <данные изъяты>, с постепенным нарастанием негативной симптоматики в виде <данные изъяты>, необходимости постоянного наблюдения и лечения у психиатра. Данное заключение подтверждается и результатами настоящего психиатрического обследования, выявившего у подэкспертной пониженную продуктивность контакта, разорванность и непоследовательность мышления, незначительное снижение памяти и интеллекта, выхолощенность эмоций с угнетением волевых побуждений, отсутствие критики. По своему психическому состоянию не может понимать значение своих действий и руководить ими.

В заключении экспертизы отражено, что производство экспертизы начато: в 10 часов 00 минут 05.10.2017, окончено: 23.10.2017.

Решением Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 15.11.2017, вступившим в законную силу 18.12.2017, ФИО1 признана недееспособной. В его основу взято заключение первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 05.10.2017 № 159.

Заключение первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 05.10.2017 № 159 не оспаривалось Германом В.Ю. Так, из протокола судебного заседания Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 15.11.2917 следует, что заинтересованное лицо ФИО5 не возражал против удовлетворения заявления о признании ФИО1 недееспособной.

Часть 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд признает доказанным обстоятельство, установленное вышеуказанным решением суда, а именно, что на 05.10.2017 ФИО1 страдала хроническим психическим расстройством в форме <данные изъяты>, и по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Её психическое состояние не изменилось в период с 05.10.2017 по день вынесения судом решения - 15.11.2017.

Таким образом, суд считает доказанным, что 06.10.2017 – в день заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры ФИО1 страдала хроническим психическим расстройством в форме <данные изъяты>, и по своему психическому состоянию не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Довод представителя ответчика Федотовой Т.С. о том, что заключение первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 05.10.2017 № 159, проведенное в рамках гражданского дела, рассмотренного Лямбирским районным судом Республики Мордовия, является ненадлежащим доказательством по настоящему делу, суд отклоняет как основанный на неправильном толковании норм гражданского процессуального права.

Совокупность перечисленных обстоятельств, показания свидетелей ФИО7, ФИО8 – сотрудников Государственного бюджетного учреждения Республики Мордовия «Комплексный центр социального обслуживания по городскому округа Саранск» свидетельствуют о том, что 06.10.2017 ФИО5 знал о том, что ФИО1 страдает психическим заболеванием, в связи с которым не может понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку установлено, что ФИО1 на момент заключения договора купли-продажи квартиры была не способна понимать значение своих действий и руководить ими, то значит, заключение данного договора и отчуждение квартиры происходили помимо ее воли.

Следовательно, договор купли-продажи квартиры от 06.10.2017 подлежит признанию недействительным по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

По договору купли-продажи квартиры от 06.10.2017 Герману В.Ю. передана в собственность квартира, находящаяся по адресу: <адрес>.

Следовательно, поскольку эта сделка признана недействительной, то, в силу абзаца второго пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации указанная квартира подлежит возврату в собственность ФИО1

Что касается возврата денежных средств в размере 1 000 000 рублей, указанных в пункте 6 договора как переданных Германом В.Ю. ФИО1, то суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из указанной нормы права, на покупателе лежит обязанность оплатить приобретенное имущество и при возникновении спора относительно исполнения данного обязательства представить доказательства, подтверждающие указанные обстоятельства.

Представитель ответчика в доказательство уплаты денежных средств Германом В.Ю. ФИО1 по договору купли-продажи ссылается на текст договора.

Судом установлено, что 6 октября 2017 г. ФИО1 находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем все совершенные ею юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий.

Указанное касается не только обстоятельств передачи ФИО1 ответчику прав на недвижимое имущество, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения истицей денежных средств. В связи с этим пункт 6 договора купли-продажи квартиры, согласно которому на день заключения договора расчет между сторонами произведен в полном объеме, является недействительным и не может служить подтверждением получения ФИО1 денежных средств. Иных доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено, поэтому оснований для их взыскания с ФИО1 в пользу ФИО5 не имеется. Стороной ответчика также не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие наличие у него денежных средств в размере 1 000 000 рублей на день заключения сделки. Вместе с тем это обстоятельство не имеет правового значения в данном споре, поскольку факт наличия денежных средств у ответчика не доказывает факт их передачи ФИО1

Доводы представителя ответчика о том, что Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия, не являясь опекуном недееспособной ФИО1, не вправе обращаться в суд с настоящим исковым заявлением в её интересах, суд считает необоснованными в связи с нижеследующим.

Приказом Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия от 19.01.2018 №6-оп опекуном над ФИО1 назначен ФИО5

В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" к полномочиям органов опеки и попечительства относятся представление законных интересов несовершеннолетних граждан и недееспособных граждан, находящихся под опекой или попечительством, в отношениях с любыми лицами (в том числе в судах), если действия опекунов или попечителей по представлению законных интересов подопечных противоречат законодательству Российской Федерации и (или) законодательству субъектов Российской Федерации или интересам подопечных либо если опекуны или попечители не осуществляют защиту законных интересов подопечных Стороной оспариваемого договора является ФИО5 – опекун ФИО1, который не поставил в известность Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия о заключении данного договора ни в период рассмотрения дела Лямбирским районным судом Республики Мордовия, ни после, когда оформлял опеку над ФИО1 Тогда как это имело правовое значение, поскольку в соответствии с пунктом 9 договора ФИО1 до 08.01.2018 должна была освободить квартиру, где проживала, и сняться с регистрационного учета в ней. Кроме того, не исполнение обязанностей собственника жилого помещения по переоформлению лицевого счета на оплату жилищно-коммунальных услуг в квартире с ФИО1 на свое имя и по представлению сведений в ООО «Саранский информационный центр», которым ведется домовая книга на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, привело к тому, что на момент установления опеки над ФИО1 были представлены лицевой счет и выписка из домовой книги на её имя. Из данных документов следовало, что она проживает в указанном жилом помещении на законных основаниях, тогда как, в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с отчуждением спорной квартиры её право собственности на нее прекращается и, соответственно, она утрачивает право на проживание в этом жилом помещении. Такое поведение ФИО5 является недобросовестным и противоречит интересам подопечной ФИО1, он не только совершил оспариваемую сделку в своих интересах, но и не имел намерения её оспорить после оформления опекунства над ФИО1

При таких обстоятельствах, Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия, обратившись в суд с настоящим исковым заявлением в интересах недееспособной ФИО1, правомерно реализовало свои полномочия, предусмотренные подпунктом 8 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве.

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям. Он считает, что этот срок подлежит исчислению с января 2018 года, когда Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия должно было узнать о совершенной сделке, истребовав сведения из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия о наличии недвижимого имущества у недееспособной ФИО1

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение которого начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статьи 195 и 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), начала его течения (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации) и последствий пропуска такого срока (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (Определения от 3 октября 2006 года N, от 18 декабря 2007 года N, от 20 ноября 2008 года N, от 25 февраля 2010 года N, от 23 сентября 2010 года N, от 29 сентября 2011 года N, от 16 февраля 2012 года N и др.).

Кроме того, в целях обеспечения единства практики применения судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснил, что в случае нарушения прав физических лиц, не обладающих полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособностью (например, малолетних детей, недееспособных граждан), срок исковой давности по требованию, связанному с таким нарушением, начинается со дня, когда об обстоятельствах, указанных в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, узнал или должен был узнать любой из их законных представителей, в том числе орган опеки и попечительства; в исключительных случаях, когда пропуск срока исковой давности имел место, например, ввиду явно ненадлежащего исполнения законными представителями таких лиц возложенных на них законодательством полномочий, пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен по заявлению представляемого или другого уполномоченного лица в его интересах (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если нарушение прав названных лиц совершено их законным представителем, срок исковой давности по требованиям к последнему, в том числе о взыскании убытков, исчисляется либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать иной законный представитель, действующий добросовестно, либо с момента, когда представляемому стало известно либо должно было стать известно о нарушении его прав и он стал способен осуществлять защиту нарушенного права в суде, то есть с момента возникновения или восстановления полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности (статья 21 ГК РФ, статья 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ).

Учитывая, что ФИО1 не могла понимать свои действия и руководить ими на протяжении всего периода с момента заключения оспариваемого договора до предъявления настоящего иска в суд, что безусловно и препятствовало ей в реализации права на судебную защиту, то установленный частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации был пропущен стороной истца по уважительной причине.

Опекун ФИО1 - ФИО5 узнал об оспариваемой сделке в день её совершения - 06.10.2017, так как являлся её стороной. Но поскольку иск предъявлен к нему, то срок исковой давности подлежит исчислению либо с момента, когда о таком нарушении узнал или должен был узнать орган опеки и попечительства, действующий добросовестно.

Из материалов дела усматривается, что Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия узнало о наличии оспариваемого договора 23.08.2019, когда получило из Прокуратуры Пролетарского района г. Саранска для рассмотрения в соответствии со своей компетенцией заявление ФИО1 от 08.08.2019 на действия (бездействие) опекуна ФИО5 Настоящее исковое заявление подано в суд 08.10.2019, то есть в срок, установленный частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы представителя ответчика о том, что Минсоцтрудзанятости должно было узнать о наличии оспариваемого договора купли-продажи квартиры в январе 2018 при оформлении опеки над ФИО1, опровергаются имеющимися доказательствами.

Заявление ФИО5 об установлении опеки над ФИО1 от 10.01.2018 рассмотрено Государственным бюджетным учреждения Республики Мордовия «Комплексный центр социального обслуживания населения по городскому округу Саранск» в соответствии с Административным регламентом Министерства социальной защиты населения Республики Мордовия по предоставлению государственной услуги по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству в отношении граждан, признанных судом недееспособными или ограничено дееспособными», утвержденным приказом Министерства социальной защиты населения Республики Мордовия от 30.06.2010 № 141.

В соответствии с пунктом 13 и пунктом 15 данного Административного регламента специалисты Государственного бюджетного учреждения Республики Мордовия «Комплексный центр социального обслуживания населения по городскому округу Саранск» запрашивают в соответствующих организациях следующие имеющиеся в их распоряжении документы:

выписку из домовой книги с места жительства или иной документ, подтверждающий право пользования жилым помещением либо право собственности на жилое помещение, и копию финансового лицевого счета с места жительства лица, желающего стать опекуном, и предполагаемого подопечного.

Пункт 44 Административного регламента устанавливает, что при осуществлении межведомственного взаимодействия в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии запрашиваются сведения из ЕГРП о правах недееспособного гражданина, нуждающегося в установлении опеки или попечительства на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимого имущества.

Из дела ФИО1, ведущегося Минсоцтрудзанятости, следует, что все перечисленные выше документы запрашивались при рассмотрении заявления ФИО5 об установлении опеки над ней.

Согласно выписке из домовой книги от 10.01.2018, представленной ООО «Саранский информационный центр» ФИО1 зарегистрирована одна, как глава, семьи в месте жительства: <адрес>, с 15.05.2001.

15.01.2018 ООО «Саранский расчетный центр» представил лицевые счета на оплату жилищно-коммунальных услуг в данной квартире, открытые на имя ФИО1

На межведомственный запрос № 138648_139125 от 09.01.2018 о наличии прав на недвижимое имущество у ФИО1 Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия уведомила, что в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствует запрошенная информация.

Из содержания этих документов в совокупности нельзя установить, что квартира принадлежала на праве собственности ФИО1, и она произвела её отчуждение.

Доводы представителя ответчика о том, что межведомственный запрос в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия был сделан неполно без истребования сведений об имевшихся ранее у ФИО1 объектов недвижимости, суд отклоняет, поскольку запрос сделан по существующему образцу, что следует из показаний свидетеля ФИО7- специалиста Государственного бюджетного учреждения Республики Мордовия «Комплексный центр социального обслуживания населения по городскому округу Саранск». Кроме того, данный свидетель гр. 15 показала, что она просила ФИО5 представить документы на квартиру, где проживала ФИО1, но он эту просьбу оставил без удовлетворения.

Необходимо также отметить, что возможность реализации материальным истцом ФИО1 права на судебную защиту не может быть поставлена в зависимость от действий (бездействия) третьих лиц, в том числе, конкретного сотрудника органа опеки и попечительства.

Также несостоятельны доводы представителя ответчика, что срок исковой давности подлежит также исчислению с конца августа 2018 года, когда стало известно Государственному казенному учреждению «Социальная защита населения по городскому округу Саранск», что ФИО1 не имеет право на предоставление субсидий на возмещение затрат по оплате жилья и коммунальных услуг, в связи с тем, что спорная квартира принадлежит на праве собственности Герману В.Ю.

Так, в подтверждение этого довода стороной ответчика представлено письмо от 16.10.2018 № 19312 указанного учреждения, направленное в адрес ФИО5 В данном письме заявлено требование о возврате Германом В.Ю. незаконно выплаченных субсидий на возмещение затрат по оплате жилья и коммунальных услуг в квартире по адресу: <адрес>, за период с ноября 2018 по август 2018. При этом указано, что в рамках межведомственного запроса им стало известно о нахождении спорной квартиры в собственности ФИО5 Однако не имеются сведения о дате данного запроса, и если исходить из даты направления письма ФИО5 от 16.10.2018, то не имеет место пропуск срока исковой давности, так как настоящее исковое заявление подано в суд 08.10.2019. Кроме того, необходимо отметить, что в компетенцию Государственного казенного учреждения « Социальная защита населения по городскому округу Саранск» не входит предоставление государственной услуги по организации и осуществлению деятельности по опеке и попечительству в отношении граждан, признанных судом недееспособными или ограничено дееспособными, находящихся под опекой, в связи с чем нет взаимосвязи между межведомственными запросами, сделанными этим учреждением и Государственным бюджетным учреждением Республики Мордовия «Комплексный центр социального обслуживания населения по городскому округу Саранск».

При изложенных обстоятельствах не имеется правовых оснований для применения к заявленным требованиям срока исковой давности. Следовательно, отсутствует самостоятельное основание для отказа в иске - пропуск срока исковой давности.

Таким образом, исковые требования Минсоцтрудзанятости Республики Мордовия, в интересах недееспособной ФИО1, о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и применении последствия недействительности сделки подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в бюджет городского округа Саранск государственная пошлина в размере 13 200 рублей, рассчитанная по пункту 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации от цены оспариваемого договора.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия,

решил:

удовлетворить исковые требования Министерства социальной защиты, труда и занятости населения Республики Мордовия, действующего в интересах недееспособной ФИО1, к ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры и применении последствия недействительности сделки.

Признать недействительным договор-купли-продажи квартиры от 06.10.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО5, зарегистрированный в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество 17.10.2017.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО5 в бюджет городского округа Саранск государственную пошлину в размере 13 200 (тринадцать тысяч двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме через Пролетарский районный суд г. Саранска Республики Мордовия.

Судья <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>