Решение № 2-197/2019 2-197/2019(2-5024/2018;)~М-3209/2018 2-5024/2018 М-3209/2018 от 28 марта 2019 г. по делу № 2-197/2019

Дело № 2-197/19

28 марта 2019 года Санкт-Петербург


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(извлечение для размещения на Интернет-сайте суда)

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Петровой М.Е.,

при секретаре Сорокиной Е.К.,

с участием ответчика – ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПАО «Ресо-Гарантия» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о возмещении ущерба в порядке суброгации, указав, что 30.01.2017 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя М., управлявшего автомобилем Х, застрахованным СПАО «РЕСО-Гарантия» по договору добровольного имущественного страхования (полис КАСКО); водителя ФИО1, управлявшего автомобилем Х2, гражданская ответственность которого в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» №40-ФЗ от 25.04.2002 г. (далее - Закон об ОСАГО) застрахована в страховой компании АО «Х», произошло по вине Ответчика, нарушившего Правила дорожного движения РФ (далее - ПДД РФ), что установлено материалом об административном правонарушении. В результате ДТП автомобилю, застрахованному в СПАО «РЕСО-Гарантия» по договору добровольного страхования по риску «Ущерб», были причинены повреждения. На основании представленных страхователем документов вышеуказанное событие (ДТП) было признано СПАО «РЕСО-Гарантия» страховым случаем, с наступлением которого возникла обязанность страховщика произвести выплату страхового возмещения. Размер возмещенного СПАО «РЕСО-Гарантия» ущерба их страхователю составил 960301,55 рублей. Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в соответствии с требованиями Положения о единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства утв. Банка России 19.09.2014 №432-П составляет 826 393.81 руб. В связи с тем, что ущерб у страхователя возник в результате страхового случая, Истец оплатил стоимость восстановительного ремонта и запасных частей застрахованного автомобиля. В соответствии с п.2 ст.965 ГК РФ перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. В настоящем деле иск предъявляется не к страховщику по ОСАГО, а потерпевшим к непосредственному причинителю вреда. В отличие от законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности Гражданский кодекс Российской Федерации провозглашает принцип полного возмещения вреда. Ответчик по настоящему делу не является страховщиком и соответственно не вправе ссылаться на соответствующие нормы права. Требования Истца могут быть удовлетворены исходя из фактических затрат, что подтверждается Постановлением Конституционного суда РФ по делу о проверке конституционности ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО2 и других. В соответствии со ст. 7 Закона об ОСАГО при наступлении страхового случая страховщик, застраховавший гражданскую ответственность причинителя вреда, обязан возместить потерпевшим причиненный вред в пределах страховой суммы, но не более 400 000 рублей при причинении вреда имуществу одного потерпевшего. Страховая компания Ответчика выплатила страховое возмещение в размере 400 000 рублей. В соответствии со ст. 1072 и п.п. 1, 2 ст. 965 ГК РФ. Ответчик, ответственность которого застрахована в порядке обязательного страхования, обязан возместить Истцу причиненный вред в случае недостаточности страхового возмещения в размере разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба, что составляет в данном случае 426393,81 рублей (из расчета: 826393,81 руб. (стоимость восстановительного ремонта ТС без учета износа по калькуляции) – 400000,00 рублей (выплаченная страховой компанией Ответчика страховая выплата). Истец направил в адрес Ответчика претензию с требованием в добровольном порядке компенсировать причиненный ущерб. Однако направленная претензия осталась без ответа и удовлетворения до настоящего времени, что повлекло предъявление Истцом настоящего искового заявления. Просил взыскать с ФИО1 в пользу СПАО «РЕСО-Гарантия» сумму убытков в размере 426393,81 рублей. Взыскать с ФИО1 в пользу СПАО «РЕСО-Гарантия» сумму уплаченной госпошлины.

Представитель истца в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен. Просил рассмотреть дело в свое отсутствие.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, просил признать обоюдной вину в ДТП и отказать в иске, поскольку после проведения судебной экспертизы были установлены следующие обстоятельства: водитель автомобиля Х М. превышал скорость минимум на 18,3 км./ч, что повлекло за собой невозможность избежания столкновения и многократное увеличение повреждений автомобилей при аварии. Т.к. его страховая компания уже произвела выплату по ОСАГО компании истца в сумме, превышающей половину стоимости ремонта автомобиля М., просил в иске отказать. Пояснил, что на перекрестке он совершал маневр налево, автомобиль водителя М. он не видел, т.к. поворот налево он совершал параллельно с другим автомобилем «Газель», который ему закрывал видимость. А/м Х3 поехала, и сразу остановилась, а он продолжил движение, в результате чего произошло столкновение, повреждения он получил в переднюю часть своей машины.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба (ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

С учетом п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Как следует из материалов дела, 30.01.2017 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием водителя М., управлявшего автомобилем Х, застрахованным СПАО «РЕСО-Гарантия» по договору добровольного имущественного страхования (полис КАСКО); водителя ФИО1, управлявшего автомобилем Х2, гражданская ответственность которого в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» №40-ФЗ от 25.04.2002 г. застрахована в страховой компании АО «Х». (л.д. 9-17).

Постановлением по делу об АП от 31.01.2017 года ФИО1 признан виновным в совершенном ДТП, который не выполнил требования ПДД РФ - уступить дорогу ТС, имеющему преимущественное право проезда перекрестков, вследствие чего допустил столкновение с а/м Х. (л.д. 18).

В результате ДТП автомобилю, застрахованному в СПАО «РЕСО-Гарантия» по договору добровольного страхования по риску «Ущерб», были причинены повреждения.

На основании представленных страхователем документов вышеуказанное событие (ДТП) было признано СПАО «РЕСО-Гарантия» страховым случаем, с наступлением которого возникла обязанность страховщика произвести выплату страхового возмещения.

Размер возмещенного СПАО «РЕСО-Гарантия» ущерба их страхователю составил 960301,55 рублей, указанная сумма была выплачена истцом, что подтверждается платежным поручением от 09.06.2017 года (л.д. 66).

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства в соответствии с требованиями Положения о единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства утв. Банка России 19.09.2014 №432-П составляет 826 393.81 руб.(л.д. 62-63).

Страховая компания Ответчика выплатила страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

По ходатайству ответчика Определением Калининского районного суда СПб от 15.11.2018 года по данному делу была назначена комплексная судебная автотехническая товароведческая экспертиза.

Согласно заключению экспертизы ООО «Х» от 21.12.2018 года стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Х для устранения повреждений, полученных в результате ДТП от 30.01.2017 года на дату ДТП 30.01.2017 года, с учетом его года выпуска, пробега транспортного средства с момента покупки, его износа составляет 552 675,39 (пятьсот пятьдесят две тысячи шестьсот семьдесят пять) рублей 39 копеек, а также без учета износа на дату ДТП 30.01.2017 г. составляет 565761,38 (пятьсот шестьдесят пять тысяч семьсот шестьдесят один) рубль 38 копеек. Определить скорость в момент выезда на перекресток не представляется возможным, поскольку установить точно в какой момент времени водитель автомобиля Х применил экстренное торможение не представляется возможным. Определить скорость в момент возникновения опасности не представляется возможным, поскольку установить точно в какой момент времени водитель автомобиля Х применил экстренное торможение не представляется возможным. Водитель, автомобиля Х, M., имел техническую возможность предотвратить столкновение с а/м марки Х2 в данной ДТС при максимально-допустимой в данной ДТС скорости движения ТС, своевременно и полностью приняв меры к снижению скорости своего движения. В данной ДТС (столкновение а/м марки Х2 и а/м марки Х) водитель, а/м марки Х2, ФИО1, должен был действовать в соответствии с требованиями пп. 1.3, 1.5, 8.1, 13.4 ПДД. В данной ДТС (столкновение а/м Х2 и а/м Х) водитель, а/м Х, M., должен был действовать в соответствии с требованиями п.п.1.3, 1,5, 10.1, 10.2 ПДД РФ. Действия водителя а/м марки а/м Х, M., не соответствуют требованиям п.п.1.3, 1.5, 10.1, 10.2 ПДД РФ. (л.д. 128-149).

Оценивая результаты данной экспертизы в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что оснований не доверять заключению эксперта не имеется, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем суд признает данный документ допустимым доказательством по делу.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Т. свои выводы, изложенные в заключении, подтвердил, пояснил, что для исследования скорости он использует методику - кинетическую модель по автотехническим экспертизам. В большинстве случаев водитель не имеет технической возможности предотвратить ДТП. Скорость можно рассчитать только в момент столкновения. Какая была скорость до столкновения, рассчитать невозможно. Если бы водитель а/м Х соблюдал скоростной режим до 60 км/ч, он бы до автомобиля ответчика не доехал. Существует около 20 видов методик расчета. Он сам является разработчиком методик, исследовал инженерную психологию, поведение водителей при столкновении в дневное время суток. Полагает, что если бы водитель а/м Х не увеличил бы скорость, ДТП бы не было.

Оценивая показания эксперта, суд не находит оснований не доверять его показаниям.

Вместе с тем, суд, учитывая положения ч.3 ст. 86 ГПК РФ о том, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса, не может принять во внимание вывод эксперта о том, что водитель, автомобиля Х, M., имел техническую возможность предотвратить столкновение с а/м Х2 в данной ДТС при максимально-допустимой в данной ДТС скорости движения ТС, своевременно и полностью приняв меры к снижению скорости своего движения, в связи со следующим.

Произведенные экспертом расчеты скорости автомобилей, участвовавших в ДТП, и суждения эксперта о том, что водитель а/м Х, M. превысил установленный скоростной режим, имел техническую возможность предотвратить ДТП, суд не может признать достоверными, поскольку они противоречат выводам эксперта о том, что определить скорость в момент выезда на перекресток, а также в момент возникновения опасности не представляется возможным, поскольку установить точно в какой момент времени водитель автомобиля Х применил экстренное торможение, не представляется возможным.

Из чего следует, что для установления факта о наличии у водителя возможности либо невозможности предотвратить произошедшее ДТП, исходные данные в материалах дела отсутствуют.

Более того, расчеты, на основании которых экспертом был сделан такой вывод, произведены, как следует из его объяснений, на основании методики, которая в исследовательской части не приведена, в связи с чем суд находит произведенные расчеты эксперта в части определения скорости участников ДТП недостоверными, не соответствующие обстоятельствам дела.

Кроме того, установление виновности водителей, участвующих в ДТП, к компетенции экспертов не относится, является прерогативой суда.

Согласно п. 8.1 ПД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии со ст. 13.4 ПДД РФ при повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо.

Материалами дела, материалами ДТП установлено и ответчиком не оспорено, что ДТП произошло, в результате нарушения водителем ФИО1 п. 81., п.13.4 ПДД РФ, который не уступил дорогу ТС, под управлением водителя М., имеющему преимущественное право проезда перекрестков, двигавшемуся в прямом направлении на разрешающий сигнал светофора.

Более того, из объяснений самого ответчика следует, что он не только не уступил дорогу ТС, под управлением водителя М., имеющему преимущественное право проезда перекрестков, он даже не убедился в том, что не создает опасность для движения другим участникам движения, т.к. из-за а/м Х3, которая параллельно с ним совершала поворот налево, он не видел, имеются ли автомобили на перекрестке, пользующиеся преимущественным правом движения, и несмотря на то, что а/м Х3 остановилась, он все-таки при отсутствии видимости, продолжил осуществлять маневр – поворот налево, в результате чего и произошло столкновение.

Таким образом, вне зависимости от того, с какой скоростью двигался водитель а/м Х, именно противоправные действия водителя ФИО1 находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. При этом суд также учитывает, что материалами дела достоверно и точно не установлено, что водитель М. действительно превысил скоростной режим.

Нарушений ПДД РФ в действиях водителя автомобиля Х при рассмотрении данного дела не установлено, в связи с чем суд полагает, что его действия не находятся в причинной связи с фактом ДТП.

Таким образом, доводы ответчика о том, что установлена обоюдная вина водителей, являются необоснованными, не могут быть приняты судом во внимание.

В соответствии со ст. 965 ГК РФ к истцу перешло право требования в пределах выплаченного страхового возмещения, которое страхователь имеет к лицу ответственному за причиненный ущерб.

В силу п. 2 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации при суброгации страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между потерпевшим и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, суброгация представляет собой перемену кредитора (переход прав кредитора к другому лицу) в уже существующем обязательстве на основании Закона.

На основании ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно заключению эксперта стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Х для устранения повреждений, полученных в результате ДТП от 30.01.2017 года на дату ДТП 30.01.2017 года, с учетом его года выпуска, пробега транспортного средства с момента покупки, без учета износа на дату ДТП 30.01.2017 г. составляет 565761,38 рублей. Оснований не доверять выводам эксперта в указанной части у суда не имеется.

Разница между стоимостью восстановительного ремонта и суммой, выплаченной страховой компанией ответчика составляет 165761,38 рублей (565761,38 – 400000).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО10, Б. и других", Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В контексте конституционно-правового предназначения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", как регулирующий иные - страховые - отношения, и основанная на нем Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства не могут рассматриваться в качестве нормативно установленного исключения из общего правила об определении размера убытков в рамках деликтных обязательств и, таким образом, не препятствуют учету полной стоимости новых деталей, узлов и агрегатов при определении размера убытков, подлежащих возмещению лицом, причинившим вред.

В силу закрепленного в статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Приведенное гражданско-правовое регулирование основано на предписаниях Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 35 (часть 1) и 52, и направлено на защиту прав и законных интересов граждан, право собственности которых оказалось нарушенным иными лицами при осуществлении деятельности, связанной с использованием источника повышенной опасности.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть, ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В данном случае, замена поврежденных в дорожно-транспортном происшествии деталей автомобиля, застрахованного у истца, на новые не является неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда, поскольку такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик.

Ответчиком по данному делу не доказано, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления повреждений автомобиля, и в результате взыскания стоимости ремонта без учета износа произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет лица, причинившего вред.

Таким образом, поскольку размер расходов на устранение повреждений включается в состав реального ущерба истца полностью, основания для его уменьшения (с учетом износа) в рассматриваемом случае ни законом, ни договором не предусмотрены, размер подлежащих взысканию убытков подлежит определению без учета износа, и составляет согласно заключению судебной экспертизы 565761,38 рублей.

Изложенная позиция согласуется с положениями Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П.

Таким образом, ответчик в соответствии со ст. 1072 ГК РФ, ст. 965 ГК РФ обязан возместить истцу причиненный вред в сумме 165761,38 рублей (565761,38 – 400000), в связи чем требования истца подлежат частичному удовлетворению.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в сумме 4515,23 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО1 в пользу СПАО «Ресо-Гарантия» денежные средства в счет возмещения ущерба в сумме 165761 рубль 38 копеек, расходы по оплате госпошлины в сумме 4515 рублей 23 копейки.

В остальной части иска – ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: