Решение № 2-2887/2024 2-2887/2024~М-2015/2024 М-2015/2024 от 15 декабря 2024 г. по делу № 2-2887/2024

Дело № 2-2887/2024

50RS0026-01-2024-003003368-32


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.о. Электросталь Московской области

Резолютивная часть решения оглашена 20 ноября 2024 года

Мотивированное решение изготовлено 16 декабря 2024 года

Электростальский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Голочановой И.В., с участием старшего помощника прокурора Шамовой А.П., при секретаре Готиной Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2887/2024 по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ МО «Электростальская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ МО «Электростальская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что с 10.11.2022 года по 13.11.2022 года ФИО4 находилась на стационарном лечении в дерматовенерологическом отделении ГБУЗ МО «ЭЦГБ» с диагнозом: «<диагноз>», однако 13.11.2022 года ее состояние ухудшилось, в связи с чем, ФИО4 переведена в анестезиолого-реаниматологическое отделение ГБУЗ МО «ЭЦГБ», где в тот же день скончалась.

Согласно протоколу паталого – анатомического исследования № 466 от 14.11.2022 года смерть ФИО4 наступила от <диагноз>, осложнившегося интоксикацией организма.

Полагая, что в период лечение в ГБУЗ МО «ЭЦГБ» ФИО4 оказаны некачественные медицинские услуги, не проведена в полной мере необходимая диагностика и лечение, неверно выставлен диагноз, что привело к смерти просили взыскать компенсацию морального вреда, в размере 2 000 000 рублей в пользу каждого из истцов (дочерей и супруга умершей).

Истец ФИО5, представитель истцов по доверенности адвокат Борунова Т.А, в судебное заседание явились, требования поддержали, просили удовлетворить. Истцы ФИО3, ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены, направили для участия в судебном заседании представителя по доверенности.

Ответчик – ГБУЗ «Электростальская городская больница» - представитель по доверенности ФИО6 – в судебное заседание явилась, против удовлетворения требований возражала по мотивам, изложенным в письменных возражениях, указав на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

Третьи лица врач- дерматовенеролог ФИО7., врач – хирург ФИО8 в судебное заседание явились, дали пояснения по процедуре лечения ФИО4, против удовлетворения иска возражали.

Третьи лица заведующий стационаром отделения ФИО9, врач – дерматовенеролог ФИО10 в судебное заседание не явились, представили письменные пояснения, возражали в удовлетворении иска.

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд полагает требования истцов обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что с 10.11.2022 года по 13.11.2022 года ФИО4 находилась на стационарном лечении в дерматовенерологическом отделении ГБУЗ МО «ЭЦГБ» с диагнозом: «<диагноз>», однако 13.11.2022 года ее состояние ухудшилось, в связи с чем, ФИО4 переведена в анестезиолого-реаниматологическое отделение ГБУЗ МО «ЭЦГБ», где в тот же день скончалась.

Согласно протоколу паталого – анатомического исследования № 466 от 14.11.2022 года смерть ФИО4 наступила от <диагноз>, осложнившегося интоксикацией организма.

Истец ФИО3 приходится умершей ФИО4 супругом, что подтверждено копией свидетельства о заключении брака № от 06.01.1979 года в материалах дела, зарегистрирован и проживал с ФИО4 совместно. Истцы ФИО1, ФИО2 приходятся ФИО4 дочерями, что подтверждается копиями свидетельств о рождении, свидетельством о заключении брака.

Из поступившего ответа на судебный запрос установлено, что 06.04.2023 года следственным отделом по г. Электросталь ГСУ СК России по Московской области возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту смерти ФИО4 в ГБУЗ МО «Электростальская центральная городская больница». Потерпевшей по уголовному делу признана ФИО1

06.04.2023 года в рамках проведения расследования назначена комиссионная судебно – медицинская экспертиза, которая проведена АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки».

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы №, смерть ФИО4 причинно связана с <диагноз>. Клиническая картина ФИО4 соответствовала одной из типичных форм течения <диагноз>. У ФИО4 диагноз <диагноз> не был правильно и своевременно установлен. Это объясняется неверной интерпритацией клинического статуса в совокупности с результатами лабораторных исследований и течения заболевания. Возможность установления правильного диагноза могла быть реализована, например, посредством сбора медицинского консилиума для дифференциальной диагностики и последующей за ними верной маршрутизацией (перевод в другое отделение) и лечением пациентки.

Проводимое лечение соответствовало соответствующим клиническим рекомендациям при диагнозе «<диагноз>». При этом поскольку не было диагностировано основное заболевание «<диагноз>», назначение системных глюкокортикостероидов и отсутствие назначения рациональной фармакотерапии могло способствовать ухудшению состояния пациентки. В этой связи, оснований полагать лечение правильным, эксперты не усмотрели. Экспертом установлена косвенная связь между неправильным лечением и возникшими неблагоприятными последствиями в виде прогрессирования инфекционной патологии. При отсутствии упущений и недостатков в лечении больной существовала вероятность избежать летального исхода. Нарушения общепринятых клинических рекомендаций по оказанию медицинской помощи были допущены со стороны лечащего врача, дежурного врача и врача – хирурга.

В период лечения в ГБУЗ МО «ЭЦГБ» усматриваются следующие недостатки оказания медицинской помощи, связанные с клинической оценкой пациентки:

-не было диагностировано основное заболевание – <диагноз>;

-неверная интерпретация клинических, лабораторных данных и тяжести состояния пациентки, поскольку не был исключен инфекционный процесс, назначено нерациональное лечение глюкокортикостероидами, которое могло способствовать прогрессированию рожистого воспаления и развитию токсического шока;

-не был организован консилиум врачей для оценки состояния пациентки, проведена дифференциальная диагностика, определена тактика лечения;

-неверная объективная оценка состояния пациентки не позволила в более ранние сроки проводить необходимое комплексное лечение в условиях профильного хирургического отделения;

- неверная клиническая оценка состояния пациентки хирургом на момент осмотра 13.11.2022 в 11:30 – не было заподозрено инфекционное заболевание <диагноз>;

-нарушения ведения медицинской документации.

Экспертом указано, что прямой причинно – следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО4, вместе с тем отмечено, что вероятность наступления благоприятного исхода существовала в случае отсутствия недостатков оказания медицинской помощи и наличие косвенной причинно – следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО4 не исключено.

При этом судом учитывается, что при определении характера причинно-следственной связи между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий (в рассматриваемом случае - смерти) доказыванию подлежит невозможность или возможность наступления неблагоприятного исхода в отсутствие выявленных недостатков оказания медицинской помощи.

У суда нет оснований сомневаться в представленном заключении комиссии экспертов, оно логично, научно обоснованно, лица, проводившие исследование обладают соответствующей квалификацией. Истцы согласились с заключением комиссии экспертов, представитель ответчика от назначения по настоящему делу судебной медицинской экспертизы отказался.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества нашел свое подтверждение при рассмотрении дела, в связи с чем, на медицинское учреждение должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда, причиненного истцам в связи со смертью близкого родственника.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание приведенные положения закона, учитывает все предусмотренные законом критерии и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи и отсутствие прямой причинно-следственной связи между допущенными ответчиками дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО4, возможность наступления положительного для пациентки исходи при надлежащем оказании медицинской помощи, фактические обстоятельства, характер и степень нравственных страданий истцов, связанных с потерей близкого человека - супруги и матери, с которой у истцов сложились близкие семейные отношения, духовное и эмоциональное родство, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения и полагает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей для каждого из истцов. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере суд отказывает.

При указанных установленных судом обстоятельствах, требования истцов подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ МО « Электростальская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ МО «ЭЦГБ» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт №), ФИО2 (паспорт №, ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении требований в части, превышающей взысканные суммы компенсации – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Электростальский городской суд Московской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья И.В. Голочанова