Решение № 2-2671/2017 2-2671/2017~М-2732/2017 М-2732/2017 от 21 декабря 2017 г. по делу № 2-2671/2017

Дело №2-2671/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 декабря 2017 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Чапайкиной Е.П.,

при секретаре Сидоровой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании реконструкции незаконной, сносе пристроя, переносе стены пристроя,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 через своего представителя ФИО3, действующего на основании доверенности от (ДАТА) (л.д.10), обратилась в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела, к ФИО4 о признании реконструкции незаконной, сносе пристроев, в обоснование иска указав, что она является собственником жилого дома с постройками (далее – домовладение №*), расположенного земельного участка, находящихся по адресу: <адрес>. На территории земельного участка №* в составе домовладения №*, согласно техническому паспорту от (ДАТА) (с изменениями на (ДАТА)) со стороны землевладения №* расположены жилой дом (лит. А, А1), пристрой к жилому дому (лит. А2), фундамент недостроенной террасы (лит.Г6), примыкающие к жилому дому (лит. А, А1).

К домовладению №* по с правой стороны <адрес> примыкает домовладение №*, собственником которого в настоящее время является ФИО2 На территории земельного участка №* в составе домовладения №*, согласно техническому паспорту от (ДАТА) со стороны землевладения №* расположены жилой дом (лит. А), пристрой (лит. Б), примыкает к жилому дому (лит. А), строение (лит. Б1), сени (лит. а), гараж (лит. С). <данные изъяты> ранее являвшийся собственником домовладения №*, в №* году (более точная дата истцу не известна) осуществил реконструкцию жилого дома (лит. А и Б) путем строительства и присоединения к существующему жилому дому с левой стороны от фасада дома крытого двора (лит. Н), кухни (лит. Б1), гаража (лит. С) и с правой стороны от фасада дома пристроя (лит. Г). Как усматривается из технического паспорта домовладения №*, составленного по состоянию на (ДАТА), и рабочего прокта жилого <адрес>, согласованного с администрацией <адрес> (решение исполкома <адрес> от (ДАТА) №*), кухня (лит. Б1), сени (лит. а), гараж (лит. С) являются частью жилого дома (лит. А, лит. Б), несут дополнительные функции, изменяют технико-экономические показатели данного жилого дома. Таким образом, данный рабочий проект жилого <адрес> является проектом на реконструкцию существующего жилого дома, которая должна осуществляться в точном соответствии с данным проектом и соблюдением требований градостроительных и строительных норм, действовавших в период реконструкции.

С учетом характеристик жилого <адрес> иных сооружений, определенных заключением строительно-технической экспертизы № п40\14 от (ДАТА) по делу №*, степени их огнестойкости, расстояние между домом №* (лит. А) и домом №* (лит. А) должно быть не менее 8 м. Однако, согласно данному заключению строительно-технической экспертизы № п40\14 от (ДАТА), расстояние между стенами кухни (лит. Б1) и гаража (лит. С), левые стены которых расположены на одной линии, и стеной жилого <адрес> составляет 4,58 м. Однако, согласно генплану (1:500) рабочего проекта жилого <адрес>, расстояние от левых стен кухни и гаража до межевой границы с домовладением №* по <адрес> должно составлять 3,2 м., а до стены жилого <адрес> – 6,5 м. Градостроительными правилами, действовавшими в период реконструкции жилого <адрес>, допускалось уменьшение расстояния между соседними домовладениями до 6,14 м вплоть до блокировки этих зданий с согласия собственника соседнего домовладения. Однако о наличии такого согласия истцу не известно.

Реконструкция жилого <адрес> осуществлена с отступлением от рабочего проекта, на основании которого выдавалось разрешение на строительство, то есть фактически строительные работы по строительству прихожей, кухни и гаража проводились без предусмотренного законодательством разрешения, с нарушением градостроительных норм и правил, а созданные в результате такого строительства постройки являются самовольными.

То обстоятельство, что возводимая на месте сеней (лит. б) терраса (лит. Г6) домовладения №* подлежит сносу из-за близкого расположения к межевой границе с земельным участком №*, не соответствующего градостроительным требованиям, установлено судебным решением. Так, Димитровградский городской суд на основании экспертного заключения № п40\14 от (ДАТА) установил, что реконструируемый пристрой в виде террасы к жилому дому №* по <адрес> в <адрес> не соответствует строительным, градостроительным, противопожарным, санитарным нормам и правилам. Несоответствие противопожарным нормам в части отсутствия противопожарного разрыва от соседнего жилого дома является существенным.

Просила признать реконструкцию жилого <адрес> в <адрес> в виде пристроек (лит. Б1, лит. С) незаконной, обязать ФИО2 снести указанные пристройки (лит. Б1, лит. С).

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 уточнила исковые требования, указав, что просит обязать ответчицу перенести стену пристроя (лит. Б1) домовладения №* по <адрес>, обращенную в сторону жилого <адрес>, вглубь земельного участка №* в сторону, противоположную участку №*, на расстояние не менее 2,5 м. Остальные требования поддержала в прежнем изложении по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что на момент приобретения ею домовладения №* по <адрес> в <адрес> в сентябре 2012 года на соседнем земельном участке №* по <адрес> имелся деревянный дом с пристроями под (лит. Б1 и С). Наличие данных пристроев нарушает ее права, поскольку она не имеет возможности вести какие-либо строительные работы в сторону домовладения №* по <адрес> ввиду недостаточного расстояния между жилыми домами. Просила уточненные исковые требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал позицию своего доверителя, дополнительно пояснив, что постройки (лит. Б 1 и С) нарушают права ФИО1 Из приобщенных нами к материалам дела фотографий следует, что в стене пристроя (лит. Б1) образовались две трещины. Строительством данный пристрой не завершен, в эксплуатацию не сдан. В пристрое (лит. Б1) никто не проживает, однако в доме имеется газовое оборудование, которое находится без присмотра. Также в связи с несоблюдением расстояния между домами №* и №* по <адрес> в <адрес>, которое составляет 4 метра, в случае возникновения пожара имеется угроза причинения вреда имуществу ФИО1 Просил уточненные исковые требования удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что с №* года собственником домовладения по <адрес> в <адрес> являлся <данные изъяты> На момент заключения договора купли-продажи на земельном участке по <адрес> имелся только старый деревянный дом. После получения разрешения на строительство <данные изъяты>. примерно в 1987 году начал возводить пристрои к жилому дому в виде помещения под лит. Б1 и гаража лит. С. До настоящего момента строительство пристроя лит. Б1 окончательно не завершено. В данном пристрое располагается кухня, в нем жил ее отец <данные изъяты>., который умер в <данные изъяты> года. Полагает, что требования ФИО1 обусловлены нежеланием исполнять решение суда, которым установлено нарушение ею границ земельного участка №* по <адрес> в иске отказать в полном объеме.

Представитель ответчицы – ФИО5 Ю действующий на основании заявления ответчицы, в судебном заседании исковые требования также не признал и пояснил, что из пояснений ФИО1 следует, что ее требования о сносе построек под лит. Б1 и С вызвано желанием оборудовать навес над входом в террасу. Решением суда по гражданскому делу №* установлен факт нарушения границ земельных участков именно ФИО1 Заключением эксперта по гражданскому делу №* установлено, что расстояние от границы земельного участка до стены построек, находящихся на земельном участке №* по <адрес> в <адрес> составляет 3 метра, поэтому доводы представителя истца о том, что имеется угроза возникновения пожара, не соответствуют действительности. В настоящий момент в пристрое под лит. Б1 никто не проживает, помещение является нежилым. Строительство пристроев в виде помещения под лит.Б1 и гаража под лит. С не является самовольным, поскольку на их строительство <данные изъяты>. получал разрешения. Разрешение на ввод в эксплуатацию отсутствует, поскольку на настоящий момент строительство дома в соответствии с рабочим проектом, утвержденным <данные изъяты> в <данные изъяты> году, не завершено. Просил в иске отказать в полном объеме.

Заслушав стороны и их представителей, исследовав материалы дела, обозрев гражданские дела №* по иску <данные изъяты> к ФИО6 В.чу, ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, демонтаже фундамента и №* по иску <данные изъяты> к ФИО1 о переносе строений, межевое дело домовладения №* по <адрес> в <адрес>, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от (ДАТА), по которому ФИО1 приобрела у <данные изъяты>. в собственность жилой дом общей площадью 47,7 кв.м., обозначенный под лит. А, А1,А2, а1, Г, Г1-Г6, У, I-III, и земельный участок площадью 698 кв.м.

Право собственности ФИО1 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке (ДАТА) (л.д.11-12).

Ответчица ФИО2 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от (ДАТА) после смерти ее отца <данные изъяты> умершего <данные изъяты>. (л.д.60).

Согласно свидетельству, ФИО2 по наследству получено имущество в виде земельного участка площадью 1 007 кв.м. и расположенного на нем жилого дома площадью 59,6 кв.м.

Право собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке (ДАТА) (л.д.37-50).

Земельные участки №* и №* по <адрес> в <адрес> имеют общую межевую границу.

Как установлено в судебном заседании, в настоящее время на земельном участке №* по <адрес> расположен старый деревянный дом, с пристроями в виде строения под лит. Б1 и гаража под лит. С, строительство которых выполнено в сторону домовладения №* по <адрес>.

Заявляя требование о признании реконструкции жилого дома незаконной, сносе гаража под лит. С и переносе стены пристроя под лит. Б1 на расстояние не менее 2 м., ФИО1 и ее представитель указывают на самовольность данных построек, нарушение при их возведении градостроительных правил и норм в виде несоблюдения необходимого расстояния до жилого дома истицы. Несоблюдение расстояния нарушает права истицы в связи с невозможностью вести какие-либо строительные работы в сторону земельного участка №*, а также наличием угрозы причинения вреда имуществу ФИО1 в случае возникновения пожара.

Разрешая данные доводы истицы, суд исходит из следующего.

Пунктом 1 ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В соответствии со ст.12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих или создающих угрозу его нарушения.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, действия собственника в отношении принадлежащего ему имущества не должны нарушать права и охраняемые законом интересы иных лиц, а также противоречить закону. Владение и пользование земельными участками не должно наносить ущерба окружающей среде.

В соответствии со ст.304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из содержания статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в абзаце 3 пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" следует, что негаторный иск подлежит удовлетворению при существовании реального нарушения прав и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Пункт 46 указанного Постановления разъясняет, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.

В соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

При таком положении применительно к указанным нормам материального и процессуального права, именно собственник, заявляющий требования, основанием которых является факт нарушения действующих норм и правил, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать, что имеются нарушения его права собственности со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Как установлено в судебном заседании, домовладение по <адрес> в <адрес> перешло в собственность ответчицы ФИО2 по наследству после смерти ее отца <данные изъяты>

Право собственности на жилой дом было приобретено <данные изъяты> на основании договора купли-продажи от (ДАТА) (л.д.56).

Право собственности на земельный участок было приобретено <данные изъяты> на основании свидетельства о праве пожизненного наследуемого владения на землю от (ДАТА) и апелляционного решения Димитровградского городского суда от (ДАТА)

Согласно договору купли-продажи от (ДАТА), <данные изъяты> приобрел в собственность бревенчатый жилой дом полезной площадью 37 кв.м., в том числе жилой – 27 кв.м., туалет, колодец, сарай, ворота, ограждения.

Из технического паспорта на жилой дом, составленного по состоянию на (ДАТА), следует, что на земельном участке по <адрес> расположены основное строение деревянное бревенчатое (лит. А), пристрой деревянный (лит. Б), основное строение из кирпича (лит. Б1), сени тесовые (лит. а), сени тесовые (лит. б), сарай тесовый (лит. Г), навес тесовый (лит. Р), гараж кирпичный (лит. С), уборная (лит. у), колодец (лит. к), забор тесовый и уборная (л.д.62).

Как следует из пояснений ответчицы и ее представителя, после приобретения <данные изъяты> домовладения в 1984 году им начали производиться действия по его реконструкции, в том числе в виде возведения пристроев – строения под лит. Б1 и гаража под лит. С.

Данные обстоятельства подтверждаются рядом представленных в судебное заседание документов.

В частности, согласно представленному разрешению, <данные изъяты>. с (ДАТА) разрешено строительство гаража и сарая на земельном участке №* по <адрес>, утвержден проект гаража (л.д.58, 63).

В (ДАТА) г. <данные изъяты> был согласован рабочий проект жилого дома по <адрес>, из которого видно, что к имеющемуся жилому дому запланировано строительство в левую сторону от фасада гаража и кухни площадью 19,76 кв.м. (л.д.65).

Согласно имеющемуся в данном проекте генплану, после реконструкции расстояние от строений до земельного участка №* по <адрес> будут составлять 3,2 м.

Также <данные изъяты> в (ДАТА) году было получено разрешение на проектирование газоснабжения (л.д.63а) и согласован рабочий проект газофикации жилого дома (л.д.64).

В данном рабочем проекте также имеется план дома, в состав которого входят спорные пристрои под лит. Б1 и С.

Как указано выше, из технического паспорта на жилой дом, составленного по состоянию на (ДАТА), следует, что по состоянию на 1989 год на земельном участке по <адрес><данные изъяты>. уже возведены строения в виде пристроя из кирпича (лит. Б1), и гаража из кирпича (лит. С), заложенные в вышеприведенный рабочий проект.

При этом, согласно отметке бюро технической инвентаризации, по состоянию на 10.07.21989 г. из перечисленных в техническому паспорте строений и сооружений самовольно выстроенными числятся только сарай (лит. Г) и навес (лит. Р), относительно спорных пристроев таковая отметка отсутствует.

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчицы, разрешение на ввод дома в эксплуатацию отсутствует, поскольку на настоящий момент строительство дома в соответствии с рабочим проектом, утвержденным <данные изъяты>. в (ДАТА) году, не завершено.

Судебной строительно-технической экспертизой, проведенной в рамках гражданского дела №* по иску <данные изъяты> к ФИО1 о переносе строений действительно установлен факт недостаточного противопожарного расстояния между жилыми домами №* и №* по <адрес>, которое составляет 4 м.

Вместе с тем одно данное обстоятельство не может быть признано судом в качестве основания для удовлетворения исковых требований ФИО1

В частности, из заключения судебной строительно-технической экспертизой, проведенной в рамках гражданского дела №* по иску <данные изъяты> к ФИО6 В.чу, ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, демонтаже фундамента следует, что отсутствие необходимого расстояния между жилыми домами является следствием ненадлежащего расстояния до межевой границы строения, расположенных на обоих земельных участках.

Так, расстояние от гаража (лит. С) на участке №* до межевой границы с участком №*, согласно схеме, составляет от 2,97 м до 2,65 м., от пристроя (лит. Б1) до межевой границы – 2,10 м.

Расстояние от строений, расположенных на земельном участке истицы – жилого дома с пристроями (лит. А, А1, А2, А3), до межевой границы составляет 1,6 м.

Между тем, согласно СП 42.13330.2011 «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений», расстояние от границы участка должно быть не менее 3 м. до стены жилого дома и не менее 1 м. до хозяйственных построек.

Таким образом, при строительстве гаража (лит. С), являющегося хозяйственной постройкой, на земельном участке №* расстояние до соседнего земельного участка №* было соблюдено.

Что касается пристроя (лит. Б1), являющегося составной частью жилого дома, из схемы видно, что большая его часть расположена в глубине земельного участка №*, параллельно ему на земельном участке ФИО1 №* расположены пристрои под лит. А2 и А3. При этом, пристрой под лит. А3 был занесен в технический паспорт на <адрес> по состоянию на (ДАТА), то есть был возведен уже после того, как на земельном участке №* <данные изъяты> был возведен пристрой под лит. Б1. Кроме того, при рассмотрении гражданского дела №* по иску ФИО7 к ФИО1 о переносе строений было установлено, что реконструируемый ФИО1 жилой <адрес> в <адрес>, в том числе пристрой (лит. А3) и возводимая терраса (лит. Г6) соответствует строительным, градостроительным, противопожарным, санитарным и иным необходимым нормам и правилам, за исключением недостаточного расстояния от правой границы участка, а также недостаточного противопожарного расстояния между жилыми домами №* и №* по <адрес>.

Как указано выше, ФИО1 приобрела домовладение №* по <адрес> в <адрес> в сентябре 2012 года.

На тот момент на земельном участке №* по <адрес> уже имелись объекты под лит. Б1 - пристрой и лит. С – гараж, которые были выстроены <данные изъяты>. при прежнем собственнике домовладения №* по <адрес><данные изъяты>. и занесены в технический паспорт от (ДАТА).

Тот факт, что на момент приобретения ФИО1 домовладения №* по <адрес> на земельном участке №* по <адрес> спорные строения уже имелись, не оспаривается и самой истицей.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что на момент приобретения истицей ФИО1 домовладения №* по <адрес> в <адрес> (2012 год) ей было известно о существовании на земельном участке №* по <адрес> жилого дома, в состав которого входили в том числе строения под лит. Б1 и лит. С., и она была согласна с подобным расположением построек на соседнем земельном участке. На настоящий момент жилой дом по <адрес> №* со спорными строениями имеет те же размеры и находится в тех же границах земельного участка, что и на момент приобретения дома истицей. Доказательств того, что на момент возведения ФИО7 пристроев (лит. Б1, С) со стороны прежних собственников домовладения №* по <адрес> имелись возражений относительно их строительства, в материалах дела, а также в инвентарном деле домовладения №* по <адрес> не имеется. Также не имеется сведений о предъявлении прежними собственниками домовладения №* требований об устранении нарушений их прав возведенными пристроями.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, суд полагает, что истицей не представлено суду достаточных, относимых и допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о реальном нарушении спорными пристроями каких-либо прав истицы.

Невозможность ведения ФИО1 какого-либо строительства в сторону земельного участка №* по <адрес> обусловлено прежде всего расположением дома самой истицы, расстояние от которого до межевой границы с земельным участком ответчицы является не достаточным.

Несоответствие спорных пристроев (лит. Б1, С) градостроительным нормам само по себе не является основанием для сноса гаража (лит. С) и переноса стены пристроя (лит. Б1), поскольку истицей не представлено доказательств того, что расположение пристроев создает угрозу жизни и здоровью самой истицы и членам ее семьи.

Согласно вышеприведенному заключению строительно-технической экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела №* по иску <данные изъяты> к ФИО1 о переносе строений, установив факт недостаточности расстояния между жилыми домами №* и №* по <адрес> в <адрес>, экспертами указано, что несоответствие градостроительным нормам не создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Несмотря на отсутствие надлежащего расстояния от жилого дома ФИО1 до межевой границы с домовладением №* по <адрес>, а также до расположенного на данном земельном участке жилого дома, апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ульяновского областного суда от (ДАТА).<данные изъяты> в удовлетворении исковых требований о возложении на ФИО1 обязанности перенести стену пристроя к жилому дому (лит.А3), расположенную возле правой границы земельного участка №* по <адрес> в <адрес>, на расстояние 3 метра от границы с земельным участком №* по <адрес> в <адрес> было отказано.

Анализируя изложенное, суд приходит к выводу о том, что само по себе несоответствие реконструируемого жилого дома необходимым требованиям в части недостаточного расстояния от спорных построек до земельного участка истицы и до ее жилого дома не является достаточным и разумным основанием для сноса всего гаража и переноса стены пристроя на расстояние не менее 2-х м при отсутствии достоверных данных, свидетельствующих о невозможности их сохранения в прежнем виде по причине наличия угрозы жизни и здоровью, а также нарушений прав и законных интересов истца.

Учитывая указанные обстоятельства, а также тот факт, что на момент приобретения ФИО1 домовладения №* по <адрес> в <адрес> она была согласна с расположением строений на соседнем земельном участке, на настоящий момент спорные постройки (лит. Б1 и С) на земельном участке №* по <адрес> существуют в тех же размерах и в тех же границах земельного участка, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований и сносе гаража и переносе стены пристроя, обращенной в сторону земельного участка истицы, на расстояние не менее 2-х метров.

Также суд не усматривает оснований для признания производимой реконструкции жилого <адрес> в <адрес> незаконной, поскольку, как установлено в судебном заседании, прежним собственником <данные изъяты> предпринимались необходимые меры по получению разрешений на строительство и на газификацию объекта, составлялись рабочие проекты жилого дома и системы газоснабжения. На настоящий момент строительство на земельном участке №* по <адрес> не завершено.

Кроме того, из материалов дела следует, что по сравнению с №* годом площадь приобретенного <данные изъяты>. жилого дома, составлявшая 37 кв.м., в настоящее время увеличилась, поскольку площадь жилого дома, перешедшего в собственность ответчицы ФИО2 в порядке наследования, составляет 59,6 кв.м., что свидетельствует о том, что в состав жилого дома вошел пристрой (лит. Б1), указанный в техническом паспорте на жилой дом, составленном по состоянию на (ДАТА), как основное строение из кирпича.

Нарушений прав истицы на настоящий момент возведением спорных строений в составе жилого дома при рассмотрении дела не установлено.

Способы защиты гражданских прав определены статьей 12, другими нормами Гражданского кодекса и иными нормативно-правовыми актами. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. В то же время, исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании реконструкции незаконной, сносе пристроя, переносе стены пристроя отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, 26.12.2017 года.

Судья Е.П. Чапайкина