Апелляционное определение № 33-121/2026 от 11 февраля 2026 г.

Судья Нидеев Е.Н. дело № 33-121/2026

№ дела суда 1-й инстанции 2-361/2025

УИД 08RS0009-01-2025-000404-03


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

12 февраля 2026 года г. Элиста

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи Кашиева М.Б.,

судей Бадмаевой О.В. и Дорджиева Б.Д.,

при секретаре Басхаеве А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» о защите прав потребителей по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 на решение Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 3 сентября 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Кашиева М.Б. об обстоятельствах дела, возражения на жалобу представителя истца ФИО3, судебная коллегия,

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Клик Банк» (далее - ООО «Драйв Клик Банк», банк) о защите прав потребителей.

В обоснование требований указал, что 15 декабря 2023 года заключил с ООО «А-Моторс» договор купли-продажи транспортного средства марки № стоимостью 4 350 000 руб. за счет личных средств и средств кредита, предоставленного ему ООО «Драйв Клик Банк» на основании кредитного договора № на сумму 1 346 736 руб. под 16,9 % годовых сроком до 18 декабря 2028 года.

При заключении кредитного договора Банк без согласия заемщика увеличил сумму кредита, машинописным способом указав на обязательное заключение со СПАО «Ингосстрах» договора страхования на сумму 81 996 руб.; договора оказания услуг помощи на дорогах с ООО «Гарант» на сумму 110 000 руб. и услуги «СМС-Информатор» с ООО «Драйв Клик Банк» на сумму 4740 руб.

В данных дополнительных услугах истец не нуждался, приобретать их не намеревался, его обращение в ООО «Драйв Клик Банк» было вызвано необходимостью получить кредитные денежные средства исключительно для приобретения автомобиля. При этом кредитный договор был заключен не ранее договоров на оказание дополнительных услуг.

Между тем ООО «Драйв Клик Банк» обусловило заключение кредитного договора обязательным заключением договоров о предоставлении дополнительных услуг, а истец не имел реальной возможности отказаться от получения кредита без дополнительных услуг. Одновременно банк не исполнил обязанность по предоставлению ему необходимой информации о дополнительных платных услугах, чем лишил права сделать правильный выбор при подписании заявления и тем самым нарушил его права как потребителя. Считает, что его подпись в договоре не может служить безусловным доказательством наличия у него права выбора и доведения до него необходимой информации о дополнительных услугах.

14 января 2025 года он обратился в ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением-претензией, которое оставлено ответчиком без удовлетворения.

Решением Уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сферах кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций, ломбардов и негосударственных пенсионных фондов (далее - финансовый уполномоченный) от 31 марта 2025 года в удовлетворении его требований отказано.

Указал, что в связи с отказом ответчика в удовлетворении требований в досудебном порядке ему причинен моральный вред, он испытал нравственные страдания и переживания по поводу сложившейся ситуации, до настоящего момента находится в состоянии стресса, поскольку вышеуказанные суммы являются для него значительными.

Просил суд взыскать с ООО «Драйв Клик Банк» в его пользу убытки, связанные с уплатой стоимости услуг СПАО «Ингосстрах» по договору страхования на сумму 81 996 руб.; убытки, связанные с уплатой стоимости услуг ООО «Гарант» по договору помощи на дорогах, в размере 110 000 руб.; убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг за период с 15 декабря 2023 года по 23 мая 2024 года в размере 14 223,48 руб. компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., а также штраф в размере 50% от присужденной судом суммы за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами поддержал.

Представители ответчика ООО «Драйв Клик Банк», третьих лиц СПАО «Ингосстрах» ООО «Гарант», извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 3 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены.

Взысканы с ООО «Драйв Клик Банк» в пользу ФИО1 денежные средства в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант» в общей сумме 191 996 руб., убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг за период с 15 декабря 2023 года по 23 мая 2023 года в размере 14 223,48 руб., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 105 609,74 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

На решение суда представителем ответчика ООО «Драйв Клик Банк» ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой она просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований. Указала, что форма заявления о предоставлении кредита является типовой и предусматривает право выбора заемщика согласиться либо отказаться от дополнительных услуг, содержит информацию об их стоимости и наименовании, в каждой графе имеется место для постановки отметки клиента о его согласии либо отказе от предоставления услуги. Вопреки выводу суда графы согласия заемщика на заключение дополнительных услуг отмечены его собственноручной подписью, а не машинописными отметками. Доказательств того, что истец не планировал выбор дополнительных услуг, суду не представлено. Полагает, что заявление и индивидуальные условия кредитного договора не обладают признаками договора присоединения, поскольку стороны в равной степени вправе участвовать в определении его условий. Истцом не представлено доказательств обращения в Банк с намерением заключить договор на иных условиях. Считает, что подписи в договоре и заявлении на кредит, а также отсутствие обращений в Банк свидетельствуют о согласии истца с параметрами кредита и решением о приобретении дополнительных услуг. У ФИО1 имелась свобода выбора между приобретением дополнительных услуг при оформлении кредита или отказом от их приобретения, поскольку их приобретение не является обязательным условием выдачи кредита. Банк не является стороной заключенных истцом договоров с третьими лицами, не выступает агентом (посредником) при их заключении, в связи с чем услуги приобретались клиентом без участия банка и без уплаты ему агентского вознаграждения. Истцом пропущен 30-дневный срок обращения к Банку с заявлением о возврате стоимости дополнительных услуг, кроме того, в соответствии с Федеральным законом «О потребительском кредите (займе)» истец должен был сначала обратиться к исполнителю услуг, а затем в банк. Ссылается на судебную практику Четвертого кассационного суда общей юрисдикции по аналогичным видам споров с участием ООО «Драйв Клик Банк».

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца ФИО3 просит решение суда оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Верховного Суда Республики Калмыкия www.vs.kalm.sudrf.ru.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 15 декабря 2023 года между ФИО1 и ООО «А-моторс» заключен договор купли-продажи автотранспортного средства (ФЛ) №, по которому истец приобрел автомобиль марки <данные изъяты> стоимостью 4 350 000 руб. Автомобиль приобретался с использованием собственных и привлечением кредитных средств.

В тот же день (15 декабря 2023 года) между ООО «Драйв Клик Банк» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита, по условиям которого ему предоставлен кредит в размере 1 346 736 руб. под 16,9% годовых сроком до 18 декабря 2028 года на оплату стоимости автомобиля марки <данные изъяты> в размере 1 115 000 руб. и оплату иных потребительских нужд - 196 736 руб., в том числе договора страхования со СПАО «Ингосстрах» на сумму 81996 руб., договора помощи на дорогах с ООО «Гарант» на сумму 110 000 руб. и услуги «СМС-информатор» на сумму 4740 руб.

15 декабря 2023 года поступившие из Банка кредитные денежные средства в названном размере списаны банком со счета истца и перечислены на оплату данных договоров СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант» на основании поручения клиента, составленного сотрудником Банка.

По заявлению истца 24 мая 2024 года услуга «СМС-информатор» была отключена и ему возвращены денежные средства за неиспользованный период в размере 4 266 руб.

24 мая 2024 года истец ФИО1 произвел полное погашение задолженности по кредитному договору.

14 января 2025 года ФИО1 обратился в ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением о возврате денежных средств, уплаченных в счет оплаты навязанных дополнительных услуг: договора страхования со СПАО «Ингосстрах» в размере 81 996 руб. и договора помощи на дорогах с ООО «Гарант» в размере 110 000 руб., а также выплате убытков в виде процентов, начисленных на стоимость дополнительных услуг за период с 15 декабря 2023 года по 23 мая 2024 года, в размере 14 574,63 руб.

28 января 2025 года в ответ на его заявление ООО «Драйв Клик Банк» сообщило, что все услуги оказаны Банком в полном соответствии с действующим законодательством и исключительно в соответствии волеизъявлением клиента, дополнительно сообщив о частичном возврате денежных средств в размере 4 266 руб., уплаченных за услугу «СМС - информатор».

25 февраля 2025 года ФИО1 повторно обратился в адрес ООО «Драйв Клик Банк» с заявлением - претензией с требованиями о возврате денежных средств, уплаченных в счет оплаты навязанных дополнительных услуг СПАО «Ингосстрах» и ОО «Гарант», и выплате убытков в виде процентов, начисленных на стоимость дополнительных услуг за период за период с 15 декабря 2023 года по 23 мая 2024 года, в размере 14 574,63 руб.

5 марта 2025 года ООО «Драйв Клик Банк» в ответ на претензию ФИО1 сообщило, что заемщику необходимо обратиться с заявлением об отказе от дополнительных услуг к их исполнителям.

7 марта 2025 года, не согласившись с ответом Банка, ФИО1 обратился к Финансовому уполномоченному с требованием о взыскании указанных денежных средств.

31 марта 2025 года Финансовым уполномоченным принято решение № об отказе в удовлетворении требований ФИО1

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 421, 422 Гражданского кодекса РФ, статей 5, 10, 13, 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и исходил из того, что при подписании кредитного договора согласие на заключение договоров о предоставлении дополнительных услуг проставлено машинописным способом, заявление истца о предоставлении кредита является типовым, возможность влиять на содержание заявление о выдачи кредита, а также отказаться от заключения договоров о предоставлении дополнительных услуг у истца отсутствовала, истец не располагал всей информацией о дополнительных услугах, их свойствах и стоимости, в связи с чем пришел к выводу, что при заключении кредитного договора истцу было навязано заключение договоров оказания дополнительных услуг, что повлекло по вине Банка причинение убытков истцу в виде оплаты стоимости навязанных услуг, а также процентов по кредиту на сумму стоимости услуг по навязанным договорам, включенную банком в сумму кредита.

Установив факт нарушения прав истца как потребителя, на основании статей 13, 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», суд взыскал с ответчика в пользу истца, компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя – 105 609,74 руб.

Поскольку исковые требования истца удовлетворены, суд на основании статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса РФ взыскал с ответчика в пользу истца также расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия считает, что с данными выводами суда следует согласиться.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Статьей 428 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (пункт 1).

Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства, в случае изменения или расторжения договора судом по требованию присоединившейся к договору стороны договор считается действовавшим в измененной редакции либо соответственно не действовавшим с момента его заключения (пункт 2).

Правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (пункт 3).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 178 того же Кодекса сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса РФ), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Таким образом, недействительными могут быть признаны не только условия договора, прямо противоречащие законодательству, но и условия, ущемляющие права потребителей в целом, то есть ухудшающие положение потребителя, делающие его менее благоприятным по сравнению с предусмотренным законодательством.

Согласно статье 8 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в пункте 1 данной статьи названного закона информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора (часть 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей).

Частью 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон о потребительском кредите), в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений, предусмотрено, что, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается).

Исходя из целей и смысла данных положений Закона о потребительском кредите, заемщик должен быть информирован кредитной организацией обо всех дополнительных услугах (в том числе оказываемых третьими лицами), которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Статья 5 Закона о потребительском кредите (займе) устанавливает дополнительные гарантии для обеспечения прав потребителя и защиты его от навязывания дополнительных услуг.

Одной из таких гарантий является указание в части 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите (займе) о том, что условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо приобретать услуги кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения могут быть включены в индивидуальные условия договора потребительского кредита только тогда, когда заемщик выразил в письменной форме свое согласие на это в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

Данное указание закона является императивным и позволяет потребителю влиять на формирование условий договора потребительского кредита.

В противном случае потребителю кредитором будет представлен проект договора с заранее определенными условиями об обязанности заключить другие договоры или приобретать услуги, на содержание которых потребитель повлиять не может и отказаться от них может, только отказавшись от договора в целом.

Центральный Банк Российской Федерации, являющийся контролирующим органом за соблюдением Закона о потребительском кредите, разъяснил, что в соответствии с частью 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита только при условии, если заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

Таким образом, из Закона о потребительском кредите прямо следует запрет на включение в заявление на получение потребительского кредита и в индивидуальные условия договора перечня платных услуг кредитора или третьих лиц, если получение таких услуг или заключение каких-либо договоров не является условием заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в отношениях с профессиональными продавцами граждане-потребители подчас лишены возможности влиять на содержание договоров, что является для них фактическим ограничением свободы договора. Воздействие на волю потребителя могут оказывать и различные преддоговорные практики, применяемые продавцами для максимизации прибыли. Соответственно, необходимыми становятся предоставление потребителю как экономически слабой стороне в этих правоотношениях особой защиты его прав и соразмерное правовое ограничение свободы договора для другой стороны, т.е. для профессионалов, с тем, чтобы реально гарантировать соблюдение конституционного принципа равенства при осуществлении предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (Постановления от 23 февраля 1999 года № 4-П, от 11 декабря 2014 года № 32-П, от 3 апреля 2023 года № 14-П и др.).

С учетом приведенных положений проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает права как потребителя.

(Аналогичная позиция сформулирована в пункте 18 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23 октября 2024 года).

Между тем вышеприведенные императивные требования закона банком при заключении кредитного договора не выполнены.

Как видно из дела, ФИО1, ставя подпись на типовом бланке заявления на кредит от 15 декабря 2023 года, тем самым не давал согласие на оказание ему дополнительных услуг третьими лицами СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант».

Согласно пункту 10 Индивидуальных условий кредитного договора обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору обеспечивается залогом автотранспортного средства.

В пункте 15 Индивидуальных условиях договора потребительского кредита в графе «Услуги, оказываемые кредитором заемщиком за отдельную плату и необходимые для заключения кредитного договора, их цена или порядок определения, а также согласие заемщика на оказание таких услуг» указано «не применимо», то есть условиями кредитного договора не была предусмотрена обязанность заемщика заключать дополнительные договоры в целях получения кредита, за исключением договора залога.

Вместе с тем в разделе 2 заявления на кредит, поименованного «Информация о дополнительных услугах, предложенных Банком», машинописным (типографским) способом указано на то, что заемщик ФИО1 согласен на приобретение дополнительной услуги по договору страхование АС/КАСКО с заранее определенным банком страховщиком – СПАО «Ингосстрах» и с ее стоимостью в размере 81 996 руб. (т. 1 л.д. 43 оборот)

В разделе 3 этого же заявления, поименованного «Информация о дополнительных услугах, предложенных иными лицами без участия Банка» также машинописным (типографским) способом указано на согласие ФИО1 на заключение с ним дополнительной услуги «Помощь на дорогах» с ООО «Гарант», а также указано на согласие заемщика на ее оплату110 000 руб. за счет кредитных средств (т. 1 л.д.44).

Таким образом, составленная Банком типовая форма заявления на предоставление кредита презюмирует согласие ФИО1 на оказание ему дополнительных услуг посредством проставления подписи в соответствующих графах напротив их наименований, а также полного текста заявления на предоставления кредита в конце заявления.

При таких обстоятельствах само по себе наличие в заявлении на предоставление кредита пустой графы, поименованной «Я отказываюсь от получения кредита на оплату стоимости следующих дополнительных услуг» не свидетельствует о возможности отказа истца от дополнительных услуг, поскольку согласно тексту заявления, проставляя подпись в данном поле, заемщик отказывается от получения кредита на оплату их стоимости, что не предусматривает возможность отказа от заключения самих договоров на предоставление дополнительных услуг.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита возложена на Банк.

Вместе с тем доказательств того, что Банком до сведения ФИО1 доведена информация об альтернативном варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях - без обязательного заключения договора страхования АС/КАСКО с СПАО «Ингосстрах» и «Помощь на дорогах» с ООО «Гарант», а также о возможности отказаться от заключения указанных дополнительных услуг с третьими лицами, суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Отсутствие же у заемщика альтернативного варианта заключения кредитного договора (без дополнительных услуг) свидетельствует о том, что заемщик ФИО1, являясь экономически более слабой стороной договора, подписывая заявление о предоставлении кредита при желании не мог отказаться от предложенных Банком дополнительных услуг АС/КАСКО и «Помощь на дорогах» либо исключить их из текста заявления, и тем самым был лишен возможности повлиять на содержание типового заявления Банка на предоставление кредита.

Поскольку Банк выступал с инициативой оказания дополнительных услуг при кредитовании, то он обязан был предоставить заемщику сведения о платежах по кредиту таким образом, чтобы потребитель мог сравнить условия кредитования с дополнительными услугами и без них, после чего сделать правильный выбор.

Соответственно, истец ФИО1 волеизъявления получить названные выше дополнительные услуги в том порядке, который предусмотрен законодательством, не выразил.

При таких данных, обстоятельства дела свидетельствуют о том, что получение истцом кредита было обусловлено навязанным Банком приобретением дополнительных услуг, что прямо запрещено вышеприведенными нормами закона и свидетельствует о ничтожности заключенных с заемщиком договоров оказания дополнительных услуг, поскольку в этом случае нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

В соответствии с частью 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме (часть 2 статьи 16 приведенного Закона).

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», пункт 2 статьи 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина - и направлен на реализацию принципа равенства сторон. При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором» (Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 ода.).

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как разъяснено в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса РФ).

Принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, учитывая, что оплата не оказанных услуг осуществлена истцом ФИО4 в полном объеме, что не оспаривается ответчиком, суд пришел к правильному выводу, что навязывание банком дополнительных услуг привело к убыткам истца в виде стоимости дополнительных услуг по заключенным договорам с третьими лицами, в которых истец не нуждалась, а также процентов, начисленных по кредиту на указанную сумму в пределах заявленных истцом требований, удовлетворив заявленные требования.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска, является установленный факт нарушения прав потребителя.

Установив факт нарушения прав истца как потребителя, с учетом характера нравственных страданий истца, длительности неисполнения обязательств ответчиком, требований разумности и справедливости, суд обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Частью 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей установлено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

В связи с тем, что требования потребителя не были удовлетворены ответчиком в добровольном порядке в установленный законом срок, суд первой инстанции также правомерно взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 50% от присужденной суммы.

Поскольку каких-либо мотивов и доказательств явной несоразмерности размера морального вреда и штрафа последствиям нарушения обязательства ответчик не указал и не представил, в связи с чем судебная коллегия не находит оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса РФ и снижения размера морального вреда и штрафа.

С учетом того, что судом первой инстанции исковые требования ФИО1 были удовлетворены, то на основании абзаца 8 статьи 94, части 1 статьи 98 и части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ суд правомерно взыскал с ответчика в пользу истца понесенные им в связи с рассмотрением дела судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., признав их необходимыми для реализации права истца на обращение в суд и рассмотрения спора в суде.

В соответствии с Порядком определения размера гонорара за оказание юридической помощи, утвержденным решением Совета Адвокатской палаты Республики Калмыкия от 2 июня 2017 года, действовавшего на момент заключения между ФИО1 и ФИО3 договора на оказание юридических услуг от 10 декабря 2024 года, минимальный размер гонорара за представительство по гражданским делам в суде первой инстанции составляет от 30 000 руб.

Ответчик ООО «Драйв Клик Банк» возражений относительно размера понесенных истцом расходов на оплату услуг представителя не заявлял, доказательств их чрезмерности ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представил.

Судебная коллегия, учитывая, что понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. соответствуют критериям необходимости, оправданности и разумности, согласуются с ценами, которые обычно устанавливаются в регионе за аналогичные услуги, считает решение суда в части взысканных с ответчика в пользу истца расходов на представителя законным и обоснованным.

Довод апелляционной жалобы о том, что для получения кредита не требовалось заключение дополнительных договоров, является несостоятельным, поскольку допустимых доказательств того, что истец самостоятельно и добровольно реализовал возможность получения дополнительных услуг путем выражения своего волеизъявления на основании письменного заявления, ответчиком не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о добровольном желании истца на заключение дополнительных договоров, в материалах дела не имеется.

Более того, согласие заемщика ФИО1 от 15 декабря 2023 года на перечисление Банком кредитных средств на оплату дополнительных услуг организациям их оказывающим – СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант» было включено Банком в типовую форму заявления на банковское обслуживание, поэтому у заемщика отсутствовала возможность самостоятельно, без помощи сотрудника Банка, сформировать указанные заявления (поручения) о перечислении либо отказаться от их подписания, исключив из них указание на его согласие на перечисление кредитных средств третьим лицам.

Истец ФИО1 какими-либо дополнительными услугами по договорам СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант» не пользовался, что подтверждает отсутствие у него намерения их заключать и наличие у него нуждаемости лишь в кредитных средствах для приобретения автомобиля.

Каких-либо доказательств расходов, фактически понесенных исполнителями дополнительных услуг, и сведений об обращении истца за получением этих услуг в деле не имеется.

Истечение же сроков действия договоров со СПАО «Ингосстрах» и ООО «Гарант» само по себе не изменяет правовой природы ничтожности навязанных Банком сделок по дополнительным услугам и не является основанием для отказа во взыскании убытков, причиненных истцу в результате навязывания Банком дополнительных услуг, в предоставлении которых истец не нуждался.

Утверждение в жалобы ответчика о том, что с Банка, не являющегося стороной договоров на предоставление дополнительных услуг, не может быть взыскана их стоимость, подлежат отклонению, так как именно виновные действия Банка посредством навязывания дополнительных услуг страхования АС/КАСКО и «Помощь на дорогах», потребность в заключении которых у ФИО1 отсутствовала, привели к убыткам истца в виде оплаты их стоимости и повышения суммы кредитования на стоимость указанной дополнительной услуги, что влечет ответственность в виде их возмещения Банком.

Указание в жалобе на то, что истцом не соблюдены сроки и порядок обращения в банк за возвратом денежных средств, уплаченных заемщиком третьему лицу за оказание дополнительной услуги, со ссылкой на положения части 2.10 статьи 7 Закона о потребительском кредите (займе) судебной коллегией не может быть принято во внимание, поскольку истец обосновывал свои требования не добровольным отказом от договора оказания услуг, а ссылался на нарушения банком прав истца как потребителя навязыванием дополнительных услуг, что и нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Иные доводы жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательств, которым судом дана надлежащая оценка, выводов суда не опровергают, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 3 сентября 2025 года оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий М.Б. Кашиев

Судьи О.В. Бадмаева

Б.Д. Дорджиев

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 февраля 2026 года.