Апелляционное определение № 22-1502/2026 от 14 апреля 2026 г.

Судья Старостина В.С. Дело № 22-1502/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Новосибирск 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Кашиной Е.В.

судей Титовой Т.В., Пудовкиной Г.П.,

при секретаре судебного заседания Носковой М.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Новосибирской области Нестеровой Д.В.,

осужденного <данные изъяты>

адвоката Архангельского А.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного по апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Архангельского А.О. в защиту осужденного <данные изъяты> на приговор Куйбышевского районного суда Новосибирской области от 26 декабря 2026 года в отношении

<данные изъяты> года рождения, уроженца г<данные изъяты>, гражданина <данные изъяты>, судимого:

- 12.01.2023 Куйбышевским районным судом Новосибирской области по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Освобожден 27.09.2023 по постановлению Куйбышевского районного суда Новосибирской области условно-досрочно сроком на 1 год 5 месяцев 9 дней;

У С Т А Н О В И Л А:

по настоящему приговору <данные изъяты> осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 3 годам лишения свободы и по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, по совокупности преступлений <данные изъяты> назначено 3 года 3 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 10.04.2025 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в отношении <данные изъяты>. оставлена прежней в виде заключения под стражу.

Решен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Как следует из приговора <данные изъяты> признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью <данные изъяты> опасного для жизни человека; а также за тайное хищение имущества <данные изъяты> с причинением ему значительного ущерба.

Преступления совершены в <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый <данные изъяты> вину в совершении преступлений не признал.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Архангельский А.О. в защиту <данные изъяты> просит приговор суда отменить, <данные изъяты> оправдать.

В обосновании своих доводов указывает, что приговор вынесен на недопустимых доказательствах, основан на домыслах и предположениях, выводы суда не основаны на исследованных доказательствах. При рассмотрении дела судом проявлена предвзятость.

Судом необоснованно допрошены в судебном заседании следователь ФИО1 и УУП ФИО2 по вопросам, которые им стали известны со слов допрашиваемых ими лиц.

Полагает, что виновность <данные изъяты> по обоим преступлениям была опровергнута потерпевшим и свидетелями в судебном заседании, которые указали иных лиц, совершивших данное преступление, а выводы эксперта судом проигнорированы. Показания свидетелей в приговоре искажены.

Считает, что материалы дела сфальсифицированы на стадии предварительного следствия.

Обращает внимание на то, что стороной защиты был предоставлен залоговый билет, в соответствии с которым телефон потерпевшего в ломбард был сдан <данные изъяты> в то время, когда <данные изъяты>

Из показаний свидетелей и потерпевшего следует, что телефон забрал <данные изъяты> а не <данные изъяты>, что подтвердил и <данные изъяты>

Считает, что на стадии предварительного следствия были грубо нарушены нормы УПК РФ, так свидетелям разглашались материалы дела, а <данные изъяты> была допрошена в состоянии опьянения.

Полагает, что протоколы допросов свидетелей <данные изъяты>. являются недопустимыми доказательствами, поскольку Личность <данные изъяты> установлена с его слов, в протоколе неверно указано место его регистрации; а место допроса <данные изъяты> – <данные изъяты> отсутствует, личность данного свидетеля также никем не установлена.

Считает, что факт присутствия свидетеля <данные изъяты>. в месте совершения преступления, опровергается показаниями потерпевшего и свидетелей.

По мнению защитника судам не дана оценка квалификации предъявленного <данные изъяты> обвинения, на дана оценка механизму получения потерпевшим повреждений.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Чолий О.А. просит приговор суда оставить без изменения.

В судебном заседании осужденный <данные изъяты> его адвокат Архангельский А.О. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, прокурор Нестерова Д.В. возражала против удовлетворения жалоб.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности <данные изъяты> в совершении инкриминируемых ему преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств, которые подробно изложены в приговоре и которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного <данные изъяты> судебная коллегия не усматривает.

Все обстоятельства, при которых <данные изъяты>. совершил указанные преступления, и подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, установлены судом правильно.

Полно и подробно приведены судом в приговоре и доказательства виновности осужденного. Вопреки доводам стороны защиты, суд, приводя в приговоре эти доказательства, указал основания, в силу которых положил их в основу приговора, и мотивы, по которым отверг другие доказательства, в том числе доводы осужденного о том, что он данные преступления не совершал.

Так, вина осужденного <данные изъяты> в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, установлена судом на основании совокупности доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, подробно приведенных в приговоре, которым судом дана надлежащая оценка.

Факт причинения потерпевшему <данные изъяты> тяжкого вреда здоровью, именно <данные изъяты>. подтверждается, прежде всего, показаниями потерпевшего <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> в кухне секции <данные изъяты><данные изъяты> общежития, во время распития спиртных напитков у него начался конфликт с <данные изъяты> во время которого последний замахнулся на него и нанес удар кулаком в голову. Дальнейшие события он не помнит, очнулся утром, у него было разбито лицо и сломаны ребра.

На предварительном следствии <данные изъяты>., будучи неоднократно допрошенным, также показывал, что во время ссоры с <данные изъяты> последний нанес ему удар кулаком в лицо, от чего он потерял сознание, очнулся утром с многочисленными телесными повреждениями (т.1 л.д.43-46, 215-217, 230-231).

При проведении очной ставки с <данные изъяты> давал аналогичные показания, пояснял, что у него был конфликт с <данные изъяты> они ссорились, во время ссоры <данные изъяты>. замахнулся на него, дальнейшие события он не помнит (т.1 л.д.200-205).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно признал показания потерпевшего достоверными, поскольку они последовательны, стабильны и согласуются с иными доказательствами.

Так, показания потерпевшего согласуются с показаниями свидетелей:

- <данные изъяты> о том, что он видел, как <данные изъяты> нанес <данные изъяты> удар кулаком в лицо; <данные изъяты> ему сопротивления не оказывал;

- <данные изъяты> о том, что в его присутствии <данные изъяты>. наносил удары руками (кулаками) по лежащему на полу <данные изъяты> (т.1 л.д.98-100);

- <данные изъяты> о том, что в комнату, где он находился, зашел <данные изъяты>. и сообщил, что на кухне дерутся <данные изъяты> Он туда не пошел, когда шум стих, лег спать. Утром обнаружил лежащего на полу <данные изъяты> у которого все лицо было в ссадинах, также <данные изъяты> жаловался, что у него болят ребра;

-<данные изъяты> о том, что когда он уходил после распития спиртного домой, на кухне оставались <данные изъяты> На следующий день утром он увидел <данные изъяты> у того все лицо было опухшее, в гематомах.

Вопреки доводам защитника, присутствие <данные изъяты> в месте совершения преступления во время его совершения подтверждается не только показаниями последнего, но и показаниями свидетеля <данные изъяты> пояснившего, что <данные изъяты> в тот день не только находился в месте совершения преступления, но и ночевал у него в комнате.

Доводы защитника о недопустимости в качестве доказательств протоколов допроса свидетеля <данные изъяты> (т.1 л.д.109-113) и свидетеля <данные изъяты> (т.1 л.д.98-100), удовлетворению не подлежат, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Так, <данные изъяты> допрошен 14.05.2025, а <данные изъяты> – 11.04.2025, следователем СО МО МВД России «Куйбышевский» ФИО1, то есть надлежащим должностным лицом; каждому из них были разъяснены его права и обязанности, также свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний.

Личность свидетелей установлена следователем со слов допрашиваемых и на основании паспортов. Оснований сомневаться в том, что следователь допросил именно <данные изъяты> у суда не имелось, более того <данные изъяты> в судебном заседании подтвердил факт его допроса следователем.

Доводы защитника о том, что в протоколах допроса указаны адреса регистрации указанных свидетелей, необоснованны, в соответствии с протоколами допроса в графе 4 может быть указано как место регистрации, так и место жительство допрашиваемого лица, что и было сделано.

Кроме того, указание недостоверного адреса проживания в протоколе допроса не свидетельствует о незаконности проведения данного допроса и не влечет за собой признание данного доказательства недопустимым.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> данных в судебном заседании следует, что следователь его допрашивал в <данные изъяты>, следователь ФИО1 пояснила, что она допрашивала <данные изъяты> по месту работы последнего, населенный пункт указала со слов свидетеля, в связи с чем оснований сомневаться в том, что <данные изъяты> был допрошен следователем, у суда не имеется.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания протоколов допроса свидетелей <данные изъяты> недопустимыми доказательствами.

Изложенные выше и в приговоре суда показания потерпевшего и свидетелей согласуются и с письменными доказательствами, в частности с протоколом осмотра места происшествия (т.1 л.д.9-10) в соответствии с которым в кухне обнаружены следы бурого цвета (крови); сообщением из ГБУЗ НСО «<данные изъяты>» о поступлении к ним <данные изъяты> с телесными повреждениями (т.1 л.д.4, 13), и с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Факт причинения потерпевшему именно тяжкого вреда здоровью, подтверждается заключениями судебно-медицинской экспертизы № 289 от 23.05.2025 (т.1 л.д.128-132) и дополнительной судебно-медицинской экспертизы (т.3 л.д.55-61), в соответствии с выводами которых обнаруженная у <данные изъяты> травма грудной клетки: закрытые переломы задних отделов 9-11 ребер справа со смещением, осложнившиеся развитием правостороннего гемопневмоторакса, расценивается как тяжкий вред здоровью.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что тупая травма грудной клетки образовалась у потерпевшего вследствие нанесения ему ударов подсудимым <данные изъяты>

В соответствии с п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и, как все иные доказательства, оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно оценил выводы дополнительной судебно-медицинской экспертизы в совокупности со всеми исследованными доказательствами, из которых следует, что во время конфликта <данные изъяты> нанес множественные удары по голове и телу <данные изъяты> в том числе, когда последний лежал на полу.

Более того, в соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз, у потерпевшего обнаружены и иные телесные повреждения, помимо тупой травмы грудной клетки. Учитывая, что телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего, образованы в результате нескольких травматических воздействий, учитывая показания свидетелей о множественном нанесении ударов <данные изъяты> потерпевшему, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью потерпевшего, были ему нанесены именно осужденным. С данными выводами суда первой инстанции соглашается и судебная коллегия.

Оценив и сопоставив все приведенные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины <данные изъяты> в причинении тяжкого вреда здоровью <данные изъяты> опасного для его жизни, правильно установив умышленность его действий.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что умысел <данные изъяты> был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего <данные изъяты> о чем свидетельствует характер совершенных в отношении потерпевшего противоправных действий - нанесение множественных ударов в места расположения жизненно-важных органов, с достаточной силой.

Судом первой инстанции правильно установлено, что мотивом совершения преступления со стороны <данные изъяты> послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения к потерпевшему, поскольку до начала совершения преступления между ними произошел словесный конфликт.

Суд первой инстанции обосновано расценил показания свидетеля <данные изъяты>, данные в судебном заседании, о том, что удары нанес <данные изъяты>, недостоверными, поскольку данные показания не согласуются с совокупностью исследованных доказательств, и опровергнуты иными доказательствами, в том числе и показаниями самого <данные изъяты> данными на предварительном следствии.

Кроме того, судебная коллегия, проверив доводы стороны защиты и проанализировав исследованные доказательства, приходит к выводу о том, что вина осужденного <данные изъяты> и в краже имущества (телефона) <данные изъяты> совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, установлена судом на основании совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, и подробно приведенных в приговоре.

Так, к выводу о виновности <данные изъяты> в совершении кражи, суд пришел исходя из:

- показаний потерпевшего <данные изъяты> о пропаже его телефона «<данные изъяты>», со слов <данные изъяты> ему известно, что телефон лежал на полу кухни и его забрал <данные изъяты>

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что он увидел лежащий на полу кухни телефон <данные изъяты> поднял его и унес в комнату <данные изъяты>, чтобы сохранить его и впоследствии вернуть потерпевшему. Позже пришел <данные изъяты> который схватил <данные изъяты> за волосы и стал требовать у нее телефон. На его требования <данные изъяты> отдала телефон, принадлежащий потерпевшему- <данные изъяты>

- показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что <данные изъяты> увидел стоящий у нее на зарядке телефон, который принес <данные изъяты> поинтересовался откуда телефон, а узнав, что его принес <данные изъяты> взял телефон и ушел из ее комнаты (т.1 л.д.105-107).

Суд первой инстанции обоснованно признал наиболее правдивыми показания свидетеля <данные изъяты> данные на предварительном следствии, поскольку они согласуются с совокупностью исследованных доказательств.

Доводы защитника о том, что во время допроса свидетель <данные изъяты> находилась в состоянии опьянения, опровергнуты показаниями следователя ФИО1, не доверять которым у суда оснований не имеется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недостоверности показаний свидетеля <данные изъяты> о том, что телефон, который он сдал в ломбард, ему передал <данные изъяты>

Данные показания опровергаются как показаниями свидетеля <данные изъяты>. о том, что он не передавал <данные изъяты> телефон, а также показаниями свидетеля <данные изъяты> о хищении телефона <данные изъяты>

В соответствии с залоговым билетом (т.3 л.д.172), <данные изъяты><данные изъяты> в ломбард сдан сотовый телефон «<данные изъяты>» <данные изъяты>. Вместе с тем, доказательств того, что сданный <данные изъяты> в ломбард телефон и телефон, принадлежащий потерпевшему, один и тот же, а не идентичный ему, не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу и о доказанности виновности <данные изъяты> в совершении хищения имущества <данные изъяты>

Доводы стороны защиты о хищении телефона <данные изъяты>. также не основаны на исследованных доказательствах, поскольку умысла похищать имущество ФИО3 у ФИО4 не имелось, он взял телефон с целью его сохранения и передаче потерпевшему, а не в корыстных целях.

Вопреки доводам стороны защиты судом проверены доводы стороны защиты и осужденного, о непричастности <данные изъяты> к совершенным преступлениям, и обоснованно отвергнуты, поскольку данные доводы опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что виновность осужденного в содеянном им по обоим преступлениям установлена совокупностью доказательств, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ и признанных не только относимыми, достоверными и допустимыми, но и в совокупности - достаточными для постановления обвинительного приговора, и все выводы суда о доказанности вины осужденного соответствуют фактическим обстоятельствам дела, мотивированны и поэтому являются объективными, а также об объективности и беспристрастности суда, проявленной при слушании дела, о полноте его рассмотрения.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств данной судом, субъективно и не является основанием для отмены приговора. Ссылки в апелляционной жалобе на отдельные выдержки из показаний свидетелей и материалов дела, которые, по мнению стороны защиты и осужденного, подтверждают невиновность <данные изъяты>. в совершении инкриминированных ему преступлений, носят односторонний характер, не отражают в полной мере существо этих материалов, поскольку оценены защитником в отрыве от других имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными в основу приговора, не имеется.

При этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли бы повлиять на выводы суда о доказанности его вины или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Всем исследованным судом доказательствам дана надлежащая оценка.

По существу доводы апелляционных жалоб сводятся к предложению переоценить оцененные судом первой инстанции доказательства, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного <данные изъяты> так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции проверил все их доводы относительно невиновности <данные изъяты> и дал этим доводам надлежащую оценку.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности <данные изъяты> в совершении преступлений и квалификации его преступных деяний в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции не только дал оценку исследованным доказательствам, но и мотивировал свои выводы относительно того, почему он принял один доказательства и отверг другие доказательства.

Судебная коллегия соглашается с такой оценкой доказательств.

Действия осужденного <данные изъяты> верно квалифицированы судом по:

- ч.1 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека;

- п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

Оснований для переквалификации действий осужденного, о его оправдании, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, судебная коллегия не усматривает.

Как следует из протокола судебного заседания и приговора, судебное разбирательство проведено судом с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, в соответствии с гл. 37 УПК РФ. Доводы апелляционной жалобы об искажении в приговоре показаний свидетелей необоснованны и противоречат протоколу судебного заседания, замечаний на который сторонами не подавалось. Оснований считать, что дело рассмотрено судьей с обвинительным уклоном и с нарушением принципа состязательности сторон, у судебной коллегией не имеется, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, требования, предусмотренные ст. 15 УПК РФ, судьей соблюдены в полном объеме. При этом сторона защиты участвовала не только в обсуждении всех ходатайств участников процесса, но и наравне со стороной обвинения в исследовании всех доказательств. Все заявленные участниками процесса ходатайства были рассмотрены судом первой инстанции с приведением мотивов принятых решений, в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Несогласие одной из сторон с результатами рассмотрения заявленных ходатайств, с оценкой исследованных доказательств, не может свидетельствовать о нарушениях прав участников процесса и необъективности суда.

Нельзя согласится и с доводами апелляционной жалоб о незаконности допроса судом следователя ФИО1 и участкового уполномоченного полиции ФИО2

По смыслу закона следователь, дознаватель и иные сотрудники правоохранительных органов могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при разрешении вопроса о допустимости доказательств, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного.

Судом данные требования закона выполнены, в приговоре изложены только те показания следователя и участкового уполномоченного полиции, которые касаются обстоятельств проведения следственных действий, бесед и т.п. Сведений, которые стали известны указанным лицам со слов допрашиваемых и опрашиваемых лиц, приговор не содержит и данные сведения не использовались судом в качестве доказательств виновности осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы предварительное расследование также проводилось с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы стороны защиты о разглашении материалов дела свидетелю <данные изъяты> о записи показаний свидетеля <данные изъяты> без предоставления их ему на ознакомление голословны, и противоречат материалам дела. Оба свидетеля допрошены с соблюдением норм уголовно-процессуального кодекса РФ. Доводы о фальсификации доказательства на стадии предварительного расследования не состоятельны.

Наказание <данные изъяты> назначено судом в соответствии со ст.ст.6, 56, 60, ч.2 ст.68 УК РФ, при назначении наказания суд первой инстанции учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд обоснованно в качестве смягчающих обстоятельств учитывал наличие двух малолетних детей, наличие у осужденного заболеваний, добровольное возмещение ущерба по преступлению № 2.

Оснований для признания других обстоятельств смягчающих наказание <данные изъяты> не имеется.

Отягчающим наказание обстоятельством судом обоснованно признан рецидив преступлений, вид которого определен верно, как опасный.

С учётом совокупности изложенного, личности осужденного, всех конкретных обстоятельств дела, суд сделал обоснованный вывод о том, что цели наказания в отношении <данные изъяты> могут быть достигнуты при применении в отношении него наказания в виде лишения свободы.

Дав надлежащую оценку обстоятельствам совершенного преступления, степени его общественной опасности, смягчающим обстоятельствам, а также данным о личности <данные изъяты> суд правильно назначил наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения ст. 64, ч.3 ст.68 УК РФ, то есть для назначения более мягкого вида наказания, а также для изменения категории преступления, согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, и назначения наказания в виде лишения свободы условно с применением положений ст. 73 УК РФ. Выводы суда в этой части мотивированы, поэтому оснований не согласиться с ними не имеется.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое судебная коллегия находит справедливым, соответствующим общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления <данные изъяты> и предупреждения совершения им новых преступлений. Оснований для признания назначенного <данные изъяты> наказания чрезмерно суровым, его смягчения, судебная коллегия не усматривает.

Назначенное <данные изъяты> наказание в виде лишения свободы соразмерно содеянному, согласуется с принципом справедливости и полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершению им новых преступлений. Выводы суда о необходимости назначения данного вида наказания основаны на материалах дела и положениях закона, мотивированны и обоснованы. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции не находит.

Вид исправительного учреждения, в котором <данные изъяты> надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену приговора, либо внесение в него изменений, не допущено.

Апелляционные жалобы адвоката Архангельского А.О. в защиту осужденного <данные изъяты> удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.389.20, ст.389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Куйбышевского районного суда Новосибирской области от 26 декабря 2025 года в отношении <данные изъяты>, оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Архангельского А.О. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи

Копия верна

Председательствующий