Решение № 2-2373/2017 2-2373/2017~М-2347/2017 М-2347/2017 от 30 июля 2017 г. по делу № 2-2373/2017

№ 2-2373/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 июля 2017 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Орловой Е.А.,

при секретаре Оганесян К.О.,

с участием истца Ш.А.В., представителя ответчиков С.И.Н., ответчика судебного пристава-исполнителя ОСП по взысканию алиментных платежей по г. Белгороду и Белгородскому району Д.Л.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ш.А.В к Российской Федерации в лице ФССП России, УФССП России по Белгородской области, ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области, начальнику отдела – старшему судебному приставу ОСП по г. Белгороду Л.Е.С, судебным приставам-исполнителям УФССП России по Белгородской области К(В)Е.А, Ж.Н.В, Д.Л.Б о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

06.06.2017 Ш.А.В. инициировал обращение в суд с вышеуказанным иском, мотивируя свою позицию тем, что решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 03.06.2014 действия судебных приставов РОСП №2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области по удержанию денежных средств на основании постановлений от 05.08.2013 по исполнительному производству №11***, от 29.07.2013 по исполнительному производству №12***, от 26.03.2013 по исполнительному производству №54*** признаны незаконными.

В результате незаконных действий судебных приставов-исполнителей РОСП №2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области в апреле 2014 года он оказался лишен денежных средств, что повлияло на его здоровье и вызвало необходимость обратиться за врачебной помощью в поликлинику № г. Белгорода 08.04.2014.

Ш.А.В., ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства и положения ст. ст. 16, 1069 ГК РФ, просит суд взыскать с Российской Федерации в лице ФССП России в его пользу компенсацию морального вреда в размере 55 000 руб.

Истец Ш.А.В. иск поддерживает, настаивает на его удовлетворении, указывает на наличие причинно-следственной связи между установленными незаконными действиями судебных приставов и его обращением 08.04.2014 к терапевту. Считает, что срок исковой давности им не пропущен, исчислять его следует с даты вступления решения суда от 03.06.2014 в законную силу – 10.07.2014.

Представитель ответчиков ФССП России, УФССП России по Белгородской области, ОСП по г. Белгороду, начальника отдела-старшего судебного пристава ОСП по г. Белгороду Л.Е.С., судебных приставов-исполнителей ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области К(В)Е.А., Ж.Н.В. – С.И.Н. иск не признает. Свою позицию сторона ответчика мотивировала тем, что удержанные денежные средства возвращены истцу до вынесения решения суда от 03.06.2014; причинно-следственная связь между установленной незаконностью действий судебных приставов и недомоганием истца 08.04.2014 отсутствует; истек срок исковой давности.

Судебный пристав-исполнитель ОСП по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментных платежей по г. Белгороду и Белгородскому району УФССП России по Белгородской области Д.Л.Б. требования искового заявления не признает в полном объеме. Пояснив, что согласно адресному листку от 27.08.2014 в период обращения к врачу Ш.А.В. находился по месту своего временного проживания в Воронежской области, поскольку пытался в тот период в судебном порядке перевести исполнительное производство из РОСП №2 по г. Белгороду. Истец является должником по ряду исполнительных производств, общая сумма задолженности по которым в пределах 2 000 000 руб. Критически отнеслась к ссылкам истца на то, что почувствовав себя плохо, он поехал из Воронежской области к врачу поликлиники № г. Белгорода. Считает, что Ш.А.В. предпринимает всяческие попытки вывода своего имущества из-под обращения на него принудительного взыскания, при этом сослалась на акты совершения исполнительных действий от 18.04.2012, 09.10.2014.

Ответчики начальник отдела-старший судебный пристав ОСП по г. Белгороду Л.Е.С., судебные приставы-исполнители ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области К(В)Е.А., Ж.Н.В., представители третьих лиц ГУП «Белводоканал», ИФНС России по г. Белгороду, третье лицо А.Т.П. в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания не представили.

От ответчика судебного пристава-исполнителя УФССП России по Белгородской области К(В)Е.А., представителя третьего лица ГУП «Белводоканал» суду представлены ходатайства о рассмотрении дела без их участия (л.д. 95, 96).

В силу ст. 167 ГПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не препятствует рассмотрению дела по существу.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения истца Ш.А.В., представителя ответчиков С.И.Н., судебного пристава-исполнителя Д.Л.Б., суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с абз. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежат компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, из буквального содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Статья 1069 ГК РФ, регулирующая гражданско-правовую ответственность за вред, причиненный публичной властью, прямо не предусматривает компенсации морального вреда гражданину или юридическому лицу.

Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» также не содержит прямого указания на взыскание морального вреда при защите прав взыскателя, должника и других лиц путем применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

В ходе судебного разбирательства установлено, что по гражданскому делу №2-2337/2014 решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 03.06.2014, вступившим в законную силу 10.07.2014, заявление Ш.А.В. признано частично обоснованным. Судом признаны незаконными действия судебных приставов-исполнителей РОСП № 2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области по удержанию денежных средств на основании постановлений от 05.08.2013 по исполнительному производству №11***, от 29.07.2013 по исполнительному производству №12***, от 26.03.2013 по исполнительному производству №54***. Требование об обязании Управления Федерального казначейства по Белгородской области, УФССП России по Белгородской области и РОСП № 2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области возвратить заявителю денежные средства в сумме 5017, 36 руб. отклонено.

Указанным судебным постановлением установлено, что ежемесячно со счета заявителя №, открытого в ПАО Сбербанк, удерживалось в уплату алиментов 70% от дохода пенсии.

По исполнительным производствам №54***, №11***, №12***, не связанным со взысканием алиментов, с указанного счета по постановлениям приставов об обращении взысканий на денежные средства, 06.09.2013 удержано 200 руб. и 900 руб., 04.04.2014 - 3517,36 руб.

Ссылаясь на положения ст. ст. 446 ГПК РФ и ст. 99 Федерального закона «Об исполнительном производстве» суд пришел к выводу о незаконности действий судебных приставов-исполнителей РОСП № 2 г. Белгорода, выразившихся в удержании по исполнительным производствам №54***, №11***, №12*** денежных средств в погашение долга в сумме превышающей 70% от размера пенсии, указав на необоснованность требования о признании незаконными действий судебных приставов по удержанию с пенсионного счета Ш.А.В. 27.04.2012 долга в размере 400 руб. по исполнительному производству №11***. Данная сумма госпошлины в пользу А.Т.П. ранее возвращалась должнику и была повторно снята 06.09.2013 в составе суммы 900 руб.

РОСП № 2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области возвращены денежные средства должнику Ш.А.В. в размере 3517,36 руб., 900 руб. по исполнительному производству №11*** на тот же счет постановлением судебного пристава-исполнителя В.Е.А. от 02.06.2014.

Также установлено, что снятые с пенсионного счета Ш.А.В. 06.09.2013 перечислено в счет погашения задолженности ГУП «Белводоканал» 200 руб., в связи с чем не являются необоснованно уплаченными и не могут быть возвращены без согласия взыскателя (л.д. 93, 94).

Определением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 03.12.2014 заявление Ш.А.В. о пересмотре решения Октябрьского районного суда г. Белгорода от 03.06.2014 по вновь открывшимся обстоятельствам отклонено (л.д. 156).

Упомянутые исполнительные производства после реорганизации РОСП №2 г. Белгорода находятся в ОСП по г. Белгороду, за исключением алиментных платежей.

Таким образом, вина судебных приставов-исполнителей установлена вышеупомянутым решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 03.04.2014, которое в силу положений ст. 61 ГПК РФ, имеет преюдициальное значение, и указанное обстоятельство не подлежит доказыванию и оспариванию по настоящему гражданскому делу.

Однако сам по себе факт признания судом незаконными действий (бездействия) должностных лиц службы судебных приставов не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

В п. 82 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда. То обстоятельство, что действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями (бездействием), и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда.

Исходя из системного толкования норм действующего законодательства, регламентирующего основания наступления ответственности за причинение вреда, следует, что обязательными условиями наступления деликтной ответственности являются наличие вреда, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов и наступившими вредоносными последствиями, противоправность деяния причинителя вреда, то есть незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, а также вина.

Лишь наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности, отсутствие одного из них является основанием отказа в удовлетворении требования. Вместе с тем, материалы дела свидетельствуют об отсутствии необходимой совокупности элементов, предусмотренных ст. 1069 ГК РФ, порождающей обязательства по возмещению вреда.

Из приведенных положений закона следует, что обязанность по возмещению гражданину морального вреда влечет не любые противоправные действия причинителя вреда, а только те, которые нарушают личные неимущественные права гражданина или принадлежащие ему другие нематериальные блага.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истцом не указано, в чем заключаются причиненные ему страдания, какие принадлежащие ему нематериальные блага, неимущественные либо имущественные права были нарушены в результате совершения ответчиком неправомерных действий (бездействия), какова степень вины причинителя вреда, причинно-следственной связи между совершенными действиями судебных приставов-исполнителей РОСП №2 г. Белгорода УФССП России по Белгородской области и причинением ему физических и нравственных страданий.

Необоснованны утверждения истца о скрытности, умышленности, осознанности совершения незаконных действий судебными приставами-исполнителями и посягательстве на его жизнь, здоровье и достоинство личности, равно как и пользование его денежными средствами судебными приставами (отзыв на возражения, л.д. 104).

В данном случае какие-либо действия судебных приставов, направленные на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающие на принадлежащие ему нематериальные блага, в обосновании иска не конкретизированны, судом не установлены.

Ш.А.В. как должник на момент вынесения упомянутого решения суда имел задолженность, не только по алиментным обязательствам, но и по иным выплатам.

Из объяснений судебного пристава-исполнителя Д.Л.Б. следует, что в настоящее время задолженность не погашена и в среднем составляет около 2 000 000 руб., что не отрицалось истцом в ходе судебного разбирательства.

Действующим законодательством не предусмотрена возможность компенсации морального вреда, причиненного нарушением имущественных прав истца, связанным с исполнением решения о взыскании денежных средств с должника по исполнительному производству.

Следует обратить внимание, что в рассматриваемом случае должностные лица действовали в соответствии с законодательством, в том числе удержание денежных средств производилось в силу ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», ст.ст. 69, 77, 81 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», установленная незаконность в действиях судебных приставов, не повлекла взыскание удержанных денежных средств в пользу Ш.А.В. упомянутым судебным актом, поскольку нарушенные права истца восстановлены в ходе рассмотрения дела №2-2337/2014 до вынесения решения суда, что также не отрицалось истцом в судебном разбирательстве по рассматриваемому спору (л.д. 47).

В нарушение требований ст. ст. 56, 57 ГПК РФ стороной истца не представлено суду доказательств того, что судебные приставы РОСП №2 г. Белгорода должны были знать, что из имеющихся у него четырех счетов денежные средства поступают лишь на вышеуказанный, который и был предназначен для пенсионных отчислений. Наличие же в службе судебных приставов нескольких исполнительных производств в отношении Ш.А.В. об обратном не свидетельствует.

Доводы Ш.А.В. о том, что он испытывал нравственные страдания и переживания, вследствие того, что своевременно не мог получить денежные средства со своего счета, поскольку иного дохода за исключением пенсионных отчислений, за счет которых могли быть исполнены вышеперечисленные исполнительные производства, и приобретены медикаменты, у него не имеется, начиная с 2012 года (л.д. 46), не подлежат удовлетворению.

Несмотря на отсутствие противопоказаний к трудоустройству, каких-либо мер для погашения задолженности в добровольном порядке в спорный период времени Ш.А.В. не предпринимал, поскольку исходя из его объяснений, он «отдыхал от трудового перенапряжения, полученного за предыдущие годы» (протокол с/з, л.д. 160 оборот).

Между тем, установлено, что согласно акту совершения исполнительных действий от 18.04.2012 по адресу: *** ГСК «Р» с целью проверки имущественного положения должника осуществлен выход и в присутствии понятых установлено, что часть гаража №121 сдается в аренду в количестве двух жилых комнат без составления договора аренды с марта 2012 года с ежемесячной оплатой в размере 10 000 руб. Со слов арендатора, денежные средства за аренду гаража отдают Ш.А.В. (л.д. 152, 153). Из акта от 09.10.2014 следует, что также в присутствии понятых осуществлен выход по адресу: ***, в ходе которого установлено, что по указанному адресу Ш.А.В. не проживает, квартира сдается в аренду с 04.10.2014 гражданам Украины за 10 000 руб. в месяц без заключения договора аренды. Кроме того, указанные граждане заплатили лично Ш.А.В. 07.10.2014 – 5000 руб., 08.10.2014 – 5000 руб. за съем квартиры. Фактическое место нахождения должника неизвестно (л.д. 154).

Суд не принимает во внимание аргументы истца о том, что причинно-следственная связь причинения ему морального вреда подтверждается установленными незаконными действиями ответчиков и записью от 08.04.2014 терапевта поликлиники № г. Белгорода в медкнижке, согласно которой у Ш.А.В. было артериальное давление 90/60, установлен диагноз: ИБС, АБС, Д.эл.сочетанного генезиса с вестибулоатинтическим синдромом.

Вопреки утверждениям истца, из содержания медкнижки, представленной поликлиникой № г. Белгорода по ходатайству Ш.А.В., следует, что истец и ранее обращался к врачам указанного медучреждения: в 2013 году - к кардиологу, а также к иным медицинским специалистам - 13.06.2013, 10.06.2013, 30.05.2013, также как и после 08.04.2014.

Суд соглашается с мнением стороны ответчиков о том, что на самочувствие истца в указанный день могли повлиять различные факторы, в том числе и заявленное истцом «трудовое перенапряжение, полученное за предыдущие годы», по причине которого он не трудоустраивался для погашения задолженности, его переезд из Воронежская обл., *** (л.д. 151) к терапевту поликлиники № г. Белгорода 08.04.2014.

Аргументы Ш.А.В. о том, что при его осмотре 08.04.2014 врач установил его физические страдания не могут быть приняты во внимание, поскольку материалы медицинской книжки от указанной даты содержат лишь описание состояния здоровья Ш.А.В., но не его физические страдания, как на то указывает истец в своем письменном отзыве, также не содержат записи терапевта о причине установленного состояния пациента (л.д. 103).

Таким образом, обращение Ш.А.В. в указанную дату к терапевту не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между плохим самочувствием заявителя 08.04.2014 и наличием виновных действий должностных лиц службы судебных приставов, установленных упомянутым решением суда.

Истцом не представлены доказательства, что предписанные терапевтом лекарства он не мог купить в связи с отсутствием материальных средств, и что наличие 08.04.2017 плохого самочувствия связано с его нравственными переживаниями по поводу произведенных удержаний с пенсионного счета 06.09.2013, 04.04.2014.

Наличие у Ш.А.В. в настоящее время инвалидности II группы также не свидетельствует о необходимости взыскания компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца.

Таким образом, доказательств причинения Ш.А.В. нравственных страданий, состоящих в причинно-следственной связи с действиями должностных лиц Федеральной службы судебных приставов, не имеется. В связи с этим, учитывая установленные по делу обстоятельства и приведенные нормы права, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда по приведенным истцом основаниям.

Ссылки истца на положения ст. 16 ГК РФ суд не принимает о внимание, поскольку требований о взыскании убытков не заявлялось.

Кроме того, установив, что Ш.А.В. об удержании из его пенсии денежных средств стало известно 07.04.2014, что им не отрицалось в ходе судебного заседания от 31.07.2017 и подтверждено исковым заявлением (л.д. 3), решением суда, которым признано бездействие судебных приставов незаконным, постановленным 03.06.2014, с настоящим иском истец обратился 06.06.2017, то есть с пропуском срока исковой давности, о чем заявлено ответчиком. С заявлением о восстановлении указанного срока истец не обращался, доказательств наличия уважительных причин пропуска срока не представил, указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа Ш.А.В. в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда. При этом суд не принимает во внимание за необоснованностью утверждения истца о том, что о своем нарушенном праве ему стало известно 10.07.2014 – дата вступления решения суда от 03.06.2014 в законную силу, так как до этого у него имелись сомнения в своей правоте.

На основании изложенного в удовлетворении иска о взыскании с ответчика в лице Федеральной службы судебных приставов за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска Ш.А.В к Российской Федерации в лице ФССП России, УФССП России по Белгородской области, ОСП по г. Белгороду УФССП России по Белгородской области, начальнику отдела – старшему судебному приставу ОСП по г. Белгороду Л.Е.С, судебным приставам-исполнителям УФССП России по Белгородской области К(В)Е.А, Ж.Н.В, Д.Л.Б о взыскании компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.