Решение № 2-220/2020 2-220/2020(2-2796/2019;)~М-3692/2019 2-2796/2019 М-3692/2019 от 16 января 2020 г. по делу № 2-220/2020

КОПИЯ

УИД 70RS0003-01-2019-006913-03

2-220/2020 (2-2796/2019)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 января 2020 года Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Остольской Л.Б.

при секретаре (помощнике судьи) Белоногове В.Ю.,

с участием истца ФИО1,

ФИО2 – представителя ответчика ФСИН России (доверенность от 30.10.2019 №72/ТО/1/5-30, срок действия до 31.12.2020), представителя ответчика УФСИН России по Томской области (доверенность от 11.09.2018, срок действия до 18.08.2022),

ФИО3 - представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФКУ ЛИУ-1 УФСИН Росси по Томской области (доверенность №6 от 09.01.2020, срок действия до 31.12.2020),

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Томской области о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральной службе исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Томской области о компенсации морального вреда в связи с непредставлением возможности работать при содержании в помещении камерного типа ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области в размере 300000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что он отбывает наказание в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области. С 04.08.2019 года он содержится в помещении камерного типа (ПКТ). Отбывая наказания, он желает работать, однако в ПКТ отсутствуют рабочие места, что подтверждается ответом начальника УФСИН России по Томской области ФИО4 от ..., с вязи с чем, своими действиями (бездействиями) администрация ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области, в нарушение требований ст. 103 УИК РФ, лишило его трудоустройства, что привело к нарушению прав, к утрате получения денежных средств от труда, утрате трудового стажа, возможности обеспечения своих потребностей, возможности уплаты денежных средств потерпевшим. Полагает, что администрация ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области относится к нему бесчеловечно, нарушает закон РФ, просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

Определением от 18.12.2019 в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице ФСИН РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что с 2012 года отбывает наказание, с 2018 года в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области. С августа 2019 находится в помещении камерного типа, в связи с нарушением режима отбывания наказания. С заявлением о трудоустройстве он обращался устно к начальнику исправительного учреждения Б, подавал лично заявление о трудоустройстве, в устной форме ему было разъяснено, что рабочих мест не имеется. Письменное заявление о трудоустройстве, которое регистрируется в журнале, не подавал, поскольку не знал, что необходимо обращаться в письменном виде. Отсутствие работы ущемляет его права, он не может возмещать иск, обеспечивать свои потребности, помогать маме, супруге и детям. Просит взыскать компенсацию морального вреда за то, что с 04.08.2019 года и до сегодняшнего времени, пока он находится в помещении камерного типа, ему не предоставили работу, чем нарушили его конституционные права. До помещения в ПКТ он не работал. С заявлением о трудоустройстве письменно не обращался.

В судебном заседании представитель ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Томской области ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, доводы которого сводятся к тому, что в соответствии со ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно - исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных. Таким образом, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Трудоустроить ФИО1 не было возможности, в связи с отсутствием рабочих мест в ПКТ ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области. В гражданском законодательстве понятие морального вреда имеет в виду причинение гражданину физических и душевных страданий. Возможность возмещения морального вреда в соответствии с нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, а также наличием причинно-следственной связи межу незаконными (виновными) действиями (бездействиями) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом. Полагает, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие прямой причинно-следственной связи между тем, что он не привлекался к труду и причиненным моральным вредом, как и не доказан сам факт его причинения.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области ФИО3 полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, доводы которого сводятся к тому, что закон рассматривает труд как одно из основных средств исправления осужденных, содействия достижению целей наказания. Во исполнение требований уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и по возможности специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. В силу ст. 17 Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, с учетом трудоспособности и, по возможности, специальности привлекают осужденных к оплачиваемому труду. В личном деле осужденного ФИО1 имеется свидетельство 90ст №16867 от 31.01.2019 о присвоении осужденному ФИО1 квалификации: электросварщик ручной сварки 2 (второго) разряда. Иных документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1. какой-либо специальности, не имеется. В период содержания в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области, то есть с 25.05.2017 по настоящее время ФИО1 не обращался к администрации с заявлением о трудоустройстве, о чем свидетельствует отсутствие записи в журналах учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных за 2017, 2018 и 2019 годы. Согласно п. 3 ст. 118 УИК РФ, осужденные, водворенные в штрафной изолятор, переведенные в помещения камерного типа или одиночные камеры, работают отдельно от других осужденных. Осуществление определенного вида производственной деятельности, которое возможно разместить в помещениях ПКТ ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области не имеется. Таким образом, истцом не представлены доказательства вины ответчика в причинении морального вреда, как и доказательств того, что истцу были причинены физические и нравственные страдания.

Прокурор Октябрьского района г.Томска, будучи извещенным, в судебное заседание не явился. Суд в силу ч.3 ст. 45 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод "Право на эффективное средство правовой защиты", каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже, если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ ущерб, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По тем же правилам возмещается причиненный моральный вред - физические и нравственные страдания (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1069 ГК РФ требования о возмещении вреда предъявляются к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств (п. 3 ст. 125, ст. 1071 ГК РФ, подпункт 1 п. 3 ст. 158 БК РФ).

В подпункте 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации "Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний" от 13.10.2004 N 1314, указано, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

При этом следует отменить, что возмещение морального вреда за счет казны Российской Федерации по указанной норме права, возможно, только в случае доказанности виновных незаконных действий должностных лиц, повлекших за собой причинение такого вреда.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из представленной в материалах дела справки по личному делу осужденного, представленной начальником ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения осужден ... содержится в помещении камерного типа (ПКТ).

Как следует из справки №25 от 17.12.2019, в бухгалтерию ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области исполнительные листы на осужденного ФИО1 не поступали, долг по иску за период отбывания наказания погашен, удержаний не производится.

Согласно справке от 17.12.2019 года ФИО1 прибыл в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области 25.05.2017. ФИО1 в учреждении с 25.05.2017 по настоящее время трудоустроен не был.

Как следует из свидетельства 90ст №16867, ФИО1 обучался с 03.09.2018 по 31.01.2019 в Федеральном казенном профессиональном образовательном учреждении №285 г. Томска. Решением Государственной аттестационной комиссии от 31.01.2019 ФИО1 присвоена квалификация электросварщик ручной сварки второго разряда

Как следует из журнала №167 (учета предложений, заявлений и жалоб осужденных в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области за 2017 год, журнала № 209 (учета предложений, заявлений и жалоб осужденных в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области) за 2018 год, журнала №278 (учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных) за 2019 год за период содержания в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области, а именно с 25.05.2017 по настоящее время осужденный ФИО1 не обращался к администрации исправительного учреждения с заявлением о трудоустройстве.

Статья 37 Конституции Российской Федерации признает право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения.

В соответствии со ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и п. 26 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 (ред. от 27.06.2019) "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" (Зарегистрировано в Минюсте России 26.12.2016 N 44930) администрация исправительных учреждений привлекает осужденных к труду исходя из наличия рабочих мест, при этом трудоиспользование осужденных, содержащихся в строгих условиях содержания организуется отдельно от осужденных, отбывающих наказание в других условиях содержания.

В силу ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что действие трудового законодательства и иных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, не распространяются на лиц, если это установлено федеральным законом. В данном случае к числу указанных федеральных законов относится Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации.

Как следует из содержания ч. 2 ст. 103, ч. 1 ст. 104, ст. 107, ч. 3 ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормы трудового права, регулирующие порядок заключения трудового договора, приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, удержания из заработной платы, предоставление ежегодных оплачиваемых отпусков не распространяются на осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

Согласно ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, законодательство о труде распространяется на осужденных в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии оплаты труда.

В силу ч. 7 ст. 18 Закона Российской Федерации N 5473-1 от 21.07.1993 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги.

В соответствии со статьями 9, 11, 103 УИК РФ привлечение осужденных к труду относится к одному из основных средств исправления, которое не является основанием для возникновения с ним трудовых отношений.

С учетом части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права осужденных ограничены Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства.

Таким образом, осужденные привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, на них не распространяются нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу, заключения трудового договора.

Согласно п. 3 ст. 118 УИК РФ, осужденные, водворенные в штрафной изолятор, переведенные в помещения камерного типа или одиночные камеры, работают отдельно от других осужденных.

Согласно справке № ОГ-72/ТО/5/8-63 от 11.09.2019, ФИО1 в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области в качестве меры взыскания 04.08.2019 переведен в помещение камерного типа сроком 5 месяцев. С 09.08.2019 по 19.08.2019 за допущенные нарушения установленного порядка отбывания наказания находился в ШИЗО (10 суток). С 06.09.2019 применена мера взыскания в виде помещения в ШИЗО на срок 5 суток.

Как следует из справки от 16.01.2020 осужденный ФИО1 прибыл в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области 25.05.2017 из ФКУ ИК-2 УФСИН России по Томской области г. Асино. В строгих условиях отбывания наказания содержится в период с 31.05.2017 по настоящее время. С 04.08.2019 по настоящее время содержится в ПКТ.

Согласно прилагаемой справке от 16.01.2020, осуществление определенного вида производственной деятельности, которое возможно разместить в помещениях ПКТ ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Томской области, а также создание специально оборудованных камер, для осуществления трудовой деятельности в вышеуказанных помещениях в настоящее время не имеется.

Учитывая, что ФИО1 с заявлением в письменном виде по поводу трудоустройства к администрации исправительного учреждения не обращался, с 04.08.2019 по настоящее время содержится в помещении камерного типа, а также отсутствие возможности создания специально оборудованных камер, для осуществления трудовой деятельности в вышеуказанных помещениях, и, исходя из требований ст. 103 УИК РФ, ст. 108 УИК РФ возможность трудоустроить ФИО1 у администрации исправительного учреждения отсутствовала.

Нормами ст. 1069 ГК РФ предусмотрено возмещение вреда только в случае незаконности действий государственных органов и должностных лиц. При этом лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Статьей 56 ГПК РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Руководствуясь вышеприведенными положениями закона, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

Доказательств нарушения прав истца, которые бы повлекли причинение истцу морального вреда, а также материального ущерба в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России, Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Томской области о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Октябрьский районный суд г. Томска.

Судья подпись Л.Б. Остольская

Копия верна.

Судья: Л.Б. Остольская

Секретарь: В.Ю. Белоногов

«__» _____________ 20 __ года

Оригинал находится в деле УИД 70RS0003-01-2019-006913-03 (Дело № 2-220/2020 (2-2796/2019) Октябрьского районного суда г.Томска.