Решение № 2-87/2019 2-87/2019~М-3/2019 М-3/2019 от 4 декабря 2019 г. по делу № 2-87/2019

Дело №

УИД 26RS0№-38


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 декабря 2019 года с.Красногвардейское

Красногвардейский районный суд Ставропольского края

в составе председательствующего судьи Непомнящего В.Г.,

с участием:

представителя истца-ответчика ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

ответчика ФИО3,

представителя ФИО4 - адвоката Жеребцова В.Д., действующего на основании ордера,

при помощнике судьи Андреади Е.Н.,

рассмотрев в предварительном судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства от 21 декабря 2017 года между ФИО3 и ФИО4 недействительным, в котором указывает, что 24 ноября 2017 года ФИО3, зарегистрировал в органах ГИБДД автомобиль Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> Кузов: <***> Цвет: Коричневый, принадлежавший мне на праве собственности, предъявив в регистрационные органы ГИБДД договор купли продажи указанного автомобиля.

При этом договор купли-продажи транспортного средства от 24 ноября 2017 года марки: Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> Кузов: <***> Цвет: Коричневый, между ФИО1 и ФИО3, последний подписал сам и поставил сам же подпись в договор купли продажи за ФИО1, либо это сделано было третьим лицом в присутствии ФИО3

Узнав, что ФИО1, предъявляет претензии, которые могут влиять на возврат автомобиля ФИО3, в нарушении закона переоформляет автомобиль на ФИО4

При таких обстоятельствах возникает необходимость в защите прав и охраняемых законом интересов ФИО1, поскольку договор купли продажи автомобиля Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> между ФИО3 и ФИО4 заключен в нарушении закона и подлежит признанию незаконным.

ФИО1 с ФИО3, никогда не встречался, договор купли продажи автомобиля от 24 ноября 2017 года не подписывал, ни какие денежные средства от ФИО3 не получал.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

При таких обстоятельствах, договор купли продажи транспортного средства от 21 декабря 2017 года марки Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> Кузов № <***> Цвет: Коричневый, между ФИО3 и ФИО4 подлежит признанию недействительной ничтожной сделкой с применением последствий такой.

Просит суд:

Договор купли-продажи автомобиля от 21 декабря 2017 года марки Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> Кузов: <***> Цвет: Коричневый, заключенный между ФИО3 и ФИО4 признать недействительной ничтожной сделкой с применением её ничтожности, а именно возвратом транспортного средства марки Фольксваген Поло 2015 года VIN <***> Кузов: <***> Цвет: Коричневый- ФИО1.

В ходе рассмотрения дела истец-ответчик ФИО1 исковые требования увеличил, просил суд:

Признать притворными сделками:

- между ФИО1 и ФИО5;

- между ФИО3 и ФИО4;

- о передаче денежных средств за автомобиль в сумме 450000 рублей между ФИО3 и ФИО6.

ФИО4 обратился в суд с встречным иском к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, указав, что он является добросовестным приобретателем и приобретение автомобиля Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VIN: <***> 5498, кузов <***> никак не затрагивает интересов ФИО1 - бывшего собственника этого транспортного средства.

21 декабря 2017 года ФИО4 приобрел у ФИО3 по возмездной сделке за наличные денежные средства за 400000 рублей по договору купли-продажи, заключенному в простой письменной форме, автомобиль Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VIN: <***>, кузов <***>.

Цена автомобиля соответствовала среднерыночным ценам таких автомобилей.

До приобретения автомобиля ФИО4 убедился, что приобретаемый у ФИО3 автомобиль зарегистрирован в ГИБДД, не угнан, не обременен правами третьих лиц; сведения о выбытии автомобиля из владения предыдущего собственника помимо его воли, о подделке, скрытии, изменении, уничтожении маркировки, нанесенной на автомобиль организацией-изготовителем, подделке документов, регистрационных знаков отсутствуют.

Приобретаемый автомобиль был зарегистрирован на имя продавца ФИО3, что подтверждалось свидетельством о регистрации этого транспортного средства в МРЭО ГИБДД г. Изобильный Ставропольского края, записью в ПТС этого автомобиля, сделанной МРЭО ГИБДД г. Изобильный Ставропольского края, о том, что последним собственником значится ФИО3

После заключения договора купли-продажи ФИО3 передал ФИО4 свидетельство о регистрации автомобиля Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VIN: <***>, кузов <***>, паспорт этого транспортного средства, два комплекта ключей от этого автомобиля.

После совершения сделки ФИО4 перерегистрировал это транспортное средство на свое имя в МРЭО ГИБДД г. Изобильный Ставропольского края, где была произведена отметка в ПТС этого автомобиля, получил свидетельство о регистрации этого автомобиля на свое имя. При перерегистрации автомобиля сотрудники МРЭО ГИБДД г. Изобильный Ставропольского края проверили этот автомобиль на наличие ограничений по регистрации, удостоверили, что автомобиль не находится под арестом, не находится в розыске, права третьих лиц на него не были установлены.

ФИО4 полностью рассчитался с ФИО3 за приобретенный автомобиль и открыто пользовался этим автомобилем с момента его приобретения и по настоящее время.

О притязании прежнего собственника ФИО1 на приобретенный автомобиль ФИО4 узнал только в мае 2019 года, когда тот подал иск в Новоалександровский районный суд Ставропольского края о признании сделки между ним и ФИО3 недействительной и его привлекли к участию в деле в качестве третьего лица.

О таких обстоятельствах ФИО4 при приобретении этого автомобиля не знал и не мог знать, так как никаких ограничений на автомобиль не было, собственником автомобиля по всем документам государственной регистрации в органах ГИБДД значился ФИО3, он проявил разумную осмотрительность и проверил юридическую чистоту автомобиля, притязаний третьих лиц на автомобиль не было на момент его покупки.

При таких обстоятельствах ФИО4 может быть в судебном порядке признан добросовестным приобретателем автомобиля.

Как мне стало известно при разбирательстве в судебных заседаниях по иску ФИО1 в Новоалександровском районном суде, транспортное средство Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VEST: <***> было приобретено ФИО3 24 ноября 2017 года у ФИО6, зарегистрированного: <...> за 450000 рублей.

29 сентября 2017 года ФИО1 заключил договор купли-продажи транспортного средства Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***>, по которому продал это транспортное средство ФИО5, прож.: <...>, передав ФИО5 все документы на этот автомобиль.

Таким образом, ФИО1, 29 сентября 2017 года продав принадлежавшее ему транспортное средство Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, MN:<***> ФИО5, утратил право собственности на этот автомобиль.

То есть, после продажи автомобиля ФИО1 ФИО5, право собственности на автомобиль Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***> перешло ФИО5, который полностью расчихался за приобретаемый автомобиль, погасив задолженность ФИО1 перед банком ООО «Русфинанс банк» в размере 353 000 рублей.

Далее владельцем этого транспортного средства был ФИО6, зарегистрированный: <...>, у которого ФИО3 купил этот автомобиль за 450 000 рублей.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать,

Просит суд:

признать ФИО4 добросовестным приобретателем транспортного средства Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VIN: <***>, кузов <***>, цвет кузова - коричневый.

Истец-ответчик ФИО1 в судебное заседание не явился.

В судебном заседании представитель истца-ответчика ФИО1 – ФИО2 настаивал на удовлетворении исковых требований истца ФИО1, возражал против встречных исковых требований ФИО4.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований иска ФИО1, полагал требования ФИО4 подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО3 – адвокат Стороженко В.Н., в судебное заседание не явился.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика ФИО4 – адвокат Жеребцов В.Д. судебном заседании возражал против удовлетворения требований иска ФИО1, встречные исковые требования ФИО4 просил удовлетворить.

Ответчикам ФИО5 ФИО6, направлены извещения о дате и месте судебного заседания по месту проживания. Согласно отчетам об отслеживании отправления почтовым идентификатором 35603041150688 и35603041150595, направленные уведомления о месте и времени судебного заседания, возвращены в суд за истечением срока хранения.

Применительно к пункту 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных Приказом Минкомсвязи России от 31 июля 2014 года № 234, и части 2 статьи 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует его возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела. Об ином месте жительства ответчик истца не уведомляла. Кроме того, при возвращении почтовым отделением связи судебных повесток и извещений с отметкой «за истечением срока хранения», что имело место быть в данном случае, признается, что в силу положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям признается его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а поэтому не является преградой для рассмотрения дела.

Представитель третьего лица МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Ставропольскому краю г. Изобильный в суд не явился, направив ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представитель третьего лица.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В силу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 86 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенной нормы и разъяснений, лицо, ссылающее на мнимость сделки, должно представить доказательства того, что волеизъявление обеих сторон сделки направлено на совершенная ее лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Исходя из ч. 2, 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требовать недействительности ничтожной сделки и применять последствие вправе не только сторона по сделки, но и иное лицо.

Исходя из системного толкования статьей 3 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, право на обращение в суд за защитой своих прав, свобод или законных интересов, имеет такое заинтересованное лицо, права или охраняемые законом интересы которого нарушены такой сделкой.

При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Исходя из пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководствуясь п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно.

В силу ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (ч. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, в предмет доказывания по делам о признании недействительными мнимых сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, 21 декабря 2017 года ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи автомобиля, согласно которому продавец передал в собственность покупателю автомобиль Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***>, принадлежащий ему на праве собственности, а покупатель передал за указанный автомобиль 400000 рублей, при этом согласно п. 6 договора до заключения договора автомобиль никому не продан, не заложен, в споре и под арестом не состоит.

Выбытие автомобиля Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***> во владение и пользование ФИО4, также установлено решением Новоалександровского районного суда Ставропольского края от 21 декабря 2018 года.

Таким образом, договор купли-продажи сторонами исполнен, автомобиль передан в собственность ФИО4.

Из оспариваемого договора купли-продажи от 21 декабря 2017 года следует, что ФИО3 и ФИО4 достигли соглашения и предусмотрели все необходимые условия по сделке, а именно, оговорена продажная цена, способ оплаты, время оплаты.

Денежные средства уплачены продавцу покупателем, что подтверждено условиями спорного договора купли-продажи.

Как следует из объяснений ответчика ФИО3 и ответчика-истца ФИО4, заключая договор купли-продажи от 21 декабря 2017 года действительная воля сторон была направлена именно на заключение договора купли-продажи, произошло исполнение сделки, ФИО4 стал осуществлять права собственника автомобиля с момента заключения договора купли-продажи.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Таким образом, оспариваемая истцом сделка не является мнимой, поскольку истцом не представлено доказательств того, что формирование воли на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, по принуждению ответчика.

Оспариваемая истцом сделка породила именно те правовые последствия, которые соответствуют намерениям сторон при заключении договора поручительства, а именно переход права собственности от покупателя к продавцу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22, ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Согласно абзацу 4 указанного пункта собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года 6-П указано, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Достоверных и достаточных доказательств того, что при совершении сделки ответчик-истец ФИО4 должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества, стороной истца представлено не было.

На момент совершения сделки купли-продажи от 21 декабря 2017 года имущество в споре не находилось, в органах ГИБДД не имелось отметок об обременении прав ФИО3 на спорное имущество, также не имелось отметок о судебном споре в отношении этого имущества, что свидетельствует о том, что ФИО4 добросовестный приобретатель, который предпринял все возможные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества и принадлежности спорного имущества ФИО3.

Признание договора купли-продажи от 24 ноября 2017 года между ФИО1 и ФИО3 недействительным не может свидетельствовать об отсутствии воли на отчуждение спорного имущества.

Спорное имущество было приобретено ФИО4 на возмездной основе, что подтверждается материалами дела.

При наличии таких обстоятельств суд приходит к выводу, что ФИО4, приобретая спорное имущество у ФИО3 являлся добросовестным приобретателем.

Более того с учетом системного толкования вышеуказанных положений о недействительности ничтожных сделок, ФИО1, как иное лицо, не являющееся стороной оспариваемой сделки:

предъявив требование о признании договора управления МКД недействительным (ничтожным), обязан представить доказательства, что он имеет охраняемый законом интерес в признании оспариваемой сделки недействительной, что оспариваемая сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц и из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки;

предъявив требование о применении последствий недействительности (ничтожности) договора обязан представить доказательства, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты ее права и защита ее права возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Такие доказательства ФИО1 и его представителем суду не представлены.

Заявляя требование о признании договора недействительным (ничтожным), ФИО1 тем самым подтверждает, что он заключен сторонами.

Заявляя требование о применении реституции, то есть возврата исполненного сторонами по сделке, ФИО1 тем самым подтверждает факт исполнения данного договора сторонами.

В связи с чем суд считает требования истца о признании мнимой сделку купли-продажи автомобиля от 21 декабря 2017 года, заключенную между ФИО3 и ФИО4, не подлежащими удовлетворению.

Не представлено в нарушение норм ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, как истцом-ответчиком ФИО1, так и его представителем, доказательств притворности передачи денежных средств ФИО3 ФИО6, в связи с чем требования иска ФИО1 в указанной части, также не подлежат.

Требования иска ФИО1 о признании притворной сделкой договора купли-продажи от 29 сентября 2017 года между ФИО1 и ФИО5 удовлетворению не подлежат в виду следующего.

29 сентября 2017 года ФИО1 заключил договор купли-продажи транспортного средства Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***>, по которому продал это транспортное средство ФИО5, передав ФИО5 все документы на этот автомобиль.

Согласно заключению эксперта № 60/2019 от 11 ноября 2019 года ООО «Бюро независимой экспертизы «Гарантия» подпись от имени ФИО1 в договоре купли-продажи от 29 сентября 2017 года, заключенном между ФИО1, 05.06.1966г.р. и ФИО5, 09.05.1978г.р. (копия) (том № 1, л.д. 218-219) (графа «Продавец:___Фамилия И.О. подпись__») выполнена ФИО1.

Более того, определением Палласовского районного суда Волгоградской области от 23 октября 2017 года установлено, что согласно заявлению о согласовании реализации залогового имущества и Акту приема-передачи транспортного средства залогодержателю от 28 сентября 2017 года ФИО1 передал в ООО «Русьфинанс Банк» автомобиль марки Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, до его фактической реализации в целях погашения задолженности по кредитному договору <***> от 07 апреля 2015 года.

Таким образом, ФИО1, 29 сентября 2017 года продав принадлежавшее ему транспортное средство Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, MN:<***> ФИО5, утратил право собственности на этот автомобиль.

Как следует из ч. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав» собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражений ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо их воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Поскольку в судебном заседании установлено, что 29 сентября 2017 года ФИО1 заключил договор купли-продажи транспортного средства Фольксваген Поло, 2015 года выпуска, VTN:<***>, по которому продал это транспортное средство ФИО5, оснований для удовлетворения требований иска ФИО1 о возврате транспортного средства марки Фольксваген Поло 2015 года VIN <***>, кузов: <***>, цвет: коричневый - ФИО1, не имеется.

В виду изложенного суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, отказать.

В силу ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Формулирование предмета и основания иска обусловлено избранным истцом способом защиты своих нарушенных прав и законных интересов. Способы защиты гражданских прав перечислены в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для защиты гражданских прав возможно использовать один из перечисленных в статье способов, либо несколько способов. Однако если нормы права предусматривают для конкретного правоотношения только определенный способ защиты, стороны правоотношений вправе применять лишь этот способ.

Таким образом, выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. При этом избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Согласно ч. I ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 года № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан» указано, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации должно быть отказано.

Из указанных положений следует, что предъявление приобретателем по договору купли-продажи имущества в суд требований о признании его добросовестным приобретателем не требуется, поскольку вопрос о добросовестности приобретения решается судом в рамках спора о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности либо в рамках спора об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск).

Поскольку Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными законами не предусмотрен такой способ защиты как признание добросовестным приобретателем, суд считает, ФИО4 при подаче встречного иска неверно избран способ судебной защиты.

При таких данных, в рамках избранного ответчиком-истцом способа защиты права, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска ФИО4, в связи с чем полагает необходимым в удовлетворении встречного Иска ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, отказать.

В тоже время исходя из положений абзаца 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 16 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все судебные расходы по делу возлагаются на сторону, против которой состоялось решение суда.

Из материалов дела следует, что по ходатайству представителя истца определением Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 22 октября 2019 года по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Бюро Независимой экспертизы «Гарантия», адрес: 355042, <...> ВЛКСМ, 33, офис 305, предложенному стороной, заявившей ходатайство.

В соответствии с частью 1 статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в определении о назначении экспертизы указано, что расходы в связи с ее проведением возлагаются на истца ФИО1.

Поступившее от ООО «Бюро Независимой экспертизы «Гарантия» ходатайство о возмещении понесенных расходов на производство экспертизы от 14 ноября 2019 года свидетельствует о том, что оплата за экспертизу до настоящего времени не внесена.

По смыслу абзаца 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неоплаченная заявившей к проведению стороной стоимость экспертизы впоследствии взыскивается по правилам статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующей вопросы распределения судебных расходов между сторонами на стадии постановления итогового решения по делу.

Поскольку на основании определения суда назначенная по делу экспертиза экспертным учреждением проведена, при этом размер расходов подтвержден представленным в материалы дела счетом на оплату № 84 от 07 ноября 2019 года за производство судебной экспертизы на сумму 10000 рублей, суд считает необходимым удовлетворить заявление экспертного учреждения о взыскании расходов за проделанную экспертами работу, отнеся их на истца ФИО1.

Кроме того, суд считает необходимым по вступлению решения Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 05 декабря 2019 года в законную силу, снять обеспечительные меры по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, наложенные определением судьи Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 09 января 2019 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро Независимой экспертизы «Гарантия» расходы на производство экспертизы в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

По вступлению данного решения Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 05 декабря 2019 года в законную силу, снять обеспечительные меры по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, наложенные определением судьи Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 09 января 2019 года.

Мотивированное решение изготовлено 10 декабря 2019 года.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда через Красногвардейский районный суд Ставропольского края в течение месяца, с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья В.Г. Непомнящий

Дело № 2-87/2019

УИД 26RS0018-01-2019-000019-38

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(резолютивная часть)

05 декабря 2019 года с.Красногвардейское

Красногвардейский районный суд Ставропольского края

в составе председательствующего судьи Непомнящего В.Г.,

с участием:

представителя истца-ответчика ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

ответчика ФИО3,

представителя ФИО4 - адвоката Жеребцова В.Д., действующего на основании ордера,

при помощнике судьи Андреади Е.Н.,

рассмотрев в предварительном судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем,

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бюро Независимой экспертизы «Гарантия» расходы на производство экспертизы в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

По вступлению данного решения Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 05 декабря 2019 года в законную силу, снять обеспечительные меры по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, ФИО3, ФИО5, ФИО6 о признании добросовестным приобретателем, наложенные определением судьи Красногвардейского районного суда Ставропольского края от 09 января 2019 года

С мотивированным решением лица, участвующие в деле, с учетом выходных дней, могут ознакомиться 10 декабря 2019 года.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда, через Красногвардейский районный суд Ставропольского края в течение месяца, со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья В.Г. Непомнящий