Решение № 2-2/2024 2-29/2023 2-2934/2022 от 12 декабря 2024 г. по делу № 2-2/2024

дело № 2-2/2024

36RS0002-01-2022-003086-19


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2024 года г. Воронеж

Советский районный суд г. Воронежа в составе: председательствующего судьи Макаровец О.Н., при секретаре Фалеевой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности,

установил:

Первоначально ФИО1 обратилась в Коминтерновский районный суд г. Воронежа с иском к Гамбургу М.М., ФИО4, ФИО3 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, указав, что решением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2016 по делу №А14-12504/2015 с ООО «Перспектива» (ИНН №) г.Тамбов, в пользу ИП ФИО1 (ОГРНИП №, ИНН №), г.Воронеж взыскано 10576941,20 руб.

05.04.2019г. судебным приставом-исполнителем Октябрьского районного ОСП ФИО5 возбуждено исполнительное производство №25700/19/68023-ИП. Указанное исполнительное производство окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника и его имущества. По состоянию на 31.12.2021 задолженность перед ФИО1 по указанному исполнительному производству составляет 10000000 руб.

ООО «Перспектива» прекратило свою деятельность на основании п.п.б п.5 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001г. №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по причине наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

По состоянию на дату прекращения деятельности юридического лица обязательства на сумму 10000000 руб. перед ФИО1 остались не исполнены.

Истец указала, что ООО «Перспектива» было зарегистрировано в качестве юридического лица 18.07.2003г. С 18.07.2003г. по 2015г. учредителем юридического лица являлся Гамбург М.М.; с 23.08.2017г. по дату исключения ООО «Перспектива» из ЕГРЮЛ учредителем являлся ФИО4; с 16.11.2016г. по 23.03.2018г. директором юридического лица являлся ФИО3

На момент исключения ООО «Перспектива» из ЕГРЮЛ учредителем Общества был ФИО4 - лицо, которое имело фактическую возможность определять действия Общества, в том числе давать обязательные для исполнения указания руководителю организации, а генеральным директором являлся ФИО3 - лицо, которое в силу решения и приказа учредителя юридического лица уполномочено выступать от его имени.

Истец полагает, что к лицам, контролирующих должника необходимо отнести Гамбург М.М., так как он осуществлял фактический контроль над должником.

Основанием для взыскания с ответчиков денежных средств является исключение ООО «Перспектива» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Поскольку ФИО6, как директор ООО «Перспектива» должен был при наличии признаков неплатежеспособности обратиться в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, его бездействие является противоправным, а не проявление им должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие его вины в причинении убытков кредиторам юридического лица. При этом не имеет значение, имел ли истец возможность самостоятельно обратиться в суд с таким заявлением или нет, поскольку, законодатель не ставит возникновение субсидиарной ответственности руководителя, не исполнившего обязанность, предусмотренную Законом о банкротстве, о которой было сказано выше, в зависимость от совершения взыскателем действий по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Истец считает, что именно ликвидация через процедуру банкротства обеспечивает справедливое распределение среди кредиторов средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, которому предшествует формирование конкурсной массы, в том числе за счет средств реализации конкурсным управляющим предоставленных ему законодательством о банкротстве полномочий, касающихся выявления и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц, оспаривания сделок должника, совершенных в преддверии банкротства, привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и т.п.

На недобросовестность и неразумность поведения ответчиков по мнению истца указывает умышленное доведение ООО «Перспектива», с имеющейся дебиторской задолженностью, до принудительной ликвидации.

После принятия регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «Агентство развития» из ЕГРЮЛ, ответчики, зная о задолженности перед ФИО1, не предприняли никаких действий по оспариванию решения об исключении и предотвращению дальнейшей ликвидации ООО «Перспектива».

Недобросовестное поведение директора в виде непредставления налоговых деклараций в налоговую инспекцию, закрытия действующего расчётного счёта, ранее, послужило вынесению решения об исключении ООО «Перспектива» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Гамбург М.М. являлся собственником общества, заключал договор на охрану объекта, не принял мер для предотвращения ущерба ФИО1

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 14 марта 2016 года по делу № А14-12504/2015 с ООО «Перспектива» в пользу ИП ФИО1 взыскано 10576941,20 руб. в качестве компенсации причиненного ущерба. После удовлетворения требований общество меняет наименование, адрес и учредителя и директора.

На основании изложенного истец просила суд взыскать солидарно с Гамбург М.М., ФИО3, ФИО4 за ООО «Перспектива» в пользу ФИО1 денежные средства в порядке субсидиарной ответственности в размере 2 000 000 руб.; расходы по оплате госпошлины в сумме 18 200 руб.

Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 25.05.2022г. с учетом определения судьи от 25.05.2022г. производство по делу в части исковых требований ФИО1 к ФИО4 о возложении субсидиарной ответственности прекращено, в связи со смертью ответчика (т.1 л.д. 50-51, т.4 л.д. 146).

Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 25.05.2022г. с учетом определения судьи от 25.05.2022г. об исправлении описки настоящее гражданское дело было передано по подсудности в Советский районный суд г. Воронежа (т.1 л.д. 54, 55).

В последствии истец ФИО1 уточнила исковые требования, в которых просит суд взыскать солидарно с Гамбург М.М., ФИО3 за ООО «Перспектива» в её, ФИО1, пользу денежные средства в порядке субсидиарной ответственности в размере 10 000 000 руб. (т.2 л.д. 123).

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности и по ордеру адвокат Бояркин А.М. в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, представили письменные пояснения (т.4 л.д. 158-160, 190-191).

Ответчик Гамбург М.М. не явился в судебное заседание, о дне и времени слушания дела извещался надлежащим образом, ранее представил суду письменный отзыв на исковое заявление (т.4 л.д. 187, т.2 л.д.151-152, т.3 л.д.2-3 ).

Представители ответчика ФИО2 по доверенностям ФИО7, ФИО9 в судебном заседании не признали исковые требования, возражали против их удовлетворения по основаниям, изложенным в письменных возражениях (т.4 л.д. 169-175).

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен в установленном законом порядке (т.4 л.д. 188).

В п. 1 ст. 20 ГК РФ предусмотрено, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий.

В соответствии с ч. 2 ст. 3 Закона РФ от 25.06.1993г. № 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Направление судом корреспонденции в адрес ответчика отвечало требованиям ст. 113 ГПК РФ. Почтовая корреспонденция возвратилась с отметкой о невручении в связи с истечением срока хранения. Исходя из действия принципов добросовестности и разумности, а также положений ст. 20 ГК РФ и ч. 2 ст. 3 Закона РФ "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" ответчик должен был обеспечить возможность получения почтовой и иной корреспонденции по тому адресу, где он зарегистрирован по месту жительства.

Учитывая положения ст. 165.1 ГК РФ, а также разъяснения, данные в п. 63-68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", извещение ответчика о времени и месте слушания дела суд признает надлежащим, соответствующим ст. 118 ГПК РФ.

Привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований - Федеральная служба по финансовому мониторингу не направило своего представителя для участия в судебном заседании, о дне и времени слушания дела извещены надлежащим образом (т.4 л.д. 213).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях:.. . наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (ч. 5).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно статье 401 главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 главы 59 названного кодекса лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 3 ст. 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 ст. 9 Федерального закона.

В соответствии с положениями статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий об использовании таких прав, наличие причинной связи между неразумными и недобросовестными действиями такого лица и неисполнением обязательств обществом или наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами.

Согласно разъяснениям пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 года) разъяснено, что из системного толкования абзаца второго п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 3 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Давая оценку конституционности положений пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П указал, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у него права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий об использовании таких прав, наличие причинной связи между неразумными и недобросовестными действиями такого лица и неисполнением обязательств обществом или наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами.

Как усматривается из материалов дела, решением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2016г. по делу № А14-12504/2015 с ООО «Перспектива» в пользу ИП ФИО1 взыскано 10 576 941,20 руб. в качестве компенсации причиненного ущерба (т.1 л.д. 25-27).

На основании названного решения ИП ФИО1 выдан исполнительный лист ФС № (т.1 л.д. 28-31).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского районного ОСП от 05.04.2019г. на основании исполнительного листа ФС №, выданного 03.06.2016г. Арбитражным судом Воронежской области, возбуждено исполнительное производство № 25700/19/68023-ИП (т.1 л.д. 32-33).

Согласно сообщению Октябрьского районного ОСП УФССП г. Тамбова по Тамбовской области от 13.07.2023г. Исполнительное производство № 25700/19/68023-ИП окончено 30.12.2019г. в соответствии с ч.1 п.3 ст. 46 ФЗ от 02.10.2007г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» ввиду невозможности установления местонахождения должника, его имущества. Исполнительное производство уничтожено по истечению срока хранения (т. 3 л.д. 145).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.12.2021г. по делу №№ А14-12504/2015 ИП ФИО1 выдан дубликат исполнительного листа (т.4 л.д. 210-211).

Из материалов дела следует, что в ЕГРЮЛ Управлением Федеральной налоговой службы по Тамбовской области 16.07.2015г. внесена запись о регистрации в качестве юридического лица - ООО «Перспектива».

В материалы дела ИФНС России по г.Тамбову представлена копия регистрационного дела в отношении ООО «Перспектива» (ОГРН <***>) (т.1 л.д. 83-249, т.2 л.д. 1-97).

19.08.2020г. регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности юридического лица - ООО «Перспектива» (т.1 л.д. 24).

Поскольку взысканная решением Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2016г. сумма компенсации причиненного ущерба истцу не выплачена, истец обратилась в суд с настоящим иском к учредителю и директору ООО «Перспектива» о субсидиарной ответственности последних по указанным долговым обязательствам ликвидированного юридического лица.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО7 в процессе рассмотрения дела не признала исковые требования, возражала против их удовлетворения, дополнительно указав, что истцом пропущен срок исковой давности, поскольку со слов представителя истца, истцу стало известно о том, что организация ликвидирована, в момент направления исполнительного листа. Исполнительный лист был направлен на исполнение в марте 2019 года, исполнительное производство в отношении ООО «Перспектива» было возбуждено 05.04.2019 года, тогда как настоящее исковое заявление ФИО1 в суд подано 21.04.2022 года и принято к производству в мае 2022 года, что составляет более трех лет.

В соответствии с п.1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В судебном заседании ФИО1 пояснила, что о ликвидации ООО «Перспектива» ей стало известно от судебного пристава-исполнителя в декабре 2021г. при предъявлении на исполнение дубликата исполнительного листа, выданного на основании определения Арбитражного суда Воронежской области от 14.12.2021г.

С настоящим исковым заявлением истец обратилась в суд 21.04.2022г., т.е. в пределах срока исковой давности.

В связи с чем, ходатайство представителя ответчика о применении пропуска срока исковой давности не подлежит применению.

В обоснование своих требований истец указала, что ответчик Гамбург М.М. должен быть привлечен к субсидиарной ответственности в связи с тем, что он как учредитель не предпринял никаких мер к исполнению решения Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2016г., допустил исключение ООО "Перспектива" из ЕГРЮЛ, не инициировал процедуру банкротства в отношении юридического лица, что позволило бы распределить долги юридического лица между взыскателями.

Проверяя данные доводы стороны истца о том, что в действиях ФИО2, как учредителя ООО "Перспектива", усматривается недобросовестность, поскольку он, зная о наличии задолженности перед ФИО1, от имени должника не обратился в арбитражный суд в месячный срок с заявлением о признании общества банкротом по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", суд учитывает следующие обстоятельства.

Из пунктов 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" следует, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 года N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, указанные нормы во взаимосвязи предусматривают, что привлечение к субсидиарной ответственности руководителя организации-должника и других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия возможно только в случае, если банкротство должника установлено вступившим в законную силу решением арбитражного суда, и при условии, что оно возникло вследствие недобросовестных, неразумных, противоречащих интересам организации действий таких лиц, то есть по их вине.

Согласно материалам дела, процедура банкротства в отношении ООО "Перспектива" не проводилась, банкротство данного общества по вине ответчика ФИО2, вступившим в законную силу решением арбитражного суда не установлено.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц, при этом бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения указанного лица к ответственности.

Из материалов дела следует, что сведения о юридическом лице исключены из ЕГРЮЛ в административном порядке по правилам статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", при этом предусмотренным пунктами 3 и 4 статьи 21.1 этого Федерального закона правом на обращение в регистрирующий орган с заявлением о нарушении прав и законных интересов в связи с исключением ООО "Перспектива" из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица истец не воспользовалась, а исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем (недостоверные сведения о месте нахождения юридического лица), равно, как и неисполнение этим юридическим лицом обязательств, сами по себе не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по требованию кредиторов этого юридического лица.

По смыслу приведенных норм материального права и разъяснений по их применению, субсидиарная ответственность руководителя перед кредиторами при прекращении деятельности юридического лица, наступает тогда, когда будет доказана недобросовестность и неразумность его действий при осуществлении полномочий по руководству юридическим лицом.

Доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что неисполнение обязательств общества обусловлено недобросовестными или неразумными действиями ответчика - учредителя ООО «Перспектива» ФИО2, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса не представлено.

Из материалов дела следует, что ответчик Гамбург М.М. никогда не являлся руководителем ООО «Перспектива», в связи с чем, не мог обратиться с заявлением должника в арбитражный суд о признании его банкротом.

Ответчик Гамбург М.М. не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Перспектива» только по тому основанию, что он имел право давать обязательные для общества указания либо иным образом имел возможность определять его действия.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика ФИО2 и наступившими последствиями в виде неплатежеспособности ООО "Перспектива" в ходе рассмотрения дела, не представлено.

Суду также не представлено доказательств того, что решение Арбитражного суда Воронежской области от 14.03.2016г. не было исполнено по вине ответчика ФИО2 и что им не предпринимались меры к исполнению решению арбитражного суда.

Более того, следует отметить, что Гамбург М.М. являлся учредителем ООО «Перспектива» с 18.07.2003г. по 2015 год.

Исполнительный лист был предъявлен к исполнению ФИО1, лишь 29.03.2019 года (т.3 л.д. 59).

В последующем, как отмечалось выше, 30.12.2019г. исполнительное производство №25700/19/68023-ИП было прекращено.

За период с июня 2016г. по апрель 2019г. исполнительного производства о взыскании с ООО «Перспектива» задолженности не находилось н исполнении в службе судебных приставов.

Также, истцом не предоставлено доказательств обращения к ответчикам во внесудебном порядке с требованием добровольно погасить задолженность, взысканную решением арбитражного суда.

Следовательно, процедура исключения юридического лица - ООО «Перспектива», происходила без предъявления требований со стороны взыскателей.

Из материалов дела следует, что Гамбург М.М. не являлся учредителем ООО «Перспектива» на момент рассмотрения Арбитражным судом Воронежской области дела № А14-12504/2015 по исковому заявлению ИП ФИО1 о взыскании с ООО «Перспектива» ущерба в размере 10 738 779,16 руб.

Более того, ответчик Гамбург М.М. никогда не являлся директором (исполнительным органом) ООО «Перспектива», как усматривается из регистрационного дела.

Следовательно, Гамбург М.М. никак не мог повлиять на решения налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ, так как он не являлся лицом, определяющим действия юридического лица.

В исковом заявлении истец указывает лиц, которые на момент исключения общества из ЕГРЮЛ, входили в состав органов юридического лица, а именно: ФИО11 - учредитель ООО «Перспектива»; ФИО3 - директор ООО «Перспектива».

По субъективному мнению истца, Гамбург М.М. осуществлял фактический контроль деятельности ООО «Перспектива», однако доказательств данного обстоятельства суду не представлено.

Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" - с 28.06.2017 введен в действие пункт 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, содержащее новое специальное правило, отсутствовавшее ранее в корпоративном законодательстве.

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В Федеральном законе N 488-ФЗ от 28.12.2016 прямого указания на то, что изменения, вносимые в Закон N 14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие нет

Кроме того, из материалов дела усматривается, что требования истца ФИО1 основаны на исковых требованиях 2015 года, предъявленных в рамках рассмотрения дела арбитражным судом Воронежской области, а также решения Арбитражного суда Воронежской области по делу № А14-12504/2015 арбитражного суда вынесенного 14.03.2016г.

Таким образом, указанные истцом в исковом заявлении обстоятельства имели место до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, истцом не предоставлено должного обоснования для применения к рассматриваемым правоотношениям пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями истец в качестве правового обоснования иска ссылается на положения статьи 53.1 ГК РФ, устанавливающей обязанность лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Довод стороны истца относительно того, что ФИО2 преднамеренно переименовал ООО Агентство Безопасности «Волк» в ООО «Перспектива» с целью ухода от ответственности за причиненный по вине охранного предприятия ФИО1 ущерб суд оценивает критически, поскольку они не подтверждены доказательствами недобросовестности ФИО2

Переименование ООО Агентство Безопасности «Волк» в ООО «Перспектива» не повлияло на решение Арбитражного суда Воронежской области, которым в пользу ФИО1 взыскана компенсация причиненного ущерба в размере 10 576 941,20 руб.

Доводы стороны истца сводятся к предположениям и носят субъективный характер. Действия Гамбург М.М., по продаже своей доли в обществе является обычной сделкой в хозяйственной деятельности и не свидетельствуют о попытке уйти от ответственности по долгам общества.

В связи с чем, суд не находит правовых оснований, для взыскания с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в пользу ФИО1

Вместе с тем, относительно исковых требований ФИО1 к ответчику ФИО3 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности суд приходит к следующему.

Согласно ст. 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Пунктом 3 ст. 64.2 ГК РФ установлено, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ или другим законом.

Согласно ст. 53.1 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 2 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица. При недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия солидарно за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П по делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" признал указанную норму права не противоречащей Конституции Российской Федерации, исходя из предположения о том, что именно бездействие указанных в ней лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как отмечалось выше, 19.08.2020г. года ООО "Перспектива" исключено из ЕГРЮЛ на основании решения регистрирующего органа в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" как недействующего юридического лица.

Из выписки из ЕГРЮЛ усматривается, что учредителем ООО «Перспектива» 100% доли в размере 250 000 руб. являлся ФИО4 (т.1 л.д. 16).

Согласно записи акта о смерти № от 24.07.2020г. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р. умер ДД.ММ.ГГГГ. (т.4 л.д. 146).

Из информации, представленной 18.10.2022г. следует, что ФИО3 являлся руководителем ООО «Перспектива» в период с 16.11.2016г. по 19.08.2020г. (т.1 л.д. 82).

Таким образом, до прекращения деятельности ООО "Перспектива" руководителем являлся ответчик ФИО3, до подачи в установленном законом порядке решения 27.04.2020 года о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

При этом по смыслу названного положения Закона, если истец представила доказательства наличия у нее убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ней, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ей может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Таким образом, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Суд учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П, исходит из того, что ответчиком ФИО3 не представлено каких-либо возражений, обосновывающих, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он как руководитель ООО «Перспектива» действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами, а в данном случае перед ФИО1

При этом судом принимается во внимание, что судебным приставом-исполнителем предпринимались меры к отысканию имущества должника - ООО "Перспектива", что подтверждается ответом судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Тамбова УФССП Тамбовской области (т.3 л.д. 63-64), которые оказались безрезультатными, в связи с чем исполнительное производство было прекращено, а также то, что ответчиком ФИО3 не опровергнуты доводы истца, между тем, будучи осведомленными о наличии денежных обязательств перед ФИО1, ответчик ФИО3 их не исполнил.

В ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО3 не представлено доказательств правомерности и добросовестности своих действий при ликвидации юридического лица, а также доказательств отсутствия своей вины в действиях (бездействии), повлекших невозможность исполнения обязательств перед истцом по выплате суммы компенсации ущерба, взысканной решением Арбитражного суда Воронежской области, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика ФИО3, как руководителя ООО «Перспектива», к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ликвидированного юридического лица.

На основании изложенного и принимая во внимание отсутствие каких-либо возражений со стороны ответчика ФИО3 относительно размера заявленных истцом требований о взыскании суммы компенсации ущерба, суд приходит к выводу о возможности удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3 в полном размере, вместе с тем, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Гамбургу М.М. следует отказать по вышеизложенным основаниям.

Из материалов дела следует, что истцом при подаче иска была оплачена госпошлина в размере 18200 руб. от цены иска 2 000 000 руб., что подтверждается копией чека по операции от 19.04.2022г. (т.1 л.д. 14).

Вместе с тем, в процессе рассмотрения дела истцом уточнены исковые требований с ценой иска 10 000 000 руб.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.19 НК РФ (действующей на момент предъявления уточненного искового заявления) при цене иска свыше 1000000 руб. госпошлина составляет 13200 руб. плюс 0,5% от суммы, превышающей 1000000 руб., но не более 60000 руб.

Таким образом, размер госпошлины составляет 58 200 руб.: 13200 + ((10000000 - 1000000)* 0,5) / 100.

В связи с чем, с ответчика ФИО3 в бюджет муниципального образования городского округа город Воронеж подлежит взысканию госпошлина в размере 40 000 руб. (58200 руб. - 18200 руб.).

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО3 ( ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по Воронежской области в Советском районе г.Воронежа к.п. 360-007) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт 20 № выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по Воронежской области) денежные средства в размере 10 000 000 (десять миллионов) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, - отказать.

Взыскать с ФИО3 ( ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт №, выдан ДД.ММ.ГГГГ ОУФМС России по Воронежской области в Советском районе г.Воронежа к.п. 360-007) в бюджет муниципального образования городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме

Судья Макаровец О.Н.

Мотивированное решение изготовлено 27.12.2024г.