Решение № 2-628/2019 2-628/2019~М-657/2019 М-657/2019 от 24 сентября 2019 г. по делу № 2-628/2019

6

Дело 2-628/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Берёзовский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Вязниковой Л.В.,

при секретаре Авериной О.А.,

с участием прокурора Борисовой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Берёзовском Кемеровской области 25 сентября 2019 года

гражданское дело по иску ФИО1 <данные изъяты> к ООО «Шахта «Бутовская» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, просит взыскать с ООО «Шахта Бутовская» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда за физические и нравственные страдания, причиненные вследствие профессионального заболевания в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

Требования обоснованы тем, что он состоял с ООО «Шахта Бутовская» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в трудовых отношениях. В период работы на данном предприятии был составлен акт о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно указанному акту ему установлен диагноз: заболевание от физических перегрузок и функционального перенапряжения - <данные изъяты>. Заболевание профессиональное, впервые с ДД.ММ.ГГГГ. Наименование организации: ООО «Шахта Бутовская».

ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № была установлена степень утраты трудоспособности 10%. Срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно санитарно-гигиеническим характеристикам условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ № ведущими вредными факторами в возникновении профессиональной патологии для него являются физические перегрузки в профессиях: подземный горнорабочий, подземный машинист подземных установок, подземный проходчик и локальная вибрация в профессии подземный проходчик. Сопутствующим и усугубляющим вредным профессиональным фактором следует считать охлаждающий микроклимат при работе в подземных условиях угольной шахты.

ДД.ММ.ГГГГ он обратился к директору ООО «Шахта Бутовская» с заявлением о выплате денежной компенсации в связи с установленным профессиональным заболевание с утратой трудоспособности 10%.

Соглашение о размере денежной компенсации подписано не было, денежная компенсация ему выплачена не была.

В связи с чем полагает, что имеет право в судебном порядке требовать работодателя выплатить ему денежную компенсацию в соответствии с Гражданским кодексом РФ.

Указывает, что в течение нескольких лет он испытывает постоянную, непроходящую боль в области поясницы, дискомфорт по всей спине. Из-за чего, испытывает нравственные страдания, поскольку не может выполнять физическую работу, как выполнял раньше. Размер денежной компенсации морального вреда оценивает в 300 000 рублей.

В обоснование исковых требований ссылается на нормы закона, установленные в части 2 статьи 7, части 2 статьи 37, части 2 статьи 41 Конституции Российской Федерации, части 1 статьи 21, части 2 статьи 22, части 1 статьи 212, части 1 статьи 219, статье 210, статье 237 Трудового кодекса Российской, статьях 151, 1079, 1084, 1085 Трудового кодекса Российской Федерации, в абзаце втором пункта 3 статьи 8 Федерального законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний".

Истец ФИО1 в судебном заседании на иске настаивал, указывая, что профессиональное заболевание и его последствия существенно нарушили его быт, семейную и трудовую жизнь. Его постоянно мучает боль в спине, что мешает ему вести обычный образ жизни. Он вынужден регулярно проходить лечение. У ответчика он работал по ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержала, просит удовлетворить требования истца в полном объеме и взыскать с шахты «Бутовская» 300 000 рублей в компенсацию морального вреда в соответствии с требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно, статей 151, 1079 ГК РФ. Полагает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии с требованиями гражданского законодательства Российской Федерации. Просит не применять при определении размера компенсации морального вреда требования Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, ограничивающие право истца на компенсацию морального вреда.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, не возражала против удовлетворения исковых требований, при этом, считая, что размер компенсации морального вреда завышен. Пояснила, что ООО «Шахта «Бутовская» готова выплатить моральный вред в размере 20 977,20 рублей согласно расчету по ФОС в той части, в которой виновна перед истцом, наряду с другими работодателями, у которых он осуществлял свою трудовую деятельность. В представленном отзыве на исковое заявление указала, что актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов (физические перегрузки). Воздействию указанного фактора истец подвергался 29 лет 5 месяца. Непосредственно в ООО «Шахта «Бутовская» истец работал в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по профессии подземного проходчика. До трудоустройства в ООО «Шахта «Бутовская» истец осуществлял трудовую деятельность на различных предприятиях с вредными производственными факторами. Принимая во внимание, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов (физические перегрузки), а также учитывая сравнительно небольшой период работы истца в ООО «Шахта «Бутовская» относительно общего стажа работы на других предприятиях в условиях, при которых может возникнуть соответствующее профессиональное заболевание, существенного влияния на здоровье истца его трудовая деятельность в ООО «Шахта «Бутовская» оказать не могла.

Ответчик присоединился к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности на 2019-2021 годы, в соответствии с п. 5.4 которого, в случае установления впервые Работнику профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Ответчик предлагал истцу предоставить справку о выплаченной Фондом социального страхования Российской Федерации сумме единовременной страховой выплаты и заключить соглашение о компенсации морального вреда, исходя из п. 5.4 указанного Федерального отраслевого соглашения. ДД.ММ.ГГГГ истцом был получен письменный запрос исх. № о предоставлении приказа ФСС о выплате единовременной страховой выплаты, однако Истец так и не предоставил документ от ФСС.

Полагают, что в качестве соответчиков следует привлечь и другие предприятия, на которых работал истец в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

В дополнении к отзыву на исковое заявление о возмещении морального вреда, ответчик указал, что согласно акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ воздействию вредного фактора истец подвергался 29 лет 5 месяцев.

Согласно справке о стаже работы в угольной промышленности № от ДД.ММ.ГГГГ истец проработал у ответчика 5 лет 9 месяцев 10 дней.

Согласно справке о заработной плате среднемесячная заработная плата истца составляла 58 975,85 рублей.

Считают, что компенсация морального вреда, исходя из расчета по ФОСу на 2019-2021 гг., составляет 20 977,14 рублей: 58 975,85 рублей средний заработок за 12 месяцев; 58 975.85 рублей х 20% (п. 5.4 ФОСа) = 11 795,17 рублей; 11 795,17 рублей х 10% утраты профессиональной трудоспособности = 117 951,70 рублей - 13 066,00 рублей (выплата ФСС) = 104 885,70 руб.

104 885,70 рублей х 5,9 лет (стаж работы у ответчика) / 29,5 лет (п.9 Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ) = 20 977,14 руб.

Заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшей, что исковые требования заявлены обоснованно и подлежат частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, дав оценку собранным доказательствам в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд находит исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Положения отраслевых соглашений означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При обращении в суд с иском истец сослался на положения статьи 151 ("Компенсация морального вреда") Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 212 ("Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда") и 219 ("Право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда") Трудового кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах подлежат применению положения статьи 237 ("Возмещение морального вреда, причиненного работнику") Трудового кодекса Российской Федерации.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (статья 1099 ГК РФ).

В силу статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании пунктов 1, 2 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, в случае установления впервые работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

Судом установлено что, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с предприятиями угольной промышленности: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОАО «Шахта Берёзовская» подземным проходчиком, учеником машиниста подземных установок, машинистом подземных установок, подземным учеником проходчика, подземным проходчиком, подземным горнорабочим; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ОАО «Шахта Первомайская» подземным проходчиком 4 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ОАО «Кемеровское ШПУ» проходчиком 4 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ОАО «КОКС» проходчиком 4 разряда, проходчиком 5 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ - по ДД.ММ.ГГГГ - в ООО «Горняк» в порядке перевода на шахту «Романовская-1» подземным проходчиком 5 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ - по ДД.ММ.ГГГГ - в ОАО «УК «Северный Кузбасс» подземным проходчиком 5 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - в ОАО «СУЭК-Кузбасс» подземным проходчиком 5 разряда; с ДД.ММ.ГГГГ работает в ОАО «Шахта «Бутовская» подземным проходчиком 5 разряда по настоящее время, что подтверждается записями в трудовой книжке истца (л.д. 22-37).

Из медицинского заключения о наличии профессионального заболевания ВК № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 установлен диагноз: <данные изъяты><данные изъяты>

По факту профессионального заболевания составлен Акт «о случае профессионального заболевания» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 поставлен заключительный диагноз: <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты>. Заболевание профессиональное, впервые от ДД.ММ.ГГГГ.

В пункте 17 Акта установлены обстоятельства и условия возникновения профессионального заболевания: несовершенство технологического оборудования и конструкции механизмов; несоблюдение рациональных режимов труда и отдыха.

Согласно пункту 18 Акта «о случае профессионального заболевания» от 21.01.2019 непосредственной причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов (физические перегрузки).

Таким образам, ведущими вредными факторами в возникновении профессиональной патологии у ФИО1 являются физические перегрузки по профессиям: подземный горнорабочий, подземный машинист подземных установок, подземный проходчик, а также локальная вибрация в профессии подземный проходчик. Воздействию данных факторов ФИО1 подвергался в течение 29 лет 5 месяцев трудового стажа в профессиях: подземный горнорабочий (3 месяца), машинист подземных установок, в том числе ученик машиниста подземных установок (3 месяца), подземный проходчик, в том числе ученик проходчика, (28 лет 5 месяцев).

Сопутствующим и усугубляющим вредным производственным фактором является охлаждающий микроклимат при работе в подземных условиях угольной шахты.

Согласно пункту 19 Акта наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания не установлено.

В заключении (пункт 20 Акта) установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло в результате отсутствия рациональных режимов труда и отдыха, несовершенства технологического оборудования и конструкции механизмов.

В пункте 21 Акта лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признаны: АООТ «Шахта Березовская», ОАО «Шахта Первомайская», ОАО «Кемеровское ШПУ», ОАО «КОКС», ООО «Горняк», ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская», ОАО «СУЭК-Кузбасс, ООО «Шахта «Бутовская» (л.д. 7-11).

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Бутовская» присоединилось к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021 годы, коллективный договор в организации отсутствует.

По заключению МСЭ истцу впервые была установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания «<данные изъяты> 10%, что подтверждается справкой МСЭ (л.д. 12).

По приказу филиала № Государственного учреждения – Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-В «О назначении единовременной страховой выплаты в связи с профессиональным заболеванием» ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 13066 руб. 60 коп. Данная выплата получена истцом.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются пояснениями истца, не оспариваются представителем ответчика.

Так, судом установлено, что общий стаж работы ФИО1 на день его увольнения в мае 2019 года, составляет 32 года 06 месяцев, из которых 29 лет 09 месяцев истец проработал по профессиям подземный горнорабочий, подземный машинист подземных установок, в том числе учеником машиниста подземных установок, подземный проходчик, в том числе учеником подземного проходчика. Профессиональное заболевание у истца возникло в период работы по названным профессиям, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания (л.д. 7-11), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника (л.д. 14-18), программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (л.д. 21), не оспаривается сторонами по делу.

ФИО1 получил профессиональное заболевание в период работы в течение 29 лет 09 месяцев по профессиям подземный горнорабочий, подземный машинист подземных установок, в том числе учеником машиниста подземных установок, подземный проходчик, в том числе учеником подземного проходчика на предприятиях: АООТ «Шахта Березовская» (12 лет 9 месяцев), ОАО «Шахта Первомайская» (1 год), ОАО «Кемеровское ШПУ» (8 месяцев), ОАО «КОКС» (1 год 10 месяцев), ООО «Горняк» (6 лет 3 месяца), ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская» (1 месяц), ОАО «СУЭК-Кузбасс» (1 год 2 месяца), ООО «Шахта «Бутовская» (5 лет 9 месяцев) 10 дней), из которых 29 лет 5 месяцев подвергался вредным веществам и неблагоприятным производственным факторам.

На день увольнения истца, ДД.ММ.ГГГГ, его среднемесячная заработная плата в ООО «Шахта «Бутовская» составляла 58975,85 руб., что следует из справки, предоставленной ответчиком.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ООО «Шахта «Бутовская» с заявлением о выплате ему денежной компенсации морального вреда в связи с установленным профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности 10%.

Как следует из пояснений истца, не оспаривается представителем ответчика, до настоящего времени ФИО1 компенсация морального вреда не произведена.

При таких обстоятельствах, учитывая стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, поскольку профессиональное заболевание у истца развилось вследствие не обеспечения работодателями безопасных условий труда, в результате чего частично утрачена профессиональная трудоспособность, ФИО1 вынужден принимать медикаменты, проходить медикаментозное лечение, ограничен в выборе профессии, а также в ведении привычного образа жизни, суд приходит к выводу, что моральный вред причинен ФИО1 всеми работодателями, с которыми истец состоял в трудовых отношениях, работая в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, при этом, степень вины ответчика и доля воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях составляет 19,33% от общего стажа работы во вредных условиях согласно следующему расчету.

АООТ «Шахта Березовская» (12 лет 9 месяц – 153 месяца) – 42,86%;

ОАО «Шахта Первомайская» (12 месяцев) – 3,36%;

ОАО «Кемеровское ШПУ» (8 месяцев) – 2,24%;

ОАО «КОКС» (1 год 10 месяцев – 22 месяца) – 6,16%;

ООО «Горняк» (6 лет 3 месяца – 75 месяцев) – 21,01%;

ОАО «Угольная компания «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская» (1 месяц) - 0,28%;

ОАО «СУЭК-Кузбасс (1 год 2 месяца – 14 месяцев) – 3,92%;

ООО «Шахта «Бутовская» (5 лет 9 месяцев – 69 месяцев) – 19,33%, учитывая, что 100 % - 29 лет 9 месяцев – 357 месяцев.

Таким образом, ответственность за причиненный ФИО1 моральный вред вследствие профессионального заболевания необходимо возложить на ответчика с учетом степени вины и доли воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях - 19,33% от общего стажа работы во вредных условиях.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень физических страданий истца, процент утраты профессиональной трудоспособности, необходимость постоянного лечения и реабилитации. Также, суд учитывает степень физических и нравственных страданий истца, который в связи с профессиональным заболеванием испытывает неудобства в быту, испытывает постоянную боль в области спины.

Учитывая изложенное, продолжительность труда истца во вредных и тяжелых условиях производства, а также требований разумности и справедливости, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, суд полагает необходимым, определить размер денежной компенсации морального вреда 150000 рублей.

Размер компенсации морального вреда, заявленный к взысканию истцом с ООО «Шахта «Бутовская» в сумме 300 000 рублей, суд считает завышенным, не соответствующим характеру и степени причиненных истцу нравственных и физических страданий, требованиям разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчик является не единственным причинителем вреда.

С учетом вины ООО «Шахта «Бутовская» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда согласно следующему расчету: 150000 рублей х 19,33 % = 28995 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 следует отказать.

Доводы представителя ответчика о том, что размер компенсации морального вреда ФИО1 следует рассчитать исходя из требований пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, к которому ООО «шахта «Бутовская» присоединилось, с учетом процента вины предприятия, за вычетом единовременной компенсации, выплаченной Фондом социального страхования, суд считает частично необоснованными, не соответствующими действующему законодательству.

Как выше установлено судом, при возложении ответственности за моральный вред, причиненный истцу, суд исходил из доли вины ответчика, соглашаясь с доводами в этой части представителя ответчика.

Однако, правовая позиция ответчика о том, что работник не вправе требовать, а суд не вправе взыскивать компенсацию морального вреда в размере, большем, чем это установлено отраслевым соглашением, является ошибочной и противоречит приведенным нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

С ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в порядке ст. 103 ГПК РФ в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 <данные изъяты> к ООО «Шахта «Бутовская» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 <данные изъяты> с ООО «Шахта Бутовская» компенсацию морального вреда в размере 28995 (двадцать восемь тысяч девятьсот девяносто пять) рублей

В остальной части исковых требований ФИО1 <данные изъяты> отказать.

Взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета с ООО «Шахта «Бутовская» в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Л.В. Вязникова

Решение в окончательной форме принято 30 сентября 2019 года.