Апелляционное определение № 33-1917/2026 от 16 марта 2026 г.

Судья Баскова Л.В. дело № 33-1917/2026 (№ 2-1044/2025)

86RS0015-01-2025-001419-25


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего Кузнецова М.В.

судей Баранцевой Н.В., Кармацкой Я.В.

при ведении протокола помощником судьи Бисултановой А.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности демонтировать камеры видеонаблюдения и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Няганского городского суда от 18 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Обязать ответчика ФИО2 (паспорт гражданина (номер)) демонтировать камеры видеонаблюдения, расположенные на строении по адресу: ХМАО-Югра, город Нягань, садовый массив 3, проезд 9, участок 184.

Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ (номер)) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 руб.и расходы по оплате госпошлины в размере 3000руб.

В остальной части иска отказать».

Заслушав доклад судьи Баранцевой Н.В., заслушав объяснения представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, участвовавшей в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи, и поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО1 – ФИО4, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с требованиями к ФИО2, с учетом изменения требований (т. 1 л.д. 69), о возложении обязанности демонтировать камеры видеонаблюдения расположенные на строении по адресу: ХМАО-Югра, г. Нягань, садовый массив 3, проезд 9, участок 184, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с расположенными на нем строениями по адресу: (адрес), кадастровый номер (номер), земельный участок используется для ведения садоводства и огородничества. Ответчику ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером (номер), расположенный по адресу: (адрес), который имеет с одной стороны границу с принадлежащим истцу земельным участком. Между истцом и ответчиком на протяжении нескольких лет сложились неприязненные отношения в связи с тем, что ответчик необоснованно и бездоказательно обращается письменно в различные контролирующие органы на нарушение ее прав как собственника земельного участка. Решением Няганского городского суда от 25.11.2020 ФИО2 было отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком. Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Няганского судебного района ХМАО-Югры от 17.09.2021 ответчик была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 5.61 КоАП РФ. Ответчик регулярно высказывает в адрес истца выражения оскорбительного характера, нецензурные выражения и фразы, унижающие достоинство истца. Кроме этого, ответчик систематически высказывает угрозы, которые истцом воспринимаются реально, что негативно влияет на психологического состояние и здоровье. В целях защиты от неправомерных действий ответчика истец вынуждена была обращаться с заявлениями в ОМВД гор.Нягани и Администрацию города Нягани. В июне 2022 г. ФИО2 установила с наружной стороны принадлежащего ей строения, расположенного на земельном участке, камеру видеонаблюдения. В августа 2022 истец обращалась с письменным заявлением в Администрацию города Нягани по факту установления ответчиком ФИО2 видеокамеры. Работниками городской администрации был осуществлен выезд, проведено обследование, однако на предмет использования ФИО2 камеры видеонаблюдения мер не принято. В апреле 2025 ответчик установила вторую камеру видеонаблюдения с другого строения. Угол обзора двух камер видеонаблюдения полностью охватывает информацию о происходящем на принадлежащем истцу земельном участке, в том числе строений и сооружений. Считает, что ФИО2 в нарушении норм закона с помощью индивидуальных средств видеонаблюдения производит сбор информации о частной жизни истца, о времени пребывания на земельном участке, внешнем виде и производимых действиях.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4 заявленные требования поддержали.

Судебное заседание проведено в отсутствие ответчика в силу ст. 167 ГПК РФ.

Судом постановлено указанное решение (т. 2 л.д. 1-8).

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда в части возложения обязанности демонтировать камеры видеонаблюдения и взыскания компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, причинённого в результате видеофиксации личной и семенной жизни истца, отменить и в удовлетворении исковых требований отказать; в части взыскания компенсации морального вреда 20 000 рублей за причинение нравственных страданий истца, полученных по факту оскорблений, изменить, снизив размер компенсации морального вреда. В случае если суд апелляционной инстанции придет к выводу о нарушении ответчиком прав истца на неприкосновенность частной жизни, в связи с установкой камер видеонаблюдения, просит решение суда в части возложения обязанности на ответчика демонтировать камеры видеонаблюдения изменить, указав иные способы устранения нарушения права истца, путем изменения места расположения камер. В обоснование доводов жалобы указывает, что из заключения эксперта следует, что технические характеристики камер позволяют осуществлять видеослежение, фиксацию фото- и видеоизображений, сохранение полученной информации двумя способами: сохранение на карту памяти либо в облачном хранилище. Вместе с тем, наличие карт памяти, облачного хранилища, подтверждающие факты сбора и хранение информации о частной жизни истца экспертом не установлены; проверка работоспособности камер не осуществлена; снимки территории сделаны экспертом относительно расположения камер, а не воспроизведены с самих камер - экспертом не установлены ракурсы (угол) обзора территории с самих камер. Таким образом, заключение эксперта лишь фиксируют наличие камер, их технические возможности, и не содержит сведений, подтверждающих, что ответчик осуществляет сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни истца. Судом не учтено, что ни одна из камер, установленных на строении ответчика, не фиксирует внутренние зоны жилых помещений, хозяйственных построек истца, не визуализирует факты личной жизни истца; все, что происходит на земельном участке истца ответчику доступно к просмотру через забор. Кроме того, суд, возлагая на ответчика обязанность демонтировать обе камеры видеонаблюдения, оставил без внимания, что из заключения эксперта следует, что только установка камеры под № 2 позволяет охватывать небольшую часть земельного участка ответчика, и практически всю территорию участка истца, с периметром охвата 46 метров. Между тем, законом не запрещена установка камер в целях защиты своего имущества, поэтому действия ответчика как собственника соседнего дома по установке камер на территории принадлежащего ей земельного участка сами по себе не являются посягательством на личную жизнь истца. Решение суда о демонтаже камер не препятствует ответчику установить видеокамеры вновь, таким образом, чтобы не допускать вмешательства в частную жизнь истца, что в свою очередь, в силу наличия конфликтных отношений между сторонами, может привести к инициированию новых споров. Таким образом, указание в решении об иных способах устранения нарушения права истца, отраженных в заключении эксперта, не являлось бы выходом за пределы заявленных требований, поскольку данный спор был бы разрешен с учетом баланса интересов сторон, с соблюдением соразмерности допущенному нарушению. Ответчик полагает, что решение суда в части взыскания компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, причиненного в связи с осуществлением видеофиксации, незаконное, доказательств, что ответчиком велся сбор и хранение информации о частной, личной или семейной жизни истца, в том числе, с целью ее дальнейшего распространения, истцом предоставлено не было; размер заявленного вреда не обоснован. Размер компенсации морального вреда, взысканный судом за причинение нравственных страданий истца, полученных по факту оскорблений, по мнению ответчика, не соответствует требованиям разумности и справедливости, поскольку при определении данного размера суд руководствовался только фактом привлечения ответчика к административной ответственности, без учета обстоятельств совершения ответчиком правонарушения, характера причиненных нравственных страданий, их тяжесть, личности как истца, так и ответчика, которая является пенсионером.

В возражениях на апелляционную жалобу истец просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции стороны не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет».

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду об уважительных причинах неявки, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие участвующих в деле лиц.

Заслушав объяснения представителей сторон, проверив материалы дела в пределах части доводов апелляционной жалобы, возражений, как установлено частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и обсудив их, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 является собственником земельного участка с расположенными на нем строениями по адресу: (адрес), кадастровый номер (номер) Данный земельный участок используется для ведения садоводства и огородничества; ФИО2 является правообладателем смежного земельного участка с кадастровым номером (номер), расположенного по адресу: (адрес) (т. 1 л.д. 15-16, 29-30, 128).

Также судом установлено, что между сторонами сложились конфликтные отношения.

Решением Няганского городского суда от 25.11.2020 ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО1 об устранении препятствий в пользовании земельным участком (т. 1 л.д. 23-35).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Няганского судебного района Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.09.2021 ФИО2 была признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 ст. 5.61 КоАП РФ (оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в не приличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме) (т. 1 л.д. 37-39).

ФИО2 установила с наружной стороны принадлежащего ей строения, расположенного на земельном участке, две камеры видеонаблюдения.

Истец считает, что угол обзора камер видеонаблюдения полностью охватывает информацию о происходящем на принадлежащем ей земельном участке, в том числе строения и сооружения, ответчик с помощью индивидуальных средств видеонаблюдения производит сбор информации о частной жизни истца, о времени пребывания на земельном участке, внешнем виде и производимых действиях.

С целью проверки доводов и возражений сторон, судом по ходатайству истца была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Центр судебной экспертизы и независимой оценки» № 772/25 от 01.12.2025, на строении, находящемся по адресу: (адрес) установлены камеры видеонаблюдения WIFI уличные МП марки «OPGUTA», предназначенные для наружного наблюдения.

Предоставленные к исследованию камеры имеют следующее оснащение: датчик движения, встроенный динамик, встроенный микрофон, функция ночной сьемки, поворотный механизм позволяет менять положение и наводить объектив в нужную сторону и под нужным углом, функция распознавания лиц.

Возможность подключения камер в провайдеру и интернет-сети имеется. Устройство предоставленных на исследование камер позволяет хранить фото и видеоматериалы как на съёмном носителе (карта памяти), так и в облачном хранилище посредством использования программного обеспечения и интернет ресурсов. У исследуемых камер, имеется возможность приближения видеоизображения, а также встроенный динамик и встроенный микрофон, функция контроля громкости микрофона не обнаружена, данные функции осуществляются посредством использования программного обеспечения.

Предоставленные в материалы дела документация не связана с объектами исследования, не имеют от ношения к объекту исследования.

Возможность, с учетом технических характеристик, установленных ответчиком видеокамер осуществлять видео слежение, фиксацию фото- и видеоизображений, а также сохранять полученную с помощью видеокамер информацию имеется.

Периметр охвата видеонаблюдения с помощью видеокамер относительно территории земельного участка истца по адресу: ХМАО-Югра, г. Нягань, Садовый массив 3, проезд 19, участок 175, кадастровый номер (номер) составляет 46 м. При направлении имеющихся камер видеонаблюдения ответчика на земельный участок истца по адресу: (адрес), кадастровый номер (номер), степень возможности установления изображения лица оценивается как низкая. Экспертизой установлено, что камера № 1 охватывает большую часть земельного участка ответчика и часть территории смежного земельного участка (участка истицы), пространство выше разделяющего участка забора, камера № 2 охватывает небольшую часть земельного участка ответчика, и практически всю территорию участка истца. Эксперт пришел к выводу о том, что наиболее вероятно, что видеокамера способна фиксировать (снимать) часть земельного участка истицы. Периметр охвата видеонаблюдения с помощью видеокамер относительно территории земельного участка истца составляет 46 м. (т. 1 л.д. 204-230).

Оценив указанное заключение, суд первой инстанции принял заключение судебной экспертизы в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 12, 150, 151, 152.2, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, разьяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив, что обзор установленных ответчиком видеокамер охватывает большую часть земельного участка истца, при этом видеокамеры позволяют осуществлять видеофиксацию информации о личной и семейной жизни ФИО1 в отсутствие согласия последней, что нарушает право истца на неприкосновенность частной жизни, пришел к выводу о частичном удовлетворении требований, возложив на ответчика обязанность демонтировать видеокамеры наблюдения, и взыскав компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывая, что ответчик с 2022 года на протяжении длительного периода осуществляет видеофиксацию информации о личной и семейной жизни истца, исходя из степени вины ответчика, и характера причиненных истцу нравственных страданий, осознающей, что за ней осуществляется постоянное наблюдение, испытывающей чувство страха и дискомфорта, с учетом принципов разумности и справедливости, взыскал 20 000 рублей.

Также судом удовлетворены требования о компенсации морального вреда за оскорбление в размере 20 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, подтверждаются представленными доказательствами, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Проверяя обоснованность принятого судебного решения по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 1 статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

По результатам проведенной по делу судебной экспертизы установлено и ответчиком не опровергнуто, что видеокамеры наружного наблюдения установлены без согласия истца, при этом камеры позволяют ответчику собирать и хранить информацию о частной жизни истца, нарушая неприкосновенность ее частной жизни, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о нарушении личных неимущественных прав ФИО1 и принадлежащих ей нематериальных благ, в связи с чем удовлетворил заявленные требования, как о демонтаже спорных видеокамер, так и о компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что не представлены доказательства, подтверждающие наличие накопителей у камер для хранения полученной информации, что ответчик осуществляла сбор, хранение и распространение информации о жизни истца, подлежат отклонению, поскольку сам факт осуществления круглосуточного видеонаблюдения с возможностью записи части территории участка, принадлежащего истцу, свидетельствует о сборе и хранении информации, в том числе о частной жизни истца.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции установлено, что обзор видеокамер охватывает большую часть земельного участка принадлежащего истцу, при этом камеры имеют поворотный механизм, а также функции видеозаписи, камеры позволяют хранить фото и видеоматериалы.

Довод апелляционной жалобы о необоснованном признании заключения судебной экспертизы доказательством по делу, судебная коллегия отклоняет, поскольку несогласие ответчика с заключением не может служить основанием к отмене состоявшегося судебного решения. В настоящем деле суд счел, что заключение эксперта является полным и ясным, у суда отсутствовали основания для иного толкования его выводов. Достоверных доказательств, опровергающий данное заключение суду не представлено.

Указание апеллянта на возможность устранения нарушения прав истца иным способом, не свидетельствует об обоснованности данного довода жалобы и незаконности решения суда.

Из исследовательской части экспертного заключения следует, что, по мнению эксперта, прекращение наблюдения ответчиком за земельным участком истца посредством видеокамер возможно путем установки перед камерой № 1 экрана, не позволяющего камере охватывать видеонаблюдением территории участка истца над разделяющим забором, и перемещение камеры № 2 на боковую стену пристроенного к дому гаража, под козырек крыши гаража.

Вместе с тем, суд разрешил спор в пределах заявленных требований (ст. 196 ГПК РФ), и постановил решение о демонтаже спорных камер, исходя, в том числе из позиции ответчика, на протяжении длительного времени возражавшей против удовлетворения заявленных требований, что не лишает стороны возможности на стадии исполнения судебного постановления заключить мировое соглашение, установив наличие иного способа защиты нарушенного права истца.

При этом судебная коллегия отмечает, что установка камер, направленных на общественные места и на принадлежащее установившему камеры лицу имущество, с целью его сохранности, не выходит за пределы добросовестной реализации гражданских прав и принятии разумных мер по самозащите от возможных нарушений имущественных прав. Соответственно, установление вновь ответчиком камер видеонаблюдения с учетом отсутствия обзора принадлежащего истцу имущества, не свидетельствует о ненадлежащем разрешении спора между сторонами.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, достоинство личности, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий (пункты 25-27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда о наличии у истца права на компенсацию морального вреда по заявленным фактам нарушения нематериальных благ определенным судом размером компенсации, поскольку судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда приняты во внимание обстоятельства причинения истцу нравственных и физический страданий, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости.

Оснований не согласиться с определенным судом размером компенсации не имеется. Вопреки доводам жалобы, при определении размера компенсации морального вреда приняты во внимание все фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о нарушении прав истца, характер допущенного ответчиком нарушения. Несогласие с произведенной судом оценкой доказательств не свидетельствует о допущенных судом нарушениях в применении норм права

Доводы апелляционной жалобы полностью повторяют позицию ответчика, изложенную в суде первой инстанции, не содержат каких-либо новых убедительных доказательств, ставящих под сомнение правильность постановленного судом решения, и, по существу, направлены на переоценку представленных доказательств и установленных обстоятельств в отсутствие к тому оснований у суда апелляционной инстанции, в связи с чем, признаются коллегией несостоятельными.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения суда в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не допущено, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Няганского городского суда от 18 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 23 марта 2026 года.

Председательствующий Кузнецов М.В.

Судьи Баранцева Н.В.

Кармацкая Я.В.