Решение № 2-1216/2017 2-1216/2017~М-1134/2017 М-1134/2017 от 19 июля 2017 г. по делу № 2-1216/2017

Дело № 2-1216/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Пенза 20 июля 2017 года

Железнодорожный районный суд г. Пензы

в составе председательствующего судьи Герасимовой А.А.

при секретаре Мамелиной К.О.

с участием прокурора – помощника прокурора Железнодорожного района г.Пензы Гук Е.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, указывая на то, что <дата> около 02.20 на <данные изъяты> сообщением «<адрес> водитель ФИО4, управляя автомобилем «Volvo F12» - седельный тягач, регистрационный номер №, принадлежащим ФИО2, с полуприцепом марки «Yorkvtv 423 RN», регистрационный номер №, принадлежащим ФИО3, в котором находился груз общей массой 18027 кг, при движении со скоростью более 60,1 км/ч совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть Ч.С.А.

Согласно свидетельству о смерти от <дата> серии № Ч.С.А. умер <дата>.

Приговором Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 14 июля 2014 года ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, согласно которому ему было назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 3 года. Приговором постановлено также удовлетворить частично гражданские иски ФИО5, ФИО6, К.Т.А., с ФИО4 в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу потерпевших: Ч.А.И. . - <данные изъяты> руб., Ч.В.А.. - <данные изъяты> руб., К.Т.А. - <данные изъяты> руб.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 8 сентября 2014 года приговор Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 14 июля 2014 года в отношении ФИО4 в части разрешения гражданского иска был отменен, направлен на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба потерпевших - без удовлетворения.

Указывает, что в результате дорожно-транспортного происшествия погиб ее сын.

Действиями ФИО4 истцу были причинены большие нравственные страдания. Потеря сына для истца была огромным горем, которое ничем не загладить. До настоящего времени истец не может прийти в себя. Моральный вред оценивает в <данные изъяты> руб.

Согласно выписке из ЕГРИП по состоянию на <дата> ФИО2 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя на основании собственного решения <дата>.

Поскольку ИП ФИО2 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, сумма компенсации морального вреда подлежат взысканию с ФИО2 как с физического лица.

На основании изложенного просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО2, ФИО3 в свою пользу в счет компенсации причиненного морального вреда денежные средства в размере 500000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель, допущенный судом к участию в деле в порядке п. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО5, исковые требования поддержали и просили удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Истец указала также, что ответчик ФИО2 была работодателем ФИО4, а потому с нее и должна быть взыскана компенсация морального вреда

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом. В возражениях на иск указывает на то, истцом не представлено доказательств перенесенных нравственных и физических страданий. При определении размера компенсации морального вреда просила учесть тот факт, что является пенсионером по старости, проживает одна, единственным источником дохода является пенсия по старости. Каких-либо иных доходов не имеет, оформленный кредит на автомобиль ответчику приходится выплачивать самой. После произошедшего распалась семья ответчика. Просит учесть, что решением Железнодорожного районного суда г. Пензы от 29 августа 2016 года удовлетворены исковые требования Ч.А.И. ., Ч.В.А.., К.Т.А. к ФИО2 и ФИО3 о компенсации морального вреда. Полагает, что подлежащий взысканию в пользу истца размер компенсации морального вреда необходимо снизить до 50000 руб. Истец обратилась в суд о взыскании компенсации морального вреда через длительный промежуток времени более 3 лет: дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погиб Ч.С.А. произошло 5 февраля 2014 года, истец обратилась в суд с иском 5 июня 2017 года, т.е. по истечении срока давности. При указанных обстоятельствах просила в иске отказать за истечением срока давности обращения в суд. Просила суд в удовлетворении требований истца к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда отказать, т.к. он не является владельцем источника повышенной опасности.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Железнодорожного района г. Пензы Гук Е.П., полагавшей иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Так, приговором Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 14 июля 2014 года ФИО4 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, согласно которому ему было назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 3 года. Приговором постановлено также удовлетворить частично гражданские иски Ч.А.И.., Ч.В.А.., К.Т.А.; с ФИО4 взыскано в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу Ч.А.И. – <данные изъяты> руб., Ч.В.А.. – <данные изъяты> руб., К.Т.А. – <данные изъяты> руб.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия от 8 сентября 2014 года приговор Лямбирского районного суда Республики Мордовия от 14 июля 2014 года в отношении ФИО4 в части разрешения гражданского иска был отменен, направлен на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба потерпевших – без удовлетворения.

Указанными судебными актами установлено, что 5 февраля 2014 года около 02.20 на <данные изъяты> сообщением «<адрес> водитель ФИО4, управляя автомобилем «Volvo F12» - седельный тягач, регистрационный номер № принадлежащим ФИО2, с полуприцепом марки «Yorkvtv 423 RN», регистрационный номер №, принадлежащим ФИО3, в котором находился груз общей массой 18027 кг, при движении со скоростью более 60,1 км/ч совершил нарушение п.п. 1.5, 9.1, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, не справился с управлением, выехал на полосу, предназначенную для движения встречных транспортных средств и совершил столкновение с автомобилем «ГАЗ 2757 YA», регистрационный знак №, под управлением водителя Ч.С.А. двигавшегося по своей полосе движения с соблюдением Правил дорожного движения Российской Федерации, что повлекло смерть Ч.С.А. на месте дорожно-транспортного происшествия.

На момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО2, осуществляя на принадлежащем ей и ее супругу ФИО3 на праве собственности автомобиле «Volvo F12» - седельный тягач, регистрационный номер №, с полуприцепом «Yorkvtv 423 RN», регистрационный номер №, грузоперевозки по территории РФ.

Из изложенного следует, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО4 управлял автопоездом, что соответствует положениям п. 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года №1090.

Истец ФИО1 является матерью Ч.С.А., что подтверждается свидетельством о рождении от <дата> серии №.

ИП ФИО2 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя на основании собственного решения <дата>, что сведениями из ЕГРИП по состоянию на <дата>.

Согласно ч. 1 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абз. 2 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В п. 19 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что согласно ст.ст. 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из анализа указанных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя – как владельца источника повышенной опасности – в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

При таких обстоятельствах ФИО2, как собственник автомобиля (тягача) и работодатель виновника дорожно-транспортного происшествия, и ФИО3, также как собственник транспортного средства (полуприцепа), обязаны возместить вред, причиненный источниками повышенной опасности.

Не влияет на данный вывод указание в возражениях на иск на то, что ФИО3 не является владельцем источника повышенной опасности.

По смыслу п. 1 ст. 1079 ГК РФ источником повышенной опасности является транспортное средство, которое используется.

На основании п. 1.2 Правил дорожного движения автопоезд – это механическое транспортное средство, сцепленное с прицепом (прицепами); прицеп – транспортное средство, не оборудованное двигателем и предназначенное для движения в составе с механическим транспортным средством.

Действительно, прицеп, относящийся к транспортным средствам, в силу конструктивных особенностей не может самостоятельно использоваться без механического транспортного средства (тягача). В то же время при движении в составе автопоезда прицеп оказывает соответствующее влияние на скорость, траекторию, маневренность и другие параметры движения тягача. При совместной эксплуатации тягача и прицепа в составе автопоезда вред в результате дорожно-транспортного происшествия будет считаться причиненным посредством обоих транспортных средств.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз. 2 п. 2).

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абз. 3 п. 32).

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации причиненного гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 настоящего Кодекса.

При определении размера компенсации вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие вины в действиях погибшего в совершении дорожно-транспортного происшествия, то обстоятельство, что истец является близким родственником погибшего – матерью, степень нравственных страданий, испытываемых истцом от потери сына, а также требования разумности и справедливости, и приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчиков в размере 300000 руб.

Обращаясь в суд с иском истец просила взыскать компенсацию морального вреда с ответчиков солидарно. Между тем суд полагает, что моральный вред должен быть взыскать с ответчиков в долевом порядке в силу следующего.

Так, в соответствии с положениями ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникают, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В соответствии с положениями ст. 1079 ГК РФ законодатель предусматривает возможность возникновения солидарной ответственности за вред, причиненный дорожно-транспортным происшествием владельцами транспортных средств только в случае совместного причинения вреда третьему лицу, не осуществляющему деятельность, создающую повышенную опасность.

Как разъяснено в п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1079 ГК РФ. При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину.

Таким образом, учитывая, что в данном случае дорожно-транспортное происшествие связано со столкновением автопоезда под управлением ФИО4 с транспортным средством под управлением Ч.С.А., также являющимся источником повышенной опасности, в силу положений абз. 2 ч. 3 ст. 1079 ГК РФ вред владельцам источника повышенной опасности (транспортных средств, участвующих в дорожно-транспортном происшествии) возмещается на общих основаниях, в связи с чем солидарная обязанность по возмещению вреда у владельцев транспортных средств, входящих в автопоезд, не возникает.

При установлении доли компенсации, соответствующей степени вины каждого ответчика, суд исходит из того, что, как уже было указано, с одной стороны, прицеп не может самостоятельно использоваться без механического транспортного средства (тягача), но, с другой стороны, при движении в составе автопоезда прицеп оказывает соответствующее влияние на скорость, траекторию, маневренность и другие параметры движения тягача.

Так, в данном случае судом принимается во внимание, что в момент совершения преступления ФИО4 управлял автопоездом в составе тягача и полуприцепа, в котором находился груз общей массой 18027 кг.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что доли ответчиков в подлежащей ко взысканию компенсации морального вреда являются равными, а потому с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 следует взыскать по 150000 руб. с каждого.

Доводы ФИО7 о необходимости снижения компенсации морального вреда до 50000 руб. являются несостоятельными, поскольку ответчик не учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, в связи с этим их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а смерть сына является для матери наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой.

Ссылки ответчика ФИО2 на свое тяжелое имущественное положение ответчика, суд находит необоснованными, поскольку доказательств в подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ ФИО2 не представлено.

Довод ответчика ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности основан на неправильном толковании норм материального права.

Статья 208 ГК РФ содержит перечень требований, на которые не распространяется исковая давность.

Согласно абз. 2 ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ. В силу абз. 4 ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина.

Аналогичная позиция изложена в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10, в соответствии с которым в случае, если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Учитывая, что требования истца основаны на нравственных переживаниях по поводу утраты сына, то положения законодательства о сроке исковой давности применению в данном случае не подлежат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (<дата> года рождения, уроженки <данные изъяты>, проживающей по <адрес>), ФИО3 (<дата> года рождения, уроженца <данные изъяты>, проживающего по <адрес>) в пользу ФИО1 (<дата> года рождения, уроженки <данные изъяты>, зарегистрированной по <адрес>) компенсацию морального вреда в общем размере 300000 (триста тысяч) руб. по 150000 (сто пятьдесят тысяч) руб. с каждого ответчика.

В удовлетворении иска в оставшейся части отказать.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 24 июля 2017 года.

Судья Герасимова А.А.