Решение № 2А-10/2017 2А-10/2017(2А-129/2016;)~М-156/2016 2А-129/2016 М-156/2016 от 21 февраля 2017 г. по делу № 2А-10/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

дело 2а-10/2017 (2а-129/2016)

22 февраля 2017 года город Тверь

Тверской гарнизонный военный суд в составе:

судьи Красовского А.А.,

рассмотрев в порядке упрощенного (письменного) производства в помещении суда административное дело по административному исковому заявлению <данные изъяты> ФИО9 об оспаривании действий командира войсковой части № и командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности и уменьшением размера премии,

УСТАНОВИЛ:

Аксютик, проходивший до ДД.ММ.ГГГГ военную службу <данные изъяты> в войсковой части №, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором, исходя из существа заявленных требований, с учетом их уточнения, произведенного в ходе судебного заседания, просил признать действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, а также действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказа от ДД.ММ.ГГГГ №, в части привлечения Аксютика к дисциплинарной ответственности в виде <данные изъяты> и совершения действий, направленных на установление Аксютику премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, неправомерными и возложить на указанных должностных лиц обязанность отменить эти приказы, а на командира войсковой части № обязанность издать приказ о выплате Аксютику премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания.

Определениями судьи Тверского гарнизонного военного суда от 14 декабря 2016 года, 10 и 31 января 2017 года административное исковое заявление Аксютика принято к производству военного суда, по нему возбуждено административное дело, на основании ч. 5 ст. 41 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) к участию в деле наравне с командиром войсковой части № в качестве соответчика привлечен командир войсковой части №, а в качестве заинтересованных лиц на стороне административных ответчиков привлечены федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу, Ленинградской области и Республике Карелия» (далее - УФО по ЛО), и федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Воронежской области» (далее – УФО по ВО), как финансовые органы, в которых состоят на обеспечении командир войсковой части № и командир войсковой части №, а также приняты к производству военного суда уточненные требования Аксютика и установлено начало срока рассмотрения дела исчислять с 01 февраля 2017 года.

Определением Тверского гарнизонного военного суда от 13 февраля 2017 года на основании ч. 7 ст. 150 и п.4 ст. 291 КАС РФ в связи с неявкой в судебное заседание 13 февраля 2017 года всех лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени его рассмотрения, явка которых не признана обязательной, установлено рассмотреть дело в порядке упрощенного (письменного) производства.

В обоснование заявленных требований Аксютик указал, что он проходил военную службу <данные изъяты> в войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, в должности <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ Аксютику стало известно, что приказом командира войсковой части № (<данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ № к Аксютику было применено дисциплинарное взыскание в виде <данные изъяты>, за что этим же приказом Аксютику была установлена премия за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания.

После предъявления 12 декабря 2016 года в военный суд административного искового заявления об оспаривании отмеченного приказа командира войсковой части ДД.ММ.ГГГГ, Аксютику в ДД.ММ.ГГГГ стало известно о том, что на основании приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, командиром нижестоящей войсковой части № (<данные изъяты>) также был издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором в связи с объявлением командиром войсковой части № Аксютику <данные изъяты> последнему также была установлена премия за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания.

Кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ Аксютику стало известно, что приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № в приказ данного должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ № были внесены изменения в части формулировки оснований для привлечения Аксютика к дисциплинарной ответственности и указания на необходимость установления ему премии в связи с объявленным взысканием приказом командира войсковой части №.

Отмеченные действия командования Аксютик полагал неправомерными, указав, что само дисциплинарное взыскание было применено к нему по факту произошедшего в войсковой части № в ДД.ММ.ГГГГ суицидального происшествия с офицером указанной части.

При этом, вопреки указанному в отмеченных приказах, Аксютик как <данные изъяты> не только не нарушал ст. 101 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - УВС ВС РФ) и требований приказа <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, но и наоборот, участвовал в подборе, обучении, воспитании и аттестации военнослужащих, оценивал их моральные и психологические качества, а также моральную готовность и психологическую способность к исполнению обязанностей военной службы, а также организовывал и осуществлял мероприятия по профилактике самоубийств и выявлению суицидальных намерений. Каких-либо замечаний от вышестоящего командования либо мер прокурорского реагирования по отмеченным вопросам не поступало.

Одновременно во время крайнего психологического тестирования на допуск военнослужащих войсковой части № к работе с оружием на летний период, производимого в ДД.ММ.ГГГГ, Аксютик находился в отпуске и не исполнял обязанности военной службы, а также в связи с предстоящим увольнением с военной службы исполнял в ДД.ММ.ГГГГ свои должностные обязанности в общей сложности не более <данные изъяты>, и соответственно не мог их нарушить. При этом сам военнослужащий, совершивший в ДД.ММ.ГГГГ суицид, относился к летному составу и за месяц до данного события прошел углубленное медицинское обследование врачебно-летной комиссией (далее - ВЛК), не выявившее у него каких либо отклонений.

Кроме того согласно материалам проведенной органами предварительного расследования проверки по факту суицидального происшествия в войсковой части №, внутренние переживания военнослужащего этой части, совершившего в ДД.ММ.ГГГГ суицид, не находили внешнего проявления, а агрессия направлялась внутрь себя.

Изменения, внесенные приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № в ранее изданный им приказ от ДД.ММ.ГГГГ №, Аксютик полагал незаконными поскольку по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ он уже был уволен с военной службы и соответственно издавать в отношении него приказы, изменяющие основания привлечения Аксютика к дисциплинарной ответственности и порядок лишения его премии за ДД.ММ.ГГГГ, командир войсковой части № уже не был полномочен, а имел право только отменить ранее примененное дисциплинарное взыскание, либо оставить его в неизменном виде.

При этом, поскольку только приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № командиру войсковой части № было предписано установить Аксютику премию за ДД.ММ.ГГГГ с учетом примененного к нему дисциплинарного взыскания, то приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № сам по себе незаконный.

Также Аксютик обратил внимание на то, что в ходе разбирательства по факту суицида он давал письменные объяснения командованию, но с результатами данного разбирательства его не ознакомили, а само разбирательство носило явно искаженный характер, поскольку в нем отсутствовало заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ в отношении причин, повлекших суицидальный поступок умершего военнослужащего войсковой части №.

На основании изложенного Аксютик просил суд рассмотреть дело без его участия, в порядке упрощенного (письменного) производства и удовлетворить заявленные им требования в полном объеме.

Представитель командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 в письменных заявлениях административные исковые требования Аксютика не признал, отметив, что обжалование Аксютиком примененного к нему дисциплинарного взыскания согласно положениям ст.ст. 47-49, 83, 86 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - ДУ ВС РФ) могло осуществляться только в течение 10 суток со дня его применения и данный срок Аксютиком пропущен. При этом, поскольку полномочия вносить сведения об установлении Аксютику премии в применяемое органами военного управления специализированное программное обеспечение «<данные изъяты>» (далее - СПО «<данные изъяты>») у командира войсковой части № отсутствовали, то данная премия за ДД.ММ.ГГГГ выплачивалась Аксютику на основании приказа командира войсковой части №, изданного во исполнении приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, применившего в порядке ст. 71 ДУ ВС РФ к Аксютику дисциплинарное взыскание на основании заключения об итогах служебного разбирательства по факту гибели военнослужащего войсковой части №.

В дальнейшем в связи с поступлением ДД.ММ.ГГГГ в войсковую часть № из военного суда заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ в приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № приказом от ДД.ММ.ГГГГ № были внесены существенные изменения с исключением ссылок на то, что Аксютиком нарушались требования приказа Министра обороны Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, которые к нему не применяются, и с указанием на привлечение Аксютика к дисциплинарной ответственности за нарушение им ст. 101 УВС ВС РФ, заключавшееся в неисполнении Аксютиком как <данные изъяты> его должностных обязанностей, что выразилось в незнании им деловых, морально-психологических качеств каждого военнослужащего, неизучении настроения и морально-психологического состояния военнослужащих.

Данное нарушение носит долгосрочный, а не единовременный характер и поэтому, по мнению представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1, несмотря на исполнение Аксютиком в течении ДД.ММ.ГГГГ должностных обязанностей не более трех месяцев не освобождает его от ответственности.

При этом <данные изъяты> ФИО1 отметил, что комиссия экспертов в своем заключении пришла к выводам, что совершивший самоубийство военнослужащий в предшествующий этому событию период выявлял признаки депрессивного расстройства неясного генеза, что подтверждают и знакомые данного военнослужащего.

Кроме того, в приказе командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № были даны указания командиру войсковой части № установить Аксютику премию в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, что, по мнению представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1, не считается нарушением действующего законодательства, поскольку Аксютик не лишен премии полностью.

На основании изложенного представитель командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 просил суд рассмотреть дело без его участия и участия командира войсковой части № и в удовлетворении административного искового заявления Аксютика отказать в полном объеме.

Командир войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 и его представители ФИО3 в письменных сообщениях, просили рассмотреть дело без его участия представителя командира войсковой части №. При этом заявленные Аксютиком требования не признали, отметив, что премия за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания действительно была установлена Аксютику приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, основанием для издания которого послужил оспариваемый Аксютком приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №. Одновременно в отдельном письме войсковой части № на запрос суда указано, что размер премии военнослужащим, проходящим военную службу <данные изъяты>, согласно действующим положениям нормативно-правовых актов подлежит установлению до <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания в месяц.

Представитель заинтересованного лица УФО по ЛО ФИО4 в письменном заявлении указала, что в случае признания действий командира войсковой части № возмещение судебных издержек действительно должно производиться через УФО по ЛО с указанием в качестве способа исполнения решения о взыскании их с войсковой части № через лицевой счет УФО по ЛО.

В письменном заявлении начальник УФО по ВО ФИО5 просил рассмотреть дело без его участия и участия представителя УФО по ВО.

Исследовав представленные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.ст. 317, 319, 320, 322, 325 УВС ВС РФ (глава 7 УВС ВС РФ) безопасность военной службы заключается в поддержании в полку (подразделении) условий военной службы и порядка ее несения, обеспечивающих защищенность личного состава и каждого военнослужащего в отдельности от воздействия опасных факторов военной службы, возникающих в ходе повседневной деятельности полка (подразделения).

Общими условиями обеспечения безопасности военной службы в полку (подразделении) являются, в том числе: поддержание воинской дисциплины; обеспечение удовлетворительного морально-психологического состояния и состояния здоровья военнослужащих.

Основными проводимыми в полку (подразделении) мероприятиями по предупреждению гибели (смерти), увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих являются, в том числе: обеспечение психологической устойчивости личного состава на основе анализа его морально-психологического состояния, поддержания удовлетворительной морально-психологической обстановки в воинских коллективах, создания условий для психологической совместимости и предупреждения нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, профилактики правонарушений; регулярная подготовка личного состава к выполнению мероприятий повседневной деятельности с изучением перед их проведением необходимых требований безопасности военной службы; контроль за выполнением личным составом требований безопасности военной службы; предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), в первую очередь среди военнослужащих, проходящих военную службу на воинских должностях, связанных с повышенной опасностью для жизни и здоровья (периодические проверки их теоретических знаний и практических навыков по выполнению требований безопасности военной службы при исполнении должностных обязанностей, обязательные медицинские осмотры (освидетельствования), в том числе с привлечением врача-психиатра).

В полку в ходе различной деятельности военнослужащих может разрабатываться и осуществляться комплекс организационных и технических мероприятий по обеспечению безопасности различных видов деятельности военнослужащих, эксплуатации различных образцов (комплексов, систем) вооружения и военной техники и иные дополнительные меры.

За безопасность военной службы в полку отвечает командир полка. В целях организации и постоянного обеспечения безопасности военной службы в дополнение к обязанностям командиров (начальников), изложенным в статьях 75 - 86 УВС ВС РФ, он обязан: принимать решение на обеспечение безопасности военной службы, в котором определяется комплекс обязательных к проведению организационных и технических мероприятий по обеспечению безопасности военной службы (ст. 325 УВС ВС РФ); осуществлять постоянный контроль за выполнением требований безопасности военной службы в ходе повседневной деятельности подразделений (служб); организовывать расследование каждого факта причинения вреда здоровью военнослужащих либо факта, повлекшего иные тяжкие последствия в результате нарушения требований безопасности военной службы, а в случае происшествий и правонарушений, связанных с гибелью военнослужащих, лично участвовать в расследовании, привлекать виновных к ответственности и принимать меры по устранению нарушений требований безопасности военной службы; незамедлительно уведомлять о происшествиях и правонарушениях, связанных с гибелью военнослужащих, получением военнослужащими увечий, военного прокурора, руководителя военного следственного органа Следственного комитета Российской Федерации, органы военной полиции и принимать меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Заместители командира полка, начальники родов войск и служб, командиры подразделений и их заместители, другие должностные лица полка (подразделения) отвечают за безопасность военной службы в подчиненных подразделениях (службах) в соответствии с должностными, специальными обязанностями и главой 7 УВС ВС РФ.

Указанные должностные лица, организующие мероприятия повседневной деятельности или руководящие их проведением (начальники команд, старшие или руководители на местах исполнения должностных и специальных обязанностей либо на рабочих местах), непосредственно при организации и проведении каждого мероприятия повседневной деятельности обязаны добиваться выполнения требований безопасности военной службы, принимать в ходе контроля за их выполнением меры по предупреждению гибели, увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Одновременно согласно ст.ст. 79, 81, 100, 101 УВС ВС РФ командир (начальник) обязан постоянно поддерживать высокое морально-психологическое состояние личного состава, руководствуясь федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан: в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 УВС ВС РФ, принимать все возможные меры по предупреждению гибели (смерти) военнослужащих и их увечий (ранений, травм, контузий) в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения).

Заместитель командира полка по воспитательной работе в мирное и военное время отвечает, в том числе: за морально-психологическое состояние личного состава полка и действенность работы по обеспечению безопасности военной службы; за морально-психологическое обеспечение в полку (на корабле). Он подчиняется командиру полка и является прямым начальником всего личного состава полка.

Заместитель командира полка (корабля 1 ранга) по воспитательной работе обязан: участвовать в разработке и обеспечении выполнения мероприятий по обеспечению безопасности военной службы в полку; осуществлять морально-психологическое обеспечение боевой и мобилизационной готовности полка и успешного выполнения полком боевых задач; формировать у военнослужащих высокие морально-психологические качества; воспитывать у военнослужащих ответственность за выполнение требований безопасности военной службы, обобщать и распространять положительный опыт работы должностных лиц полка по обеспечению выполнения этих требований; знать деловые, морально-психологические качества каждого офицера, прапорщика полка; участвовать в подборе, обучении, воспитании и аттестации военнослужащих, при проведении которой оцениваются их моральные и психологические качества, а также моральная готовность и психологическая способность к исполнению обязанностей военной службы; изучать настроения и морально-психологическое состояние военнослужащих, составлять общую морально-психологическую характеристику личного состава полка, реализовывать меры по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах; организовывать морально-психологическое обеспечение боевой подготовки, боевого дежурства (боевой службы), внутренней и караульной служб; своевременно докладывать командиру полка (корабля 1 ранга) о состоянии воинской дисциплины и морально-психологическом состоянии личного состава.

Таким образом, осуществление мероприятий по изучению настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, знание деловых и морально-психологических качеств каждого военнослужащего полка действительно входит в объем прямых должностных обязанностей заместителя командира полка по воспитательной работе, являющегося прямым начальником для всего личного состава полка.

Вместе с тем эти же действия заместителя командира полка по воспитательной работе напрямую относятся и мероприятиям по обеспечению безопасности военной службы, также входящим в круг прямых обязанностей данного должностного лица.

Согласно п. 1 ст. 28.2 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

В соответствии с п. 2 ст. 28.5 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» нарушение командиром (начальником) требований безопасности военной службы, приведшее к гибели или нетрудоспособности, в том числе временной, военнослужащего по своему характеру является грубым дисциплинарным проступком.

В силу п. 1 ст. 28.1, п.п. 1, 7, 9, 10 ст. 28.8 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» по каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство.

Военнослужащий, который привлекается к дисциплинарной ответственности, имеет право давать объяснения, представлять доказательства, знакомиться по окончании разбирательства со всеми материалами о дисциплинарном проступке, обжаловать действия и решения командира, осуществляющего привлечение его к дисциплинарной ответственности.

По окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, составляет протокол о грубом дисциплинарном проступке.

Военнослужащему, в отношении которого составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом. Указанный военнослужащий имеет право представить замечания по содержанию протокола в письменной форме, которые прилагаются к протоколу. О наличии указанных замечаний лицом, составившим протокол, делается запись в протоколе.

Протокол о грубом дисциплинарном проступке подписывается составившим его лицом и военнослужащим, в отношении которого он составлен. В случае, если военнослужащий отказывается подписать протокол, в нем делается соответствующая запись лицом, составившим протокол.

На основании изложенного невыполнение заместителем командира полка должностных обязанностей в части осуществления мероприятий по изучению настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, знания деловых и морально-психологических качеств каждого военнослужащего полка, не повлекшее каких-либо тяжких последствий, является дисциплинарным проступком, за что он может быть подвергнут дисциплинарной ответственности по результатам разбирательства, проводимого как в устной, так и в письменной форме.

Вместе с тем, когда указанное невыполнение заместителем командира полка своих должностных обязанностей, привело к гибели военнослужащего полка, то допущенное приведенным должностным лицом нарушение приобретает характер грубого дисциплинарного проступка, выражающегося в нарушении начальником требований безопасности военной службы, приведшем к гибели военнослужащего, привлечению к дисциплинарной ответственности за что должно предшествовать только письменное разбирательство с отбором письменных объяснений, сбором документов (иных доказательств) и составлением протокола о грубом дисциплинарном проступке с обязательным предоставлением этого документа для ознакомления военнослужащему, привлекаемому к дисциплинарной ответственности, что заверяется его подписью.

Невыполнение командованием отмеченных действий по оформлению материалов, предшествующих привлечению военнослужащего к дисциплинарной ответственности за грубый дисциплинарный проступок, в свою очередь является грубым нарушением указанной процедуры поскольку напрямую нарушает конституционное право военнослужащего на защиту и влечет незаконность привлечения такого военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Одновременно в соответствии с п.п. 1 - 3, 6, 10 ст. 28.6. Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» при привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности выяснению подлежат: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности.

Доказательствами при привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности являются любые фактические данные, на основании которых командир, рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, устанавливает наличие или отсутствие вышеуказанных обстоятельств.

В качестве доказательств допускаются: объяснения военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности; объяснения лиц, которым известны обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности; заключение и пояснения специалиста; документы; показания специальных технических средств; вещественные доказательства.

Документы признаются доказательствами, если сведения, изложенные или удостоверенные в них организациями, должностными лицами или гражданами, имеют значение для решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности. К таким документам могут относиться: протоколы; справки (акты) о медицинском освидетельствовании; материалы ревизии, проверки, административного расследования; служебная характеристика военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности; другие документы.

Командир, рассматривающий материалы о дисциплинарном проступке, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств совершения дисциплинарного проступка в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Таким образом, командование при проведении разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка обязано учесть всю совокупность обстоятельств совершения военнослужащим тех или иных действий (бездействия), содержащих, признаки дисциплинарного проступка, и собрать все документы и иные доказательства, относящиеся к данным обстоятельствам, совокупность которых в дальнейшем и подлежит оценке командиром на предмет наличия противоправного, виновного действия (бездействия) военнослужащего, выражающегося в нарушении воинской дисциплины.

При этом, поскольку в силу прямого указания в ст. 319 УВС ВС РФ в случае происшествий и правонарушений, связанных с гибелью военнослужащих, командир обязан лично участвовать в расследовании и незамедлительно уведомлять о происшествиях и правонарушениях, связанных с гибелью военнослужащих, военного прокурора, руководителя военного следственного органа Следственного комитета Российской Федерации, органы военной полиции и принимать меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации, то при каждом факте гибели военнослужащего командованию объективно становится известно о проведении органами предварительного расследования и прокуратуры обязательного расследования данных фактов, материалы которого имеют прямое отношение к вопросам дисциплинарной ответственности виновных военнослужащих, и подлежат обязательному истребованию командованием в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка, связанного с указанной гибелью, и учету в соответствующей части.

Невыполнение командованием перечисленных действий свидетельствует о нарушении самой процедуры разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка ввиду его очевидной неполноты, что также нарушает права военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности.

Согласно п.п. 2-5, 7 ст. 28.2, п. 2 ст. 28.3 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Виновным в совершении дисциплинарного проступка признается военнослужащий, совершивший противоправное действие (бездействие) умышленно или по неосторожности.

Дисциплинарный проступок признается совершенным умышленно, если военнослужащий осознавал противоправный характер своего действия (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления вредных последствий и желал наступления этих последствий либо не желал наступления вредных последствий, но сознательно допускал эти последствия либо относился к ним безразлично.

Дисциплинарный проступок признается совершенным по неосторожности, если военнослужащий предвидел возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий либо не предвидел возможности наступления вредных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Не допускается привлечение военнослужащего, к дисциплинарной ответственности если его действие (бездействие) не является противоправным или виновным.

Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность.

Неустранимые сомнения в виновности военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, толкуются в его пользу.

Таким образом, обязательным условием привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности за любой дисциплинарный проступок является наличие вины данного военнослужащего в совершении этого проступка, в любой из ее форм, а отсутствие таковой относится к обстоятельствам, исключающим дисциплинарную ответственность.

При этом при установлении вины подлежит доказыванию, в том числе, и наличие прямой причинно-следственной связи между действием (бездействием) военнослужащего и наступившими вредными последствиями.

Одновременно наличие вины военнослужащего подлежит установлению в ходе проводимого командованием разбирательства, которое (командование) обязано истолковать неустранимые сомнения в виновности военнослужащего, привлекаемого к дисциплинарной ответственности, в его пользу.

Согласно п.п. 77, 79, 80 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700, военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей в размере до 3 окладов месячного денежного содержания военнослужащего в год.

Военнослужащим, проходящим военную службу <данные изъяты>, премия выплачивается на основании приказа соответствующего командира (начальника) в размере до <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания в месяц.

Конкретный размер премии зависит от качества и эффективности исполнения военнослужащими должностных обязанностей в месяце, за который производится выплата премии, с учетом имеющих дисциплинарных взысканий за совершенные дисциплинарные проступки, результатов по профессионально-должностной (командирской) и физической подготовке, а также нарушений в финансово-экономической и хозяйственной деятельности, повлекших ущерб для Вооруженных Сил и отраженных в актах ревизий (проверок отдельных вопросов) финансово-экономической и хозяйственной деятельности.

Таким образом, военнослужащим, проходящим военную службу <данные изъяты>, на основании приказа соответствующего командира (начальника) может выплачиваться ежемесячная премия в размере до <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания.

Установление конкретного размера премии отнесено к субъективному усмотрению соответствующего командира, который вместе с тем обязан определять данный размер не произвольно, а в зависимости от качества и эффективности исполнения военнослужащими должностных обязанностей в месяце, за который производится выплата премии.

При изучении материалов административного дела на основании административного искового заявления Аксютика от ДД.ММ.ГГГГ, заявления Аксютика об уточнении заявленных исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ, возражений командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ №, письма войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, возражений представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ №, ходатайства представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, письма военного суда от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения об итогах служебного разбирательства по факту гибели в ДД.ММ.ГГГГ военнослужащего, проходившего военную службу <данные изъяты> в войсковой части №, датированного ДД.ММ.ГГГГ, выписок из приказов командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, выписки из приказа <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, копии послужного списка Аксютика, служебной карточки Аксютика, письма военной прокуратуры Тверского гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ №, письма федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №, постановления следователя военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации по Тверскому гарнизону <данные изъяты> ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела, заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, заключения судебно-почерковедческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, рапорта следователя об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, истории болезни №, посмертного эпикриза, летной книжки погибшего военнослужащего, акта № о допуске военнослужащих войсковой части № к несению караульной службы от ДД.ММ.ГГГГ, списка военнослужащих войсковой части №, допущенных к несению службы с оружием от ДД.ММ.ГГГГ, достоверно установлено, что <данные изъяты> Аксютик с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ проходил военную службу <данные изъяты> в войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, в должности <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в указанной войсковой части произошло суицидальное происшествие с занимающим воинскую должность летного состава военнослужащим <данные изъяты> этой же войсковой части с использованием табельного оружия. В результате огнестрельного ранения ДД.ММ.ГГГГ данный военнослужащий скончался в военном госпитале.

По факту указанного происшествия <данные изъяты> – <данные изъяты> командира войсковой части №, дислоцированной в <адрес>, <данные изъяты> ФИО7 было произведено разбирательство, которое согласно заключению данного должностного лица об его итогах, составленному ДД.ММ.ГГГГ было закончено.

При этом, как указано в самом отмеченном заключении, в ходе данного разбирательства были опрошены <данные изъяты> погибшего военнослужащего и его <данные изъяты>, а также изучена предсмертная записка этого военнослужащего. <данные изъяты> погибшего военнослужащего связывал произошедшее с семейными обстоятельствами, <данные изъяты> с фактом переживаний этого военнослужащего по поводу его недопуска к выполнению задач в ходе внезапной проверки боевой готовности части. Сам военнослужащий, исходя из содержания предсмертной записки, не указал, каких-либо конкретных причин, с которыми он связывал произошедшее.

Также согласно приведенному заключению <данные изъяты> ФИО7 при его составлении он учел, что в ДД.ММ.ГГГГ погибшим военнослужащим было пройдено углубленное медицинское обследование не выявившее каких-либо патологий, а также объяснения психолога войсковой части № ФИО8 о том, что в ДД.ММ.ГГГГ в ходе прохождения обследования было дано заключение о том, что по своим морально-психологическим качествам военнослужащий соответствует необходимым требованиям, предъявляемым к несению службы с оружием, боевого дежурства и управлению служебным транспортом.

Ссылок на производство опросов каких-либо иных должностных лиц войсковой части №, либо вышестоящей войсковой части №, либо на иные доказательства, подлежащие сбору при проведении данного разбирательства, в заключении <данные изъяты> ФИО7 не содержится.

Вместе с тем на основании исключительно вышеизложенных данных в заключении <данные изъяты> ФИО7 сделаны выводы о наличии вины в произошедшем суицидальном происшествии ряда должностных лиц войсковых частей № и №, включая <данные изъяты> Аксютика, с предложением привлечь их, в том числе последнего, к дисциплинарной ответственности.

Несмотря на сделанные в определениях суда от 14 и 22 декабря 2016 года командиру войсковой части № и его представителю в ходе подготовки дела к судебному разбирательству неоднократные предложения представить в суд материалы указанного служебного разбирательства кроме указанного заключения <данные изъяты> ФИО7 каких-либо документов по данному вопросу в суд из войсковой части № не поступило.

На основании отмеченного заключения приказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № к Аксютику было применено дисциплинарное взыскание в виде <данные изъяты> с формулировкой: «<данные изъяты>». Также данным приказом было определено: «установить Аксютику надбавку за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов».

Согласно расписке Аксютика на копии указанного приказа командира войсковой части № о примененном к нему дисциплинарном взыскании ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ.

На основании приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № об объявлении Аксютику <данные изъяты> командиром войсковой части № ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №, в котором второе должностное лицо также установило Аксютику премию за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания именно в связи с наличием указанного дисциплинарного взыскания. Иных оснований для установления Аксютику премии за ДД.ММ.ГГГГ в отмеченном размере в приказе командира войсковой части № не приведено.

В соответствии с заявлениями Аксютика в военный суд от 19 и 28 января 2017 года, письмом военного суда от ДД.ММ.ГГГГ № копию приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № Аксютик получил только в ДД.ММ.ГГГГ. Иных сведений о дате доведения до него отмеченного приказа сторонами в суд не представлено.

Одновременно с проводимым <данные изъяты> ФИО7 разбирательством по факту суицидального происшествия в войсковой части №, по этому же факту военным следственным отделом Следственного комитета Российской Федерации по Тверскому гарнизону проводилась проверка в порядке ст.ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе данной проверки был проведен комплекс экспертиз, в том числе, и посмертная комплексная судебная психолого-психиатрической экспертиза погибшего военнослужащего, согласно заключению которой от ДД.ММ.ГГГГ №, отвечая на поставленные следователем вопросы о том, страдал ли данный военнослужащий каким-либо психическим расстройством или нарушением поведения и находился ли он в предсуицидальный период и в момент совершения самоубийства во временно психическом расстройстве или эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими, эксперты пришли к выводам, что данный военнослужащий в период предшествовавший самоубийству выявлял признаки депрессивного расстройства неясного генеза, которое было не столь значительно, чтобы существенно влиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими. Данное расстройство не сопровождалось соответствующей выраженной симптоматикой, полного нарушения адаптации инее отмечалось. Соответственно погибший военнослужащий мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Одновременно, отвечая на вопрос следователя о том, каковы индивидуально-психологические особенности личности погибшего военнослужащего и могли ли они оказать существенного влияние на его поведение в предшествовавший суициду период и в момент его совершения, эксперты, перечислив данные особенности, отметили, что внутренние переживания погибшего военнослужащего, о которых он сообщил своей <данные изъяты> и о наличии которых свидетельствует его предсмертная записка, не находили внешнего проявления и были направлены внутрь себя, что могло способствовать выбору суицида как средству разрешения проблемной ситуации.

Согласно заключению судебно-почерковедческой экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № оставленная на месте суицида предсмертная записка выполнена погибшим военнослужащим. При этом в ней не указано, каких-либо конкретных причин, с которыми данный военнослужащий связывал произошедшее.

Также, исходя из имеющихся в материалах проведенной следователем проверки акта № о допуске военнослужащих войсковой части № к несению караульной службы от ДД.ММ.ГГГГ, списка военнослужащих войсковой части №, допущенных к несению службы с оружием от ДД.ММ.ГГГГ, копии летной книжки погибшего военнослужащего следует, что в ДД.ММ.ГГГГ он прошел углубленное медицинское обследование врачебно-летной комиссией, не выявившей каких-либо отклонений, комиссионно был допущен к несению службы с оружием.

На основании изложенных обстоятельств, а также принимая во внимание показании <данные изъяты> погибшего военнослужащего и его сослуживцев, из которых следовало, что данный военнослужащий был достаточно скрытен, не говорил о каких-либо своих проблемах сослуживцам и только в связи с обусловленными незначительными стрессовыми ситуациями случайными косвенными высказываниями этого военнослужащего, сделанными им за незначительное время до суицида в присутствии <данные изъяты>, она отметила изменения в его поведении, следователь ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 105 и ст. 110 УК РФ по факту гибели отмеченного военнослужащего в связи с отсутствием события преступления.

Несмотря на то, что материалы проведенной следователем проверки имели прямое отношение к факту произошедшего в ДД.ММ.ГГГГ суицидального происшествия с военнослужащим войсковой части №, данные материалы не были самостоятельно запрошены командованием войсковой части № в ходе разбирательства по этому же факту.

В ходе подготовки административного дела к судебному разбирательству на основании ходатайства представителя командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ войсковой части № судом ДД.ММ.ГГГГ было выдано заключение посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, получив которое командование войсковой части издало приказ от ДД.ММ.ГГГГ №, которым внесло изменения в приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, указав на применение к Аксютику дисциплинарного взыскания в виде <данные изъяты> с формулировкой: «<данные изъяты>».

Одновременно согласно приказу командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № в приказ данного должностного лица от ДД.ММ.ГГГГ № также были внесены изменения в части указания на необходимость издания командиром войсковой части № приказа об установления Аксютику премии за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов.

На основании письма военной прокуратуры Тверского гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ № каких-либо мер прокурорского реагирования в связи с недостатками в работе Аксютика по профилактике суицидальных происшествий в ДД.ММ.ГГГГ не вносилось.

Оценив в порядке ст. 84 КАС РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что дисциплинарное взыскание в виде строго выговора применено к Аксютику командиром войсковой части № с грубыми нарушениями действующего порядка привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности, что выражалось в очевидной неполноте и поверхностности проведенного разбирательства как исходя из его сроков (в течение 1 дня), так и исходя из объема собранных документов (только одно заключение по итогам разбирательства), в условиях неочевидности причин и условий суицидального происшествия по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. При этом в ходе служебного разбирательства согласно заключению по его итогам не только не дано какой-либо оценки объяснениям Аксютика по факту вмененного ему командованием грубого дисциплинарного проступка, но в представленных командиром войсковой части № и его представителем в суд документах даже отсутствуют какие-либо ссылки на то, что данные объяснения у этого военнослужащего отбирались, что является прямым нарушением его права на защиту.

Также, несмотря на то, что вмененный командованием Аксютику дисциплинарный проступок носит прямые признаки грубого дисциплинарного проступка, в виде нарушении начальником требований безопасности военной службы, приведшем к гибели военнослужащего, но по результатам проведенного <данные изъяты> ФИО7 разбирательства обязательного в таком случае протокола о грубом дисциплинарном проступке не составлялось, что также является прямым грубым нарушением порядка привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности и нарушением его права на защиту.

В результате отмеченной очевидной неполноты проведенного разбирательства в нем не содержится исчерпывающих сведений о наличии вины Аксютика в совершении вмененного ему грубого дисциплинарного проступка в виде прямой причинно-следственной связи его бездействия с наступившими последствиями, а имеются только указания на сам факт суицидального происшествия и констатация того, что это стало возможным в результате нарушения Аксютиком положений УВС ВС РФ.

Более того, наличие вины Аксютика напрямую опровергается собранными органами предварительного расследования материалами в их совокупности (летная книжка, опросы сослуживцев погибшего, его <данные изъяты> и <данные изъяты>, заключения экспертов), согласно которым, исходя из индивидуальных психологических особенностей личности погибшего военнослужащего войсковой части №, изучить и оценить его морально-психологические качества в объеме, достаточном для предотвращения суицидального происшествия для Аксютика, не обладающего специальной подготовкой врача психиатра, очевидно не представлялось возможным.

Приведенная представителем командира войсковой части № иная оценка содержания заключения посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, основана на взятых данным лицом из контекста приведенного документа отдельных фразах, относящихся к медицинским критериям состояния здоровья погибшего (психиатрическому диагнозу), а не его морально-психологическому состоянию, и поэтому, как сделанная без учета совокупности произведенных экспертами выводов, отклоняется судом как несостоятельная.

При этом вопреки требованиям нормативных правовых актов, регламентирующих правила проведения разбирательства при совершении военнослужащим грубого дисциплинарного проступка, в результате которого наступили последствия в виде гибели другого военнослужащего, и правила сбора доказательств, командование войсковой части № взаимодействия с органами предварительного расследования в части истребования собранных данными органами материалов по факту гибели военнослужащего войсковой части № не организовало и необходимые материалы у отмеченных органов в ходе служебного разбирательства не истребовало, частично ознакомившись с ними только в ходе разбирательства дела в суде, но не дав им надлежащей оценки, что также свидетельствует о нарушении процедуры данного служебного разбирательства ввиду его очевидной неполноты и поверхностности.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что привлечение Аксютика к дисциплинарной ответственности и уменьшение ему в связи с этим обстоятельством размера премии за ДД.ММ.ГГГГ произведено необоснованно, с нарушением действующего законодательства, в связи с чем признает действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № в части привлечения Аксютика к дисциплинарной ответственности в виде <данные изъяты> и совершения действий, направленных на установление Аксютику премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца Аксютика и возлагает на командира войсковой части № обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить эти приказы.

По аналогичным основаниям, но в связи с тем, что действующее законодательство связывает вопрос об установлении военнослужащему конкретного размера премии с субъективным усмотрением командира, а суд не вправе подменять его компетенцию в отмеченной части, то суд признает действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказа от ДД.ММ.ГГГГ № в части установления Аксютику премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца Аксютика и возлагает на командира войсковой части № обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить этот приказ и повторно рассмотреть вопрос об установлении Аксютику премии за ДД.ММ.ГГГГ в порядке и размере, предусмотренных положениями действующих нормативных правовых актов.

Одновременно суд отказывает в удовлетворении административного искового заявления Аксютика в части требований о возложении на командира войсковой части № обязанности установить Аксютику премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, отмечая при этом, что данное решение не свидетельствует об отсутствии либо наличии основании для установления Аксютику премии в приведенном размере, а указывает исключительно на то, что командир войсковой части № обязан рассмотреть данный вопрос, приняв соответствующее решение, которое Аксютик в свою очередь вправе оспорить в случае несогласия с ним.

Суд же предрешать существо подлежащего самостоятельному принятию командиром войсковой части № решению по указанному вопросу не полномочен.

Разрешая вопрос о соблюдении Аксютиком предусмотренного ст. 219 КАС РФ трехмесячного процессуального срока на обжалование действий командиров войсковых частей № и №, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его применения, руководствуясь при этом представленными сторонами в распоряжение суда сведениями о датах, когда Аксютику стало известно об издании данных приказов, а также датами его обращения в суд.

Так согласно материалам дела о приказе командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № Аксютику стало известно – ДД.ММ.ГГГГ, в суд с требованием об его оспаривании обратился ДД.ММ.ГГГГ. Приказ командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № Аксютик оспорил в судебном порядке в этом же месяце. О приказе командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № Аксютику стало известно в ходе рассмотрения дела в суде не ранее конца ДД.ММ.ГГГГ, в суд с требованием об его оспаривании Аксютик обратился в ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, фактов пропуска Аксютиком предусмотренного ст. 219 КАС РФ трехмесячного процессуального срока на обжалование действий командиров войсковых частей № и № не установлено.

Иную приведенную представителем командира войсковой части № <данные изъяты> ФИО1 трактовку положений нормативных правовых актов относительно сроков на обращение в суд с административным исковым заявлением об обжаловании действий командиров войсковых частей № и № суд отклоняет, как основанную на ошибочном понимании норм процессуального права и несостоятельную.

Разрешая вопрос о распределении судебных расходов, суд исходит из следующих обстоятельств.

Поскольку суд пришел к выводам о необходимости частичного удовлетворения заявления Аксютика, то на основании ч. 1 ст. 111 КАС РФ, не предусматривающей при указанных условиях пропорционального распределения судебных расходов, принимая во внимание разъяснения о применении процессуального законодательства, приведенные в п.п. 20, 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, понесенные административным истцом судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины подлежат полному возмещению в размере 300 рублей, с распределением их пропорционально между сторонами административных ответчиков с выступающими на стороне каждого из указанных соответчиков заинтересованными лицами.

При этом, учитывая позицию УФО по ЛО, но принимая во внимание установленную в Министерстве обороны Российской Федерации систему финансирования органов военного управления, исходя из которой, по общему правилу, воинские части не имеют ни самостоятельных финансовых органов, ни открытых в органах Федерального казначейства самостоятельных лицевых счетов, а финансируются через соответствующие территориальные управления финансового обеспечения, учитывая разъяснения о применении норм процессуального права, приведенные в п.п. 2, 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 82, п.п. 2, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, а также положения законодательства об исполнительном производства, указывающие на то, что в выдаваемых судами исполнительных документах подлежит обязательному указанию наименование должника, обладающего вышеизложенными признаками финансовой самостоятельности, который в дальнейшем будет выступать стороной в исполнительном производстве с реализацией всего объема предоставленных данной стороне прав, суд приходит к выводу, что данные расходы надлежит взыскать с УФО по ЛО и УФО по ВО в равных долях по 150 рублей, но за счет денежных средств, выделенных указанным финансовым органам на обеспечение деятельности должностных лиц войсковых частей № и №.

Вместе с тем суд отмечает, что принятое в отмеченной части решение не указывает на наличие какой-либо неправомерности в действиях УФО по ЛО и УФО по ВО, и не предопределяет необходимость отнесения этих сумм по учету к убыткам, возникшим в результате деятельности непосредственно самих данных финансовых организаций, а обусловлено спецификой организационно-финансовой деятельности органов военного управления, а также содержанием и смыслом правовых норм по вопросам распределения судебных расходов и исполнительного производства, не исключая возможности рассмотрения вопросов дальнейшего учета этих сумм в установленном в Министерстве обороны Российской Федерации порядке для предположительно излишне произведенных войсковыми частями выплат, но и не предопределяя такую возможность.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 292-294 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО9 об оспаривании действий командира войсковой части № и командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности и уменьшением размера премии, - удовлетворить частично.

Признать действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № в части привлечения бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО9 к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора и совершения действий, направленных на установление ФИО9 премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца ФИО9

Возложить на командира войсковой части № обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить приказы от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № в части привлечения бывшего военнослужащего войсковой части № <данные изъяты> ФИО9 к дисциплинарной ответственности в виде <данные изъяты> и совершения действий, направленных на установление ФИО9 премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания.

Признать действия командира войсковой части №, связанные с изданием приказа от ДД.ММ.ГГГГ № в части установления бывшему военнослужащему войсковой части № <данные изъяты> ФИО9 премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания, не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца ФИО9

Возложить на командира войсковой части № обязанность в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу отменить приказ от ДД.ММ.ГГГГ № в части установления бывшему военнослужащему войсковой части № <данные изъяты> ФИО9 премии за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания и повторно рассмотреть вопрос об установлении ФИО9 премии за ДД.ММ.ГГГГ в порядке и размере, предусмотренных положениями действующих нормативных правовых актов.

В удовлетворении административного искового заявления ФИО9 в части требований о возложении на командира войсковой части № обязанности установить ФИО9 премию за добросовестное и эффективное выполнение должностных обязанностей за ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты> процентов оклада денежного содержания – отказать.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу, Ленинградской области и Республике Карелия» за счет денежных средств, выделенных указанному финансовому органу на обеспечение деятельности должностных лиц войсковой части №, в пользу ФИО9 понесенные административным истцом судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины, в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Взыскать с федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Воронежской области» за счет денежных средств, выделенных указанному финансовому органу на обеспечение деятельности должностных лиц войсковой части №, в пользу ФИО9 понесенные административным истцом судебные расходы, состоящие из уплаченной государственной пошлины, в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение пятнадцати дней со дня получения лицами, участвующими в деле, копии указанного решения.

Судья