Решение № 2-797/2017 2-797/2017~М-402/2017 М-402/2017 от 26 июля 2017 г. по делу № 2-797/2017

Дело № 2-797/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 27 июля 2017 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Одинцовой Н.В.,

при секретаре Возжанниковой С.А.,

с участием прокурора Сусловой Д.А., а также истца ФИО1, представителя истца ФИО2 по доверенности ФИО3, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2. ФИО6 у ФИО4 об установлении вины в дорожно-транспортном происшествии, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО6 обратилась в суд с иском к А. Г. А. об установлении вины в совершении дорожно-транспортного происшествия, произошедшего <дата> на 3 <адрес>», взыскании, в связи со смертью их отца и супруга И.И., компенсации морального вреда. В обоснование указали на то, что <дата> на <адрес>» произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№> под управлением И.И., и автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№> под управлением А. Г.А. В результате ДТП ФИО7 скончался на месте происшествия. Полагают, что ДТП произошло по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>» А. Г.А., выехавшего на встречную полосу движения. В связи со смертью близкого им человека – отца и супруга, они до настоящего времени переживают сильный стресс и депрессию, что негативно отразилось на их здоровье. В связи с этим, просят взыскать с А. Г.А. компенсацию морального вреда в размере по 350 000 руб. в пользу каждого.

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО3 исковые требования поддержали. Ссылаясь на материалы проверки, проведенной по факту ДТП ОМВД России по <адрес>, заключение судебной автотехнической экспертизы <№>, проведенной экспертами ООО «<данные изъяты>», настаивали на том, что ДТП, в результате которого погиб И.И., произошло по вине водителя А. Г.А. В результате гибели отца и супруга истцов они до настоящего времени испытывают страдания, боль утраты близкого им человека. До происшествия супруга ФИО6 и дочь ФИО1 проживали вместе с ним, ФИО1 являлась несовершеннолетней и находилась на его иждивении. Он являлся для них единственной поддержкой и опорой. Дочь ФИО8 проживала отдельно со своей семьей, но также поддерживала тесную связь со своими родителями, в том числе с отцом. После потери супруга и отца они длительное время находились в депрессии, у них нарушился сон, не покидало чувство тревоги. В связи с этим просили взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда по 350 000 руб. в пользу каждого.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, ранее ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, на исковых требованиях настаивала.

Ответчик А. Г.А. иск не признал и пояснил, что <дата> в ночное время он на своем автомобиле ««<данные изъяты> государственный регистрационный номер <№>, двигался из <адрес>. Вместе с ним в автомобиле ехал его друг ФИО9 Как произошло дорожно-транспортное происшествие, не помнит. Он ехал по середине своей полосы движения и неожиданно увидел перед собой дальний свет фар встречного автомобиля. После этого ничего не помнит, очнулся уже в больнице. Предполагает, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» И.И., при совершении маневра обгона, выехал на встречную полосу движения, не успел перестроиться на свою полосу и совершил столкновение с его автомобилем. В результате ДТП он также получил телесные повреждения, с места ДТП был доставлен в больницу. В связи с этим, просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Суд, изучив представленные документы, материал проверки ОМВД России по <адрес> (КУСП <№> от <дата>), выслушав стороны и их представителей ФИО3, ФИО5, пояснения специалиста Д.Н., эксперта П.И., заключение прокурора Сусловой Д.А., полагавшей возможным исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в разумных пределах, приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1, абзацу 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Судом установлено, что <дата>. на 3 <адрес> произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№> под управлением И.И., и автомобиля «<данные изъяты> государственный регистрационный номер <№>, под управлением А. Г.А. В результате ДТП ФИО7 получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

По факту произошедшего ДТП должностными лицами ОМВД России по <адрес> проведена проверка (КУСП <№> от <дата>).

Согласно имеющемуся в указанном материале рапорту инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО10 от <дата>, <дата> на <адрес> водитель А. Г.А., проживающий: <адрес> управляя автомобилем «<данные изъяты>», госномер <№>, совершил выезд на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты>», госномер <№> под управлением водителя И.И., проживающего: <адрес>. В результате происшествия водитель И.И. от полученных телесных повреждений скончался на месте происшествия. (л.д.1 материала проверки).

В проверочном материале также имеется схема места дорожно-транспортного происшествия, составленная и.о. дознавателя ОД ОМВД России по <адрес> Т.О., на которой крестиком зафиксировано место столкновения автомобилей «<данные изъяты>», которое находится на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>», на расстоянии <данные изъяты> метра от разделительной полосы. (л.д.<данные изъяты>).

Из письменного объяснения и.о. дознавателя Т.О., данного следователю СО ОМВД России по <адрес><дата> следует, что место столкновения автомобилей определено по расположению скопления основной части осколков, в том числе части бампера автомобиля «<данные изъяты>», и лужи разлитой автомобильной жидкости. К месту столкновения ведут следы юза, которые отражены на фото-таблице.(л.д.14).

Согласно заключению проведенной экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Владимирской области М.В. в ходе указанной выше проверки автотехнической экспертизы <№> от <дата>, первоначальное столкновение автомобилей «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№>, и «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№>, произошло их передники левыми частями, а их продольные оси в момент столкновения находились под углом около 10-15 градусов относительно друг друга.

Однако, в соответствии с заключением автотехнической экспертизы, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Владимирской области Д.Н. <№> от <дата>, решить вопрос, в каком месте (полосе движения) находится место столкновения автомобилей <данные изъяты>», не представляется возможным, поскольку в представленных эксперту материалах отсутствует какая-либо информация о следах (торможения, качения, скольжения, сдвига), оставленных колесами транспортных средств до столкновения, в момент столкновения и после столкновения, которые могли бы характеризовать расположение транспортных средств относительно друг друга и края проезжей части дороги в момент их столкновения.

Постановлением следователя СО ОМВД России по <адрес> М.В. от <дата> в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия отказано в связи с не установлением места столкновения автомобилей. (л.д. 181-182 материала проверки).

Определением суда от <дата> по ходатайству истцов по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «<данные изъяты>».

Согласно заключению экспертов <№> от <дата> место столкновения автомобилей «<данные изъяты> государственный регистрационный номер <№>, и «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№>, в дорожно-транспортном происшествии, имевшем место <дата> на <адрес> расположено на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№>, на расстоянии <данные изъяты> м от осевой линии дороги и <данные изъяты> м от условной базовой линии дорожного знака 2.4. ( л.д.75-87 гражд. дела).

Место столкновения автомобилей установлено экспертами согласно методике определения расположения места столкновения ВНИИСЭ, М, 1980, «Судебная автотехническая экспертиза», с учетом схемы места ДТП, установленного экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Владимирской области М.В. в результате автотехнической экспертизы <№> от <дата> расположения автомобилей «<данные изъяты>», относительно друг друга в момент их столкновения, фотоснимков, выполненных на месте ДТП от <дата> и фотоснимков повреждений автомобилей. С их учетом, расчетным путем, предусмотренным методикой исследования, экспертами построена масштабная расчетная схема ДТП и сделан вывод, что место столкновения автомобилей «<данные изъяты>» расположено на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>» на расстоянии <данные изъяты> м от осевой линии дороги и <данные изъяты> м от условной базовой линии дорожного знака 2.4, поскольку расчетное расстояние, на которое переместился после удара центр тяжести автомобиля «<данные изъяты>» в поперечном направлении, и совокупность трасологических признаков, зафиксированных на фотоснимках (имеющиеся на проезжей части хорошо различимые следы в виде осыпи основной массы осколков различной величины, от которой к передним частям транспортного средства направлены отдельные осколки, оторванный при ударе фрагмент переднего бампера автомобиля «<данные изъяты>» и разлившиеся жидкости) соответствуют расположению места столкновения транспортных средств, указанному на схеме ДТП от <дата>.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ООО «Владимир-Тест» П.И. выводы экспертного заключения <№> от <дата> подтвердил и пояснил, что место столкновения автомобилей «<данные изъяты>» установлено расчетным путем, предусмотренным методикой исследования обстоятельств ДТП, правильность указанного расчета подтверждается совокупностью трасологических признаков, зафиксированных на фотоснимках места ДТП.

С учетом этого, суд приходит к выводу, что заключение судебных экспертов не противоречит заключению эксперта ЭКЦ УМВД РФ по Владимирской области М.В. <№> от <дата>, установившего аналогичное расположение автомобилей в момент столкновения. Отсутствуют у него противоречия и с заключением автотехнической экспертизы, проведенной экспертом ЭКЦ УМВД РФ по Владимирской области Д.Н. <№> от <дата>, который не нашел возможным установить место столкновения автомобилей.

Как следует из пояснений опрошенного в качестве специалиста Д.Н., в его распоряжение не были предоставлены в полном объеме материалы проверки, в том числе фотоснимки места ДТП, и он, в первую очередь, руководствовался данными об отсутствии следов торможения, указанными в постановления следователя.

С учетом изложенного, оснований для назначения повторной судебной автотехнической экспертизы суд не находит.

Поскольку заключение экспертов ООО «<данные изъяты>» №<№> от <дата> ответчиком не оспорены, суд принимает его в качестве доказательства по настоящему делу.

Указанное экспертное заключение в совокупности с другими проанализированными выше доказательствами свидетельствует о том, что столкновение автомобилей «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <***>, и «<данные изъяты>», государственный регистрационный номер <№>, произошло по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>» А. Г.А., выехавшего на встречную полосу движения, в нарушение пункта 1.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств.

Данные выводы согласуются и с имеющимся в проверочном материале КУСП <№> от <дата> заключением судебно-медицинского эксперта <№> от <дата> о степени тяжести полученных А. Г.А. телесных повреждений в результате ДТП от <дата>. В своем заключении судебно-медицинский эксперт, анализируя медицинскую карту <№> стационарного больного ГБУЗ ВО «<данные изъяты>» А. Г.А., ссылается на то, что в анамнезе указано, что травма им получена в результате ДТП, он находился за рулем собственного автомобиля, «со слов пострадавшего уснул за рулем».

Согласно заключению эксперта <адрес> МРО ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы» <№> от <дата> полученные И.И. в результате ДТП <дата> телесные повреждения в виде <данные изъяты> в их совокупности, применительно к живым лицам, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, являются прижизненными, находятся в прямой связи с причиной смерти И.И. и могли быть получены <дата> незадолго до его смерти в результате тупой травмы в дорожно-транспортном происшествии. Смерть И.И. наступила от <данные изъяты>.

Оценивая требования истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере по 350 000 руб. в пользу каждого, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.ст.151, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда допускается, когда совершаются действия, посягающие на личные неимущественные права гражданина либо на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (п. 2).

В результате смерти, по вине ответчика А. Г.А., супруга истца ФИО6 и отца истцов ФИО1 и ФИО2 – ФИО11, истцам причинены глубокие нравственные страдания, которые они испытывали и продолжают испытывать после смерти близкого им человека, постоянно ощущают отсутствие его внимания и заботы.

При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии с правилами ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего, а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного, а также обстоятельств смерти супруга и отца истцов, близкого родства между ними, совместного проживания с потерпевшим истцов ФИО6 и дочери ФИО1, и раздельного проживания истца ФИО2, которая жила отдельно от своих родителей со своей семьей, суд полагает возможным определить размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО6 и ФИО1 по 300 000 руб. каждой, в пользу истца ФИО2 – 200 000 руб.

Требование о признании ответчика виновным в совершении ДТП не может быть заявлено, как самостоятельное требование по гражданскому делу, в связи с чем оно является излишне заявленным.

На основании ч.1 ст.96 ГПК РФ с ответчика в пользу ООО «Владимир-Тест» также подлежат взысканию расходы в сумме 4000 руб. за вызов по его ходатайству эксперта в судебное заседание.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

С учетом изложенного, с ответчика в доход бюджета муниципального образования г. Ковров подлежит взысканию государственная пошлина 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с А. Г. А. компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО6 по 300 000 руб. каждой, в пользу ФИО2 - 200 000 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО6 оставить без удовлетворения.

Взыскать с А. Г. А. в пользу общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты> расходы по вызову эксперта в размере 4000 руб., в доход бюджета муниципального образования город Ковров государственную пошлину в размере 300 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца после составления решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Одинцова

Справка: резолютивная часть решения оглашена в судебном заседании 27.07.2016 года, мотивированное решение составлено 01.08.2017 года.