Апелляционное определение № 33-27019/2025 33-3224/2026 от 28 января 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

УИД: 78RS0007-01-2024-022247-35

Рег. № 33-3224/2026

Судья: Чуб И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 29 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего

Игнатьевой О.С.

судей

ФИО1, ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Санкт-Петербургского городского суда (ул. Бассейная д.6) апелляционную жалобу ФИО4 на решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 апреля 2025 г. по гражданскому делу № 2-701/2025 по иску ООО «Физиотехника» к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Заслушав доклад судьи Игнатьевой О.С., изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

У С Т А Н О В И Л А:

Истец ООО «Физиотехника» обратился в суд с иском к ответчику ФИО4, в котором просил взыскать денежные средства в размере 127 738,32 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5 392,23 руб.

В обоснование требований указано, что 12 июля 2024 г. в адрес истца поступили постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника (ответчика) по исполнительному производству № 212487/24/78005-ИП от 10 июня 2024 г. на сумму 93 608,33 руб. по состоянию на 17 июня 2024 г., постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника (ответчика) по исполнительному производству № 168200/24/78005-ИП от 16 мая 2024 г. на сумму 94 241,16 по состоянию на 20 июня 2024 г. Ответчик 17 июля 2024 г. написала заявление на ежегодный оплачиваемый отпуск на 14 календарных дней с 25 июля 2024 г. и заявление на увольнение с 07 августа 2024 г. Ответчику 22 июля 2024 г. были начислены отпускные в размере 54 953,64 руб., удержаны: НДФЛ в сумме 7 144 руб., а также в соответствии с постановлением от 17 июня 2024 г. сумма в размере, не превышающим 50% от дохода должника в 23 904,82 руб. Сумма к выплате составила 23 904,82 руб. Указанная сумма выплачена по ведомости от 22 июля 2024 г. Ответчику 24 июля 2024 г. была начислена заработная плата в размере 80 000 руб., удержаны: НДФЛ в сумме 10 400 руб., а также в соответствии с постановлением от 17 июня 2024 г. сумма в размере, не превышающим 50% от дохода должника в 34 800 руб. Сумма к выплате составила 34 800 руб. Кроме того, 24 июля 2024 г. был осуществлен расчет при увольнении с начислением компенсации за неиспользуемый отпуск за 4,67 дней в размере 18 295,85 руб., удержаны: НДФЛ в сумме 2 378 руб., а также в соответствии с постановлением от 17 июня 2024 г. сумма в размере, не превышающим 50% от дохода должника, - 7 958,93 руб. Сумма к выплате составила 7 958,92 руб. Итоговая сумма в размере 42 758,92 руб. выплачена по ведомости от 24 июля 2024 г. Таким образом, удержанная у сотрудника сумма составила 66 663,74 руб. 22 июля 2024 г. были перечислены удержанные у сотрудника суммы, но в результате технической ошибки платежные поручения № 2061 от 22 июля 2024 г., № 2062 от 22 июля 2024 г. при помощи системы ГИСП по коду УИН были сформированы системой на полную сумму задолженности по исполнительным производствам, а именно: п/п № 2061 от 22 июля 2024 г. по исполнительному производству № 212487/24/78005-ИП от 10 июня 2024 г. на сумму 100 160,91 руб.; п/п № 2062 от 22 июля 2024 г. по исполнительному производству № 168200/24/78005-ИП от 16 мая 2024 г. на сумму 94 241,16 руб. Удержанная сумма составила 66 663,75 руб., сумма, перечисленная в качестве закрытия долга, составила 194 402,07 руб., таким образом, сумма неосновательного обогащения ответчика составила 127 738,32 руб. Все расчеты с ответчиком по трудовым отношениям были завершены. Полагающиеся ей суммы в рамках трудовых отношений начислены и выплачены. Ошибочное перечисление по указанным постановлениям повлекло закрытие исполнительных производств, открытых в отношении ФИО4 за счет истца.

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 апреля 2025 г. исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО4 в пользу ООО «Физиотехника» взыскана сумма в размере 127 738,32 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Не согласившись с постановленным судом решением, ответчик подала апелляционную жалобу, в которой, с учетом дополнений, просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.

В судебное заседание представитель истца, ответчик не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили, в связи с чем на основании ч. 3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что 12 июля 2024 г. в период работы ответчика в ООО «Физиотехника» в адрес указанной организации поступило постановление судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы ФИО4 по исполнительному производству № 212487/24/78005-ИП от 10 июня 2024 г. на сумму 93 608,33 руб., постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника ФИО4 по исполнительному производству № 168200/24/78005-ИП от 16 мая 2024 г. на сумму 94 241,16 руб.

17 июля 2024 г. ответчиком были поданы заявление на ежегодный оплачиваемый отпуск на 14 календарных дней с 25 июля 2024 г. и заявление на увольнение с 07 августа 2024 г.

22 июля 2024 г. ответчику начислены отпускные в размере 54 953,64 руб., с удержанием НДФЛ в сумме 7 144 руб., а также в соответствии с постановлением от 17 июня 2024 г. удержано 23 904,82 руб. Сумма к выплате составила 23 904,82 руб., выплачена ответчику по ведомости от 22 июля 2024 г.

24 июля 2024 г. ответчику начислена заработная плата в размере 80 000 руб., удержаны НДФЛ в сумме 10 400 руб., а также в соответствии с постановлением от 17 июня 2024 г. удержано 34 800 руб. Сумма к выплате составила 34 800 руб.

В этот же день 24 июля 2024 г. был осуществлен расчет при увольнении ФИО4 с начислением компенсации за неиспользуемый отпуск за 4,67 дней в размере 18 295,85 руб., удержаны НДФЛ в сумме 2 378 руб., а также в соответствии с постановлением от 17.06.2024 удержано 7 958,93 руб. Сумма к выплате составила 7 958,92 руб.

По ведомости от 24 июля 2024 г. ответчику выплачено 42 758,92 руб.

При этом общая сумма удержаний составила 66 663,74 руб.

22 июля 2024 г. были произведены платежи в целях выплаты удержанных у ответчика сумм, однако в результате технической ошибки перечисления произведены на полную сумму задолженности по исполнительным производствам, а именно:

п/п № 2061 от 22 июля 2024 г. по исполнительному производству № 212487/24/78005-ИП от 10 июня 2024 г. на сумму 100 160,91 руб.;

п/п № 2062 от 22 июля 2024 г. по исполнительному производству № 168200/24/78005-ИП от 16 мая 2024 г. на сумму 94 241,16 руб.

Ответчик ФИО4 при рассмотрении дела не оспаривала сам факт погашения ее задолженности по исполнительным производствам на указанную сумму за счет средств, направленных истцом, равно как и не оспаривала то обстоятельство, что произведенные истцом перечисления превышают размер средств, удержанных из производимых в пользу истца выплат.

Разрешая спор, суд руководствовался ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, оценил в совокупности представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и пришел к выводу о том, что, поскольку сумма денежных средств, направленных на погашение задолженности ответчика по исполнительным производствам, превышает удержанную с нее сумму на 127 738, 32 руб., то указанная разница, обусловленная счетной ошибкой при осуществлении платежей, подлежит квалификации как неосновательное обогащение на стороне ответчика, в связи с чем суд удовлетворил требование истца о взыскании неосновательного обогащения в размере 127 738,32 руб.

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5 392,23 руб., суд исходил из отсутствия доказательств предъявления истцом ответчику требования о возврате денежных средств в спорный период.

Истцом решение суда не обжалуется.

Судебная коллегия, проверяя решение по доводам жалобы ответчика, соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют нормам материального права, основаны на совокупности представленных сторонами и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом мотивы, по которым суд пришел к данным выводам, подробно изложены в обжалуемом решении.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ответчиком указано на то, что технические ошибки, в том числе совершенные по вине работодателя, не являются счетными ошибками. Вины ответчика в перечислении денежных средств истцом не имеется. При этом оспариваемая сумма была перечислена истцом не ответчику, а ФССП г. Санкт-Петербурга, истец исполнил обязательства ответчика перед третьим лицом, а такие действия не подпадают под признаки неосновательного обогащения, предусмотренные ст. 1102 Гражданского кодекса РФ. Действия истца по перечислению суммы долга в ФССП не являются счетной или технической ошибкой, так как счётной ошибкой является ошибка, допущенная при арифметических действиях. Подача иска с целью возместить свои убытки, вызванные непрофессиональным поведением самого истца, является злоупотреблением процессуальным правом. Риск таких последствий должен нести сам истец. Суд не учёл, что при увольнении ответчика истец должен был соблюсти ограничения по размеру удержания согласно ч.2 ст.138 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.99 Федерального закона «Об исполнительном производстве» № 229-ФЗ от 02.10.2007. Рассчитав и выплатив ответчику его законные средства в полном объёме, истец исчерпал свою возможность произвести какие-либо удержания в рамках данного трудового отношения. Последующее перечисление истцом собственных средств в ФССП является самостоятельным волеизъявлением, выходящим за рамки процедуры, урегулированной трудовым законодательством и законодательством об исполнительном производстве, и не может создавать обязанности для ответчика. У истца не было ни обязанности, ни права производить окончательный расчет долга работника перед третьим лицом за счет собственных средств. Суд не применил ч.4 ст.98 Федерального закона «Об исполнительном производстве» № 229-ФЗ от 02.10.2007, в которой установлен порядок действий работодателя при увольнении должника. Истец был обязан вернуть исполнительный документ в службу судебных приставов с отметкой о произведенных исполнениях. Законом установлены пределы удержаний из доходов работника-должника, суд возложил на ответчика негативные последствия ошибки, совершенной профессиональной бухгалтерской службой истца. Обогащение истца за счёт ответчика не произошло, суд не установил ключевого обстоятельства – факта получения денежных средств ответчиком.

Указанные доводы не могут служить основанием к отмене решения суда исходя из следующего.

Из обстоятельств дела следует, что истцом произведено исполнение обязательств ответчика перед третьим лицом в отсутствие возложения на него такой обязанности ответчиком как должником.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства.

По смыслу статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение третьим лицом за должника перед кредитором денежного обязательства не может быть квалифицировано как неосновательное обогащение получателя денежных средств, поскольку указанная норма допускает исполнение обязательства третьим лицом и признает такое исполнение надлежащим.

Также в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (ст. 1102 ГК РФ).

Таким образом, истец не может потребовать возврата уплаченных денежных средств от кредитора, получившего их на законном основании.

В данном случае надлежащим способом защиты права является предъявление требований о взыскании неосновательного обогащения к должнику, который сберег собственные средства вследствие ошибочного исполнения за него обязанности иным лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Применительно к вышеприведенной норме, обязательство из неосновательного обогащения возникает при наличии определенных условий, которые составляют фактический состав, порождающий указанные правоотношения.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: приобретение (сбережение) имущества имело место, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть, произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу совокупность указанных обстоятельств нашла свое подтверждение.

Ответчик сберегла свои денежные средства в отсутствие для этого законных оснований за счет истца, поскольку истцом ошибочно и в отсутствие обязательств были переведены денежные средства кредитору ответчика, долг ответчика перед кредитором погашен, соответственно, истец вправе требовать от ответчика возврата ошибочно перечисленных денежных средств.

Ссылки ответчика на нарушение положений о размере удержаний из доходов работника не могут быть приняты во внимание, поскольку расчёт с ответчиком произведен с соблюдением пределов удержаний, трудовые правоотношения прекращены, правоотношения сторон в связи с перечислением денежных средств регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод об обязанности истца направить исполнительный лист при увольнении ответчика в службу судебных приставов не исключает возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Согласно ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: 1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; 2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; 3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; 4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Оснований для применения указанной нормы права не имеется.

Ссылки подателя жалобы на положения пункта 3 статьи 1109 указанного кодекса и доводы об отсутствии недобросовестности ответчика и счетной ошибки не могут быть приняты во внимание, поскольку выплата в пользу ответчика истцом сверх причитающейся заработной платы, отпускных, выплаты при увольнении не произведена, расчёты произведены в рамках трудового законодательства и Федерального закона «Об исполнительном производстве» надлежащим образом, ошибочное перечисление возникло не при расчётах между работником и работодателем, а при перечислении денежных средств иному лицу.

По смыслу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации неосновательное обогащение не подлежит возврату, если воля лица, передавшего денежные средства или иное имущество, была направлена на передачу денег или имущества в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без какого-либо встречного предоставления в дар, либо в целях благотворительности.

Однако в ходе рассмотрение дела не установлено обстоятельств получения лично ответчиком денежных средств истца, воли истца на исполнение обязательства за ответчика, в связи с чем указанная норма также применению не подлежит.

Таким образом, при разрешении спора правоотношения сторон в рамках заявленных требований и закон, подлежащий применению, определены судом первой инстанции правильно. Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом допущено не было. При таких обстоятельствах, решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 7 апреля 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 февраля 2026 г.