Решение № 2-4428/2023 2-780/2024 2-780/2024(2-4428/2023;)~М-3661/2023 М-3661/2023 от 11 сентября 2024 г. по делу № 2-4428/2023

УИД: №

Дело № 2 – 780/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 сентября 2024 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Швец Н.М., при секретаре Мазлоевой Е.С., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего по ордеру, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Перми гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным завещания, брачного договора,

установил:

ФИО1, ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного Г. 07 декабря 2015 года в пользу ФИО3, удостоверенного нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6; признании недействительным брачного договора, заключенного между Г. и ФИО3 04 марта 2022 года, удостоверенного нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истцов Г., проживающий на момент смерти по <адрес>. Наследственное имущество, оставшееся после его смерти, заключается в 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по <адрес>, а также 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по <адрес>. Наследниками Г. первой очереди по закону являются: ФИО3- супруга; ФИО7 – мать; ФИО5 - дочь; ФИО1 – дочь.

На наследственное имущество Г. нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6 было заведено наследственное дело №. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства, открывшегося после смерти отца, истцам стало известно о том, что 07 декабря 2015 года Г. было составлено завещание, по условиям которого все принадлежащее ему при жизни имущество последний завещал своей супруге ФИО3 Указанное завещание было удостоверено нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6

Кроме того, 04 марта 2022 года между Г. и ФИО3 был заключен брачный договор, удостоверенный тем же нотариусом.

Истцы считают, что при составлении 07 декабря 2015 года завещания, а также при заключении 04 марта 2022 года брачного контракта Г. в силу психосоматического состояния, находясь в крайне болезненном состоянии, не был способен понимать значение и характер совершаемых им действий, поскольку на момент составления завещания и заключения брачного договора Г. страдал ........ В связи с наличием данного заболевания Г. в 2012 году была присвоена ....... группа инвалидности. При этом Г. был прикован к постели, .......

Помимо этого, сопутствующим заболеванием ....... у Г. являлась ........

Кроме того, в 2011 году Г. получил серьезную травму ......., в результате чего ему трижды была проведена операция, ........ Длительный период времени Г. находился в ........ В период, начиная с 2012 года, Г. неоднократно проходил реабилитацию в отделении реабилитации ГБУЗ ПК «.......».

Таким образом, истцы считают, что в момент составления завещания и заключения брачного договора, Г., страдавший ......., был неспособен понимать значение своих действий и не мог руководить ими, т.к. его психосоматическое состояние не позволяло ему отдавать отчет своим действиям и осознавать юридические особенности совершаемой им сделок.

В судебном заседании истцы участия не принимали, извещены в соответствии с требованиями действующего законодательства. Ранее в суде истец ФИО1 на удовлетворении заявленных требований настаивала по изложенным в иске основаниям.

Представитель истца ФИО1 на удовлетворении заявленных требований настаивал по изложенным в иске основаниям.

Ответчик заявленные требования не признала, в удовлетворении заявленных требований просила отказать. Ранее в суде по обстоятельствам пояснила, что совместно с Г. они начали проживать с 2011 года, до этого у него было ........ В январе 2012 года у него снова была ......., он находился в стационаре до марта 2012 года, в мае 2012 года ему была определена ....... группа инвалидности, далее он проходил реабилитационные мероприятия, медикаментозную терапию, массаж, ЛФК, у него наблюдалась положительная динамика. В 2014 году по заключению ....... у Г. выявлено не было. С 2016 года он на лечении не находился, делал в быту много вещей: уборку, заправлял кровать, ходил в магазин, брился, всегда чистил обувь, проводил гигиенические процедуры, расплачивался наличкой, считал деньги, не давал себе помогать. При получении пенсии расписывался в ведомости, самостоятельно распределял деньги. Постоянно смотрел телевизор, его интересовали исторические и военные каналы, мог все обсудить, мог поспорить по информации. Он понимал юмор, первое время до нарушения зрения он читал, смотрел юридическую информацию, понимал, подписывал документы, самостоятельно общался с нотариусом. Также Г. ориентировался в часах, в календаре, требовал покупать перекидной календарь, все отмечал, все дни рождения. Когда ходил в магазин, то здоровался со всеми, общался с соседями, регулярно к нему ходили его друзья – сотрудники полиции, которые приходили к нему на юбилей, в связи с чем он выбирал рубашки, просил их погладить, был очень педантичен. Глаголы он затруднялся иногда говорить, были спонтанные фразы. Он осознавал свой дефект и стеснялся общаться с людьми эмоционально значимыми. Несмотря на его ......., были периоды, когда ему было тяжело общаться, ......., но он адекватно реагировал на ситуации. Перед написанием брачного договора они были у нотариуса 2 раза в месяц, были там долго. Она очень долго все ему объясняла. В конце апреля 2022 года у Г. из-за аномальной жары произошли ......., и он был госпитализирован.

Представитель ответчика требования истцов не признал.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании участия не принимала, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом. Ранее в суде поясняла, что в 2012 году с её сыном случилась беда, и они привезли его после реанимации домой, он просто лежал, даже не садился. Она кормила его с ложки, они его лечили, ставили капельницы, на дом приходили медсестры, логопеды. С того времени она находилась рядом постоянно. Он не мог выговорить слова, говорил только некоторые фразы, которые было легче произносить «здравствуйте, до свидания, надо, дай, кушать». Поскольку ответчик продолжала работать, то весь уход за сыном осуществляла они и ни разу не видела отклонения в его психики, сознании, он все прекрасно понимал, нормально общался с людьми, в том числе с сослуживцами. В результате лечения он стал садиться (в конце 2013 года), через год стал вставать, в 2014 году начал ходить вдоль стенки, научился писать левой рукой. Ближе к 2015 году он сам ел, грел себе пищу в микроволновке, спускался с третьего этажа по лестнице, помогать себе не давал. На улице ходил с ходунком. Ходил в магазин, сдачу приносил, считал деньги. В день составления завещания, он находился в нормальном состоянии, шутил. Его дочери за 11 лет навещали редко, старшая была 5 раз, младшая 2 раза после ее приглашений. Он все понимал, заставить его сделать, что он не хочет, было невозможно.

Третье лицо нотариус в суд не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. По обстоятельствам дела письменно пояснила, что 07 декабря 2015 года ею было удостоверено завещание от имени Г. Перед совершением нотариального действия по удостоверению завещания, ею была установлена его личность по предъявленному паспорту гражданина РФ, была выяснена воля завещателя и были приняты все меры, позволяющие ему изложить свою волю свободно, без влияния третьих лиц на ее формирование, то есть в момент совершения завещания в кабинете, кроме самого Г., никто не присутствовал. Таким образом, возможность давления на него со стороны была исключена. Нотариусом завещателю были разъяснены правовые последствия совершения завещания, порядок совершения, отмены или изменения завещания с тем, чтобы юридическая неосведомленность не привела к нарушению законных интересов завещателя. Текст завещания точно воспроизводил волю завещателя, был прочитан завещателем лично и зачитан ею вслух. Завещание было подписано Г. собственноручно в ее присутствие в двух экземплярах.

04 марта 2022 года ею был удостоверен брачный договор между супругами ФИО3 и Г., по условиям которого квартира по <адрес>, которую супруга – ФИО3 планировала приобрести на свое имя с использованием кредитных средств, должна была стать раздельной собственностью супруги. При этом ответственность за возврат кредита возлагалась исключительно на супругу – ФИО3, а в отношении всего остального имущества, они решили сохранить режим совместной собственности. Дополнительно сообщила, что Г. неоднократно обращался за совершением нотариальных действий, в том числе и за удостоверением различных доверенностей, что позволяет сделать вывод о способности Г. понимать значение совершаемых им юридически значимых действий, руководить ими и осознавать их правовые последствия.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дел, приходит к следующему.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

На основании положений ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

В силу ст. 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В соответствии со ст. 41 СК РФ брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Признание брачного договора недействительным регламентировано статьей 44 Семейного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично.

В силу ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами Гражданского кодекса Российской Федерации о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами ст. 1130 ГК РФ (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

Статьей 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при нарушении положений Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно разъяснениям п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (пункт 27) завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований, в частности обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения, в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Неспособность наследодателя в момент составления завещания и/либо брачного договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания и брачного договора недействительными, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания и брачного договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Материалами дела установлено, что Г. с ДД.ММ.ГГГГ состоял в зарегистрированном браке с ФИО3, приходится отцом ФИО8, ФИО5.

Г. являлся долевым собственником:

квартиры №, расположенной по <адрес> (1/3 доля в праве);

квартиры №, расположенной по <адрес> (том 1 л.д.24-29).

ДД.ММ.ГГГГ Г. умер (том 1 л.д.30,39).

При жизни 07 декабря 2015 года Г. оформил завещание, которым завещал все свое имущество, какое окажется ему принадлежащим ко дню его смерти, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось ФИО3 (том 1 л.д.43).

04 марта 2022 года между ФИО3 и Г. заключен брачный договор, по условиям которого 2-комнатная квартира по № которую предполагает приобрести на свое имя супруга – ФИО3 на средства ипотечного кредита, предоставляемого ей ....... по соглашению супругов, как в период брака, так и в случае его расторжения будет признаваться отдельной собственностью супруги – ФИО3, а обязанность по погашению ипотечного кредита – ее личной обязанностью (том 1 л.д. 33-35).

Полагая, что Г. на момент оформления завещания и брачного договора не мог отдавать отчет своим действиям по состоянию здоровья, истцы обратились в суд с данным иском.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что умерший Г. приходится ей отцом. В 2007 году родители развелись в связи с злоупотреблением Г. алкоголем. До 2017 года с отцом она часто общалась, приходила к нему в гости. В 2010-2011 году у Г. был ......., мама вызывала ему скорую. В 2012 году у Г. была операция, он находился в коме. После операции ........ С бабушкой у нее была договоренность, что она приходит к папе, когда И.М. не было дома. В 2018-2019 годах на вопросы ответов от отца не поступало, он говорить не мог. Со слов бабушки читать он не умел. По состоянию здоровья Г. в 2022 году точно сказать не смогла, поскольку общалась с ним реже, поддерживала связь с бабушкой. Отцу стало лучше, но говорить он так и не смог, мог дойти до туалета, стал сидеть. Г. кроме «да», «нет» и матерных слов ничего не говорил, диалога с ним не было. На вопрос он мог кивнуть и ответить как-то кратко. Когда поздравляла его с днем рождения, кроме мычания, ответа не было. С момента травмы (2012 год) по день смерти речь Г. не восстановилась и была несвязной. Последний раз видела Г. летом 2021 года, он сидел в инвалидной коляске, не говорил, лучше стал шевелить правой стороной, показал, что стал вставать.

Из информации ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» Г. у ....... не наблюдался (том л.д. 138).

Свидетель М. в судебном заседании пояснила, что работает логопедом, Г. был ее пациентом. Знает его с 2013 года. Ранее им занималась ее коллега, но потом передала его ей. Занятия были вызваны тем, что у Г. была ........ Она с 2007 года работала в нейрохирургии, в реабилитационном центре (ИВЛ), и знала работу с такими пациентами, восстанавливала с ним речь, письмо, чтение. Занятия с Г. проходили у него дома, на тот момент он сидел в коляске и тогда еще не ходил. Была цель научить его говорить, он говорил отдельные слова и фразы, даже шутил шутки. Они с ним читали, писали. Очень был патриотически настроенный человек, любил фильмы про полицию, детективы. Г. не производил впечатления человека с ........ Когда у него не было настроения на работу, то она выводила его на ступень, чтобы он выполнял необходимые задания. Во время занятий он в подавленном или депрессивном состоянии не находился. Занятия начинали с шуток, потом переходили на задания. Мнения, что Г. внушаемый человек, у нее не возникало. Занимались они с ним с 2013 до 2016 года. В 2013 году фразы у него были из 2-3 слов. Потом они выработали развернутую речь, было домашнее задание, которое он выполнял с помощью бабушки или И.М.. Они научились писать. К середине 2013 года у Г. восстановилась связанная речь, двигательная функция левой руки.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б. пояснил, что работает в должности врача невролога. В связи с появлением у Г. ....... проводил ему диагностику, подбирал лечение. Поведение Г. во время первой процедуры было упорядоченное, пациент понял суть процедуры. Процедура заключается в наложении системы датчиков и обработки. Если пациент не понимает, то это вызывает негативную реакцию. ........ Пациент выполнял команды, такие как: поднять руки, закрыть глаза. Выполнял в рамках своих возможностей. Сомнений, что у Г. имеются ......., у него не было. Если пациент проявляет ......., то приходится находиться с ним, там много проводов, острых компонентов, чтобы он не причинил себе вред. Исследование прошло удачно.

Свидетель Д. в суде пояснила, что с Г. знакома с 2012 года. Когда его выписали из больницы, ее пригласили делать массаж для восстановления, поскольку после травмы ....... он находился в тяжелом состоянии и сперва был неподвижный. В процессе работы функции восстанавливались, делали не только массаж, были и капельницы, все назначения врача делали. Она давала ему задания, например, поднять руку, это было важно, чтобы ........ Она помогала выполнить эту команду. В процессе улучшений мышц он сам стал поднимать руку. Когда почувствовал, что может, он стал сам это делать без ее помощи, старался повернуться набок. После массажа надо было надевать носок, он говорил, что сам, хотя поначалу она надевала. В момент массажа фоном у него были передачи политические, фильмы - разные детективы, военные. Если ему программа не нравилась, он говорил ей об этом. Она долго с ним работала, сначала через день, потом через 2 дня, потом 3 раза в неделю, чем сильнее восстанавливался организм - тем реже работали. Он еще когда сидел только, говорит «стой, замри» и показывает муху, и при ней поймал ее здоровой рукой. Был шутливый, показывал куда боль отдает и шутил, что это наверно защитная реакция организма. Речь развивалась постепенно, сперва была не понятна его речь, если он торопился, а если спокойно говорил, то были понятные слова. Занималась она с ним 4 года, поскольку чувствительность восстановилась, он сказал, что сам будет делать упражнение и занятия прекратились. После прекращения массажа она раз в полгода приходила к его маме сделать массаж. Он здоровался с ней, помогал ей раздеваться, рассказывал, как двигается, какие изменения у него. Последний раз видела его в начале весны 2021 и 2022 года. Выпившим его не видела.

Из пояснений свидетеля Б.1. следует, что знаком с Г. с 2018 года, встречались 2-3 раза в месяц у него дома. Во время встреч он производил впечатление умного, начитанного человека, интересовался новостями, политикой. Форма общения была в виде диалога, ему нравилась музыка, политика, религия. Он не производил впечатления человека с ......., был адекватный, спорил по некоторым вопросам, доказывал свою точку зрения. Сам ходил в магазин, сам одевался.

Свидетель М. в суде пояснил, что с Г. знаком с 2005 года, были коллегами по службе. В 2012 году у Г. была травма, он ему помогал в больнице, приезжал домой, общались раз в месяц. Во время встреч Г. отвечал на вопросы не полными предложениями, на шутки смеялся, вспоминали службу. Он говорил отрывчато, однако он его понимал. Во время общения Г. не производил впечатления человека с ......., но физические изменения присутствовали. Когда Г. ставили спортивную стенку, то он руководил как ставить, вел себя адекватно. Впечатление внушаемого человека не производил. При встречах он всегда улыбался, был рад его видеть. Его речь была не четко поставлена, некоторые слова было сложно произнести. По сравнению с 2012 годом его речевые навыки менялись, мог говорить недлинными предложениями. С 2012 года виделись с ним раз в месяц, может и чаще, поскольку надо было его в медицинские учреждения возить, в гости к нему ходил. В 2017 года он уволился и стал посещать Г. раз в 1,5 месяца. Иногда перезванивались с помощью его супруги. Передвигался Г. при помощи специальных средств, с поддержкой ходил на улицу погулять. В 2016-2017 он мог уже самостоятельно ходить в магазин. В 2021 году заезжал к нему 1-2 раза, в 2022 году общались по телефону. При встречах Г. пил только чай, выпившим его не видел. Взаимоотношения его с детьми не обсуждали, в гостях дочерей Г. он не видел.

Из пояснений свидетеля К. следует, что с Г. он знаком с 2000-х годов, раньше дружили семьями, были соседями по дому. После получения травмы виделся с ним часто, в месяц 2-3 раза, приходилось помогать по хозяйству, съездить на дачу. Летом виделись каждый выходной, возил на дачу Л.П.. Г. не все мог сам делать, но участие во всем принимал. Например, попросишь ключ, плоскогубцы, он знал, что и где лежит, подавал. Во время встреч психических отклонений у него не замечал, при встрече он радовался, им было что вспомнить. Также не производил впечатления внушаемого человека. Г. всегда был самоуверенным, держал свою точку зрения. Это качество было у него до травмы и в момент болезни. При общении Г. говорил словами, предложений не было, но он понимал его. Г. телевизор смотрел. Дочерей в гостях у него не видел. До травмы, когда дружили семьями, то выпивали, а после травмы Г. не выпивал. В 2022 году виделись по мере необходимости (в месяц 1 или 2 раза), когда Л.П. или И.М. просили, то приходил помогать.

Согласно медицинской карты № стационарного больного, Г. в период с 23 декабря 2010 года по 27 декабря 2010 года проходил лечение в МУЗ «МСЧ №» с диагнозом: ........

Из медицинской карты стационарного больного № следует, что в период с 18 января 2012 года по 11 марта 2012 года Г. находился на лечении МУЗ «МСЧ №» с диагнозом: .......

Согласно переводному эпикризу доставлен ГССП в отделение неврологии 18.01.2012 в тяжелом состоянии с подозрением на .......

По сведениям выписного эпикриза № Г. находился в неврологическом отделении с 03.02.2012 по 11.03.2012 при выписке .......

Выписан в плановом порядке с улучшением. Рекомендовано: .......

Из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ ПК «МСЧ №» следует, что Г. в период с 24 сентября 2012 года по 15 октября 2012 года находился на лечении в отделении восстановительного лечения МСЧ «№ с диагнозом: .......

Согласно медицинской карте № ГБУЗ ПК «МСЧ №» Г. в период с 24 апреля 2013 года по 15 мая 2013 года находился на лечении в отделении восстановительного лечения МСЧ «№ с диагнозом: .......

Из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ ПК «МСЧ №» следует, что Г. в период с 23 октября 2013 года по 13 ноября 2013 года находился на лечении в отделении восстановительного лечения МСЧ «№ с диагнозом: .......

По материалам дела Бюро № филиала ФКУ «ГБ МСЭ» по Пермскому краю об освидетельствовании Г. 01 мая 2014 года Г. присвоена ....... группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно.

Из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ ПК «МСЧ №» следует, что Г. в период с 04 июня 2014 года по 25 июня 2014 года находился на лечении в отделении восстановительного лечения МСЧ № с диагнозом: .......

Согласно медицинской карте стационарного больного №В ГБУЗ ПК «МСЧ №» в период с 08 июня 2016 года по 22 июня 2016 года Г. находился в отделении медицинской реабилитации с дигнозом: .......

Из медицинской карты № стационарного больного ГБУЗ ПК ....... и выписки из истории болезни следует, что Г. находился на стационарном лечении и обследовании в неврологическом отделении с 22.04.2022 года по 27.04.2022 с диагнозом: .......

Согласно медицинской карты № и выписки из истории болезни ГБУЗ ПК ....... Г. находился на стационарном лечении и обследовании в неврологическом отделении с 04 мая 2022 по 07 мая 2022 года с диагнозом: .......

Жалобы при поступлении: .......

15.08.2022 года Г. был проконсультирован неврологом-эпилептологом ООО «.......» Б. с проведением ........ Выставлен основной диагноз: .......

Также в период с января 2020 года по 28.04.2023 года Г. оказывалась медицинская помощь в амбулаторных условиях, что подтверждается дубликатом медицинской карты (том 1 л.д. 90).

В 2015 году в Кировский районный суд г.Перми поступило заявление Г.1. (бывшая супруга умершего) с заявлением о признании Г. недееспособным.

В обоснование заявленных требований Г.1. указала, что Г. является отцом несовершеннолетней ФИО5. Брак между Г. и Г.1. прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № от ДД.ММ.ГГГГ. С 2010 года Г. не общается со своей несовершеннолетней дочерью ФИО5, не поддерживает с ней отношения, не принимал и не принимает участия в ее воспитании. При этом Г. имеет ......., не способен самостоятельно давать оценку происходящему и контролировать собственные действия. В связи с чем, для обеспечения интересов своей несовершеннолетней дочери, Г.1. вынуждена обратиться в суд с данным заявлением.

13 мая 2015 года определением Кировского районного суда г.Перми заявление Г.1. оставлено без рассмотрения в связи с неоднократной неявкой заявителя.

В рамках расследовании уголовного дела 04 сентября 2018 года Г. был допрошен следователем СО по ....... в качестве подозреваемого по обстоятельствам ненадлежащего осуществления должностных обязанностей в период прохождения службы в органах внутренних дел.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ ПК «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» № от 29 октября 2018 года, проведенной по уголовному делу в отношении подозреваемого Г., ........

Данные исследования познавательной сферы обнаруживают у испытуемого ........ В период 2010-2012 года Г. перенес ......., в результате чего в настоящее время у него имеется ........ Указанное ....... в настоящее время лишает Г. возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В судебном заседании ответчик ФИО3 с результатами данной судебной медицинской экспертизы не согласилась, по обстоятельствам её проведения пояснила, что при сборе анамнестических данных, они описывают, что нет документации, несмотря на все это они прописывают, что он алкоголизировался, ссылаясь на стационарное обследование 2010 года. Эксперты ссылаются, что он ......., это говорит об ......., не обязательно об алкоголизме. Также это не означает .......

Третье лицо ФИО7 по обстоятельствам проведения экспертизы в 2018 году пояснила, что на проведение экспертизы их увезли принудительно, они ехали через весь город, сын сидел с трудом. Доехав до <адрес>, их завели в комнату ожиданий, где также находились другие опрашиваемые. Г. немного посидел, сказав, что не может сидеть, лег на скамейку. Ждали долго, не менее 2 часов. Его завели в кабинет, в котором сидело 2 женщины и мужчина. Они начали задавать ему вопросы и ждать на них ответа. Она знала, что Г. не выговорит ответы и зашла в комнату, наблюдала процесс опроса, ему задавали вопросы, какое у него образование. Поскольку он выговорить не смог, она ответила за него. Руками он не размахивал, правая рука была на привязи, он не мог ей двигать, он ходил на ходунках. Вся процедура опроса происходила не долго, разговор был формальный, тестов на бумаге не было.

В целях проверки доводов сторон, с учетом оснований заявленных требований, показаний свидетелей определением суда от 07 мая 2024 года по делу назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы».

Согласно заключению комиссии экспертов № от 25 июля 2024 года ГБУЗ г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. НА. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы» на момент оформления завещания (07 декабря 2015 года) и на момент заключения брачного договора (04 марта 2022 года) у Г. обнаруживалось ....... Об этом свидетельствуют данные медицинской документации ....... Как показывает анализ материалов гражданского дела, медицинской документации, начиная с апреля 2014 года вплоть до наступления смерти, ....... состояние Г. имело экспертно значимую динамику.

В процессе восстановительного лечения, начиная с 2012 года, у Г. отмечалась положительная динамика ....... до составления завещания 07 декабря 2015 года (в этот период за специализированной ....... помощью Г. не обращался, свидетели, нотариус не отмечали у него .......).

Таким образом, во время подписания завещания 07 декабря 2015 года Г. мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В последующем ....... состояние Г. существенно ухудшалось в зависимости от ........ При проведении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы 28.10.2018 года у Г. отмечались .......

Таким образом, в связи с неоднозначностью оценки выраженности ....... ответить на вопрос о способности Г. понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения брачного договора 04 марта 2022 года не представляется возможным.

По результатам психологического анализа материалов гражданского дела у Г. в юридически значимый период оформления завещания от ДД.ММ.ГГГГ с учетом положительной динамики его состояния в результате проводимых ему реабилитационных мероприятий с 2012 года ....... Имевшиеся у него нарушения в виде ....... не сопровождались ....... сознание Г. не было нарушено, он понимал обращенную речь, реагировал правильно, эмоции были адекватны ситуации, он критически оценивал свое состояние (ответ на часть вопросов 2, 3).

В юридически значимый период оформления брачного договора от 04.03.2022 года у Г. обнаруживались ........ Вместе с тем, объективно оценить степень и выраженность имевшихся у Г. ....... на момент оформления брачного договора (04 марта 2022 года) не представляется возможным в связи с противоречивостью, неоднозначностью представленной медицинской документации и отсутствием подробного описания .......

Стороной истца представлено заключение специалиста № РЕЦ ООО «Академия судебных экспертиз» от 19 августа 2024 года о достоверности и объективности заключения комиссии экспертов от 25 июля 2024 года № по комплексной посмертной первичной судебной психолого-психиатрической экспертизе Г., подготовленной на основании определения Кировского районного суда г. Перми от 07 мая 202 года.

Согласно выводов указанного документа в заключении экспертов выявлены нарушения:

- отсутствует письменное поручение руководителя ГСЭУ (ГБУЗ «ПКБ № 1 им. Н.А. Алексеева ДЗМ) в виде сведений о том, когда и кем им разъяснены процессуальные права и обязанности эксперта, а также когда и кем они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ;

- отсутствует надлежащее отражение процедуры предупреждения экспертов об уголовной ответственности по ст. 307 К РФ – по времени до начала производства экспертизы. Изложенное может говорить, что предупреждение экспертов об ответственности по ст. 307 УК РФ происходило после того, как они провели исследование и материалы исследования были отпечатаны и прошиты;

- в нарушение ст. 25 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» в заключении отсутствуют сведения об участниках процесса, присутствующих при производстве экспертизы, равно как и нет указания на их отсутствие. Эксперты не отразили в своем заключении, реализовали ли стороны свое право присутствовать при проведении исследования;

- отсутствуют приложения, иллюстрирующие заключение комиссии экспертов, которые должны прилагаться к заключению и служить его составной частью (не представлены на бумажном носителе результаты выполнения психологических методик);

- представлены неполные сведения об экспертах – отсутствуют сведения о действующем сертификате (или аккредитации) экспертов по специальности «судебно-психиатрическая экспертиза»: Г.2., Б.2., К.1. Отсутствие данных о документах, свидетельствующих о наличии специальной медицинской подготовки экспертов, не дает основания считать заключение имеющим юридическую силу. В представленных для рецензирования материалах отсутствует документальное подтверждение квалификации экспертов. Таким образом, информация в заключение экспертов о том, что эксперты имеют соответствующую квалификацию и обладают навыками в организации и проведении судебной экспертизы, документально не подтверждена;

- экспертами не было проведено надлежащее и полное исследование в рамках проведения амбулаторной судебной психиатрической экспертизы в соответствии с требованиями следующих документов: протокол ведения больных «Судебно-психиатрическая экспертиза» МЗ РФ от 23.05.2005; Приказ МЗ РФ от 12января 2017 года № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы»; Приказ Министерства здравоохранения РФ от 26 октября 2020 года № 1149н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации и формы статистического учета и отчетности, используемых при проведение судебно-психиатрической экспертизы, порядков ведения форм медицинской документации, порядка заполнения и сроков предоставления формы статистической отчетности».

Выводы носят недостоверный характер с опорой на собственное мнение и без научного обоснования их достоверности (в соответствии с общепринятыми научными и практическими данными согласно закону от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»). Выводы экспертов в силу ненадлежащей проведенной диагностики, не являются достоверными.

В связи с имеющимися у Г. ......., то можно говорить о том, что он не мог понимать значение своих действий и не мог руководить ими на юридически значимые моменты (07.12.2015, 04.03.2022).

Таким образом, представленное заключение комиссии экспертов от 25 июля 2024 года № по комплексной посмертной первичной судебной психолого-психиатрической экспертизе Г. не соответствует критериям достоверности и объективности, а также требованиям Федерального закона от 31.05.2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» № 73-ФЗ и Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.01.2017 № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы».

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив заключение судебно-медицинской экспертизы суд считает, что заключение комиссии экспертов ГБУЗ г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы» от 25 июля 2024 года соответствует требованиям об относимости и допустимости доказательств, поскольку экспертиза проведена на основании предоставленных судом материалов настоящего гражданского дела, в котором имелись все необходимые документы для производства экспертизы. Эксперты перед проведением экспертизы предупреждались об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда не имеется, экспертами исследованы все представленные на экспертизу документы, даны аргументированные ответы на постановленные перед ними вопросы, в экспертном заключении полно и всесторонне описан ход и результаты исследования, вывод является логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий, а вывод достаточно мотивирован и не содержит предположений относительно выводов, сделанных в результате проведенного исследования.

Представленное в дело заключение специалиста № РЕЦ ООО «Академия судебных экспертиз» от 19 августа 2024 года не может быть принято в качестве достоверного доказательства, опровергающего выводы судебных экспертов, так как в данном случае оно направлено на оценку имеющегося в деле доказательства, что является исключительной прерогативой суда, кроме того, рецензия выполнена по заказу стороны по делу, специалист не был предупрежден судом по ст. 307 УК РФ.

То обстоятельство, что в заключении отсутствуют сведения о действующих сертификатах или аккредитации экспертов по специальности "судебно-психиатрическая экспертиза" и документах по специальной медицинской подготовке экспертов, по мнению суда, не является недостатком, поскольку экспертиза проведена в Федеральном государственном бюджетном учреждении г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева Департамента здравоохранения города Москвы», наличие высшего медицинского образования и необходимая специализация являются квалификационным требованием для занятия соответствующей должности - врача и судебно-психиатрического эксперта.

Ввиду отсутствия каких-либо требований к оформлению поручения руководителя государственного судебно-экспертного учреждения экспертам о производстве экспертизы и разъяснения им экспертам прав, суждение рецензии об отсутствии сведений о том, когда и кем они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ не может повлечь признания заключения судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством по делу.

Доводы представители истца о нарушении экспертами порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы, утвержденной Приказом Минздрава России от 12 января 2017 г. N 3н являются несостоятельными. Представленное суду экспертное заключение содержит все предусмотренные этапы производства судебно-психиатрической экспертизы, учитывая ее особенности о посмертном исследовании.

Проанализировав изложенное, основываясь на заключении посмертной судебной - психиатрической экспертизы в совокупности с иными доказательствами, в том числе пояснениями нотариуса, свидетелей и медицинских документов, подтверждающие состояние Г. в период составления завещания и брачного договора и в момент их подписания, ......., понимать значение своих действий, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных доказательств того, что в период заключения оспариваемого завещания и брачного договора, Г. в силу заболевания был лишен способности понимать значения своих действий и руководить ими.

В ходе судебного разбирательства стороной истца не представлено, а судом не добыто доказательств, подтверждающих факт того, что по состоянию на дату составления оспариваемых документов Г. не понимал значение своих действий и не осознавал, что составляет завещание относительно принадлежащего ему имущества, а брачный договор в отношение приобретаемого жилого помещения в пользу ФИО3, обязательства по оплате которого полностью возлагались на его супругу. Также отсутствуют объективные данные о пороке воли Г. при составлении оспариваемых документов, поскольку с 2010 года общение дочерей с Г. фактически было прекращено, при том, что действительную заботу о нем на протяжении длительного времени проявляла ответчик.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО5 к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного Г. 07 декабря 2015 года, удостоверенного нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6; признании недействительным брачного договора, заключенного между Г. и ФИО3 04 марта 2022 года, удостоверенного нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6 – отказать.

Решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г. Перми.

Судья Н.М.Швец

Мотивированное решение изготовлено 26 сентября 2024 года.